Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Ю. К. Колосовская.   Паннония в I-III веках

II Завоевание Паннонии и Панноно-Далматское восстание

Завоевание Паннонии составляет важнейшую часть внешней политики Августа, завершая ряд военных кампаний по завоеванию огромной территории от истоков Дуная до среднего течения реки. Присоединением к империи Паннонии была закончена длительная борьба римлян в И л лирике, начавшаяся еще в конце III в. до н. э. Завоевание Паннонии самым непосредственным образом связано и с историей Второго триумвирата.

Завоеванию Паннонии, главным образом Иллирийской войне Октавиана 35—33 гг. до н. э., посвящено несколько исследований1, без которых не может обойтись и наше рассмотрение этих войн. В оценке причин и цели похода Октавиана в Иллирик и размер завоеванной области существует, однако, противоречивость суждений, проистекающая преимущественно вследствие неясности и неполноты сохранившихся свидетельств. На основании данных источников и названных исследований можно будет с большей или меньшей долей убедительности проследить и сами эти причины и определить присоединенные Октавианом к Империи области.

Завоевание Паннонии не может рассматриваться вне тех этапов и событий, взятых хотя бы в главных моментах, которые отличали продвижение римлян в Иллирик, чему было посвящено в свое время исследование Г. Циппеля2. Как известно, в непосредственное соприкосновение с иллирийскими племенами римляне пришли во время первой Иллирийской войны в 229 г. до п. э. В результате непродолжительных военных действий против державы Агрона римлянам удалось ограничить его владения на Адриатическом побережье и включить в состав римского союза в качестве свободных и независимых общин греческие полисы на побережье Далмации Эпидавр, Диррахий и Аполлонию и острова Исса и Коркира3. Запрещение иллирийским судам плавать южнее Лисса и наложение дани в пользу римлян существенно ослабили державу наследников Агрона и способствовали укреплению римских позиций в греческих полисах. Последующие действия римлян в Иллирике, проходившие с переменным успехом, привели к тому, что под властью Рима к 167 г. до н. э. находилась уже значительная прибрежная область, южной границей которой была р. На рента (совр. Неретва в Югославии). Эта территория подлежала управлению наместника Македонии после того, как в 146 г. до н. э. была образована эта провинция. В 118 г. до н. э., самое позднее — в правление Цезаря, возникла самостоятельная провинция Иллирик4. Внутренние области современной Боснии, Черногория, Герцеговина и районы южнее течения Савы — позднейшая провинция Далмация и области севернее Савы вплоть до Среднего Дуная — Паннония оставались вне римской власти.

Приобретения римлян в Иллирике едва не были ликвидированы во время гражданских войн Цезаря и Помпея. Сама территория Иллирика стала местом борьбы триумвиров за власть. Далматские племена отложились от Рима и нападали на римские города на побережье. Яподы подвергали разграблению Тергесту (Caes., BG, 8, 24, 3). В то время как колонии римских граждан — Салопа, Скардона и Нарона — встали на сторону Цезаря, племена далматов и союзный римлянам греческий полис Исса поддерживали Помпея5. Чтобы сделать невозможным вторжение помпеянцев в Италию по суше и прикрыть ее от нападений с северо-востока, Цезарь неоднократно посылал в Северный Иллирик своих легатов, один из которых, Гай Антоний, был разбит легатом Помпея в 49 г. до н. э.6 Сам Цезарь ничего не сообщает об этом поражении в своих «Записках». Действия Габиния зимой 48—47 гг до н. э. были совсем неудачны (ВА., 43). В 46 г. до н. э. провинция Иллирик была поручена Ватинию с тремя легионами7. Однако Ватиний не мог достигнуть значительного успеха. Осада помпеянцами Салоны была снята лишь в результате отчаянной и решительной вылазки самих осажденных. Осаду с Эпидавра Ватинию удалось снять только после победы над помпеянским флотом вблизи далматских берегов. После убийства Цезаря Балканский полуостров и Иллирик оказались в руках сенатской партии. Марк Децим Брут получил па 43 г. до н. э. наместничество в Македонии и в Иллирик и поставил под свой контроль войска не только этих провинций, но и Греции (App., ВС, III, 63; III, 13). Бруту были переданы «все тамошние страны и была поручена безопасность всей Италии» (Dio Cass., 47, 22, 2, 3). По окончании гражданских войн провинция оказалась совершенно опустошенной, а римское господство едва не утраченным (ВА1. 42—43). На это указывает Аппиан в качестве одной из причин, побудивших Октавиана выступить против иллирийцев. Одни племена, как он пишет, еще не стали покорны римлянам, другие отпали во время гражданских войн и подвергали нападениям римские колонии па Далматском побережье (App., III, 15—16; 17; 22).

Однако не только восстановление ослабленных за время гражданских войн римских позиций в Иллирике было причиной похода Октавиана.( И. Кромайер указывал, что поход Октавиана в Иллирик преследовал цель не только обезопасить Италию от вторжений с северо-востока, но и продвинуть далее границы Империи; что Октавиан собирался перейти Дунай и этим походом планировалась война против даков и бастарнов8. Следует заметить, что намеченный Октавианом поход против даков был выполнением предначертаний Цезаря и приобретал таким образом политическую окраску. Известно, что Цезарь планировал военные действия против даков9. Движение римской армии в долину р. Савы, в направлении Сискии (Сегестики), которую Аппиан и Страбон определяют как «город, от природы приспособленный служить опорным пунктом в войне с даками» (111., 23; VII, 5, 2), указывало на то, что Иллирийская война направлялась против даков10. К. Пач писал, что поход в Иллирик был задуман Октавианом давно и что за создание иллирийской армии он взялся сразу же после соглашения, заключенного в Брундизии с Антонием в 40 г. до н. э.11 По этому соглашению, которое Аппиан определял таким образом, что Август и Антоний разделили между собой все римское государство (ВС, V, 65), границей сфер их власти и влияния был город Скодра в Иллирии (совр. Шкодер в Албании). Все на запад от Скодры принадлежало Октавиану, на восток до Евфрата — Антонию12. Но зимой 35—34 гг. в планах Октавиана наступило изменение. Он не выступил против даков, но повернул в сторону Далмации, и это было вызвано переменой в его отношениях с Антонием13. Ухудшению отношений с Антонием придавал особенно большое значение К. Пач, который подчеркивал, что именно это обстоятельство привело к тому, что Октавиан был вынужден отложить поход против даков14. Взяв Сискию в 35 г. до н. э., юн не пошел дальше на восток, но отправился в Рим и в следующем году начал войну против далматов. Тит Статилий Тавр, которому было поручено замирение далматских племен, в результате этих действий придвинулся к границам Македонии, к сфере владений Антония.

Изменение планов Октавиана несомненно диктовалось внутриполитической обстановкой в римском государстве в период борьбы триумвиров за власть. Отмеченное И. Кромайером и К. Пачем изменение в направлении Иллирийской войны Октавиана и указанные ими причины определялись тем значением, которое отводилось триумвирами Иллирику в борьбе за Италию. Вследствие близости Иллирика к Италии овладение его позициями приобретало огромное стратегическое значение, что учитывал уже Цезарь. Одновременно с Галлией по закону Ватиния в 59 г. до к. э. ему было поручено наместничество в Иллирике15. Действуя в Галлии, Цезарь дважды посетил эту провинцию: в 57 г. до н. э. и в 54 г. до н. э.16, когда положение в провинции было сложным и племена пирустов и далматов подвергали нападениям римские города. Именно Иллирик и Македония оказались теми провинциями, где после смерти Цезаря республиканцы собирали силы для решительной борьбы и где произошли последние битвы за республику. Всего этого не мог не учитывать Октавиан. Для него Иллирик должен был сыграть примерно ту же роль, что для Цезаря Галлия. В результате успешного осуществления похода достигалось продвижение римских границ на северо-восток и подчинение власти Рима новых народов. В распоряжении Октавиана оказывалось войско, обязанное своими успехами и материальным благополучием лично ему. После победы над Секстом Помпеем в 36 г. до н. э. и перехода на сторону Октавиана африканских легионов Лепида в его распоряжении находилась огромная армия. Аппиан (ВС, V, 127) исчисляет ее в 45 легионов, 25 тыс. конницы, 600 военных судов. Численность самой иллирийской армии Октавиана определяется различно17. Легионы, выступившие в Иллирик, уже раньше боролись против Секста Помпея. Иод командованием Тита Статилия Тавра, известного сподвижника Августа, командовавшего фронтом в борьбе против далматов, они победили в битве при Акции в 31 г. до н. э.

При выяснении причин Иллирийской войны Октавиана приходится учитывать и факторы морально-политического свойства. Внешняя война должна была поднять моральный дух римской армии, уставшей от гражданских войн. Войско, победившее Секста Помпея, требовало скорейшего роспуска и тех же наград, какие были даны легионерам после битвы при Филиппах (App., ВС, V, 128). Октавиан вынужден был обещать легионам, что поведет их уже не на гражданскую войну, а против иллирийцев, где легионеры смогут обогатиться. На материальную заинтересованность в войне указывает и Дион Кассий. Он сообщает, что Октавиан выступил против паннонских племен не потому, что они допустили несправедливость в отношении Рима, но для того, чтобы одновременно с упражнением войска во внешней войне содержать его на средства чужеземных народов (Dio Cass., 49, 36, 1). Ф. Мильтнер обратил внимание на то, что это свидетельство Диона Кассия показывает, что до этого похода против паннонцев они не состояли ни в каких договорных отношениях с Римом и что поход против одних яподов был бы достаточным прикрытием Италии с северо-востока18. Оценивая весь комплекс причин, заставивших Октавиана начать Иллирийскую войну 35—33 гг. до и. э., можно считать, что п политические намерения Октавиана, и причины внешнего порядка тесно переплетались. Иллирийское направление военного похода казалось тем более отвечающим интересам римского государства, что завоевание всего Илл ирика все еще оставалось незавершенным.

Римской армии, выступившей против паннонцев и далматов, предстояло действовать против племен на Савз и народов, обитавших восточнее Динарских Альп. Вся армия собралась в Сеиии (совр. Сень в Югославии на побережье Адриатического моря), которой она достигла с двух сторон. Сухопутная армия под командованием самого Октавиана, выступившая из Тергесты, пришла сюда по суше. Другая армия во главе с Агриппой — морем из Сицилии. Эта часть армии, главным образом флот, действовала вдоль побережья Далмации против либурнов, у которых римлянам удалось захватить весь их флот19. Действиями римского флота руководил Агриппа, который и далее сопровождал Октавиана в этом походе (App., 111., 20). Путь обеих соединившихся в Сении армий лежал на северо-восток, в направлении страны яподов, соседних с паннонцами, обитавших, как уже упоминалось, в области вдоль Юлийских Альп.

Сопротивление местного населения, обилие гор, покрытых непроходимыми лесами, труднодоступные скалы, через которые не могут пробиться к морю реки, чрезвычайно затрудняли движение римлян. Незначительные общины яподов сдавались без боя, другие — при приближении римлян сбегались из деревень в укрепленные места и, когда римляне подходили совсем близко, покидали эти укрепления и уходили в леса (App., 111., 16—18). При взятии главного города яподов Метула (совр. Чаковец в р-не Огулина в Хорватии)20 римляне встретили упорное и отчаянное сопротивление. Аппиан оставил описание его гибели. Город располагался на двух высоких и острых, покрытых лесом холмах, между которыми находилось узкое ущелье. Он имел стены, снабженные римскими оборонительными сооружениями, захваченными яподами в войне, которую вел в Иллирике Марк Децим Брут с Октавианом и Антонием (App., 111., 19). Осада Метула доставила множество затруднений римлянам. В штурме города был ранен Октавиан; в Иллирийской войне он проявил большое мужество21. Метул был взят штурмом после длительной осады и предав огню самими осажденными. В сражении погибла вся молодежь, защищавшая Метул, большая же часть из неспособных к войне — в огне. Город был полностью разрушен, «и не осталось никакого следа, хотя он был величайшим в тех местах» (App., 111., 21; Dio Gass., 49, 35, 2—3). После этого сдались и остальные яподы, устрашенные судьбой Метула. Восставшие позены были жестоко наказаны, а оставшиеся в живых ироданьг в рабство (App., 111., 21). Покорив яподов и уничтожив их главный центр, римляне, следуя вдоль течения р. Колапис, вступили в Паннонию (App., III, 22).

Римляне уже ранее предпринимали походы против паннонцев, имевшие целью обеспечение связей с Балканскими провинциями22. Однако они не были успешными. По сообщению Аппиана, «римляне дважды нападали на землю сегестанов, но не захватили ни заложников, ни чего-либо другого» (111., 22). По этой причине, продолжает он, сегестаны очень возгордились, «а на всех италийцев напал столь великий страх, что много времени спустя никто из консулов не решался выступить против них» (App., 111., 14). Этот неудачный поход против паннонцев был предпринят консулом 156 г. до н. э. с именем Корнелий. По мнению Г. Циппеля, этим консулом был или Гней Корнелий Долабелла, или Луций Корнелий Лентул Луп23. Этот поход знал и Полибий, как то можно предполагать исходя из фрагмента, сохраненного Свидой. Свида, пересказывая Полибия, сообщает, что паннонцы с самого начала войны захватили какое-то римское укрепление и использовали его в качестве опорного пункта для своих нападений и как склад для захватываемой добычи24.

Упомянутый Аппианом второй поход против паннонцев относят на 119 г. до н. э. В это время с яподами успешно воевали консулы Гай Семпроний Тудитани Тпберий Папдуза. Сегестаны же, как пишет Аппиан, покорились Луцию Котте и Метеллу, в которых видят консулов 119г. — Луция Аврелия Котту и Луция Цецилия Meтелла. Но немного времени спустя, продолжает Аппиан, оба народа — и яподы, и сегестаны — отложились от Рима (App., 111., 10). Сискии римляне достигли в 119 г. до н. э. с востока, действуя из Македонии25. О походах против паннонцев после 119 г. дон. э. до времени Октавиана источники ничего не сообщают. В 118 г. до н. э. Метелл боролся против далматов (Liv., Per., 62; App., III., 11) и в 117 г. до н. э. был удостоен триумфа26.

Осада Сискии войсками Октавиана дана в наших источниках не столь подробно, как осада и штурм Метула. Можно восстановить лишь общий ход событий. После гибели Метула римская армия на восьмой день подошла к Сискии. Ее путь лежал через области паннонских племен ôtα της ΙΙαισυωυ γης (App., III., 22), которые, как и яподы, убегали в леса, убивая отдельных римских солдат. Так как паннонцы не выходили навстречу римлянам с изъявлением покорности, то Октавиан отдал приказ опустошить их поля и все сжигать (App., III., 22; Dio Cass., 49, 37, 1—2). Жители Сискии отправили к Октавиану послов спросить, чего он хочет. Римляне потребовали поставить в городе гарнизон, доставить провиант для армии и выдать 100 заложников. Когда «первейшие граждане» (πρωτευοντες) приняли условия римлян, простой народ (δημος), придя в ярость и не обращая внимания на уже выданных заложников («может быть, потому,— замечает Аппиан,— что это были не его дети» — 111., 23), запирает ворота, становится на стены и приготавливается к защите города.

Сиския (укрепления подобного типа мы попытались представить в предыдущей главе) имела стены и башни и была расположена при впадении в Саву р. Колапис. Римляне перекрыли реку мостом и окружили город двойным рвом, так что он оказался отрезанным с суши. Осажденные совершали многочисленные вылазки против римлян. Будучи не в состоянии прорвать осаду, они бросали сверху горящие факелы, поджигая осадные сооружения римлян. На помощь осажденным спешили отряды других паннонских племен, но римляне встретили их в пути и разбили, и «уже больше никто из паннонцев не пришел к ним на помощь» (App., Hl., 23). Сражения происходили и на реке. Какие-то союзные римлянам племена, остающиеся неизвестными, дали им суда, так как римский морской флот не мог действовать на речных водах. Сообщение о флоте, участвовавшем в осаде Сискии, дано Дионом Кассием. В сражении на реке с местными жителями, которые выступили на своих лодках-однодеревках, погиб командующий флотом Октавиана — Мена (или Менодор) (Dio Cass., 49, 37, 4—6). Это был тот самый Помпей Мена, отпущенник Секста Помпея, который командовал у него флотом. Видя падени последнего, Менодор в третий раз, и уже окончательно перешел на сторону Октавиана и передал ему флот Помпея, за что Октавиан даровал ему всадническое достоинство27. О судах сообщает и Аппиан. Однако свидетельства о флоте союзников довольно неопределенны и разноречивы. Дион Кассий сообщает, что, «взяв суда, сделанные здесь, на месте, у союзников и проведя их через Дунай в Саву, а через ту в Колоп, Август напал на них (жителей Сискии.— Ю.К.) одновременно с сухопутной армией и на кораблях и совершил на этой реке нечто вроде морских сражений» (49, 37, 5). Из свидетельства Аппиана оказывается, что суда собрались на Саве для подвоза провианта римской армии в связи с предстоявшей войной против даков: Август очень нуждался в Сискии, «намереваясь использовать ее как базу в войне против даков и бастарнов, которые находятся за Дунаем», и «на Саве стали собираться те корабли, которые должны были подвозить для него продовольствие на Дунай» (App., 111., 22). Аппиан не упоминает ни о каких союзниках римлян, предоставивших им суда.

При современном состоянии источников вопрос о союзниках и судах не может быть решен. А. Мочи считает даже, что данные о флоте союзников при осаде Сискии являются очень маловероятными28. О союзниках Октавиана, давших ему суда, было высказано несколько предположений. К. Пач видел в этих союзниках даков и именно одного из наследников Биребисты, Котизона, с которым Октавиан якобы заключил в 35 г. до н. э. союз, но который прервался в 34 г. до н. э., как только обнаружились намерения римлян в отношении даков29. К. Пач основывался на свидетельстве Светония (Aug., 63), который сообщает, что Антоний писал в своих мемуарах о том, что Август якобы обещал Котизону в жены свою дочь Юлию, ранее обещанную сыну Антония. Сам Октавиан намеревался взять себе в жены дочь Котизона. Что триумвиры использовали в борьбе за власть силы варварских государств, достаточно известно. Другой царь даков, Дикомес, обещал Антонию поддержку в битве при Акции (Plut., Ant., 63). Цезарь получил от царя Норика Вокциона 300 всадников, которые пришли к нему на помощь в Италию (Caes., ВС, I, 18, 5). В события гражданских войн были вовлечены союзные римлянам цари и династы. В войске Помпея находились войска фракийских племен дарданов и бессов и конница в 500 человек, которую прислал фракийский царь Котис под командованием своего сына Садала; 600 человек пехоты привел царь галатов Дейотар (Caes., ВС, III, 4, 4; 4, 6). Царь Нумидии Юба отправил большие силы на помощь помпеянцам в Африке (Caes., ВС, II, 25; 26; BAL, 51). Этот Дейотар, вставший вначале на сторону Антония, перешел затем к Октавиану (Plut., Ant., 63). Г. Циппель склонен был видеть в союзниках, давших суда, норических теврисков, давно уже находившихся в дружественных отношениях с Римом, хотя Циппель заметил при этом, что суда теврисков должны были проделать большой обходный путь по Дунаю к Саве, в то время как само место действия к их пределам было очень близкого30. Обходный путь с севера по Дунаю от теврисков представлялся маловероятным и Ф. Гардтхаузену31, который считал, что если суда и могли быть взяты у союзников, то только на Саве, на что указывает и употребленное Дионом Кассием наречие таотт («здесь») (49, 37, 5). Дополнительным аргументом в пользу мнения Г. Циппеля может служить тот факт, что в начале Иллирийской войны были покорены их паннонские соплеменники, обязавшиеся платить римлянам дань (App., 111., 16; Dio Cass., 49, 34, 2). Что касается даков, то приходится учитывать то обстоятельство, что их суда, чтобы достигнуть Сискии, должны были пройти нижнее течение Савы, занятое не только скордисками, которые при Биребисте были их союзниками, но и сильным паннонским племенем бревков.

Сиския была взята штурмом на 30-й день осады. Захватив город, Октавиан никого не казнил и не отстранил, но наказал город денежным штрафом. Отрезав часть города стеной, он ввел туда гарнизон из 25 когорт (arceîpa) под командованием Фуфия Гемина (App., 111., 24; Dio Cass., 49, 38, 1—3)32. Причину такого мягкого обращения с побежденным городом (в отличие от судьбы Метула) следует видеть в том, что Сиския имела огромное значение для дальнейших операций в самой Паннонии. Мы уже упоминали о том, что древние определяли Сискию и Сирмий как города, лежащие на пути в Италию.

С захватом Сискии кампания 35 г. до н. э. считалась законченной, и Октавиан возвратился в Рим. После ухода основной римской армии паннонцы восстали. Римский гарнизон подвергался опасности быть уничтожепным, и, хотя была зима, Октавиан снова выступил в поход. Тем временем восстание было подавлено, но римляне понесли большие потери. По свидетельству Аппиана, многие были убиты (111., 24), а, согласно Диону Кассию, Гемин был даже изгнан из Сискии и ему пришлось в нескольких сражениях вновь завоевывать паннонцев (49, 38, 3). Весной 34 г. до н. э. военные действия были перенесены на юг от Савы, в области будущей Далмации, и ими снова руководил Октавиан. В войне против далматов вместе с Августом сражался также Агриппа. После упорной борьбы, во многом сходной своим течением и тактикой с войной против яподов и паннонцев, некоторые далматские племена вынуждены были признать власть римлян. В 33 г. до н. э. Октавиан возвратился в Рим. Замирение далматов продолжал Тит Статилий Тавр (App., 111., 27; Dio Gass., 49, 38, 3).

О размерах завоеванной в эту войну области и о том, какие именно племена уже тогда были подчинены римской власти, в современной науке нет единого мнения. Остается нерешенным вопрос о том, как далеко на восток от Сискии и в глубь страны далматов простирались завоевания Октавиана. Э. Свобода считал, что в эту войну была завоевана вся долина р. Савы и область на юг от Савы (совр. Босния) до Сингидуна, т. е. до границ Верхней Мезии33. По мнению Н. Вулича, в эту войну также была завоевана область современной Боснии вплоть до границ Македонии34. Однако те соображения, которые были высказаны И. Кромайером, а затем были развиты и более обоснованы Р. Саймом, не дают оснований считать, что были захвачены области между Савой и Адриатическим морем, т. е. внутренние районы Далмации вплоть до границ Мезии и Македонии35. В числе приводимых Р. Саймом аргументов он обратил внимание на то, что ни Аппиан, ни Дион Кассий не называют среди побежденных в эту войну народов панионское племя бревков, занимавшее области на Нижней Саве, что исключает возможность завоевания областей восточнее Сискии, тем более всей долины р. Савы до Сингидуна. Р. Сайм заметил и то, что паннонскими племенами в правление Августа называлась группа иллирийских племен, обитавшая южнее Савы, в позднейшей провинции Далмации (Strabo, VII, 5, 3). Г. Циппель допускал, что в эту войну были завоеваны и племена междуречья Савы и Дравы36. Из сообщений Диона Кассия невозможно заключить, как далеко восточнее Сискии продвинулись римляне и какие именно племена признали зависимость Рима уже в эту войну. Свое сообщение об осаде и падении Сискии он заключает следующими словами: «И когда таким образом были захвачены те (горожане Сискии.— Ю. #.), он (Август.— Ю. К.) присоединил и остальную Паннонию вследствие соглашения» (49, 37, 6).

В литературе уже указывалось, что это выражение свидетельствует о том, что перед глазами Диона Кассия стояли границы современной ему Паннонии, но не 35—33 гг. до н. э.37 И у Аппиана, и у Диона Кассия определенно названной общиной, завоеванной в эту войну и находившейся потом на территории Паннонии, оказывается только сиския, возможно, римляне дошли, может быть, достигли устья Савы. А. Мочи заметил, что поход Тиберия против скордисков в 15 г. до н. э. был бы вряд ли возможен, если бы не была завоевана вся долина р. Савы38. Но если поход Тиберия в 15 г. до тг. э. против скордисков последовал, как считал А. Премерштейн, из Македонии, проконсулом которой он был, то основания для предположения о завоевании долины Савы, как кажется, отпадают. Нельзя, однако, не обратить внимание на то обстоятельство, что в речи к легионерам перед битвой при Акции Октавиан говорил о том, что его войско достигло Дуная (Dio Cass., 50, 24, 3—4). Не исключено, что передовые отряды римлян дошли до устья Савы и обитавшие восточнее Сискии племена номинально признали власть Рима. Спешившие на помощь Сискии отряды других паннонцев, которые римляне встретили в пути и разбили, были, очевидно, сформированы из тех племен, которых римляне не покорили. Наиболее значительными на Нижней Саве были бревки и амантины. Из уже опоминавшейся надписи римского времени, относимой к Иллирийской войне или к периоду Панноно-далматского восстания, известно, что в Эмоне содержались заложники из племени амантинов (CIL, III, 3224). Один из них, мальчик 10 лет, утонул в р. Эмоне (совр. Любляница, приток Савы) ; отец и родственники погибшего поставили па родине кенотаф, на котором была высечена надпись, сообщавшая об этом. Если известны заложники из племени амантинов, то, вероятно, римляне достигли областей на Нижней Саве. В эту войну Октавиан требовал в качестве заложников детей знати. Из Сискии он взял 100 таких заложников, и они были дети «первейших граждан» (App., 111., 23). Община Метула дала 50 заложников (App., 111., 21). Далматы также дали 700 заложников-детей (App., 111., 28). Те племена, к которым не дошло римское войско, ни заложников не давали, ни посольств не отправляли39.
В результате Иллирийской войны 35—33 гг. до н. э. границы римского Иллирика продвинулись на север до среднего течения р. Савы. Паннония получила в этой войне свой южный рубеж. Гарнизон Сискии в 25 когорт удерживал завоеванную область, очевидно совершая карательные экспедиции.
Второе выступление против паннонских племен, приведшее к завоеванию всей провинции на север от Савы до Дуная, последовало в войну Тиберия 12—9 гг. до н. э. Свидетельства о второй войне почти отсутствуют. Этой войне предшествовали нападения паннонских племен и нориков на области полуострова Истрия в 16 г. до н. э., так что Северная Италия находилась под угрозой вторжений. Паннонцев и нориков разбил наместник объединенного Иллирика Публий Силий Нерва (Dio CassY, 54, 20, 2)40. В 14 г. до н. э. паннонцы опять воевали с римлянами41. Нападения совершали внутренние племена, о которых Флор писал, что они «ограждены реками Дравой и Савой» (II, 24). Ведение войны было поручено в 13 г. до н. э. Марку Виницию, наместнику Иллирика42. Виниций с тем войском, которое он имел в своем распоряжении как наместник провинции, отражал нападения паннонских племен. Дальнейшие действия римлян и самый факт назначения специальных командующих указывают на то, что война приняла наступательный характер и велась с целью подчинения остальных паннонских областей. Ведение войны было передано Агриппе. Агриппа выступил из Рима зимой 13 г. до н. э., и паннонцы, «устрашенные его приходом, ничего не предпринимали более» (Dio Cass., 54, 28, 1; Veil. Pal., II, 96). Тогда Агриппа вернулся в Рим, но, прибыв в Италию, заболел и неожиданно умер в марте 12 г. до н. э. (Dio Cass., 54, 28, 1 — 2). После этого паннонцы снова восстали, и Август поручил командование Тиберию, который прибыл на театр войны весной 12 г. до н. э. (Dio Cass., 54, 31,2). Сам Август находился в это время в Аквилее, чтобы быть ближе к театру военных действий43.

Летом 12 г. до н. э. Тиберий достиг значительных успехов в борьбе против южнопаннонских племен. Он опустошил большую часть их страны и уничтожил множество людей, воспользовавшись в качестве союзников скордисками (Dio Cass., 54, 31, 3), которые еще ранее, как мы упоминали, были побеждены, в 15 г. до и. э. в результате похода, предпринятого из Македонии. Тиберий захватил оружие паннонцев и продал в рабство на вывоз из страны большую часть молодежи (Dio Cass., 54, 31, 2—3). В 11 г. до п. э. восстали паннонцы, и к ним присоединились далматы. Дальнейшие свидетельства Диона Кассия об этой войне ограничиваются сообщением о том, что за победу летом 12 г. до н. э. Тиберию был определен сенатом малый триумф (ornamenta triumphalia), но что в 9 г. н. э. после подавления Панноно-далматского восстания он отпраздновал полный триумф за победы над паннонцами и далматами (Dio Cass., 55, 2, 4; 56, 17, 1).
О действиях против племен севернее Дравы литературные источники не содержат никаких сведений. Были высказаны предположения, что кельтские племена севернее Дравы спокойно признали римское господство44. Однако недавно найденная в Болгарии надпись свидетельствует о необоснованности таких суждений. Она показывает, что римлянами были захвачены пленные и из северных племен и также обращены в рабов. В этой надписи, опубликованной и прочитанной Б. Геровым, сообщается, что азал, отпущеник с nomen Iulius, служил при Тиберии в ala Capitoniana. Он был одним из тех рабов, которых Август выкупил у частных лиц в тяжелое для римского государства время Панноно-далматского восстания, отпустил их на свободу с именами Юлиев и затем включил в войска45. Этот азал мог попасть в рабство во время войны 12—9 гг. до н. э. В эту войну римляне достигли среднего течения Дувая. Это событие огромного военно-стратегического и политического значения нашло отражение в «Деяниях Августа»: «Племена паннонцев, к которым до моего принципата никогда не доходило войско народа римского, побежденные Тиберием Нероном, моим пасынком и легатом, я подчинил власти народа римского и продвинул границы Иллирика вплоть до реки Дуная» (RGDA, 30).

До недавнего времени считалось, что под выражением ad ripam fluminis Danuvii следует понимать не все среднее течение реки, а лишь ту ее часть, которая находится между устьями Дравы и Савы. Строительная надпись из Аквинка с упоминанием сына Тиберия Друза (18—19 г. н. э.), который в это время был наместником Паннонии46, и находка римского денария чеканки 11 г. дон. э. в Ладьманьоше (в черте совр. Будапешта) подтверждают, что в результате войны Тиберия римские войска достигли Среднего Дуная47. Однако произошел только военный захват страны с оккупацией наиболее важных опорных пунктов. Вновь завоеванная область вместе с присоединенной ранее была объединена в одну провинцию Иллирик, которая в 24 г. до н. э. была разделена на Верхний (Далмация) и Нижний (Паннония). Свое название Паннония провинция получила в правление Августа. Этнически собирательный термин паннонцы стал географическим48.

Завоевание Паннонии, открывшее римлянам выход к Среднему Дунаю, имело огромное военно-стратегическое значение. Последовавшее ранее, в 16 г. до н. э., включение в состав Империи Норика, покорение ретийско-винделикских племен в 15—14 гг. до н. э. и завоевание Мезии имели своим результатом то, что в правление Августа к Империи была присоединена огромная территория от истоков Дуная до нижнего течения реки — обширные и плодородные равнины Паннонии и Мезии, изобилующие металлами Далмация и Норик. Неисчерпаемые людские резервы этих областей служили для Империи постоянным источником комплектования ее лучших воинских контингентов.

Результаты двух войн едва не были ликвидированы восстанием, которое вспыхнуло среди паннонских и далматских племен в 6 г. н. э. Оно приняло столь грандиозный и устрашающий характер, что древние считали его самой большой и ужасной войной после Пунических войн (Suet., Tib., 16).

Исследованию этого восстания и сохранившихся о нем источников посвящена большая литература49. Ход восстания, как он отразился в далеко не полных свидетельствах древних и был затем восстановлен в работах новых историков, свидетельствует о справедливости его определения у Светония как gravissium omnium externorum bellorum post Punica (Tib., 16).
Восстание начали в 6 г. н. э. десидиаты (Dio Cass., 55, 29r 2), обитавшие в современной Боснии, в районе Сараево, вождь которых Батон оставался до самого конца восстания упорным врагом римлян. Десидиаты, игравшие главную роль в восстании, дали еще одного вождя, Пинна. Восстание захватило и Паннонию, где к десидиатам примкнули бревки, избрав своим вождем Батона-бревка. Как писал Валлей Патеркул, «вся Паннония, непривычная к благам длительного мира, укрепившаяся силами Далмации, после того как все племена этой страны вступили в союз друг с другом, подняла оружие» (II, 110, 1). Восстание охватило племена южнее Савы и не затронуло области западнее Сискии. Из паннонских племен в восстании участвовали только-бревки, из далматских — медзеи, пирусты и уже упоминавшийся десидиаты. Непосредственной причиной восстания послужил набор в римские, войска, проводившийся наместником Иллирика Марком Валерием Мессалой Мессалином для предстоящей войны с маркоманнами, и сбор налогов. Как говорил потом Тиберию десидиат Батон, римляне послали для охраны своих стад не пастухов и собак, но волков (Dio Cass., 56, 16, 3). Силы восставших насчитывали около 200 тыс. пехоты и 9 тыс. конницы (Veil. Pat., II, 110, 3).

Момент для восстания был выбран очень удачно. Римская армия во главе с Тиберием, перейдя Дунай в 6 г. н. э. у Карнунта, который тогда принадлежал еще Норику (Veil. Pat., II, 109, 5), находилась в областях маркоманнов; против них была начата война (Tacit., Ann., II, 46). Маркоманны, обитавшие в областях Чехии, создали под главенством своего царя Маробода сильное государственное образование. Проведший несколько лет в Риме, знакомый с римской воинской дисциплиной, Маробод имел сильное войско и пытался распространить свою власть на соседние германские племена — гермундуров, херусков, квадов. Он претендовал и на господство в северо-восточных областях недавно завоеванного Норика и принимал в свою страну римских перебежчиков (Veil. Pat., II, 108, 1—2; 109, 1—2). Получив известие о восстании, армия Тиберия спешно двинулась назад, к Сискии, которая стала главной базой римлян, откуда они совершали карательные экспедиции против племен.

Восставшие, собрав совещание племенных вождей, решили разделить свои силы на две части. Бревки под командованием Батона-бревка направились против римского гарнизона в Сирмии и осадили город (Dio Cass., 55, 29, 4). В Паннонии были захвачены римские граждане, убиты римские торговцы и разбито немалое количество римских войск, определяемое Веллеем как magnus vexillariorum numerus (II, 110, 4). Десидиаты двинулись в направлении Салоны, которую они осадили (при ее осаде был ранен Батон-десидиат), но взять не смогли. Потерпев неудачу под Салоной, они двинулись вдоль Адриатического побережья и дошли до Аполлонии (совр. Пойян). В намерение восставших летом 6 г. входило разделение важнейших римских военных зон в Иллирике на две части: область Салоны и Бурнума (в р-не совр. Кистане, в Далмации), где стоял в правление Августа XX легион, а после восстания — XI Клавдиев50, отделить от области Сискии, где находились главные силы римлян. Только летом 9 г. римлянам удалось восстановить связь между этими зонами и захватить укрепления далматов. Согласно Веллею Патеркулу, сообщение которого, однако, подвергается сомнению51, повстанцы двинулись в направлении Навпорта и Тергесты, угрожая Италии; другая часть вторглась в Македонию, предавая опустошению пограничные области провинции; третья часть восставших осталась дома для защиты своих собственных поселений52. О вторжении в Македонию упоминает, однако, и Дион Кассий (55, 30, 5), что делает вероятным это сообщение.
В первом сражении войска наместника Иллирика Марка Валерия Мессалы Мессалина были разбиты восставшими. Но затем ему удалось с половиной XX легиона, который получил потом почетное наименование Valeria Victrix, разбить 20-тысячное войско повстанцев, заманив его в засаду, и преградить восставшим дорогу в Италию (Veil. Pat., II, 112, 2). Армия Тиберия, достигшая тем временем Сискии, не предпринимала решительных и наступательных действий, ограничиваясь тем, чтобы не допустить распространения восстания на области западнее Сискии и защитить дороги в Италию53.

В Риме известие о восстании и первом поражении римлян вызвало невероятную панику. «В сенате была заслушана речь принцепса (Августа.— Ю. К.) о том, что если не будут предприняты чрезвычайные меры, то через 10 дней враг будет у самого города Рима» (Veil. Pat., II, 111, 1). Был произведен дополнительный набор войск, призваны ветераны, сформированы отряды из отпущенников частных лиц (cohortes vohmtariorum), которых сенаторы и всадники принуждены были дать в зависимости от оценки их имущества. Войска, сформированные из отпущенных на свободу рабов, Не были, однако, включены в состав действующей армии, но были отправлены для охраны римских колоний в Иллирике (Suet., Ang., 45). Была затребована помощь у союзников Рима. На помощь Тиберию пришли войска из Мезии под командованием Авла Цецины Севера и фракийская конница царя Реметалка и его брата Рескупорида. Осада с Сирмия была снята. Но объединившиеся теперь бревки и десидиаты укрепились на горе Альме, севернее Сирмия (совр. Фрушкагора в Югославии), препятствуя соединению армии Тиберия с войсками Цецины и прибывшего с легионами из Сирии в 7 г. н. э. Марка Плавтия Сильвана54. В 7 г. произошло сражение армий Цецины и Сильвана у Вулцевых болот (Vulcae palndes) (в р-не совр. Випковцы в Югославии) с войском бревков и десидиатов, в котором римские войска были разбиты (Dio Cass., 55, 32, 3—4; Veil. Pat., II, 112). Они шли к Тиберию из Сирмия, чтобы соединить свои войска с его армией с тем чтобы укрепившиеся на горе Альме повстанцы не могли напасть на них с тыла55. Последовавшее в это время вторжение даков и сарматов в Мезию вынудило Цецину вернуться с войсками в свою провинцию (Dio Cass., 55, 30, 4).

Уже зимой 6/7 г. пришли в Иллирик войска из Италии. По сообщению Веллея Патеркула, который, как уже отмечалось, в 7 г. появился на фронте, римская армия, соединившаяся под командованием Тиберия, насчитывала 10 легионов, более 70 когорт, 14 ал и более 10 тыс. ветеранов (Veil. Pat., II, 113, 1—2). Светоний называет 15 легионов (Suet., Tib., 16). Мы уже упоминали о том, что в правление Августа легион насчитывал 6100 человек пехоты и 726 всадников. В 7 г. прибыл в Иллирик Германик, которого, как отмечает большинство исследователей, недоверчивый Август послал не только на помощь Тиберию, но и для наблюдения за ним. Зимой 7 г. Тиберий отправился в Рим, чтобы оправдаться перед Августом в своих неэнергичных, по его мнению, действиях. Однако, как показали события 8 г., тактика Тиберия была единственно возможной.

Действия восставших не отличались согласованностью и носили разрозненный характер. Не способствовало единодушию восставших и соперничество вождей. Тиберий выжидал, пока разногласия, голод и болезни обессилят восставших и они прекратят сопротивление и сложат оружие. В 8 г. бревки прекратили сопротивление. Они выдали оружие у р. Батинус56, упоминаемой только Веллеем (II, 114, 4) и отождествляемой с р. Босной, правым притоком Савы57. Капитуляция бревков произошла 3 августа 8 г.58 По случаю победы Август прибыл в Аримин (совр. Римини), куда направились Германик и Тиберий, чтобы сообщить об этом событии. В честь этой победы Тиберия в Паннонии были воздвигнуты две триумфальные арки (Dio Cass., 55, 17, 1). В сенате было внесено предложение о присвоении Тиберию почетного наименования Pannonicus, но Август его отклонил (Suet., Tib., 17).

Восстание в Паннонии считалось законченным. Батон-бревк выдал римлянам десидиата Пинна и в качестве вознаграждения за это получил власть над всем племенем бревков). Бревки становились по отношению к Риму в положение его клиентов. Но когда Батон-бревк потребовал от своих подданных выдать римлянам заложников, бревки возмутились, захватили своего вождя и выдали десидиату Батону, который его казнил59. Восстание в Паннонии вспыхнуло снова. Его подавлением занимались армии Марка Плавтия Сильвана и Марка Эмилия Лепида.

Теперь, в 8—9 гг., действия всех римских армий (Германика, Тиберия, Лепида) проходили на территории провинции Далмации, где упорное сопротивление оказывали пирусты, десидиаты, медзеи. Этот последний этап восстания получил название bellum Batonianum60. Упоминаемые Дионом Кассием высокогорные укрепления этих племен — Сплонум, Серетион, Ретиний, Ардуба, Андетрий, где была главная ставка Батона, были почти неприступны. Их штурм и осада доставили множество затруднений римлянам, и они были захвачены с большим трудом. Уже в 7 г. Германик, выступив из Сискии, долиной р. Уны достиг областей медзеев, обитавших на крайнем западе Боснии, восточнее яподов, между реками Уной и Саной. Их западной границей была р. Сана61. Завоеванные им укрепления Сплонум (совр. Шипово в Боснии) и Ретиний (совр. Бихач на Средней Уне, в Боснии) находились позднее на территории, подлежащей юрисдикции Салоны, занимая северные области этой территории62. Серетион, местоположение которого определено довольно условно — в области между Савой и Динарскими Альпами,— был взят войсками Марка Эмилия Лепида, двигавшегося из Сискии в направлении Салоны на соединение с Тиберием, который весной 8 г. возвратился морем из Италии в Салону63. Вскоре армия Тиберия приступила к осаде Андетрия (совр. Муч на Верхней Цетине, в Далмации), в нескольких километрах севернее Салоны64. Оеада была длительной. Здесь находился сам десидиат Батон. Римлянам удалось захватить крепость лишь после того, как был открыт потайной доступ к вершине; сам Батон незадолго до штурма покинул Андетрийь65. Ардуба была взята войсками Германика (Dio Cass., 56, 15, 1—3). Местоположение крепости пе определено; предполагают, что она находилась в областях пирустов66. Веллей Патеркул сообщает, что последние военные действия проходили с десидиатами п пирустами в горпой местности на крайнем юго-востоке (II, 115, 4). Пирусты локализуются в областях современной Черногории или па севере Албании67. Население Ардубы проявило необыкновенное мужество и стойкость. После того как укрепление было захвачено войсками Германика, его жители предпочли римскому рабству гибель в огне и в реке. Десидиат Батон, сдавшийся Тиберию, получил прощение, пользуясь содействием своего сына Скевы. Он был поселен в Равенне и награжден Тиберием «щедрыми подарками в знак благодарности за то, что позволил ему вырваться из теснин, где он был окружен с войском» (Suet., Tib., 20). Тиберию за победу над паннонцами и далматами был определен отложенный ранее триумф.

Причины поражения восстания коренились в уровне общественного развития панноно-далматских племен, которые были не в состоянии противостоять мощной военной и государственной организации Рима. Во время восстания в 8 г. произошло разделение Иллирика на Паннонию и Далмацию с целью изоляции племен сопротивлявшихся от уже побежденных. Размещение всех трех легионов Паннонии в правление Августа на линии Сава — Драва (в Эмоне стоял легион XV Apollinaris, в Сискии — легион IX Hispana и VIII Augusta — в Петовионе68) свидетельствует, что реальная власть римлян в это время ограничивалась областями вдоль течения Савы и междуречья Савы и Дравы.




1 C. Veith. Die Feldzuge des C. Julius Caesar Octavianus in Illirien.— «Schriften der Balkankommission. Antiq. Abt.», VII. Wien, 1914; J. Kromayer. Kleine Forschungen zur Geschichte des Zweiten Triumvirats.— «Hermes», 33 (1898), S. 1—70; E. Swoboda. Oktavian und Illyricum. Wien, 1932. C. Patsch. Bis zur Festsetzung der Romer in Transdanubien, S. 57—80; F. Miltner. Augustus’ Kampf um die Donaugrenze.— «Klio», 30, 1937, S. 201—216; N. Vu lic. The Illyrian War of Octavian, 24 (1934), p. 163—167; W. Schmit-thenner. Octavians militarische Unternehmungen in der Jahren 35—33 v. Chr.— «Historia», VII, 1958, S. 189—236.
2 G. Zippel. Die romische Herrschaft in Illyrien bis auf Augustus. Leipzig, 1877.
3 G. Zippel. Op. cit., S. 43—44, 47.
4 Ibid., S. 178—182, 187—189, 192.
5 Caes., ВС, III, 9, 1; BAI, 44; Cic., Ad. Farn., 5, 10a, 3; App., Hl., 13; G. Zip-vei. Op. cit., S. 201—204; J. J. Wilkes. Dalmatia. London, 1969, p. 37—45. -
6 Liv., Epit., 110. Flor., II, 13; Dio Cass., 41, 40; App., ВС, II, 47; Suet., Caes.* 36.
7 G. Zippel. Op. cit., S. 207—208.
8 J. Kromayer. Op. cit., S. 1—2.
9 Strabo, VII, 3, 5; Suet., Aug., 8, 2; Caes., 44, 3.
10 J. Kromayer. Op. cit., S. 2; C. Patsch. Op. cit., S. 58.
11 C. Patsch. Op. cit., S. 63—66.
12 App., ВС, V, 65; Dio Cass., 48, 28, 4; 50, 6, 4—6; Plut., Ant., 30, 4.
13 J. Kromayer. Op. cit., S. 7, 13, 17.
14 C. Patsch. Op. cit., S. 65.
15 Plut., Caes., 14; Pomp., 48; ' Cato Junior, 33; Suet., Caes., 22; Dio Cass., 38, 8, 5; App., Ill, 15; Eut., VI, 17; Oros., VI, 7; G. Zippel. Op. cit., S. 180—182.
16 Caes., BGII. 35, 2; III, 7; 1; App., Ill, 12; G. Zippel. Op. cit., S. 201.
17 K. Вейт определяет ее в 8—12 легионов (C.Veith. Op. cit., S. 103—109); Э. Свобода — в 10 легионов (Е. Swoboda. Op. cit., S. 88—96). P. Сайм считает, что иллирийская армия Октавиана насчитывала менее 10 легионов (JRS, 24, 1934, р. 68).
18 F. Milther. Op. cit., S. 201—203.
19 App., Ill,, 16; /. Kromayer. Op. cit., S. 4; Г. Циппель (Op. cit., S. 267) считает эти действия римского флота только подготовкой к походу.
20 G. Alfoldi. Bevolkerung, S. 27, 160.
21 App., 111., 19; 20; Suet., Aug. 20; Liv., Per., 131.
22 A. Mocsy. Pannonia, col. 538.
23 G. Zippel. Op. cit., S. 134—135.
24 Polyb., fr. 122.— Ed. Hultsch, IV. Berlin, 1872, S. 1381: Suid.y s., col., 1166.
25 В. Saria. Doneski k vojaski zgodovani nasich krajev v rimski dobi.— GMDS, 1939, S. 116, Г. Циппель (op. cit., S. 137) склонен думать, что Сискии римляне достигли с запада, двигаясь из Аквилеи.
26 G. Zippel. Op. cit., S. 137.
27 A pp., ВС, V, 80, 102; Suet., Aug., 74; Н. А. Машкин. Принципат Августа. М., 1949, стр. 273.
28 A. Mocsy. Pannonia, col. 538.
29 C. Patsch. Op. cit., S. 59—60.
30 G. Zippel. Op. cit., S. 229—230.
31 V. Gardthausen. Augustus und seine Zeit. Leipzig, 1891—1904, L S. 323, Anm. 15; II, S. 162.
32 И. Кромайер (op. cit., S. 7) считал, что в Сискии было оставлено два с половиной легиона. Легион в правление Августа состоял из 6100 человек пехоты и 726 всадников (Lexikon der Antike. Leipzig, 1971, S. 314).
33 Е. Swoboda. Op. cit., S. 20—21, 29.
34 N. Vuhc. Op. cit., p. 164—167.
35 Kromayer. Op. cit., S. 12, Anm. 4; S. 13; R. Syme. in: JRS, 23 (1933), p. 69— 71.
36 G. Zippel. Op. cit., S. 234.
37 A. Graf. Op. cit., S. 10.
38 A. Mocsy. Pannoma, col. 539.
39 App., 111., 28.
40 A. Dobo. Die Verwaltung der romischen Provinz Pannonien von Augustus bis Diocletianus. Budapest, 1968, S. 15 (далее — Die Verwaltung) ; A. Mocsy. Pannonia, col. 540.
41 Dio Cass., 54, 24, 3; A. Mocsy. Pannonia, col. 540.
42 A. Dobo. Die Verwaltung, S. 16—18.
43 V. Gardt,hausen. Op. cit., II, 668—669; A. Mocsy. Pannonia, col. 540.
44 A. Graf. Op. cit., S. 10; G. Zippel. Op. cit., S. 298—300.
45 Б. Герое. К вопросу о включении рабов в римское войско при Августе.— «Античное общество». М., 1963, стр. 23—28.
46 A. Dobo. Die Verwaltung, S. 21—25.
47 J. Szildgyi. Aquincum. Budapest, 1956, S. 10; idem. Die romische Okkupation von Aquincum und Nordost-Pannonien.— LA, II, S. 309—3J1.
48 Этимология названия — Паннония—неясна. Уже сами древние пытались определить смысловое значение названия Паннония и паннонцы. Дион Кассий, для которого паннонцами было население римской провинции, считал, что назывались они так от той льняной одежды, которую якобы носили местные жители (49, 36, 6). Новые историки объясняют название Паннония исходя из особенностей природы страны. Учитывая болотистый характер некоторых ее областей, Н. Йокль высказал мнепие (на основании балтийских параллелей) о том, что название Паннония означает «страна болот» (Reallexicon der Vorgeschichte, IV, S. 46). Другое объяснение связывается с именем греческого бога Пана, и Паннония понимается как страна Пана, страна иллирийского Сильвана. Основным аргументом здесь послужили указание источников на лесистый характер страны и свидетельства о широком признании и распространении, которое получил в провинции римский Сильван, близкий греческому Папу. Название Паннония и паннонцы выводится из значения корня ра- или pan- в греческом, латинском, иллирийском и в других индогерманских языках; сам корень pan- означает «изобильный», «полный жизни», как имя бога Пана, и Паннония должна пониматься как страна Пана {К. Кеrenyi. Pannonia.— «Glotta», 22, 1—2, 1933, S. 31—34, 37—39). В свое время П. Кречмер усматривал сходство в названии племени пеонов и паннонцев (Р. Kretschmer. Die Einleitung in der Geschichte der griechischen Sprache. Gottingen, 1896, S. 252, Anm. 2).
49 О. Hirschfeld. Zur Geschichte des paimonisch-dalmatisehen Krieges.— «Hermes», 25 (1890), S. 351—362; R. Rau. Zur Geschichte des Pannonisch-dalma-tischen Krieges der Jahre 6—9 n. Chr.— «Klio», 19 (1925), S. 313—346; K. Kostermann. Der pannonisch-dalmatische Krieg 6—9 n. Chr.— «Hermes»r 81, 1953, S. 345—378; Б. Saria. Bathinus Flumen.— «Klio», 23, 1930, S. 92— 97; idem. Bathinus-Bosna.— «Klio», 26, 1933, S. 279—282; J. Wilkes. Dalmatia, p. 69—77; И. H. Свиридова. Паннонско-далматское восстание 6—9 годов на Дунае.— «Научные доклады высшей школы». Исторические наукнг № 3, 1961, стр. 189—202. Р. Рау, останавливаясь на характеристике свидетельств о восстании, отмечает, что в распоряжении Диона Кассия находился какой-то источник, вышедший из окружения Германика, возможно, мемуары самого Германика. Этот источник, считает Рау, использовал и Тацит, но появиться он мог только после смерти Тиберия. Сообщения Диона Кассия о действиях Германика во время Панионо-далматского восстания гораздо более детальны и едва ли не восторженны, чем сообщения о действиях Тиберия (R. Rau. Op. cit., S. 314—316). Вообще же сведения Диона Кассия о восстании, отделенном от него временем более чем в два столетия, содержат хронологические и топографические неточности, хотя Дион был наместником Паннонии и Далмации (О. Hirschfeld. Zur Geschichte..., S. 351—352).
50 G. Alfoldi. Bevolkerung, S. 86—87; K. Kostermann. Op. cit., S. 368—370.
51 A. Mocsy. Pannonia, col. 545. P. Pay (op. cit., S. 318, 324, 329) отмечает, что Веллей Патеркул, о чем он пишет и сам (II, 113), был легатом в армии Тиберия во время восстания и прибыл на фронт в 7 г н э. О событиях 6 г. н э. Веллей мог только слышать.
52 Veil. Pat., II, 110, 3—4.
53 R. Rau. Op. cit., S. 323; A. Mocsy. Pannonia, col. 545.
54 Dio Cass., 55, 3; Veil Pat., II, 111, 3, 112, 4; Dessau, 918 - A. Dobo, 385.
55 K. Kostermann. Op. cit., 361—363; A. Mocsy. Pannonia, col. 546.
56 R. Rau. Op. cit., S. 329—331.
57 B. Sana. Bathinus Flumen.— «Klio», 23 (1929—1930), S. 92—97.
58 CIL, X, 6638; Dio Cass., 55, 34, 4; 56, 17, 1; R. Rau. Op. cit., S. 333; 336; A. Mocsy. Pannonia, col. 546.
59 Veil Pat., II, 114, 4; Dio Cass., 55, 34, 4; CIL, XIV, 3613=Dessau, 819-A. Dobo, 385; R. Rau. Op. cit., S. 331—333; A. Mocsy. Pannonia, col. 546
60 CIL, V, 3346; R. Rau. Op. cit., S. 342—343; A. Mocsy. Pannonia, col. 547.
61 G. Alfoldi. Bevolkerung, S. 52.
62 O. Hirschfeld. Zur Geschichte..., S. 355—356; G. Alfoldi. Bevolkerung, S. 158— 159, 178, 201, 204. Г. Альфельди полагает, что Ретиний был захвачен войсками не Германика, а Лепида. Успех мог быть приписан Дионом Кассием Германику, потому что в отсутствие Тиберия весной 9 г. он был главнокомандующим в Иллирике (G. Alfoldi. 2ILAAYN0N — Splonum.— Acta Ant., 10, 1, 1962, S. 8—12).
63 Sasel. 2EPETI0N.— ZA III, 1953, S. 266—267.
64 G. Alfoldi. Bevolkerung, S. 205. В районе Андетрия зимои 48/47 г. до н. э. был разбит далматами легат Цезаря Авл Габиний и с остатками войска бежал в Салону (ВА1, 43; App., 111., 12). См. G. Alfoldi. Bevolkerung, S. 100.
65 R. Rau. Op. cit., 337; 341—342.
66 О. Hirschfeld. Zur Geschichte..., S. 356—357.
67 G. Alfoldi. Bevolkerung, S. 56—57.
68 A. Graf. Op. cit., S. 31—32; A. Mocsy. Das Territorium legionis und die ca-nabae in Pannonien.— Acta Arch., 3, 1953, S. 180—181 (далее — Das Territorium) .
загрузка...
Другие книги по данной тематике

В. П. Яйленко.
Греческая колонизация VII-III вв. до н.э.

Сергей Утченко.
Юлий Цезарь

Поль Фор.
Александр Македонский

Уильям Тейлор.
Микенцы. Подданные царя Миноса
e-mail: historylib@yandex.ru