Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

С.Ю. Сапрыкин.   Религия и культы Понта эллинистического и римского времени

§3. Асклепий и Гигиея

Почитание Асклепия, бога — покровителя врачей, медицины и здоровья человека, засвидетельствовано в Понте и Пафлагонии в римскую эпоху, но то, что он был популярен и в эллинистический период, не вызывает сомнений. Его изображали вместе с дочерью или супругой Гигиеей на монетах Амасии (WBR I2, 1, по. 35, 72, 95, 103, pl. V, 22; VI, 11), Амиса (ibid., по. 89, 148, pl. IX, 9; XI, 4), Абонутейха (ibid., по. 3, 14, pl. XVII, 8, 18), Керасунта (ibid., по. 3, 5, pl. XI, 13). Посвящение Асклепию Сотеру и Гигиее известно в Синопе1, его культ был распространен в Тие и Гераклее Понтийской2. Гигиею изображали на монетах Амастрии (ibid., по. 92, 93, 122-124, pl. XX, 7, 26-28), в том числе вместе с Зевсом Стратегом — одним из ведущих божеств города (ibid., по. 31-35, pl. XVIII, 23-27), в образе молодой девы или городской Тюхе — патронессы и защитницы Амастрии. Как жену или дочь Асклепия (ibid., по. 170, pl. XXI. 17) ее наделили функциями протектора, спасительницы общины граждан — ΥΓΕΙΑ ΑΜΑΣΤΡΙΑΝΩΝ, что вытекало из главной обязанности богини — быть охранительницей здоровья, покровительницей врачевания. Сам Асклепий также запечатлен на монетах Амастрии (ibid., по. 77-80, 90, 91, pl. XIX, 26, 27; XX, 5, 6). Это показывает связь Асклепия, паредра Гигиен, и Зевса Стратега в Амастрии, при этом, учитывая близость полисного культа Зевса Стратега и царского культа Зевса Стратия в Понте, можно предполагать общую первооснову этих культов. Она заключалась в почитании богов как спасителей, избавителей и защитников от тягот и невзгод.

На монетах Асклепий изображен стоящим, что может указывать на его культовую статую в храме. Наиболее широко бог-врачеватель почитался в Фаземонитиде, где находился его храм (ibid., по. 4, 5. pl. XXIII, 10, 11), так как там находились лечебные источники термальных вод, широкоизвестные по всей Малой Азии и за ее пределами. Приезжавшие туда на лечение люди делали посвящения Богу Асклепию Сотеру3, Богу Высочайшему, Аполлону Помогающему, Гераклу (SP II, 203, 204; III, 1, 282, 283 — Себастополис (Сулу-Серай). Очевидно, храм, запечатленный на монетах из Фаземонитиды, принадлежал Асклепию и нимфам, на что указывают посвятительные надписи из района Хавза (SP III, 1, 37). Среди них надпись почитателей воды, в которой упоминаются Асклепий, нимфы и их святилища4. Нимфы, покровительницы источников близ терм, упоминаются и в других надписях, в том числе в посвящении Т. Планкия Пизона Сотеру богу Асклепию и нимфам. В нем говорится о почитателе бога и всего храма, а также о том, что посетившие эти места синопейцы совершили литургию богу и принесли благодарственный дар нимфам и верховному врачу Гордиану5. На основании этой надписи можно сделать вывод, что храм Асклепия и нимф пользовался популярностью у жителей городов Пафлагонии, в том числе Гангры (Германикополя), древней ее столицы, где почитались Асклепий и Гигиея (WBR Р,1, по. 57, 59 — III в. н. э.). Хотя эти свидетельства относятся к императорской эпохе, поклонение богам-врачевателям, по-видимому, восходит к периоду эллинизма.

В Фаземонитиде Асклепий считался исключительно спасителем и имел эпитет «Сотер», поскольку излечивал от разных недугов и спасал от смерти. В этом он сближался с другими богами, в частности с Зевсом, Богом Высочайшим, Гераклом и Аполлоном. Поэтому в одной из надписей из Прусиады на Гипии (Вифиния) говорится, что жрец и агонофет Зевса Олимпийского одновременно был агонофетом Асклепия Сотера6. Объединение в едином культе Асклепия и нимф, покровителей целебных вод, свидетельствует о греческом характере божества, хотя обожествление воды в Вифинии, Понте и Пафлагонии характерно для религиозного сознания местного населения. Как и древние эллины, жители Северной Анатолии обожествляли реки, которые персонифицировались в образы полулежащих или возлежащих мужских божеств — Парфения с оливковой ветвью, иногда с пророй и рогом изобилия, как на монетах Амастрии, Биллея с гроздью винограда, Сардона и Ладона на монетах Тия7. Их образы напоминают богов — покровителей плодородия, что вполне объяснимо, так как в долинах рек Северной Анатолии испокон веков занимались земледелием. А поскольку разливы рек содействовали богатому урожаю, то позой возлежания этих речных божеств с атрибутикой плодородия в руках подчеркивали их функцию спасителей и дарователей жизни, ибо вода — источник жизни. В этом они уподоблялись нимфам и Асклепию — покровителям источников целебной воды. Поэтому круг почитателей Асклепия Сотера мог пополняться за счет туземного аграрного населения, обожествлявшего реки.

В Комане Каппадокийской обнаружены надписи, в которых упоминаются Аполлон и Асклепий, причем Асклепий почитался как Сотер, κύριος и αιπήκοος. В честь Аполлона в Комане устраивались гимнасии: в одной надписи чествуется его жрец по имени Ядземий, который одновременно был и гимнасиархом. Это был выходец из семьи знатных и потомственных жрецов храма богини Ma в Комане (точнее богини Никефоры, ибо надпись римского времени). Соответственно, Аполлон, а возможно, и Асклепий Сотер отождествлялись с мужским паредром богини Ma — Никефоры (см. гл. 3, §7). Там же, в Комане, найден алтарь с посвящением Κυρίφ Άπόλλωνι ке Άσκληπίω(ι) Σωτήρει, поставленный неким Кириллом — неокором (храмоблюстителем) бога Аполлона8. Соединение культов Аполлона и Асклепия в Команах Каппадокийской и Понтийской показывает, что греческий бог Аполлон выступал в образе целителя, знахаря и даже врача — "Ιατρός, популярного у древних эллинов с эпохи архаики.

Почитание Асклепия и Аполлона в одном храмовом центре имело свою мифологическую основу: Асклепий считался сыном Аполлона, что придавало дополнительное значение его функциям как сотера. В Комане, наряду с храмом Ma, существовал и храм Аполлона, паредра этой богини, воспринимаемой как в образе Кибелы, так и Артемиды, сестры Аполлона. В. Рамсей предположил, что это восточные солярные боги, отождествляемые с эллинскими9. На наш взгляд, это все же греческое влияние: Аполлон — эллинский бог солнца и света, дававшего жизнь, вполне соответствовал образу спасителя, подобно Зевсу и Асклепию. К тому же связь Аполлона и Асклепия основывалась на греческом мифе. Благодаря греческому влиянию ираноязычное каппадокийское население, в религии которого божества огня и светлого начала играли особую роль, ассоциировало с Аполлоном и Асклепием Сотером собственных богов — Ормузда, Отана, Митру. А жители западных более фракизированных районов отождествляли с ними Аттиса и Мена, избавителей от несчастий и темных сил.

Синкретизм Асклепия с Аполлоном — типичная греческая традиция, вписавшаяся в местные религиозные представления. Об этом свидетельствует Лукиан в трактате об Александре-лжепророке, который жил в Абонутейхе (Luc. Alex., 10-40). В нем рассказывается, что согласно пророчеству, данному в халкедонском святилище Аполлона, в пафлагонский город Абонутейх должны были прибыть Асклепий и его отец Аполлон. Эта весть быстро распространилась по всему Понту и Вифинии, в связи с чем жители Абонутейха постановили соорудить им храм. С ним было связано предание о рождении змеи Гликона, которого абонутейхиты приняли как нового бога, воздавали ему молитвы, упоминая в них Асклепия и Аполлона, имевших прямое отношение к его рождению. В гимнах Аполлону и Асклепию провозглашалось явление нового бога, который должен был принести счастье городу. Нового бога — змея, получившего в Абонутейхе свой оракул, отождествляли с Асклепием и даже возводили к Зевсу, прося у него счастья, достатка, изобилия, здоровья, хотя отвратить заразу и болезни, согласно этому оракулу, мог также Феб Аполлон. Поэтому установление пафлагонцами в Абонутейхе совместного культа Аполлона и Асклепия было вызвано восприятием этих богов как внемлющих, причем Асклепия почитали как спасителя, а Аполлона как бога света и солнца. Его также считали сотером, так как вместе со светом солнца он приносил в дом радость и счастье. Связь культа Гликона — Асклепия и Аполлона с богиней Луны предполагает почитание в новом культе и Мена — бога лунного света у фригийцев. Оракул в Абонутейхе был популярен среди населения Понта, Пафлагонии, Галатии, Вифинии, Фракии, а знатные семьи почитали за честь посылать юношей в храм в услужение Гликону.



1 Doublet G. Op. cit. P. 304, no. 8; Robinson D.M. Op. cit. P. 305, no. 28; French D. Sinopcan Notes 4. P. 99ff.; idem. The Inscriptions of Sinope, no. 110.
2 Robert L. Etudes anatoliennes. P. 256-286.
3 Cumont F. Nouvelles inscriptions du Pont // REG. 1904. T. XVII. P. 333.
4 Reinach T. Inscriptions dc Amasic et autre lieux // REG. 1895. P. 86, no. 30.
5 Hubert A. Deux inscriptions métriques d'Asie Mineure // RA. 1894. T. 1. P. 308-314; SP III, I. P. 37, no. 24; cf. REG. 1902. XV. P. 332, no. 51 = SP III. I. P. 38, no. 25; Bean G.E. Inscriptions from Pontus// Belleten. 1953. V. 17. P. 172, no. 11 ; реконструкцию надписи из Хавзы см. Wilhclm A Ärzte und Ärztinnen in Pontos, Lykien und Ägypten // JÖAI. 1932. Bd 27. S. 73-99.
6 Mendel G. Inscriptions dc Bithynie, no. 209.
7 Robert L. A travers l'Asie Mineure. Poètes et prosateurs, monnaies grecques, voyageurs et géographie. P., 1980. P. 165-182.
8 IGR III. 120 = Waddington W. Inscriptions de la Cataonie // BCH. 1883. P. 132, 133, no. 9, 10; de Jerphanion G. Taurus et Cappadoce // MFO. 1911. V. F. 1. P. 326; Ramsay W. Social Basis of Roman Power in Asia Minor. Aberdeen, 1941. P. 113, 114, no. 100, 101; Harper R. Tituli Comanorum Cappadociae / / A S . 1968. XVIII. P. III, 112.
9 Ramsay W. Inscriptions of Cilicia, Cappadocia and Pontus // The Journal of Philology. 1882. XI. P. 146, 147, no. 4.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Сергей Утченко.
Юлий Цезарь

А. А. Молчанов, В. П. Нерознак, С. Я. Шарыпкин.
Памятники древнейшей греческой письменности

А. Кравчук.
Закат Птолемеев

Карл Блеген.
Троя и троянцы. Боги и герои города-призрака

В.И.Кузищин.
Римское рабовладельческое поместье
e-mail: historylib@yandex.ru
X