Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

С.Ю. Сапрыкин.   Религия и культы Понта эллинистического и римского времени

§2. Посейдон

Культ бога морей и водной стихии Посейдона в Понтийском царстве засвидетельствован только Аппианом в сообщении о жертвоприношениях Митридата Евпатора Зевсу Стратию и Посейдону. Однако в греческих городах — крупнейших морских и торговых центрах Южного Причерноморья, а затем и в составе Понтийского царства, большой популярностью пользовался культ Посейдона Геликония (Ποσειδών Έλικώνιος). Особой популярностью он пользовался в Синопе, где с начала III в. до н. э. изображался на монетах сидящим на троне с трезубцем и дельфином (рис. 11), что подчеркивало его покровительство морякам и морской стихии (WBR Р,1, по. 48, pl. XXV, 33, 34; SNG IX: The British Museum, 1515-1517). На монетах римской эпохи Посейдон показан стоящим (WBR Р,1, по. 112, pl. XXVII, 22). Возможно, на них запечатлена культовая статуя бога, которую периодически меняли с целью представить его почитателям то стоящим, то сидящим на троне. Ведь Посейдон Геликоний имел в Синопе храм, о чем достоверно известно из фрагмента декрета о правах жреца этого культа.

Рис. 11. Посейдон Геликоний (или Гиппий) на монете Синопы. III в. до н.э.
Рис. 11. Посейдон Геликоний (или Гиппий) на монете Синопы. III в. до н.э.

Согласно этой надписи, жрец бога назначался городом пожизненно, отвечал за общественные и частные жертвоприношения, во время которых от первой священной жертвы брал часть ее туши и язык, а от второй — часть туши или ее переднюю плечевую часть (Syll.3, 603)1. С культом Посейдона Геликония связаны два месяца в календаре Синопы — Ποσειδεών и Ταυρεών, праздник Ταύριαι (Hesych. s.v.), два имени или скорее прозвища Ταύρος, Ταύρειος, которые появились под влиянием ритуальных жертвоприношений быков — священных животных в культе этого бога2. На празднествах бога в месяцы Тавреон и Посейдеон жрец надевал на голову корону из цветов, а во время жертвенных церемоний — золотую жертвенную корону как эпонимный магистрат полиса3.

Культ Посейдона Геликония был одним из самых главных у ионийских эллинов в Теосе и Смирне, его священный храм находился в Микале, а первые греческие колонисты принесли его из Ионии в Синопу и Томи. Есть, правда, точка зрения, что этот культ попал в Синопу из Милета, а эпитет бога — «Геликоний» связан с Геликоном в Беотии4. В Греции известен культ Посейдона Гиппия, которому посвящалось изображение всадника. В этой связи знаменательно, что на развалинах храма Зевса Бонитена в Пафлагонии сохранились базы колонн с фигурами всадников в лучевой короне на галопирующих конях (см. выше §1). Голова Зевса или Гелиоса (или Посейдона?) в лучевом венке запечатлена в надчеканке аверса упомянутой выше монеты Синопы с фигурой сидящего Посейдона Геликония, на реверсе которой дополнительный символ — голова бородатого Зевса (WBR P,l. R 203, pl. XXV, 33; SNG IX. The British Museum, 1516, 1517); она же на лицевой стороне монет с головой нимфы Синопы в образе богини Тюхе в зубчатой короне и стоящей фигурой Аполлона на оборотной (WBR I2, 1 pl. XXV, 32). Зевс и Посейдон считались братьями, следовательно, на основании этих деталей можно говорить о сходстве функций Зевса, Посейдона, Гелиоса и Аполлона в Пафлагонии и расположенной там Синопе.

Почитание Посейдона распространилось и в других понтийских районах: он был популярен в Керасунте, синопской апойкии в Восточном Понте (WBR I2, 1. Р. 101, 103, по. 4, 9, pl. XI, 16 — римская эпоха), Амастрии (ibid., по. 67-69, pl. XIX, 19), в Фаземонитиде, в Хавзе, где обнаружено посвящение двух граждан Синопы — Прокла и Хреста этому богу и нимфам за выздоровление. На основании этой находки можно констатировать распространение культа бога морей из Синопы или через посредничество ее жителей, которые прибывали в Фаземонитиду для лечения, так как эта область Понта была знаменита термальными водами. Очевидно, Посейдона больше воспринимали там как врачевателя, нежели как покровителя моряков и морских просторов. В этой надписи он выступает как божество водной среды, и потому объединен в одно посвящение с нимфами, охранительницами лечебных источников (REG. 1902. XV. Р. 333, по. 51). Впрочем, чтение в этой надписи имени Посейдона условно (см. SP III, 1. Р. 38, по. 25: ταίς Νύμφαις και Γο[ρδιανώι?]).

Если вернуться к неоднократно упоминавшемуся жертвоприношению Митридата Евпатора Зевсу Стратию и Посейдону в 74/73 г. до н. э. (Арр. Mithr., 70) в самый разгар митридатовых войн, то следует обратить внимание, что понтийский царь принес жертву Посейдону, бросив в море пару белых коней, именно в приморском регионе Пафлагонии, где этот культ был наиболее распространен. Примечательно, что он не сделал этого во внутреннем Понте, поскольку там бог морей Посейдон был практически неизвестен. Одновременно Митридат совершил жертву и Зевсу Стратию, покровителю династии и воинов, осознанно объединив оба культа (см. §1). Это произошло вследствие того, что иранское и анатолийское население царства почитало Зевса, брата Посейдона, так что их культы и ритуалы были близки друг другу, а в Синопе и, очевидно, других греческих полисах прибрежных районов Посейдон вообще почитался вместе с Зевсом. Царское жертвоприношение показывает, что Митридат Евпатор хотел умилостивить, прежде всего, греческих подданных и союзников, как бы оттенив персидскую составляющую династийного культа Зевса Стратия. Ведь, пожертвовав морю пару белых лошадей, понтийский царь продемонстрировал приверженность Посейдону как богу моря, которого почитали в основном греки. Но при этом царь показал лояльность и по отношению к местному населению. Согласно Геродоту, приверженцы маздаизма поклонялись солнцу, луне, огню, воде и ветру (Herod. I. 13), огонь активно фигурировал в культе и обрядах Зевса Стратия, а солнце и вода — в культах Зевса Бонитена, Гелиоса, Аполлона и Посейдона Геликония, о чем свидетельствует типология монет Синопы. Так что в царском жертвоприношении религиозный синкретизм проявился в ярком свете, но на первом месте выступали исключительно эллинские боги.

В этой связи заслуживает внимания медная монета Синопы чеканки Митридата Евпатора с типом «Зевс орел на молнии» и годом ΓΚΣ=223=75/74 г. до н. э. по вифино-понтийской эре (WBRI2, 1. Р. 206, по. 61, pl. XXVI, fig. 8). Ни в одном из городов Понта и Пафлагонии, где чеканились такие монеты, даты на них никогда не ставили, как и вообще на медные монеты митридатовского чекана, так что данный выпуск уникален. По всей видимости, он памятный, тем более что, по новой хронологии Ф. де Каллатая, все выпуски с Зевсом и орлом на молнии датируются 95-90 гг. до н. э. (см. §1, примеч. 89), а этот — единственный в своем роде и как бы выпадает из всего ряда квазиавтономных монет Понта и Пафлагонии. Бельгийский нумизмат объясняет этот феномен тем, что небольшой городок Дия в Вифинии, где также засвидетельствована серия монет с головой бородатого Зевса и орлом на молнии, признавал над собой власть Митридата Евпатора дважды — в 89-86 гг. и 73-72 гг. до н. э., и это якобы повлияло на возобновление выпуска датированной монеты с типом Зевса5. Однако весьма странно, почему обладание вифинской Дией вызвало выпуск монет с типом Зевса и конкретной датой именно в Синопе и нигде более. Вполне вероятно, что такая монета появилась там в результате того памятного жертвоприношения Зевсу Стратию и Посейдону в Пафлагонии (Синопе) в начале Третьей митридатовой войны, о котором сохранилось свидетельство Аппиана.

В Амисе культовая статуя Посейдона отличалась от стоявшей в Синопе. На римских монетах города бог представлен обнаженным и стоящим влево, поставившим правую ногу на прору или на дельфина (WBR I2, 1, по. 82, 137, 143, pl. IX, 1; X, 21)6. Это показывает, что в Амисе Посейдона почитали совершенно в ином значении, нежели в Синопе. Его культ мог появиться там после какой-то морской победы, поэтому местные греки ассоциировали Посейдона с обожествлением Понта Эвксинского, что засвидетельствовано монетами Амиса императорской эпохи7. В таком аспекте Посейдона как покровителя морей могли почитать еще в правление Митридата VI, создавшего Причерноморскую державу, в которой Амис занимал едва ли не самое ведущее место. Это объясняет, почему понтийский царь объединил царский культ Зевса Стратия и Посейдона. Он хотел этим отдать дань религиозному сознанию своих эллинских подданных и союзников.



1 Doublet G. Op. cit. P. 300; Robinson D M. Op. cit. P. 322, no. 63; Hollcaux M. Etudes d'epigraphie et d'histoire grecques. I. P., 1938. P. 360, no. 6; Michel Ch. Recueil d'inscriptions grccqucs. P., 1990. P. 628, no. 734; French D. Sinopcan Notes 4. P. 99-103; idem. Inscriptions of Sinopc, no. 8.
2 Doublet G. Op. cit. P. 300; Robinson D. M. Op. cit. P. 309-311, no. 40; Максимова M.И. Античные города Юго-Восточного Причерноморья. M., Л., 1956. С. III , 114; French D. Sinopcan Notes 4. P. 99-102; об имени «Тавреон» см. Mordtmann J. Zur Epigraphik von Kyzikos //AM. 1881. Bd VI. S. 50. Впрочем, такие имена могли отражать этническое происхождение их носителей, например,принадлежность к племенам тавров, а также место первоначального проживания в Таврикe или врайоне горного массива Тавр в Малой Азии (об этом подробнее см. Saprykin S. Emporion Taurikon and Scythian Harbour of Kalos Limen on Ceramic Stamps of Tauric Chersonesus // REA. 1996. T. 98. № 3-4. P. 360 ff.).
3 Robert L. Notes d'epigraphie hellénistique//BCH. 1935. T. LIX. P. 431-135.
4 Об ионийских корнях культа см. Syll.3 1017; Sokolowski F. Lois sacrees de l'Asie Mineure. I. P., 1955. P. 9, 10.
5 de Callatay F. La revision... P. 277.
6 Olshauscn E. Op. cit. S. 1897, 1898.
7 Imhoof-Blümer F. Fluss- und Meergötter auf gricchischen und rümischen Münzen // ZfN. 1924. Bd 33. S. 307 suiv.; Olshausen E. Op. cit. S. 1897.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Поль Фор.
Александр Македонский

А. Р. Корсунский, Р. Гюнтер.
Упадок и гибель Западной Римской Империи и возникновение германских королевств

Ричард Холланд.
Октавиан Август. Крестный отец Европы

Глеб Благовещенский.
Юлий Цезарь

А. Кравчук.
Закат Птолемеев
e-mail: historylib@yandex.ru
X