Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Николай Скрицкий.   Флагманы Победы. Командующие флотами и флотилиями в годы Великой Отечественной войны 1941–1945

АБРАМОВ НИКОЛАЙ ОСИПОВИЧ. Командующий Дунайской флотилией

   Начав службу матросом, Н.О. Абрамов стал контр-адмиралом. Под его командованием Дунайская флотилия в начале Великой Отечественной войны не только оборонялась, сдерживая противника, но и высаживала десант на неприятельскую территорию.



   Николай Абрамов родился 1(13) декабря 1897 года на руднике Язяш ныне Аргаяшского района Челябинской области. В 1916 году Абрамова призвали на военную службу. Он был матросом Балтийского флотского экипажа, машинистом эскадренного миноносца «Капитан 1-го ранга Миклухо-Маклай». С 1917 года юноша состоял в партии большевиков. В годы Гражданской войны Абрамов воевал на Восточном фронте бойцом, а в 1919 году после окончания пехотных курсов комсостава – командиром взвода. С октября 1919 до декабря 1920 года он был уволен по болезни, после чего поступил в распоряжение штаба Морских сил Северного моря. В 1921 году моряк окончил Совпартшколу в Екатеринбурге. С декабря 1921 по апрель 1922 года Абрамов был командиром и политруком охраны побережья Северного грузового района. В мае 1922 – июне 1924 года он окончил Военно-морское политическое училище имени Рошаля. С августа 1924 по октябрь 1925 года Абрамов являлся военкомом канонерской лодки «Беднота» Азовской военной флотилии. Очевидно, он продемонстрировал качества моряка, ибо его направили учиться дальше. В 1925–1928 годах Абрамов окончил параллельные курсы при Военно-морском училище имени М.В. Фрунзе. С сентября 1928 по октябрь 1929 года Абрамов был помощником командира канонерской лодки «Красный Аджаристан», затем до октября 1930 года командовал канлодкой «Советская Грузия». В 1930–1933 годах он окончил военно-морской факультет Военно-морской академии имени К.Е. Ворошилова и с июня 1933 по апрель 1934 года являлся старшим помощником крейсера «Червона Украина». Далее до января 1936 года моряк служил начальником штаба дивизиона канонерских лодок. С января 1936 по июль 1938 года он состоял командиром эсминца «Шаумян», в июле-декабре 1938 года – командиром лидера «Харьков». В декабре 1936 – марте 1937 года Абрамов окончил курсы командиров миноносцев. В декабре 1937 – декабре 1938 года он состоял советником при командире соединения эсминцев республиканского флота Испании, в 1939 году был награжден орденом Красного Знамени. В декабре 1938 – апреле 1939 года Абрамов был начальником группы для особых поручений при Военном совете Черноморского флота, далее являлся заместителем начальника штаба Черноморского флота. В феврале-июле 1940 года он командовал Днепровской военной флотилией, а после ее расформирования стал командующим Дунайской военной флотилией. 4 июня 1940 года его произвели в контр-адмиралы. В должности командующего флотилией флагман вступил в Великую Отечественную войну[498].

   В июне 1940 года капитан 1-го ранга Абрамов с большей частью Днепровской флотилии стоял в Одессе, готовясь двинуться на Дунай. Принимая начальника штаба флотилии В.В. Григорьева, моряк был немногословен. Он поставил задачу штабу подготовить соображения, как оборонять границу, и не собирался опекать подчиненного[499].

   Еще с 18 по 21 июня командование Дунайской флотилии провело учения и отработало скрытное сосредоточение групп кораблей на опасных участках. После учений корабли расположили в Рени, Кислицкой протоке (Измаильская группа) и Килии Новой. К началу войны флотилия была в повышенной боевой готовности[500].

   Ночью на 22 июля поступила телеграмма командования Черноморского флота с приказом перейти на оперативную готовность № 1. Флотилия вскоре была готова к боевым действиям. Командующий со штабом перешел в подземный флагманский командный пункт. Уже через 5 минут после того, как в 4.15 противник начал обстрел, Абрамов принял решение открыть ответный огонь. Решение было рискованным, так как не было уверенности, что война началась. Только в 5.00, получив одобрение из Севастополя, командующий мог вздохнуть свободнее. Он послал начальника штаба В.В. Григорьева, чтобы выяснить обстановку. Тот увидел повреждения порта Измаил и был убежден, что необходимо высадить десант на мыс Сату-Ноу, чтобы освободить Измаил от обстрела с этого мыса. Абрамов был согласен с ним[501].

   К началу войны Дунайская флотилия, входившая в состав Черноморского флота, включала дивизион мониторов (5 единиц), дивизион бронекатеров (22 единицы), дивизион катеров-тральщиков (7 единиц), отряд глиссеров, группу вспомогательных судов, отдельную авиаэскадрилью, зенитные и береговые артиллерийские батареи, стрелковую и пулеметную роту. С началом войны в подчинение командующему флотилией поступал 4-й Черноморский пограничный отряд судов НКВД (4 сторожевых катера МО и несколько других). Корабли флотилии базировались на порты левого берега Дуная. Главной базой являлся Измаил. Он, как и Рени, Килия, Вилково, находился на виду наблюдателей с другого берега. Противник (Румыния), кроме авиации и сухопутных войск, располагал на Дунае речной дивизией, которая включала 7 мониторов, 3 плавучие батареи, 13 сторожевых катеров. Несмотря на то что румынская Дунайская речная дивизия по весу залпа вдвое превосходила Дунайскую флотилию, а германская и румынская авиация была значительно сильнее, перед флотилией поставили важные задачи. Морякам следовало не пропустить неприятельские корабли ниже Рени, не позволить противнику переправиться от Галаца до устья реки и с сухопутными войсками отразить удар румын на Джуржулешты. Для этого и были сформированы Ренийская, Измаильская и Килийская группы[502].

   Флотилия состояла в оперативном подчинении Одесскому военному округу и установила тесные связи с 14-м стрелковым корпусом, который занимал берег Дуная. Так как основные удары неприятельские войска наносили на Киев и Кишинев, на участке от Прута до Черного моря ранее 26 июня значительного натиска не было[503]. Флотилия могла действовать относительно спокойно. Правда, пришлось вывести корабли из порта Рени, который простреливали с другого берега. Однако в течение дня ответным огнем удалось заставить неприятельскую артиллерию замолчать, а попытки противника форсировать реку были отбиты[504].

   С началом боевых действий командование Одесского военного округа предписало Дунайской флотилии наносить удары по румынским кораблям, не позволять противнику форсировать Дунай от Прута до Черного моря и поддерживать 14-й стрелковый корпус. Абрамов решил распределить корабли таким образом, чтобы обеспечить помощь войскам корпуса, занимавшего по фронту 120 километров. Сам он расположился на флагманском командном пункте в Измаиле, связанном с группами кораблей, и выслал офицера связи в штаб 14-го стрелкового корпуса[505].

   Командующий Черноморским флотом адмирал Октябрьский одобрил распределение сил флотилии, но предписал действовать решительно против румынских кораблей в Тульче и Галаце, ибо до того были совершены лишь разрозненные авиационные налеты на Тульчу. Он выделил для поддержки две эскадрильи бомбардировщиков. 23 июня, после запроса наркома обороны Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко, что сделано для предотвращения прорыва неприятельских кораблей по Дунаю, Абрамов принял решение ставить мины у Тульчи, Галаца и высадить десанты на правый берег Килийского гирла[506].

   Утром 24 июня 4 бронекатера поставили 24 мины между Рени и Галацем. Мин было мало, чтобы реально преградить фарватер, и постановку осуществили как демонстративную[507].

   Неприятель пробовал проявить активность. Вечером 24 июня со стороны Галаца появилась колонна мониторов противника. По заранее предусмотренному сигналу румынскую флотилию обстреляла береговая артиллерия, провели штурмовку истребители флотилии. Мониторы не получили серьезных повреждений, однако, не доходя минного заграждения, повернули назад. Скорее всего, неприятельские корабли не решились форсировать заграждение, постановку которого советские моряки сделали заметной[508].

   Так как Измаил оставался под обстрелом неприятельской артиллерии, командующий решил высадить десанты на правый берег. Утром 25 июня после артподготовки высаженная рота морпогранотряда захватила мыс Сату-Ноу, где располагалась неприятельская береговая батарея. В ночь на 26 июня Дунайская флотилия высадила 23-й полк 25-й Чапаевской стрелковой дивизии, который овладел Килией Старой. Оба берега Килийского гирла оказались в руках советских войск, что позволяло Измаильской группе свободно маневрировать и поддерживать другие группы[509].

   Под Тульчей в ночь на 27 июня 4 бронекатера поставили 8 мин; большего они не добились, попав под обстрел румынских мониторов[510].

   27 июня румынские войска попробовали форсировать Прут у Джурджулешты, были отражены огнем корабельной и береговой артиллерии. Только 29 июня, когда неприятель стал стягивать к Рени артиллерию, Абрамов приказал Ренийской группе уходить в озеро Кагул. Перед уходом катера поставили минное заграждение на фарватере Ренийского плеса[511].

   Итак, в начале войны флотилия совместно с сухопутными войсками удерживала государственную границу и вела контрбатарейную борьбу с румынской артиллерией. Более того. Только на Дунае советские войска при поддержке флотилии пробовали перейти в наступление и высаживали десант на стороне противника. Однако общий отход по всему фронту заставил отступать и левый фланг.

   С 1 по 8 июля мониторы с озера Кагул помогли войскам 14-го стрелкового корпуса отразить три попытки противника форсировать Дунай у села Картал. Только 8 июля ввиду угрозы обхода правого фланга корпуса румынскими войсками командующий Дунайской флотилией приказал вывести Ренийскую группу в Измаил. Ночью 9 июля корабли группы, несмотря на обстрел из Исакчи и Тульчи, прорвались в Измаил без потерь и повреждений. Измаильская и Килийская группы кораблей 26–30 июня при поддержке авиации флота помогали войскам срывать неоднократные попытки противника переправиться через Дунай ниже Исакчи. Однако, когда немецко-румынские войска форсировали в начале июля Прут, сухопутное командование перебросило большую часть 14-го стрелкового корпуса, чтобы остановить наступление врага. На Дунае сухопутных войск осталось мало, и флотилия местами взяла оборону на себя, выделив корабли в Вилковскую группу[512].

   В ночь на 11 июля командование флотилии организовало высадку десанта в районе Периправы, но неудачно. Один из двух бронекатеров с десантниками сел на мель; оба бронекатера с большинством бойцов были потоплены у вражеского берега артиллерией. Только после того мониторы подавили неприятельские огневые точки[513].

   Неприятель с 9 по 19 июля активизировал действия против Измаила, Килии Старой, Вилково, Жебриян: проводил артобстрел, пытался осуществить переправы. Румынские мониторы 13 июля обстреливали Измаил. Но после 14 июля, когда по указанию корректировщиков береговые батареи нанесли повреждения одному из румынских мониторов, корабли Румынской речной дивизии не выходили для обстрела Измаила, пока советские войска не оставили реку.

   До 18 июля флотилия вместе с частями 14-го корпуса удерживала фронт на Дунае. Однако неприятель все более охватывал правый фланг войск, угрожая отрезать их. Поэтому 18 июля командир корпуса приказал флотилии обеспечить отход войск. Следовало вывезти отряды с правого берега, островов и поставить минные заграждения, после чего кораблям предстояло уходить в Одессу. Абрамов поручил Измаильской группе из 2 мониторов и 7 катеров эвакуировать войска, высаженные ранее как десантные, и перейти в Очаковское гирло. Килийской группе также предстояло переправить войска и идти в Очаковское гирло. Вилковской группе кораблей (2 монитора и катера) следовало не допустить переправу противника у Вилково до прохода кораблей Измаильской и Килийской групп. Накануне отхода специально выделенная группа кораблей должна была поставить выше Измаила 32 мины. Береговые батареи выводили с войсками корпуса или по воде. Командующий руководил действиями флотилии через штаб на мониторе «Ударный»; запасной командный пункт оборудовали на мониторе «Мартынов»[514].

   Операция была проведена в ночь на 19 июля. Командующий на «Ударном» с 4 катерами скрытно перешел из Измаила в Очаковское гирло, где монитор замаскировали. Утром прорвались корабли Измаильской и Килийской групп, понеся потери от огня неприятельской артиллерии.

   При отходе были поставлены мины в Очаковском гирле. Днем 19 июля флотилия собралась в Жебриянах. 19–21 июля, несмотря на бурное море, корабли перешли в Одессу.

   Нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов еще 16 июля направил командующему флотилией телеграмму, в которой писал: «Дунайская военная флотилия действовала храбро и решительно, полностью выполнила поставленные перед нею задачи, показав прекрасные образцы боевой работы. Уверен, что славные дунайцы и впредь будут бить противника так же, как они били его на Дунае». За умелое руководство боевыми действиями и отвагу контр-адмирала Абрамова наградили орденом Красного Знамени[515].

   К 22 июля Дунайская флотилия (3 монитора, 17 бронекатеров, минная база «Колхозник», штабной корабль «Буг», другие катера и полуглиссеры, плавмастерские, буксиры) была пополнена 2 канонерскими лодками и сосредоточилась в Николаеве. Моряки получили 10 дней на ремонт. 2 монитора перевели в Пинскую флотилию под Киев, 38 катеров и береговые батареи были переданы Одесской военно-морской базе и Каркинитскому сектору береговой обороны. 30 июля Абрамов решил развернуть силы флотилии у Николаева и Херсона в полосе обороны Южного фронта. Береговой командный пункт основали в Кирьяновке. Тем временем под давлением противника войска фронта отходили далее и далее. Возникла угроза, что неприятель расчленит, прижмет к морю и разгромит Южный фронт. 3 августа штаб фронта перешел в Николаев, и командующий фронтом генерал армии И.В. Тюленев поставил флотилии задачу прикрыть переправу 9-й и 18-й армий на Южном Буге от Вознесенска до Николаева. В соответствии с указанием контр-адмирал выдвинул 2 монитора и 4 бронекатера в район Вознесенск – Новая Одесса; остальные бронекатера и другие силы были распределены отрядами, прикрывая наиболее важные участки переправ. Авиаэскадрилье следовало вести разведку и прикрывать флотилию с воздуха[516].

   7 августа Тюленев приказал флотилии нанести удар кораблями и самолетами по Вознесенску, где противник переправлял по мостам массу войск. После разведки в ночь на 9 августа монитор «Ударный» и 4 бронекатера огнем нанесли большой ущерб войскам противника в Вознесенске. Днем по городу нанесли три удара самолеты. Однако противник продолжал наступление, угрожая Николаеву, 9-й и 18-й армиям. Потому командующий Южным фронтом поставил задачу флотилии поддержать армии до их отхода на левый берег. Переправа проходила 10–14 августа.

   Абрамов перевел командный пункт в Николаев, оставив начальника штаба В.В. Григорьева для непосредственного управления войсками в Кирьяновке. 10–11 августа корабли флотилии прикрывали переправу 18-й армии в междуречье Южного Буга и Ингула. 18-я армия защитила Николаев с севера, прикрывая отход 9-й армии. Бои на переправах этой армии продолжались с 11 по 13 августа, когда понтонный мост был разведен. Корабли флотилии сдерживали огнем противника, а затем отошли в Николаев. В ночь на 14 августа город после эвакуации был оставлен.

   Дунайская флотилия по приказу заместителя наркома ВМФ вице-адмирала Г.И. Левченко с потерями прорвалась 15 августа в Херсон. Так как войск армии в городе не было, по указанию Левченко Абрамов принял на себя командование гарнизоном Херсона. Гарнизон был составлен из сухопутных частей Дунайской флотилии и Николаевской военно-морской базы[517]. Именно здесь Абрамов и его флотилия особенно отличились. В книге «Черноморский флот» об этом написано: «Мониторы и бронекатера Дунайской флотилии с боями прорвались из Николаева в Херсон. 15 августа к Херсону подошли передовые части 11-й немецкой армии, а войск Южного фронта в городе еще не было. В этих условиях командующий флотилией Н.О. Абрамов принял на себя командование гарнизоном города, сформировал для его обороны отряды морской пехоты и народного ополчения, расставил мониторы и бронекатера на позиции для артиллерийской поддержки войск. С 16 по 18 августа шли тяжелые бои за Херсон». Лишь по приказу войска и флотилия оставили город[518].

   Отход войск и флотилии 18 августа проходил под обстрелом противника. Отход прикрывали 5 бронекатеров, один из которых погиб. Выбросился на берег загоревшийся штабной корабль «Буг», сгорели 2 минные баржи, получила повреждение минная база «Колхозник».

   После оставления Херсона Тюленев поручил флотилии оборону участка Днепра от Цюрупинска до Збруевки (30 километров). Правее оборонялась 9-я армия, левее – созданный флотом Тендровский боевой участок. Флотилия располагала 2 мониторами, 2 канонерскими лодками, 10 бронекатерами, несколькими ротами и отдельным артдивизионом; 1 монитор и 5 бронекатеров находились в Никополе. Катера для наблюдения замаскировали в плавнях левого берега, а монитор «Ударный» и канлодки «Буг» и «Днестр» прикрывали их и огнем поддерживали сухопутные войска. До конца августа противник не пытался форсировать Днепр, накапливая силы на Никопольском и Каховском направлениях. 31 августа немцы переправились у Каховки, разобщив 9-ю и 18-ю армии. Отряд кораблей у Никополя был отрезан от главных сил флотилии[519].

   В начале сентября 1941 года на Абрамова возложили ответственность за оборону левого берега Днепра на участке Кринки – Днепропетровский лиман. Он организовал сводный полк, в который вошли береговые подразделения флотилии[520].

   Командующий 9-й армией пытался разгромить противника на Каховском плацдарме. Так как 10 сентября немцы навели переправу ниже Каховки, командарм, которому подчинили флотилию, приказал прервать переправу любой ценой. Днем моряки бронекатеров прорвались и с ходу обстреляли переправу, но потеряли 2 катера. A 11 сентября противник прорвал фронт 9-й армии на Каховском плацдарме. Дунайская флотилия и Тендровский боевой участок были отрезаны. 12 сентября катера, которые вели наблюдение из плавней, отвели к устью; корабли флотилии собрались у острова Соколиный. Части Тендровского участка, в состав которых вошел сводный полк из частей и моряков с погибших кораблей флотилии, заняли оборону. До 18 сентября войска переправились на остров Тендра под прикрытием кораблей (2 монитора, 2 канлодки, 8 бронекатеров). Они продолжали удерживать Тендру до ноября. Канлодки 18 сентября вывели из состава флотилии и направили в Одессу. Монитор «Ударный» погиб 19 сентября от попаданий авиабомб, когда обстреливал вражеские войска на берегу. Монитор «Мартынов» и 5 бронекатеров, которые находились в распоряжении 18-й армии, после отхода армии 18 сентября за Днепр были взорваны своими командами. Оставшиеся корабли флотилии 24 сентября перешли в Севастополь[521].

   Последние действия флотилии проходили без Абрамова. 16 сентября за нарушение воинской дисциплины флагмана отстранили от командования Дунайской военной флотилией[522]. Можно полагать, что он высказался против какого-либо из не очень разумных решений командования. Командование флотилией 22 сентября принял A.C. Фролов. Абрамов отбыл в Севастополь на том же катере, которым 19 сентября прибыл Фролов[523].

   С сентября 1941 по март 1942 года Н.О. Абрамов командовал Учебным отрядом Черноморского флота[524]. Казалось бы, командование учебным отрядом – спокойная служба. Но только не на Черном море в 1941–1942 годах. Кораблей и людей не хватало, их использовали в самых неожиданных местах. Когда возникла опасность для Севастополя с суши, значительная часть моряков сошла на берег, чтобы защищать главную базу флота. В качестве командира учебного отряда в начале ноября 1941 года Абрамов являлся комендантом II сектора в обороне Севастополя[525].

   Когда подошли войска Приморской армии, часть моряков вернули на корабли. В декабре 1941 года Абрамов командовал отрядом судов для высадки на Керченском полуострове. В донесении 29 декабря Н.Г. Кузнецову вице-адмирал Октябрьский сообщал:

   «…Канлодки «Кр. Аджаристан», «Кр. Грузия», «Кр. Абхазия», м/б № 15 с болиндером, транспорт «Кубань» под командованием контр-адмирала Абрамова проболтались двое суток в море, по причине шторма, десант районе горы Опук не высадили, возвратились в Новороссийск.

   4. В 7 час. 30 мин. Абрамов своим отрядом вышел на высадку десанта утром 29/XII-41 г. в Камыш-Бурун, в последующем канлодки передаются Фролову»[526].

   Итак, высадке помешал шторм. Однако командиру отряда высадки контр-адмиралу Абрамову и командиру Керченской ВМБ Фролову (в копии Елисееву) Октябрьский писал 29 декабря резко: «Ваши действия меня не удовлетворяют. Вы топчетесь, действуете медленно. Быстро переправить части армии, энергично используйте все средства перевозки, нельзя так работать. Сейчас промедление смерти подобно. Октябрьский»[527].

   29 декабря десант был успешно высажен.

   С апреля 1942 по август 1944 года контр-адмирал командовал Иоканьгской военно-морской базой Северного флота[528]. В Иоканьге базировался отряд кораблей, которые совместно с охраной водного района главной базы обеспечивали безопасность мореплавания вдоль мурманского побережья[529].

   Из Иоканьги, Архангельска и Мурманска выходили суда, составлявшие как прибрежные, так и дальние союзные конвои. Морякам Иоканьгской базы приходилось конвоировать грузовые суда, бороться с неприятельскими подводными лодками и минной опасностью. Только в январе-мае 1942 года были проведены из Мурманска в Иоканьгу 29 конвоев. Германская авиация, пытаясь нарушить перевозки, не раз атаковала Мурманск и Иоканьгу. Корабли и суда несли потери в порту. Однако прекратить перевозки неприятелю не удалось[530].

   В одной из аттестаций на Абрамова было написано: «…Военно-морская база поставленные задачи выполнила, обеспечила безопасность плавания, проводку конвоев на подходах к Белому морю, в горле Белого моря, а также в северо-восточной части Баренцева моря»[531].

   С ноября 1944 года Абрамов состоял помощником председателя Союзной контрольной комиссии в Болгарии. Оставался в этой должности он и после окончания войны. Видимо, дипломатическое умение контр-адмирала оценили высоко. С августа 1945 по февраль 1946 года он был направлен в распоряжение польского военно-морского командования. Абрамов занимался формированием польского флота, восстановлением кораблей и судостроительных заводов. После возвращения на родину моряк с февраля 1946 по январь 1948 года являлся командиром Отряда учебных кораблей Южного Балтийского флота. Затем моряка направили в военную приемку. С января 1948 года по апрель 1953 года контр-адмирал состоял старшим уполномоченным по надводным кораблям Постоянной государственной комиссии по приемке военных кораблей при главкоме ВМС, а затем и при военно-морском министре. С апреля 1953 по январь 1957 года моряк состоял в той же должности при Балтийской группе приемки кораблей ВМФ, а затем до мая 1960 года был начальником этой группы. С мая 1960 года Н.О. Абрамова уволили в запас. За годы службы моряк был награжден орденом Ленина (1945), 4 орденами Красного Знамени (1939, 1941, 1944, 1949), орденом Отечественной войны I степени (1944), медалями, именным оружием (1957), польским орденом Крест Грюнвальда III степени, болгарским орденом «9 сентября 1944 года» (1947). Скончался Н.О. Абрамов 27 июля 1964 года в Ленинграде. Похоронили его на Нововолковском кладбище в одной ограде с лейтенантом H.H. Абрамовым (1928–1953)[532].

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Николай Непомнящий.
100 великих загадок русской истории

Генрих Шлиман.
Троя

Джон Террейн.
Великая война. Первая мировая – предпосылки и развитие

Алексей Шишов.
100 великих военачальников

Е. Авадяева, Л. Зданович.
100 великих казней
e-mail: historylib@yandex.ru