Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Леонид Васильев.   Древний Китай. Том 2. Период Чуньцю (VIII-V вв. до н.э.)

Царства У и Юэ в конце периода Чуньцю

Как уже было упомянуто, с VI в. до н.э. царство У, правители которого, видимо, под влиянием соседнего царства Чу, стали именовать себя ванами, активно вступало в контакты с другими царствами, и прежде всего с Чу.

Все началось, насколько можно судить по данным источников, с бегства из Чу влиятельного сановника У Чэня, вступившего в брак с беспутной красавицей из царства Чэнь, о чем немало было сказано. У Чэнь бежал в Цзинь, а после того как в Чу в отместку уничтожили всю его родню, поклялся отомстить. Для этого он, как сказано у Сыма Цяня, «попросился цзиньским послом» в У [103, гл.39; 71, т. V, с. 174]. Царство Цзинь, для которого Чу было главным соперником, было заинтересовано в превращении соседа Чу, царства У, в своего союзника. Благодаря У Чэню, а затем его сыну, ставшему влиятельным сановником в У, между Цзинь и У установились дружеские отношения, что помогло усцам приобщиться к высокой культуре Срединных государств, в частности, научиться использованию боевых колесниц в сражениях. К этому времени относятся и первые военные столкновения Чу и У, вначале не имевшие серьезных последствий [103, гл. 31; 71, т. V, с. 27].

Другим заметным эпизодом, свидетельствующим об установившихся связях У с царствами Чжунго, было бегство циского Цин Фэна в У, где опального сановника хорошо приняли и создали условия для того, чтобы он разбогател и собрал вокруг себя свой клан. Сыма Цянь сообщает, что Цин Фэну дали много земли и дочь уского вана в жены [103, гл.31; 71, т. V, с. 28]. Оба эпизода, связанные с бегством в У влиятельных сановников из других царств, показывают, сколь ценили в У этих выходцев из более развитых районов Поднебесной. Их не только ценили, но и учились у них азам высокой китайской культуры. Об этом свидетельствует история с Цзи Чжа.

Эта история поучительна во многих отношениях. Тщательно описанная в «Цзо-чжуань» [114, 29-й год Сян-гуна; 212, т. V, с. 545-546 и 549-551] и Сыма Цянем [103, гл. 31; 71, т. V, с. 27-31], она показывает не только то, сколь высоко ценилась в отдаленном полуварварском У высокая культура Чжунго, но также и то, как успешно овладевали ею наиболее способные и добродетельные усцы. Цзи Чжа был одним из четверых сыновей Шоу Мэна (585-561 гг. до н.э.), того самого правителя У, который стал именовать себя ваном (хотя для других царств Поднебесной оставался лишь правителем с низким титулом цзы) и при котором в У появился цзиньский посол У Чэнь, т.е. начались интенсивные контакты с Чжунго. Цзи Чжа был младшим, но наиболее способным и любимым сыном, которого Шоу Мэн мечтал видеть своим наследником. Однако у Цзи Чжа не было политических амбиций, и он несколько раз отказывался от престола, который ему вежливо предлагали один за другим занимавшие трон его старшие братья. В 544 г. до н.э. Цзи Чжа совершил вояж по царствам Чжунго, где он, по свидетельству источников, ознакомился с песнями и нравами разных царств. Во время поездки он сделал ряд глубоких замечаний, даже предсказаний, свидетельствовавших о его незаурядном уме, способностях и знании ритуала и церемониала, столь высоко ценившихся в Поднебесной. Цзи Чжа давал советы и цискому Янь-цзы, и чжэнскому Цзы Чаню, и цзиньским виднейшим сановникам Чжао Вэнь-цзы, Хань Сюань-цзы, Вэй Сянь-цзы, Шу Сяну.

Лубочные очертания облика Цзи Чжа дают основания для сомнений в реальности описаний его достоинств. Создается впечатление, что перед нами сильно приукрашенный эталон древнекитайской добродетели. Однако, если даже это так, сам факт примечателен: в полуварварском У в середине V в. до н.э. оказывается образованный и добродетельный аристократ, поражающий своими знаниями, умом и моральными качествами всех собеседников в царствах Чжунго настолько, что вокруг его имени позже сложились легенды. Смысл же повествования в том, чтобы продемонстрировать читателю, что У в середине VI в. до н.э. уже перестало быть варварской окраиной Поднебесной и становилось вровень с передовыми царствами Чжунго. Это было важно подчеркнуть еще и потому, что как раз с середины VI в. до н.э. установление контактов между Цзинь и У открывало пути для сотрудничества и союза против Чу. Показательно, что в Чжунго, познакомившись с Цзи Чжа, полагали, что именно он станет правителем У. Но посол царства У в Цзинь (сын У Чэня, о котором уже упоминалось) в 542 г. до н.э. на прямой вопрос об этом заметил, что Цзи Чжа талантлив, добродетелен и любим народом, но быть правителем не хочет [114, 31-й год Сян-гуна; 212, т. V, с. 561 и 565].

Войны между Чу и У стали регулярными после упрочения позиций У в Чжунго. В 538 г. до н.э. на У напала, как упоминалось, коалиция чжухоу во главе с чуским Лин-ваном, который повел прибывших к нему на поклон князей против подымающего голову его юго-восточного соседа. Эта война не принесла ощутимых результатов, если не считать захвата уского города, отданного беглому цискому сановнику Цин Фэну. Лин-ван, как упоминалось, казнил Цин Фэна. В ответ уские войска напали на Чу. В следующем, 537 г. до н.э. очередная коалиция во главе с чуским Лин-ваном и с участием на сей раз царства Юэ, восточного соседа У (это едва ли не первое упоминание о Юэ в «Цзо-чжуань» [114, 5-й год Чжао-гуна; 212, т. V, с. 602-603 и 606]), повторила поход на У.

В битвах между Чу и У чусцы довольно долго играли роль наступательной стороны. Однако с течением времени ситуация стала меняться. Кризис в Чу, связанный с заговором против Лин-вана, воцарением Пин-вана, казнью сановников из клана У и бегством одного из членов этого клана, У Цзы-сюя, в царство У, заметно повлиял на характер столкновений между обоими царствами. Этому способствовал также и выход на передний план амбициозного принца Гуана в царстве У. Именно Гуан оказал радушный прием У Цзы-сюю и принял на службу силача Чжуань Чжу. И когда в 515 г. до н.э. в связи со смертью чуского Пин-вана уская армия выступила было против Чу, но оказалась окружена и отрезана от своих, честолюбивый Гуан воспользовался подходящим моментом и, расправившись с уским ваном, приходившимся ему кузеном, занял его трон.

Цзи Чжа, бывший в это время в поездке по царствам Чжунго, вернувшись, признал власть нового правителя, именовавшегося теперь Хэ Люй, а в очередном походе на Чу в 512 г. до н.э. уская армия убила тех своих военачальников, которые, оказавшись в окружении, сдались Чу. В 511г. до н.э. Хэ Люй совершил очередной поход на Чу, в 510 г. — на Юэ. В 509 г. уские войска нанесли поражение вторгшейся в У чуской армии [71, т. V, с. 34]. В 508 г. до н.э. чуская армия потерпела еще одно поражение от У [114, 2-й год Дин-гуна; 212, т. V, с. 746].

После этой серии поражений политические позиции некогда очень сильного и воинственного царства Чу заметно пошатнулись. В то же время Хэ Люй, о чем уже шла речь, начал активные действия по созданию коалиции против Чу. В сражении против Чу в 506 г. до н.э. действовала уже коалиция войск У, Цай и Тан [114, 4-й год Дин-гуна; 212, т. V, с. 751 и 756; 103, гл. 31; 71, т. V, с. 34]. Именно эта коалиция поставила Чу на грань катастрофы, так что только вмешательство экспедиционного корпуса из Цинь помогло чускому Чжао-вану сохранить его трон. Казалось, триумф уского Хэ Люя был не за горами. Еще немного, еще небольшое усилие — и уский правитель займет место чуского в качестве одного из главных претендентов на верховенство в Поднебесной. Однако именно в этот момент в сложную политическую игру на юге вмешалось царство Юэ.

В гл. 41 труда Сыма Цяня рассказывается, что полуварварское царство Юэ (хотя его правители позже стали возводить свою генеалогию к великому Юю) было долгое время просто конгломератом южных аборигенов, и лишь на рубеже VI-V вв. до н.э. правители юэсцев, объявив себя ванами, стали активно вмешиваться в политику Поднебесной [103, гл. 41; 71, т. V, с. 16 и 282-283]. Как сообщается в «Цзо-чжуань», именно в 505 г. до н.э., в разгар успехов уского Хэ Люя, царство Юэ вторглось в У [114, 5-й год Дин-гуна; 212, т. V, с. 758 и 759]. Это был сигнал новой опасности* пусть пока еще слабой. Опасность грозила У с юга, что было тем более досадно, что основные силы амбициозного Хэ Люя были сосредоточены на севере и северо-западе, где шли войны с Чу. Видимо, этот сигнал сильно подействовал на воинственного уского Хэ Люя. Во всяком случае, из приводившихся уже данных Сыма Цяня явствует, что пришедший в себя чуский Чжао-ван сурово покарал, фактически уничтожил выступившее было против Чу в коалиции с У княжество Тан, затем также аннексировал княжества Дунь и Ху [103, гл. 40; 71, т. V, с. 199], тогда как нападения уских войн на Чу к успеху более не вели. Похоже на то, что Хэ Люй готовился к открытию южного фронта и сосредоточивал все свои усилия, вел приготовления именно там.

В 496 г. до н.э. Хэ Люй выступил против Юэ, правителем которого только что стал ван Гоу Цзянь. Когда войска обоих царств сошлись на поле сражения, Гоу Цзянь выслал вперед отряд смертников, но успеха не добился. Тогда был послан еще один отряд преступников-смертников, которые с криками, что в случае отступления им все равно не жить, приблизились к уским войскам и перерезали мечами себе горло [114, 13-й год Дин-гуна; 212, т. V, с. 786 и 788]. Эта акция произвела на уских воинов столь сильное впечатление, что они оцепенели. Этим воспользовался Гоу Цзянь, ударивший по уским войскам со стороны и в результате добившийся победы. В сражении был ранен Хэ Люй, который вскоре от раны скончался. Перед смертью Хэ Люй призвал своего сына Фу Ча и велел ему поклясться, что тот не забудет, что его отца убил Гоу Цзянь.

Весной 494 г. до н.э., когда чуский Чжао-ван, окончательно укрепив свои пошатнувшиеся политические позиции, выступил с коалицией войск Чэнь, Суй и Сю против изменившего ему царства Цай, уский Фу Ча не думал о том, как помочь попавшему в беду союзнику его отца. Он выступил с хорошо подготовленным войском против юэского Гоу Цзяня, причем первое же сражение принесло ему победу. Эта легкая победа окрылила Фу Ча, и он перестал заботиться о тылах. Во-первых, как сообщается в «Цзо-чжуань» [114, 1-й год Ай-гуна; 212, т. V, с. 792 и 795], он фактически помог Чу выйти из кризиса, неожиданно напав на царство Чэнь, которое колебалось в своих симпатиях между Чу и У24. Во-вторых, он совершил роковую ошибку во взаимоотношениях с поверженным юэским Гоу Цзянем.

Согласно «Цзо-чжуань», разгромленный Гоу Цзянь впал в такое отчаяние, что согласился на полную капитуляцию. «Го юй» красочно описывает сопутствовавшие этому переговоры. По версии этого источника, Фу Ча не успел даже нанести поражение войскам Гоу Цзяня [109, гл. 31; 71, т. V, с. 35], как по совету приближенных юэский правитель направил посла для переговоров о капитуляции на унизительных для Юэ условиях: выплата дани, отправление сына и дочери правителя Юэ прислуживать во дворце уского вана, титулование уского вана тянь-ваном, т.е. титулом, сопоставимым с титулом чжоуского сына Неба [85, с. 215-216; 29, с. 273-274]. Правда, из этой же версии вытекает, что все эти унижения были частью хитроумного плана, ставившего своей целью заманить высокомерного уского Фу Ча в ловушку. Лестью Юэ рассчитывало добиться милостивого прощения и спастись от гибели, чтобы позже, когда Небо отвернется от У, воспользоваться изменившейся ситуацией.

Едва ли не наиболее умный и дальновидный из советников Фу Ча, сановник У Цзы-сюй разгадал все эти хитрости и настойчиво рекомендовал Фу Ча не поддаваться на льстивые предложения юэского посла и разгромить царство Юэ, чтобы обезопасить свое будущее. «Цзо-чжуань», «Го юй» и Сыма Цянь подробно излагают его аргументы, суть которых сводилась к тому, что незачем создавать себе сложности. Ведь в прошлом выдающиеся деятели не раз попадали в аналогичные ловушки, а могущество царства Юэ, если его не уничтожить, может быстро возрасти и вновь стать серьезной угрозой для У. Фу Ча не прислушался к советам У Цзы-сюя и согласился на мирные предложения Гоу Цзяня.

Согласно наиболее подробной версии Сыма Цяня, вначале Фу Ча сомневался и готов был прислушаться к доводам У Цзы-сюя. Однако, когда Гоу Цзянь в отчаянии был уже готов убить свою родню, сжечь сокровища и пасть в смертном бою, его сановник Чжун предложил подкупить одного из уских сановников с тем, чтобы тот воздействовал на Фу Ча. План удался, и Фу Ча помиловал Гоу Цзяня [103, гл. 41; 71, т. VI, с. 17-18].

После этого ситуация на юге Поднебесной стала решительно, хотя и не очень быстро изменяться. Фу Ча начал делать одну ошибку за другой. Он оставил в покое Гоу Цзяня, явно недооценив способности и возможности этого честолюбивого политика. Он не обратил внимание на постепенное восстановление позиций царства Чу, хотя при очередном нападении на Чэнь в 489 г. до н.э. встретил жесткий отпор со стороны Чу, так что только неожиданная смерть чуского Чжао-вана не привела оба крупных царства к решающему сражению между собой. Смерть чуского Чжао-вана способствовала временному упрочению позиций уского Фу Ча, который решил, что настал наконец его час. В Чу умер правитель, и это царство было занято урегулированием своих дел, осложненных неясностями с наследованием и неосторожной амнистией, дарованной воинственному Бай-гун Шэну. Кроме того, в другом из близких к У сильных царств Поднебесной, в Ци, в 490 г. до н.э. умер Цзин-гун, что вызвало споры из-за наследства, осложненные интригами и претензиями могущественного клана Чэнь. Фу Ча полагал, что именно теперь ему самое время вмешаться в дела Чжунго и навязать слабевшим его государствам свою волю.

«Го юй» повествует, как отреагировал на эти намерения У Цзы-сюй. Упрекнув Фу Ча за то, что тот не принял подарка Неба— царство Юэ — несколько лет назад, советник заметил, что Гоу Цзянь зря времени не теряет и делает все для укрепления своего царства и что в таких условиях следовало бы вновь обратить внимание щ Юэ, а не зариться на северные царства Ци и Лy. Соперником У было и остается именно Юэ. Поход же на Ци принесет У гибель. Фу Ча, однако, вновь не прислушался к совету и отправился в северный поход [85, с. 217218; 29, с. 275-277].

Этот поход занял несколько лет и сопровождался возвращениями домой, в У, и новыми выступлениями на север. Все началось с нападения на Чэнь в 489 г. до н.э., которое не принесло заметных результатов из-за вмешательства Чу, после чего смерть чуского Чжао-вана спутала все карты. Но уже в следующем, 488 г. до н.э., как это явствует из сообщений «Цзо-чжуань» [114, 7-й год Ай-гуна; 212, т. V, с. 813 и 814], уский правитель сумел через своих посланников (видимо, появлявшихся в сопровождении внушительных воинских формирований) добиться вначале от Сун, а затем и от Лy дани в форме 100 лао (комплектов из трех голов жертвенного скота — жеребца, быка и барана), что было не просто нарушением нормы, но откровенным нажимом, если даже не вымогательством с угрозой. Это была, насколько можно понять, своеобразная проба сил в благоприятных для Фу Ча политических условиях (смена правителей в Чу и Ци, ослабление Цзинь). Ситуация оказалась выгодной для У. Когда осенью 488 г. до н.э. Лy напало на княжество Чжу, уское войско в начале 487 г. до н.э. выступило против Лу в помощь Чжу. Сражение было выиграно ускими войсками, которые затем осадили Лу и вынудили его подписать мирное соглашение на выгодных для У условиях. После этого, обменявшись заложниками, уское войско сняло осаду и ушло домой [114, 8-й год Ай-гуна; 212, т. V, с. 815 и 817]. Впрочем, из краткой ремарки в «Цзо-чжуань» от 486 г. до н.э. [114, 9-й год Ай-гуна; 212, т. V, с. 818 и 819] явствует, что пребывание уских войск близ Лу спровоцировало царство Ци, находившееся в тот момент в состоянии смуты и борьбы за власть, а также в военном противоборстве с Лу, обратиться к У за военной помощью. Однако в начале 486 г. до н.э., когда напряжение в Ци разрядилось, это приглашение было отменено, что вызвало раздраженную реакцию со стороны У.

Судя по сообщениям источников, первый из походов уского Фу Ча на север привел к тому, что правителя царства У стали побаиваться в Чжунго. Это, видимо, и было тогда его главной целью. Если добавить к сказанному, что усцы прорыли канал, соединивший Янцзы с рекой Хань в районе Янчжоу, облегчив тем самым связи южных царств с Чжунго, то станет еще более очевидным, что события 489—486 гг. до н.э. были своего рода подготовкой для последующих действий Фу Ча. Назревал момент решающей схватки, о чем свидетельствует запись в «Цзо-чжуань»: «Зимой У-цзы направил нам (т.е. Лу.—Л.B.) сообщение с требованием быть готовыми для нападения на Ци» [114, 9-й год Ай-гуна; 212, т. V, с. 818 и 819].

В тексте «Цзо-чжуань» от 485 г. до н.э. кратко сказано, что Лу присоединилось к войскам У, Чжу и Тань, выступившим против Ци. Именно в ходе этой кампании пришло известие, что осажденные цис-цы убили своего правителя Дао-гуна. Пораженный этим известием Фу Ча, о чем уже упоминалось, снял осаду и три дня оплакивал убитого. После этого он попытался осадить цискую столицу с моря, но не имел успеха и увел свою армию [114, 11-й год Ай-гуна; 212, т. V, с. 820 и 821]. Этот текст исследователи ставят под сомнение [212, т. V, с. 821]. Действительно, чувствительность Фу Ча кажется явно неоправданной, особенно если принять во внимание, что он воевал с Ци. Но факт остается фактом: поход в начале 485 г. до н.э. против Ци не удался. Уские войска отступили, а цисцы начали выяснять отношения с Лу, в том числе и давний территориальный спор.

Кампания против Лу была со стороны Ци весьма серьезной, и потому в 484 г. до н.э. лусцы, едва отстояв свою столицу от циских войск, вновь соединились с армией У в ответном походе на Ци [114, 11-й год Ай-гуна; 212, т. V, с. 822 и 825]. На сей раз в битве при Ай-лине царство Ци было разгромлено армией коалиции. Это означало, что первый из сильных соперников в Чжунго был повержен, а престиж Фу Ча укрепился. Желая подчеркнуть это, Фу Ча по возвращении домой стал упрекать У Цзы-сюя за его мрачные предсказания, которые казались ему особенно нелепыми в связи с только что одержанными блестящими победами на севере. К тому же юэский Гоу Цзянь прибыл к нему с дарами и поздравлениями по случаю этих побед, явно давая понять, что не замышляет ничего дурного против теперь уже почти всемогущего царства У. На все это У Цзы-сюй вновь заметил, что победы на севере ничего царству У не дадут, тогда как угроза со стороны Юэ остается. Фу Ча разгневался и послал У Цзы-сюя с миссией в Ци. Но когда тот вернулся, Фу Ча узнал, что посол оставил своего сына в Ци на попечение клана Бао. Это означало уже не просто возражения, но активный протест и было воспринято Фу Ча как своего рода заговор, мятеж. У Цзы-сюю был послан меч, чтобы он покончил с собой. Сановник так и поступил, но перед смертью просил, чтобы его глаза повесили на воротах столицы царства У, дабы они увидели, как царство Юэ уничтожит У [103, гл. 31 и 41; 71, т. V, с. 37; т. VI, с. 19; 85, с. 218-219; 29, с. 277-278].

Разгневанный Фу Ча отказал в этой просьбе и в 483 г. до н.э. выступил с очередным походом на север. Вначале его послы стали склонять царства Лy и Вэй к соглашению [114, 12-й год Ай-гуна; 212, т. V, с. 827 и 829], стремясь, видимо, заставить их признать приоритет У. Однако этот демарш не удался, оба царства отклонили сделанное им предложение. Это, однако, не остановило Фу Ча, который в 482 г. до н.э. добился созыва совещания чжухоу в Хуанчи. На совещании присутствовало всего несколько правителей — царств У, Лy, Цзинь и Шэнь. Однако оно имело важное значение, ибо на нем решался вопрос о лидерстве в Поднебесной. Спор по сути шел лишь между двумя царствами, Цзинь, чье верховенство давно уже ослабло, и У, чей правитель находился на вершине своего могущества и рвался к тому, чтобы формально стать гегемоном-ба.

«Цзо-чжуань» [114, 13-й год Ай-гуна; 212, т. V, с. 830 и 833] и «Го юй» [85, с. 219-228; 29, с. 278-290] весьма подробно, хотя подчас и противоречиво описывают события, связанные с совещанием в Хуанчи и его результатами. Судя по имеющимся данным, Фу Ча на совещании пытался вынудить Цзинь согласиться с тем, что в Поднебесной появилось новое могущественное царство, по силе равное ему, если даже не превосходящее его, и что уже по одной этой причине ему, ускому Фу Ча, следовало бы дать статус гегемона. На совещании, насколько можно понять, присутствовал и представитель чжоуского вана, хотя его голос в споре за лидерство слышан не был. Цзинь не хотело формально уступать первенство (речь шла о том, кто первым поставит подпись на соглашении, кто первый вымажет губы кровью перед принесением клятвы и кто поэтому будет считаться председательствовавшим на совещании, т.е. формально как бы владеющим верховной властью в Поднебесной). По версии «Цзо-чжуань», оно так и не уступило, хотя эта версия, по словам Д.Легга, многими оспаривается.

«Го юй» подробно и красочно рассказывает, как Фу Ча добивался первенства и как в разгар совещания он получил печальное известие о том, что юэский Гоу Цзянь все-таки напал на У. Не желая, чтобы об этом кто-либо узнал, он казнил семерых гонцов, принесших эту печальную весть, и решил дать Цзинь генеральное сражение. Цзиньцы явно не были к этому готовы и пошли на уступки, согласившись предоставить Фу Ча формальное право первым помазать губы кровью. Правда его упрекнули за то, что он самочинно стал именовать себя ваном, тогда как на деле является лишь цзы. Фу Ча согласился официально считаться цзы и, добившись цели, т.е. формального приоритета, отправил соответствующее послание с описанием событий и мотивов, побудивших его добиваться лидерства в Поднебесной, чжоускому вану, который милостиво санкционировал все происшедшее [85, с. 219223; 29, с. 278-284; 114, 13-й год Ай-гуна; 212, т. V, с. 830 и 832].

Добившись желаемого, Фу Ча поспешил домой. Как явствует из «Цзо-чжуань», его столица в тот момент была занята юэскими войсками, но с приближением Фу Ча они ушли. Более того, усталые ветераны северного похода получили время и возможность расслабиться и отдохнуть [85, с. 224; 29, с. 284]. Дабы иметь время укрепиться, Фу Ча отправил в Юэ посла с предложением мира и богатыми подарками25.

Как повествует «Го юй», после страшного поражения от Фу Ча в 494 г. до н.э., когда лишь неслыханные унижения спасли Юэ от гибели, Гоу Цзянь решительно переменился. Он принял всю вину за случившееся на себя, горько покаялся перед подданными за свои прегрешения, начал вести скромный образ жизни, думать о людях и о процветании царства, включая заботу об увеличении населения и припасов. В политике Гоу Цзянь действовал крайне осторожно и не торопясь, внимательно прислушиваясь к советам приближенных, в первую очередь мудрого Фань Ли.

Сентенции Фань Ли, все время поучавшего правителя и утверждавшего, что время для решительной схватки еще не наступило, что Небо еще не подало своего знака, буквально переполняют страницы повествования о царстве Юэ. Правда, все они очень неконкретны, так что из текста невозможно понять, когда именно и почему Фань Ли и Гоу Цзянь все-таки решили наконец попытать счастья [85, с. 237; 19, с. 301-302]. Между тем из гораздо менее многоречивых, но более конкретных записей «Цзо-чжуань» [114, 13-й год Ай-гуна; 212, т. V, с. 830 и 832] явствует, что это произошло летом 482 г. до н.э., как раз в тот момент, когда Фу Ча далеко на севере добивался от чжухоу признания своего лидерства в Поднебесной.

В текстах есть некоторые противоречия при описании событий, последовавших за возвращением Фу Ча. «Го юй» утверждает, что Фу Ча спокойно возвратился и даже решил дать отдых своим ветеранам, а вместе с ними и всему народу, для чего он начал переговоры о мире с Юэ. Однако Гоу Цзянь по совету сановников решил на мир не идти и готовиться к войне [85, с. 224-225; 29, с. 284-285]. Версия о предложении уским Фу Ча мира подтверждается и Сыма Цянем [103, гл. 31; 71, т. V, с. 38], но он утверждает, что юэский Гоу Цзянь принял предложение о мире [103, гл. 41; 71, т. VI, с. 20]. Похоже на то, что в данном случае истина на стороне Сыма Цяня. Во всяком случае сообщений о столкновениях У с Юэ до 478 г. до н.э. в текстах нет.

В 478 г. до н.э. Гоу Цзянь начал новую военную кампанию против У. Вначале он имел успех, и войска Фу Ча потерпели серьезное поражение, как о том сообщается в «Цзо-чжуань» [114, 17-й год Ай-гуна; 212, т. V, с. 848 и 849]. Однако затем кампания, насколько можно судить, приняла характер затяжной позиционной войны. «Го юй» повествует, что Гоу Цзянь вел эту войну три года [85, с. 238; 29, с. 302]. Материалы «Цзо-чжуань» свидетельствуют о том, что кампания тянулась еще дольше, причем перевес явно склонялся на сторону Гоу Цзяня. Из сообщения от 475 г. до н.э. [114, 20-й год Ай-гуна; 212, т. V, с. 852 и 853] вытекает, что в критический для У момент (когда столица была осаждена войсками Гоу Цзяня) цзиньский сановник Чжао Мэн послал своего представителя к Фу Ча обсудить сложившееся положение, напомнив о соглашении в Хуанчи и о совместной ответственности У и Цзинь за дела в Поднебесной. Юэсцы пропустили посланца из Цзинь в осажденную столицу. Из сообщения о беседе явствует, что Фу Ча уже был готов к поражению, однако оно пришло не сразу. Неясно, снял ли Гоу Цзянь осаду после визита в осажденную столицу Фу Ча цзиньского посланца. Похоже, что снял, ибо едва ли осада могла тянуться так долго. Только два года спустя, зимой 473 г. до н.э., Юэ наконец принудило Фу Ча к капитуляции и фактически уничтожило царство У. Фу Ча покончил с собой [114, 22-й год Ай-гуна; 212, т. V, с. 854].

Решительно расправившись с Фу Ча и У26, Гоу Цзянь обратил внимание на север. Его посланцы стали активно вмешиваться в дела Чжунго, о чем свидетельствуют некоторые из последних по времени сообщений «Цзо-чжуань». Из материалов Сыма Цяня явствует, что на рубеже 70-60-х годов V в. до н.э. юэский Гоу Цзянь сумел созвать даже совещание чжухоу, на котором добился признания своего лидерства. Как в свое время Фу Ча, он известил об этом чжоуского вана, который санкционировал все случившееся [103, гл. 41; 71, т. VI, с. 21].

На этом заканчиваются наиболее существенные события периода Чуньцю. Разумеется, помимо главной канвы событий в хронике «Цзо-чжуань» и в «Го юе» сохранилось великое множество более мелких, нередко весьма существенных для понимания сути происходивших в чжоуском Китае процессов или для демонстрации характеров отдельных действующих лиц. Этих побочных рассказов хватило бы на ряд специальных монографий на различные темы, относящиеся как к начальному, так и к завершающему периоду Чуньцю.

Например, рассказ о добившемся цели юэском Гоу Цзяне заканчивается у Сыма Цяня любопытной новеллой о его верном советнике Фань Ли, получившем в награду земли и немало золотых монет и раздавшем все это друзьям и односельчанам. Переселившись на новое место, Фань Ли вновь разбогател и обзавелся сыновьями, один из которых из-за глупости и жадности стал причиной смерти другого, провинившегося, но рассчитывавшего за золото получить помилование [103, гл. 41; 71, т. VI, с. 24-27]. Новелла интересна как свидетельство заметных перемен в структуре общества (вместо аристократов с их связями на передний план выступают богачи с их золотом), причем эти перемены были характерными для сменявшего Чуньцю периода Чжаньго.

Но изложение даже основных событийных линий заняло в томе три объемистые главы, что побудило автора многое сократить либо опустить вовсе. Не стремясь объять необъятное, обратимся теперь к главам, в которых предполагается дать более подробную оценку и некоторый аналитический обзор событий и всего образа жизни людей, всей структуры общества периода Чуньцю.




24В тексте повествуется, что чэньский правитель предложил своим го-жэнь выбрать между Чу и У. Те из них, земли которых располагались ближе к Чу, выбирали Чу, а те, чьи земли были ближе к У, склонялись к У. У кого не было земель, определялись, как сказано в тексте, по симпатиям. Было также принято во внимание, что У в данный момент сильнее Чу. Пока в Чэнь раздумывали и прикидывали, Фу Ча напал на Чэнь. В Чу были озабочены этим, но затем пришли к выводу, что образ жизни распущенного Фу Ча помешает ему добиться больших успехов.
25Древнекитайская традиция, хорошо известная едва ли не каждому грамотному китайцу, воспевает юэского Гоу Цзяня как своего рода символ человека, верного своему делу, делу жизни. Р.В.Вяткин в комментарии к главе Сыма Цяня о Юэ специально подчеркнул, что образ Гоу Цзяня стал в Китае хрестоматийным и олицетворял готовность к отмщению любой ценой. Легенда повествует, что Гоу каждую ночь клал топор под голову и вешал над собой мешок с желчью, дабы во время сна горечь ее капель все время напоминала о позоре и необходимости мщения [103, гл. 41; 71, т. VI, с. 284, примеч. 17]. Эту легенду вполне подтверждают сведения, сохранившиеся в источниках, в частности в «Го юе».
26Рассуждения на тему о том, что Гоу Цзянь будто бы колебался по поводу того, не стоит ли примириться с Фу Ча, который униженно молил о прощении, не выглядят правдоподобно (см. [85, с. 239; 29, с. 302-303; 103, гл. 41; 71, т. VI, с. 20-21]).
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Под редакцией А. Н. Мещерякова.
Политическая культура древней Японии

Л.C. Васильев.
Древний Китай. Том 3. Период Чжаньго (V-III вв. до н.э.)

В.М. Тихонов, Кан Мангиль.
История Кореи. Том 1. С древнейших времен до 1904 г.

А. Ю. Тюрин.
Формирование феодально-зависимого крестьянства в Китае в III—VIII веках

Дж. Э. Киддер.
Япония до буддизма. Острова, заселенные богами
e-mail: historylib@yandex.ru
X