Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама


Любовь Котельникова.   Итальянское крестьянство и город в XI-XIV вв.

Земельная рента в округе Флоренции

О Флоренции XI—XIII вв., ее ремесле и особенно торговле, непрерывных столкновениях и войнах гвельфов и гибеллинов, административном и финансовом устройстве города написаны многие книги и десятки статей.161 Но если мы попытаемся представить себе экономический, социальный да и политический строй городского контадо, сделать это будет чрезвычайно трудно. Лишь единичные книги и сравнительно немногочисленные статьи посвящены некоторым из интересующих нас вопросов. В еще более затруднительном положении окажется тот, кто захочет познакомиться непосредственно с историей крестьянства флорентийских земель: специальная литература по этой теме почти отсутствует, и только несколько работ в той или иной степени затрагивают названные сюжеты162. Не изучены еще многие важные проблемы социального строя контадо. Совсем белым пятном остается экономика XI—XIII вв.: сельскохозяйственная техника и формы ренты, размеры крестьянских повинностей. В настоящем разделе мы рассмотрим эволюцию земельной ренты в контадо Флоренции в XI—XIII вв.163 Источниками нам послужили, поземельные грамоты церковных учреждений и светских лиц, отрывки из описей владений духовных и светских феодалов, где указаны повинности держателей, а также дарственные акты феодальных сеньоров коммуне, соглашения Флоренции с другими итальянскими городами и сельскими коммунами, протоколы городских судебных курий.

Как показывают либеллярные грамоты флорентийского аббатства Санта-Мария, баптистерия кафедрального собора Сан-Джованни, а также удаленных от города монастырей Сан-Лоренцо в Кольтибуоно (55 км к юго-востоку от Флоренции) и Санта-Мария в Монтепьяно (60 км к северу от Флоренции), в XI—XII вв. с либеллярных держаний взималась почта исключительно денежная рента. Это видно не только из тех грамот, в которых говорится о либелляриях, не являющихся непосредственными держателями164 (относительно такого рода договоров можно предположить, что денежный чинш шел верховному сеньору, а своему прямому господину либеллярии несли и натуральные повинности). Либеллярии — феодально зависимые крестьяне — также почти повсеместно уплачивали своим вотчинникам лишь денежный чинш.

Только в 4 из 570 либеллярных грамот XI — середины XII в. монастыря Кольтибуоно упоминаются натуральные чинши: солью, зерном, печеным хлебом, курами. Согласно двум грамотам XII в., либеллярий — феодально зависимый крестьянин — должен доставлять вотчиннику половину урожая зерна.165 Оброк двумя-тремя хлебами и свиным окороком взимается монастырем в Монтепьяно с нескольких прекаристов и эмфитевтов, о которых нередко трудно сказать, являлись ли они крестьянами или сами имели зависимых людей.166 Среди более чем 300 поземельных грамот аббатства Санта-Мария мы обнаружили лишь одну, где упомянут либеллярий, по-видимому, крестьянин, который, помимо денежного чинша, вносит натуральный оброк и выполняет барщину: он уплачивает 4 ден. серебром, доставляет в монастырь курицу, свиной окорок и работает три дня в году на барщине.167

Размер денежного чинша обычно был невелик (несколько денариев или солидов). Однако если для либеллярия — церковного или светского феодала это были лишь номинальные взносы за землю, фактически находившуюся почти в его полной собственности, служившие символическим признанием прав верховного собственника, то для либеллярия-крестьянина, нередко не имевшего и полного манса, даже несколько солидов могли оказаться довольно высокой платой.168

Итак, на либеллярных держаниях в XI — середине XII в., очевидно, господствовала денежная рента. Правда, источники не позволили нам сравнить величину стоимостного выражения натуральных и денежных чиншей, но, как мы видели, натуральные чинши (судя, разумеется, по источникам, бывшим в нашем распоряжении) представляли собой скорее исключение, чем правило.

Возникает вопрос, правомерно ли распространять этот вывод на другие типы крестьянских держаний? Нам представляется, что на держаниях «чисто крестьянских» — колонатных и т. п. — натуральная рента практиковалась более широко. Правда, у нас не было в достаточном количестве источников, которые помогли бы установить характер повинностей колонов и вилланов флорентийской округи в XI—XII вв. Но вот некоторые свидетельства. В грамоте аббатства Санта-Мария от 1076 г. речь идет о двух держателях — совладельцах участка размером в 13 стариев. От своего имени и от имени своих наследников они дают письменное обязательство выполнять ряд повинностей в пользу монастыря — каждый третий год доставлять на господский двор 100 телег навоза, половину урожая пшеницы и треть других зерновых. Особо оговаривается, что эти крестьяне не будут пытаться превратить держание в либеллярное и тем самым в свою собственность (per libello non adquisierimus).169 Совершенно очевидно, что либеллярные держания обладали известными преимуществами по сравнению с прочими. В то же время вполне допустимо, что и другие зависимые крестьяне-нелибеллярии выполняли повинности, близкие к тем, которые несли упомянутые колоны. Это предположение могут подтвердить и три грамоты XI — середины XII в. из аббатства Пассиньяно. Держатели аббатства доставляют половину урожая зерновых, такую же долю вина и оливкового масла.170

Таким образом, во Флорентийской округе XI—XII вв. можно считать периодом широкого распространения и даже господства (на либеллярных держаниях) денежной ренты. Однако на держаниях другого типа некоторое место принадлежало и продуктовой ренте.

Интересно, что по своему составу натуральная рента в XI—XII вв. была довольно своеобразна: среди оброчных продуктов мы редко встречаем зерно и вино (обычно у крестьян-нелибелляриев).171 Оброк крестьян-либелляриев, как правило, состоял из пары кур и нескольких яиц, окорока.172

Крестьяне-либеллярии нередко сочетали занятие сельским хозяйством с ремесленной деятельностью (подчас на их земельном наделе располагалась ремесленная мастерская — fabrica).173

Земли, передаваемые по либеллярной грамоте, во Флорентийском дистретто обычно именовались неопределенно: petia terre. Иной раз к этим словам (которые могли означать как пахотное поле, так и просто участок с постройками разного рода) добавлялось: cum vinea, cum orto.174 Сады и виноградники особенно часто встречались в пригородах и в самом городе.

В XI—XII вв. феодалы, проживавшие в городе и округе, основные продукты питания, и прежде всего хлеб, получали, вероятно, в виде оброков со своих колонов, вилланов и других держателей-нелибелляриев; эти продукты доставлялись также с уцелевших дамениальных земель. Но главными поставщиками зерна во Флоренцию уже тоща являлись соседние и более отдаленные районы Италии (сиенская Маремма, Сицилия, Романья).

В конце XII и особенно в XIII в. Флоренция выдвинулась в первый ряд тосканских городов. XIII—XIV вв. стали временем ее расцвета. Сукноделие и позже шелкоткачество, широкие торговые и банковские операции в Италии и за ее пределами, самые разнообразные ремесла — вот что составило основу могущества города. Шерстяное и некоторые другие ремесленные производства получили распространение в городской округе,175 хотя и здесь, как и в самой Флоренции, сырье было в основном привозным. По свидетельству Виллани, население города с первой половины XII в. по 1338 г. увеличилось с 6 до 90 тыс. человек.176

Как сказался бурный рост Флоренции на ее округе? Изменился ли характер местного сельскохозяйственного производства в конце XII—XIII в.? Как повлияли эти изменения на форму и состав земельной ренты? Следует отметить, что мы располагаем для этого периода источниками, которые содержат сведения о повинностях различных групп крестьянства. Помимо либеллярных грамот, нам представилась возможность изучить отрывки из описей крестьянских повинностей монастыря Кольтибуоно и церкви Санта-Репарата в Квинто, соглашения отдельных сельских коммун и феодалов с Флоренцией, некоторые записи судебных протоколов городских курий Флоренции. Таким образом, мы с полным правом можем утверждать, что в той или иной степени нам известны обязанности основной массы крестьян — колонов, вилланов, либелляриев и разного рода арендаторов177 в конце XII—XIII в.

Большой интерес представляют данные источников о денежной оценке отдельных продуктов оброка и стоимости крестьянской барщины. Впрочем, они требуют осторожного обращения. К ним применимо все сказанное выше о колебаниях цен и непостоянстве мер объема и веса в Луккском контадо.178

По этим причинам попытки определить точное соотношение разных видов ренты при наличных источниках были бы несостоятельны. Однако представляется вполне возможным выяснить, какая рента преобладала. С этой целью мы и здесь применили методику, предложенную Ю. Л. Бессмертным и уже использованную ранее при изучении земельной ренты в Луккской округе XI—XIII вв., когда за основу вычисления стоимостного выражения ренты в разных ее видах брались наименьшие цены тех или иных продуктов.179

Имеющиеся источники позволяют сравнить ренту (в денежном выражении), взимавшуюся в пределах двух небольших отрезков времени, на протяжении которых можно быть более или менее уверенным в том, что выбранные нами цены при всех их колебаниях действительно наименьшие: это — 1178—1225 гг. и 1227—1255 гг. Для 1178—1225 гг. наименьшие цены следующие: 1 старий пшеницы = 2 пизанским солидам,180 1 фунт воска = 8 солидам181, 1 opera boum, т. е. стоимость вспашки на быках определенного участка земли = 18 денариям,182 одна курица = 5 солидам.183 Для 1227—1255 гг. наименьшая цена 1 стария пшеницы = 2,5 пизанских солида,184 1 стария вина = 1 солид.185

Сравнив денежную оценку ренты продуктами с абсолютной величиной денежной ренты в 1178—1225 гг. и 1227—1255 гг., мы получили следующие результаты. В 1178—1225 гг. денежная рента явно и безусловно преобладает (см. табл. 9). Она составляет 84,2% к сумме всех повинностей, в то время как рента продуктами занимает 14,1%, а барщина — 1,7%. Однако денежная рента и в этот период в отдельных районах флорентийской округи была меньше, чем по округе в целом. Так, на держаниях монастыря Кольтибуоно, расположенного в 55 км к юго-востоку от Флоренции, денежная рента составляла лишь 56,8% повинностей, а рента продуктами — 43,2%; 66,7% принадлежало денежной ренте в другом районе: Эмполи — Чертальдо — Семифонте, в 35—40 км к юго-западу от Флоренции; приблизительно такое же место занимали денежные платежи и в районе Мангоне — Веццано (40 км к северо-западу от Флоренции). Наибольшее распространение денежной ренты наблюдается в непосредственной близости от самой Флоренции (в радиусе до 15 км) — 88,8%; полностью господствовали денежные чинши и в районах, находившихся на расстоянии 40 км к югу и юго-востоку от города: Пассиньяно186 — Поджо аль Венте и Валь дАрно — Валломброза.

Итак, мы вправе говорить о продолжающемся в конце XII — начале XIII в. в округе Флоренции господстве денежной ренты, в определенной степени характерном и для более раннего периода. Вполне допустимо предположить, что роль денежной ренты на крестьянских держаниях даже возросла в конце XII — начале XIII в. по сравнению с предшествующим временем, когда крестьяне-нелибеллярии подчас доставляли продуктовые оброки. Само собой понятно и не требует особых разъяснений стремление вотчинников (как светских, так и церковных) получить побольше денег с крестьян, особенно если эти феодалы жили вблизи города или проводили в нем длительную часть жизни.

Таблица 9
Соотношение отработочной, продуктовой и денежной рент в хозяйственных комплексах округи Флоренции 1178—1225 гг.



Вместе с тем изменилась и сама продуктовая рента. Конечно, как и прежде, с крестьян требовали поставок мелкого скота и домашней птицы, но наряду с этим и в первую очередь — основной оброчный продукт — зерно. В общей сумме натуральных взносов оброки зерном составляли около 2/3. Среди зерновых, первое место принадлежало пшенице. Оброки вносились также полбой, ячменем, просом, сорго. Значительно реже среди оброчных продуктов встречались вино, оливковое масло.

Повышение доли зерна в составе оброка свидетельствует о расширении посевов зерновых на крестьянских держаниях, что было необходимо для сеньора в связи с дальнейшим сокращением домениальной запашки, причем главным образом в местностях, довольно удаленных от города, там, где природные условия были для этого наиболее благоприятными. Увеличение производства зерна в округе было тесно связано и с продовольственными нуждами развивавшегося города, население которого становилось все более многочисленным и постепенно порывало с сельским хозяйством.

Тем не менее до начала XIII в. потребности горожан в продовольствии и сырье для ремесленного производства, а также и феодалов в натуральных поставках (для собственных надобностей и продажи на городском рынке), очевидно, были еще не настолько велики, чтобы оказать сколько-нибудь существенное влияние на изменение формы феодальной ренты. Нужды городских жителей еще вполне удовлетворялись тем, что они могли приобретать на городском и пригородных рынках — у купцов, крестьян, феодалов. Не надо забывать, что широкие слои населения города в XII — начале XIII в. так или иначе были связаны с сельским хозяйством и сами получали продукты и сырье из деревни. К тому же вотчинникам-феодалам (в первую очередь церковным) и в городе, и в округе, очевидно, продолжала поступать еще некоторая доля продуктов с барской запашки, и им хватало натуральных оброков и с той сравнительно небольшой группы крестьян, которые такие оброки несли (см. табл. 10).

Правда, изменения уже ощущались: во владениях городской коммуны и светских феодалов продуктовая рента в конце XII в. (а главным образом в начале XIII в.) составляла значительно больший процент (36,6 на землях города и 38,2 на землях светских сеньоров вообще), чем в поместьях церковных вотчинников (6,45).

Городская коммуна (из общего числа свыше 646 учтенных нами держаний светских сеньоров более 561 принадлежали городу) и в начале XIII в. сильнее нуждалась в непосредственном снабжении населения продовольствием, чем церковные учреждения.

Таблица 10
Соотношение отработочной, продуктовой и денежной рейты в хозяйственных комплексах церковных учреждений и светских сеньоров в округе Флоренции в 1178—1225 гг.



Крупные сдвиги в эволюции ренты произошли в округе Флоренции на протяжении XIII в. Прежде всего это проявилось в существенном возрастании объема продуктовой ренты уже в первой половине XIII в. (с 14,1% в 1178—1225 гг. до 65,4% в 1227—1255 гг. см. табл. 9 и 11).

Помня о сознательно преуменьшенных нами ценах на продукты при исчислении денежной оценки продуктовой ренты, мы можем с уверенностью говорить о преобладании во второй четверти XIII в. именно этой формы ренты.

Надо добавить, что и на тех держаниях, где точный размер всех повинностей нам остался неизвестен и мы их не учитывали, рента продуктами также взималась, и величина ее (та, которая нам известна) была обычно не меньшей, чем на держаниях, где она являлась единственным видом ренты.187 Поэтому нам кажется вполне правомерным предположить, что роль продуктовой ренты в округе Флоренции во второй четверти XIII в. была большей, чем это следует из произведенных нами подсчетов.

Таблица 11
Соотношение отработочной, продуктовой и денежной ренты в хозяйственных комплексах округи Флоренции в 1227—1255 гг.



Продуктовая рента во второй четверти XIII в., как и в конце XII — начале XIII в., распределялась неодинаково по разным районам округи (см. табл. 9 и 11). В районе Пассиньяно — Поджо аль Венте по-прежнему преобладала денежная рента (95,06%), причем в основном она поступала церковным учреждениям (в ряде случаев те в свою очередь платили ее городской коммуне — своему сеньору).188 Полностью господствовала денежная рента и в Валломброза, и в Ашанелло — Монте Кроче (30—40 км к северу от Флоренции). В Ашанелло — Монте Кроче денежная рента также поступала епископу Флоренции или городской коммуне, но от церковных учреждений.189

Отметим, что в целом по этим районам, для которых источники показывают преобладание денежной ренты во второй четверти XIII в., в нашем распоряжении были прямые данные о повинностях крестьянства на сравнительно небольшом числе держаний (93 из общего числа 1118); например, в Валломброза известны повинности лишь с шести держаний (см. табл. 11).

Может быть, если бы мы располагали более полными сведениями, картина и здесь предстала бы несколько иной, хотя все же преобладание денежной ренты тут едва ли подлежит сомнению.

Показательно, что там, где в середине XIII в. преобладала денежная рента, она являлась полностью господствующей и в предшествующий период — в конце XII — начале XIII в.: так обстоит дело в Валломброза и Пассиньяно; и, напротив, там, где в конце XII — начале XIII в. относительно большую долю составляла продуктовая рента (Эмполи — Черрето — Веццано — Мангсне), она уже безусловно преобладала к середине XIII в.

Очень резкий скачок в сторону увеличения роли продуктовой ренты наблюдается в ближайших окрестностях Флоренции и в самом городе (с 10,8% — в 1178—1225 гг. до 90,2% — в 1227— 1255 гг.).

Если даже предположить наличие какого-то элемента случайности в подборе источников по этому району, все же нельзя закрывать глаза на явное возрастание удельного веса продуктовой ренты. Это и понятно: быстро развивавшемуся торговому и ремесленному центру требовались продовольствие и сырье, которые городская коммуна в первую очередь стремилась получить в виде оброков с крестьян подвластных территорий. Конечно, нужны были и деньги — и в отдельных районах их платили городу в довольно большом количестве, но не этого требовала с них прежде всего городская коммуна в середине XIII в.

Рента продуктами преобладала в непосредственной близости от города и в самой Флоренции (90,2%). Вовсе не упоминается в наших источниках денежная рента или барщина в районах Эмполи — Черрето — Грети — Винчи. Показательно, что эти районы расположены довольно близко от р. Арно — главной водной артерии Тосканы, что облегчало доставку продуктов в город, в то время как Пассиньяно и особенно Ашанелло и Валломброза удалены от р. Арно на несколько десятков километров.

Несмотря на то что, как мы видели, в районах преобладания денежной ренты последняя в основном поступала с крестьян, зависимых от церковных учреждений, в целом на таких держаниях продуктовая рента играла, видимо, все же большую роль, чем на землях светских вотчинников, в том числе и в первую очередь — городской коммуны (табл. 12). Но и здесь рента продуктами безусловно преобладала. Сведения о 1028 держаниях дают основания для такого вывода.

Таблица 12
Соотношение отработочной, продуктовой и денежной ренты в хозяйственных комплексах церковных учреждений и светских сеньоров Флорентийской округи в 1227—1255 гг.



Во второй четверти XIII в. в состав продуктовой ренты входили почти исключительно зерновые (главным образом пшеница, затем полба, ячмень, просо); лишь немногим более 2% принадлежало другим продуктам — вину, перцу, домашней птице. Таким образом, по сравнению с началом века удельный вес зерновых заметно вырос (с 66 до 98%).

Об изменении состава продуктовой ренты на протяжении XIII в. можно судить по грамоте 1237 г. из района Муджелло (вблизи Флоренции).190 Каноники Флорентийского кафедрального собора изменили оброк своих держателей. Отныне упомянутые в грамоте три держателя должны доставлять в одно из церковных поместий в Молеццано следующие оброки: Мональдо, сын Ардинезе, 2 стария пшеницы в августе (вместо окороков, 2 paneriis каштанов, 6 яиц и 2 сыров); Валетто, сын Гвидо, и Рустико, сын Бандо, старий пшеницы (вместо 2 петухов и 4 денариев) и, кроме того, 10 солидов в качестве платы за изменение оброка; Уго, сын Джерардо, — 1 старий пшеницы (вместо трех четвертей окорока). Издатель грамоты К. Румор отмечает, что подобных грамот в архивах Флоренции очень много.191

О широком распространении продуктовой ренты во Флоренции во второй половине XIII в. и в XIV в. свидетельствуют многочисленные договоры об испольщине (медзадрии).192 По данным, приведенным в книге Э. Фьюми, в Сан-Джиминьяно и его округе в начале XIV в. испольщина составляла более 95% арендных договоров на podere.193

Именно во второй половине XIII в. происходила замена прежних чиншей и других многочисленных взносов и служб единым налогом dazia или colta (a titolo di fitto, servitio et datio194), взимавшимся в контадо с каждого двора (с земель, перешедших в собственность коммуны как феодального сеньора) и состоящим очень часто из 2 или 1 стария пшеницы и полбы. Это также несомненно указывает на стремление города изменить ренту в соответствии со своими новыми нуждами и требованиями.

К сожалению, наши источники не позволяют определить (поскольку неизвестны действительные цены многих продуктов, входивших в состав оброка), возрастали или уменьшались при этом как общий объем продуктовой ренты, так и размеры повинностей отдельных крестьян. В то же время весьма часто здесь сообщается, что держатели и арендаторы в течение ряда лет не платят даже небольшие суммы чинша или не доставляют несколько стариев зерна своему сеньору и за это нередко лишаются своих держаний. Так, держатели Мадалотто, Деотайюти и Райнерио 20 лет не платили чинш в 26 денариев. Тот же Райнерио 7 лет не доставлял 2 денария с другого держания. В 1189 г. судебная курия Флоренции по жалобе пресвитера церкви св. Мартина вынесла решение об отобрании у них держательских участков.195

Некий Уголино 12 лет не выполнял монастырю св. Марии в Валломброза барщинные работы на быках во время сева. Его участок также возвращается этой обители196 Наследственные держатели аббатства св. Марии во Флоренции, братья Мартино и Майнекто Мартинелли, на протяжении 6 лет вносили на 2 стария меньше, чем это было, по утверждению синдика аббатства, обусловлено договором.197 Рильярди Бенчивенни 2 года не платил епископу по 3 модия пшеницы, а аффиктарии, братья Гвидо и Джанни Акци и Гвидуччо Джанни, в течение 6 лет не вносили ежегодный чинш в 6 стариев пшеницы.198 И эти держатели теряют свои участки. Перечень подобных фактов можно было бы продолжить.

Обычно сеньоры объясняли невыполнение повинностей крестьянами простым «нежеланием» держателей, их «недобросовестным» исполнением условий договора. В действительности, конечно, дело обстояло не так. Едва ли из-за простого «нежелания» уплатить несколько солидов — тем более денариев — или несколько стариев зерна, крестьянин мог пойти на утрату земельного участка. Очевидно, определенная часть крестьян не в состоянии была выполнять требуемые повинности; эти держатели разорялись и, в результате, лишались земли.

В XI, а особенно в XII—XIII вв. широкий размах получили в округе Флоренции ростовщические операции с землей. Часто крестьяне брали взаймы, под залог своих участков (собственных или держаний), небольшие денежные суммы или несколько стариев зерна. Срок займа обычно — 2—4 года, но он мог быть и большим, в качестве же долговых процентов кредитор получал урожай с заложенных участков.199 Порой продажа земельных владений была лишь замаскированным залогом: как и при «настоящем» залоге в случае неуплаты должником взятой взаймы суммы земли переходили в руки покупателя-кредитора через 2—4 года.200 В источниках содержатся и реальные свидетельства продажи земельных участков несостоятельными должниками.201

Таким образом, и при отсутствии сколько-нибудь точных данных о соотношении размеров крестьянских повинностей с величиной их земельных наделов и урожайностью (в источниках Луккской округи, как мы видели, такого рода сведения частично имеются), все же можно констатировать ухудшение положения части крестьян,202 терявших свои земельные держания и устремлявшихся в города или другие населенные пункты округи.

Вернемся теперь к выяснению причин установления господства натуральной ренты в округе Флоренции в середине XIII в.

Возросшая потребность вотчинников-феодалов и коммуны Флоренции в зерне как продукте питания и как возможном объекте продажи явилась одной из причин, вызвавших повышение удельного веса зерновых в составе ренты продуктами.203

Каковы были источники снабжения города и отдельных феодалов этими продуктами? Конечно, не все они были связаны непосредственно с получением феодальной земельной ренты. Большие денежные суммы, а также натуральные взносы шли Флоренции в XII—XIII вв. с подчиненных ей сельских коммун и других общинных организаций крестьянства в виде сага или ассао (обычно это был подворный налог, но подчас он мог взиматься и по имущественному признаку). В конце XII в. со всех жителей сельской коммуны нередко требовали ежегодной уплаты заранее установленной суммы денег, а также доставки 50 и более фунтов воска каноникам Флорентийского кафедрального собора. От конца XII — начала XIII в. нам известны обязательства, которые были даны городу сельскими коммунами Эмполи, Поньо, Мангоне, Треббьо, Фильине, Чертальдо, Семифонте, Монтепульчано, Капрайа, Риказоли, Дечимо, Монте Кроче, Поджо аль Венте и многими другими.204 В середине XIII в. подворный налог с жителей укрепленных поселений, в которых существовали сельские коммуны и другие общинные организации крестьянства (именно эти последние и приносили клятву городу В XII — начале XIII в.), часто сводился к взносу нескольких стариев зерна (пшеницы и полбы).205

Libro di Montaperti,206 составленная в 1260 г. (год знаменитой битвы между войсками Флоренции и Сиены, закончившейся поражением флорентийцев), содержит перечень отдельных сельских коммун (popoli) и приходов (plebe) контадо Флоренции с указанием их обязанностей по снабжению пшеницей войска (во время его более чем семимесячного пребывания в Монтальчино в период подготовки к сражению). Каждая коммуна должна была доставить от 2 до 36 стариев пшеницы, а все коммуны — 271 модий 4 стария (если считать, что модий содержал 24 стария); приходы же обещали поставить 136 модиев и 8 стариев. Таким образом, войско должно было получить более 400 модиев пшеницы.

Однако для снабжения городского населения, а также довольно многочисленного войска Флорентийской коммуне было недостаточно продуктов, поступавших в результате взимания налогов (постоянных и единовременных). Часть продовольствия Флоренция закупала у тех же сельских коммун. Libri del mercato207 (являющиеся частью Libro di Montaperti) содержат имена жителей popoli и plebe, которые должны были привозить на рынок в Монтальчино, в место расположения флорентийского войска, хлеб (1430 salmam, т. е. приблизительно 572 тыс. фунтов, или 227 т), ячмень (15 salmam), вино (6 salmam), полбу, сено.

Арендаторы (laboratores) обязаны были доставлять продукты наравне со всеми другими жителями контадо; таким образом они тоже, притом непосредственно, принимали участие в торговле; слуги (famuli) делали это лишь по поручению своих господ. Естественно, что многие не имели возможности сами привозить продукты на рынок. Поэтому весьма часто в Libri del mercato названы поручители — ремесленники и купцы.

О продаже продуктов сельского хозяйства самими арендаторами сообщают и некоторые другие источники Флорентийского контадо. В документах коммуны Прато (70-е годы XIII в.) имеется жалоба, направленная нобилем, являвшимся подеста города, на своего арендатора, который без его разрешения увез с участка (очевидно, для продажи) зерно и лен, распоряжаясь урожаем так, как будто земля его собственная и весь урожай принадлежит только ему.208

Запрещение арендатору продавать в городе и дистретто зерно, оливковое масло и вино до того, когда начнется общий сбор урожая, и без дозволения господина зафиксировано в статуте Флоренции начала XV в. В данном случае закон защищал интересы собственников, а самое включение в статут подобных запретов свидетельствует о распространенности таких действий арендаторов. Продажа разрешалась лишь после сбора урожая и с предоставлением собственнику права предпочтительной покупки.209

Ввоз продовольствия во Флоренцию из ее дистретто или более отдаленных районов всячески поощрялся городскими властями. Все, кто каким-либо образом этому препятствовал, строго наказывались.210 Подобной же цели служили и многочисленные предписания статутов Флоренции относительно порядка продажи в городе зерна; она допускалась только на площади Ор Сан Микелле или на расстоянии 4 миль от города211; торговцам зерна было запрещено выдавать его за принадлежащее какой-либо коммуне или какому-либо другому лицу (вероятно, с целью уменьшения суммы налогов); в статутах фиксировались цены на отдельные товары, а также размеры и вес продаваемых изделий и т. п.212

В соглашения, которые заключала Флоренция с другими городами, а также городками и сельскими поселениями своей округи о торговле различными товарами почти всегда и неизменно включались пункты об условиях продажи и покупки продуктов питания. И в самом городе, и округе в XIII—XIV вв. их было недостаточно. Обычно те или иные города должны были снимать запрет с вывоза во Флоренцию продовольственных, как и некоторых других товаров; в таких случаях обе стороны соответственно уменьшали или даже отменяли торговые пошлины. Правда, Флоренции тоже приходилось разрешать вывоз товаров из города и округи, но чаще всего это были, вероятно, не хлеб, а ремесленные изделия (особенно нужные сельским и небольшим городским коммунам). Такого рода соглашения были у Флоренции в XIII в. с Перуджей, Пизой, Фаэнцой, Ареццо и другими городами.213 В 30-х годах XIV в. Флоренция приобрела в контадо Ареццо и Сиены 3,5 тыс. модиев зерна; в 1329 г. она купила в Колле Вальдельса (городок во флорентийском контадо) 4 тыс. модиев зерна.214

Зерно закупалось в соседнем городе Сан-Джиминьяно215 4 января 1256 г. совет этой коммуны запретил вывоз зерна и других продуктов питания во все города за исключением Флоренции.216 Сан-Джиминьяно в свою очередь нередко приобретал зерно у соседних коммун. В XIII в. зерно ввозилось из Пизы.217 В 1305 г. им было закуплено 6 тыс. стариев зерна в Пеша218 Постоянной статьей расходов была закупка зерна и печеного хлеба, а также вина у городских торговцев.219 Через Сан-Джиминьяно во Флоренцию провозили зерно купцы из Вольтерры.220 Только во Флоренцию (а может быть и в Сан-Миниато, находящийся неподалеку от нее) в 1283 г. вывозили зерно и бобовые из Кастель Санто Кроче ди Вальдарно.221

Статут Прато (вторая половина XIII в.), запрещавший вывоз из города пшеницы и других зерновых без специального разрешения подеста, делает исключение для Флоренции; доставка туда хлеба и зерна всячески поощряется. Это и не удивительно, так как Прато находился в то время в подчинении флорентийской коммуны, назначавшей его подеста.222

В начале XIV в. Флоренция регулярно покупала зерно (пшеницу, ячмень) у генуэзских и сицилийских купцов.223 Как отмечает Дж. Луццатто, в XIII—XIV вв. ввозилось большое количество сельскохозяйственных продуктов из Мареммы и Апулии.224 Удаленная от моря и не имевшая своего морского порта Флоренция вынуждена была использовать чужие гавани; этим в значительной мере объясняется ее длительная борьба с Пизой и Сиеной за выход к морю, за торговое преобладание в Тоскане.225

Внимание исследователей, изучавших продовольственную политику итальянских городов, всегда привлекало ярко выраженное негативное отношение их властей к продаже на рынках больших партий продуктов (зерна и готового хлеба, вина и др.) и вывозу продовольствия за пределы города и дистретто. Во Флоренции запрещение на вывоз зерна было издано в 1258 г.; в постановлении 1291 г. наряду с зерном запрещалось вывозить оливки и оливковое масло.226 Особенно подробные предписания на этот счет содержит «Статут зерна» (Statutum bladi) 1348 г., многие параграфы которого повторяют соответствующие постановления Флорентийской коммуны, вынесенные в конце XIII — начале XIV в. Статут запрещает покупать зерно в городе с целью вывоза за его пределы227; не разрешается вывоз за пределы города и округи зерна, овощей, вина, окота, мяса, рыбы, сыра и других продуктов.228 Каждый может приобрести на городском рынке не больше 2 стариев зерна.229 Не допускается какая бы то ни было перепродажа зерна,230 а также угля, дров и других товаров.231

Обычно в такого рода постановлениях усматривали лишь заботу городских властей о снабжении продовольствием населения города.232 Однако думается, что это — только одна сторона дела, хотя и немаловажная. Безусловно, подобные постановления свидетельствуют и о стремлении магистрата восполнить недостаток продуктов питания в городах.233 Но только ли об этом? В городских статутах (в том числе и цитированных нами выше) нередко встречается оговорка, согласно которой перепродажа или продажа и покупка больших партий товаров запрещается, если она произведена без разрешения городских властей (подеста, специально выделенных должностных лиц и др.). С разрешения же officiales bladi234 можно было покупать зерно в гораздо большем размере, чем это предписывалось статутом, и даже перепродавать его и вывозить за границы городской территории и контадо.235 Аналогичные постановления имели в виду интересы крупных флорентийских торговцев, в том числе и самих officiales bladi, которые, естественно, стремились воспользоваться предоставлявшимися им широкими полномочиями (а нередко и использовали их во вред городу).

Как указывал Э. Фьюми, в XIII—XIV вв. biadaioli во Флоренции торговали зерном наряду с купцами. Даже во время голода 1353 г., когда Флоренция приобретала пшеницу в Провансе и Бургундии по цене 50 солидов за старий, ее купцы продавали флорентийскую пшеницу по 25 солидов за старий, в результате чего город потерял 30 тыс. золотых флоринов. В другие голодные годы потери в результате таких действий купцов составляли от 30 до 60 тыс. флоринов. В 1329 г. biadaioli в Ор Сан-Микеле были отстранены от должности, арестованы и подвергнуты пыткам за злоупотребление своим служебным положением.236

Итак, значительное количество продовольствия и сырья горожане Флоренции и коммуна в целом приобретали за пределами города, а также на рынке в самом городе у купцов и розничных торговцев (в том числе и у крестьян-арендаторов). Часть зерна, как и других продуктов питания,237 Флоренция закупала у светских феодалов. В 1258 г. крупную партию зерна продал городу Пьеро Сусинана из Романьолы 800 модиев пшеницы за 2 тыс. лир, обещав доставлять ее партиями по 100 модиев в год в течение восьми лет со времени заключения соглашения в Кастильоне (в 10 км к западу от Арно, в 25—30 км к юго-востоку от Флоренции). Пьеро Сусинана владел укрепленным поселением Кастильонко и многими землями—пашнями, лесами, виноградниками, лугами, которые, вероятно, были розданы в держания зависимым крестьянам (о домене в грамоте не говорится). Очевидно, крестьяне и поставляли зерно в качестве оброков.238 В 1270 г. Флоренция купила зерно у феодалов Монтегуарки.239 Покупка флорентийской коммуной зерна у окрестных феодалов оказывала значительное влияние на развитие вотчинного хозяйства. Возможность выгодно сбыть большие партии зерна в городе, естественно, приводила к тому, что феодалы в большинстве случаев, не имея уже в XIII в. собственного домена, все чаще стремились взимать ренту продуктами и главным образом зерном со своих зависимых держателей и арендаторов. Отсюда и тенденция к возрастанию веса продуктовой ренты в светских и церковных феодальных вотчинах.

Помимо названных выше разнообразных источников снабжения продовольствием и сырьем флорентийского населения (мы имеем в виду не только жителей собственно Флоренции, но и многочисленных мелких и крупных городков и городов в ее округе), городская коммуна все интенсивней использовала еще один, игравший важную роль: получение продуктов в виде феодальной земельной ренты с крестьян, обрабатывавших ее собственные земли.

С конца XII в. и в XIII—XIV вв. происходят существенные сдвиги в структуре землевладения округи. Огромные массивы земель переходят в собственность города как феодального сеньора, и с зависимых крестьян этих территорий коммуна в качестве феодальной ренты получает необходимые ей зерновые и другие продукты. Большие перемещения земельных владений вызывались в первую очередь политическими победами Флоренции над окрестными сеньорами, в результате чего те были вынуждены приносить коммуне клятву верности, дарить ей свои земли (полностью или частично) и доходы с них, а сами — переселяться в город. Борьба на этом не прекращалась, но власть и могущество светских и отчасти церковных феодалов были в значительной мере подорваны.

В собственность Флоренции крупные феодалы передавали целые укрепленные поселения с жившими в них зависимыми людьми и принадлежавшими им замками, пахотными землями, лесами, пастбищами, реками и озерами, одновременно обязуясь разрушить замки. Так, в 1200 г. граф Альберт со своими сыновьями подарил флорентийской коммуне крепости Семифонте (она одна насчитывала 305 жителей), Чертальдо, Колле и другие территории между реками Арно и Эльса. Однако половина доходов от налогов с населения по-прежнему поступала графу, другая же половина передавалась в полное распоряжение городской коммуны.240 Тосканский граф Гвидо да Модильяна за 5 тыс. лир продал Флоренции четвертую часть крепостей в Монтегуарки и Монтемурло со всеми относящимися к ним землями, юрисдикцией, доходами и зависимыми людьми.241 В 1254 г. тосканский граф Гвидо ди Ромена за 9 тыс. лир продал Флоренции четвертую часть укрепленных поселений Эмполи, Винчи, Коллегонци, Петройо, Черрето, Музиньяно, Коллепетра, Монтерапполн, их земли, права и доходы.242

Из постановлений городского Совета (конец XIII в.), а также статутов Флоренции (начало XIV в.) мы узнаем, что городская коммуна имела возможность распоряжаться различными территориями в округе. Так, в постановлении Совета от 28 августа 1285 г. идет речь о порядке заселения пустующих земель в Казуберти; при этом там запрещается поселяться и строить дома магнатам.243 Статут 1325 г. обязывает подеста Флоренции проявить особую заботу об охране луга коммуны в округе Санта-Лючия от потравы и получении с него высоких урожаев.244 Тот же статут запрещает отчуждение всякой принадлежащей коммуне недвижимости, за исключением специально оговоренных случаев.245 В одном из параграфов того же статута 1325 г. строго воспрещается отчуждение земель коммуны по берегу р. Арно.246

Особые должностные лица — массарии должны были передавать в аренду земли коммуны.247 О практике сдачи их в аренду свидетельствуют многие источники. К сожалению, далеко не всегда можно установить характер аренды, так как чаще всего о ней говорится в общей форме.248 Обычно такая аренда была краткосрочной, на один-два года, причем за самый акт ее оформления с арендатора взималась большая денежная сумма, что, вероятно, объясняется выгодными условиями аренды.249

Городские власти распоряжались владениями изгнанников,250 а также выморочным имуществом,251 некоторыми землями сельских коммун.252 И во второй четверти XIII в. (в период господства натуральной ренты в округе) с принадлежащих ей земель Флоренция получала не только продуктовую ренту: 36,1 % платежей в пользу городской коммуны (см. табл. 12) составляли денежные взносы. Большие и все возраставшие расходы администрации, в том числе связанные с благоустройством, военные расходы — одна из основных статей — требовали громадных денежных сумм; доходов от прямого поимущественного налога с горожан — либры - не хватало. Прямой налог в контадо (dazia, accatto) в иных случаях также сводился к уплате денежных сумм.253 Однако во второй четверти XIII в. деньги поступали городской коммуне главным образом не от крестьян, а от подвластных ей церковных и светских феодалов.254

Изменения в структуре землевладения Флорентийской округи в конце XII—XIV в. заключались не только в том, что большая масса земель (в первую очередь светских феодалов) перешла в руки городской коммуны как коллективного сеньора. Переселившиеся в город феодалы все чаще принимали участие в торгово-ремесленной деятельности. Треть торговых пошлин, которые купцы Фаэнцы платили Флоренции в начале XIII в., поступала milites Флоренции — вероятно, они играли видную роль в ее торговых делах.255 Среди передаваемых Флоренции крупными феодалами всевозможных доходов и прав обычно фигурировали и права на рынки, а также на взимание тех или иных торговых пошлин. Так, в 1254 г. Гвидо да Модильяна передал наряду со своими обширными владениями в Монтемурло права на взимание четверти торговых пошлин (telonei, pedagii) в этих районах.256 Тогда же тосканские графы Гвидо Гуерра и Руджеро продали Флоренции четвертую часть укрепленных пунктов Эмполи, Винчи, Черрето, Монтерапполи и других, рынок в Эмполи,257 а также и права на взимание там четверти торговых пошлин.

Известно, что в ремесленную и торговую деятельность весьма активно втягивались и некоторые церковные учреждения. В довольно значительных размерах осуществлялось производство сукна в монастырских мастерских гумилиатов, продававших его затем городским купцам.258 Монастыри, подобно светским феодалам, имели в своих владениях рынки.259

В конце XIII в. многие магнатские семьи участвовали в банковских и торгово-промышленных операциях, будучи членами компаний. Из 72 семей грандов 33 были связаны с компаниями Барди, Моцци, Скали, Фрескобальди и сами возглавляли крупнейшие банковские и торгово-промышленные компании. Гранды, имена которых не были внесены в 1293 г. в списки лиц, подлежащих ограничениям, могли рассчитывать на получение политических прав, став членами цеха (правда, не обязательно занимаясь в них деловыми операциями).260

Указанные изменения в положении светских и церковных феодалов Флорентийской округи несомненно сказались и на эволюции ренты: вотчинники стали меньше нуждаться в поступлении денежного чинша от своих держателей (все больше денег они получали в виде доходов от торговли и ремесленной деятельности), и, наоборот, возросла их потребность в продуктовых оброках для них самих и их челяди в городе, а также и для продажи той же городской коммуне и отдельным горожанам, о чем уже говорилось выше. Постоянная нехватка продовольствия в городах стимулировала стремление сеньоров получить побольше чиншей натурой.

Наши данные показывают значительный рост удельного веса продуктовой ренты в XIII в. за 25—50 лет (с 38,2 до 63% на землях светских сеньоров и с 6,45 до 90,86% в церковных владениях — см. табл. 10 и 12). Правда, такой небывалый рост продуктовой ренты на землях церкви все же, думаем, надо отнести за счет недостаточности использованных источников.

Несомненно, что процент флорентийских феодалов, переселившихся в город и вовлеченных в торгово-ремесленную деятельность, был выше, чем в некоторых других областях Тосканы, в частности, в Луккской округе. И все же было бы неверным думать, что их социальная природа в корне изменилась и что они порвали все связи с землей как феодальные собственники. У некоторых из них оставались обширные владения (и после передач земель городу). Их зависимые держатели платили главным образом продуктовую ренту в виде арендной платы или оброка. Такая специфика в социальном положении флорентийских грандов сказалась и на политической жизни Флоренции, в управлении которой они со времени своего переселения в город активно участвовали (а к началу XIII в. все феодалы покинули свои резиденции в округе и должны были проживать во Флоренции в собственных домах по крайней мере от одного до трех месяцев в году). Вплоть до середины XIII в. консульские должности во Флоренции занимались почти исключительно гибеллинским дворянством. Многие подеста города в это время также еще были могущественными нобилями. Гибеллины во главе с графом Гвидо Новелла вновь заняли господствующее положение после поражения Флоренции при Монтаперти (1260 г.). Но теперь уже ненадолго; да и несмотря на то что власть была в руках гибеллинской знати, все больший вес и значение приобретала во Флоренции пополанская верхушка — дело шло к утверждению окончательного господства пополанов.

В XIII в. большое влияние на политику города продолжал оказывать флорентийский епископ. Он назначал подеста и других должностных лиц многих сельских коммун флорентийского дистретто.261 С его распоряжениями должен был считаться сам подеста Флоренции.262 Зачастую сельские коммуны контадо приносили епископу клятву верности и в знак зависимости платили определенные денежные взносы.263 Протоколы городской курии пестрят решениями в пользу епископа против не подчиняющихся ему сельских коммун, а также их жителей — несостоятельных должников.264 Нередко флорентийская коммуна принимала сторону и других светских и духовных феодалов в их тяжбах с держателями, не уплатившими в срок свои чинши.265

Итак, по своему социально-экономическому облику флорентийские гранды в XIII и особенно в XIV. представляли собой весьма сложную категорию (мы не отмечаем значительных различий внутри их отдельных группировок). Однако не меньшей сложностью в этом плане отличались и пополаны. В XII—XIV вв. многие из них приобретали в округе земельные владения, с которых им поступала феодальная рента. Сохранилось немало либеллярных грамот XI—XII вв., на основании которых горожане передают в держание и аренду земли на территории Флоренции и ее ближайших окрестностей.266

В начале XIII в. земельные участки приобретали консулы цеха Калималы, которому они требовались прежде всего для расширения своих производственных помещений (именно поэтому так высоко ценятся участки, расположенные в черте города — по 8 лир за старий).267

В послании епископу Флоренции папа Иннокентий IV с негодованием сообщал, что купцы (mercatores Fiorentini), которым аббат и братия монастыри Валломброза передали за 1500 марок часть собственных земель и имущества (bona), вероятно, под залог, не удовлетворились этим и с ведома подеста и городского Совета захватили все земли. Аббат монастыря готов платить проценты со всех владений ежемесячно 22 денария с лиры, как это принято в отношении римских и других кредиторов, с тем, чтобы земли были возвращены монастырю. Епископ должен уговорить купцов поступить соответствующим образом. Если же они откажутся, епископу следует подвергнуть их отлучению от церкви и тем самым запретить им торговать и заниматься своим делом (ab omnibus artibus).268 С 1286 по 1338 г. Перуцци заключили 111 сделок по закупке отдельных участков земли и целых имений, в том числе имений Барончелли стоимостью в 1487 лир (1299 г.), братьев Кьярмонтези стоимостью в 5 тыс. лир (1309 г.), Моцци — 8859 лир (1310 г.) и др.269 В 30-х годах XIV в. значительные земельные приобретения делают члены компании Перуцци, такие, как Содерини, Виллани и другие, и даже служащие этой компании.270

В Libro extimationum 1269 г., где подсчитан ущерб, нанесенный имуществу гвельфов, изгнанных из Флоренции после 1266 г., названы высокие суммы стоимости земельных владений гвельфских фамилий — флорентийских горожан. Так, Стольди и их консортам принадлежали два дворца на сумму 2 тыс. лир,271 Форнарии дель Россо понесли ущерб в 1500 лир.272 Бальдонетти потеряли укрепленное поселение в Монтекорболи с башней и дворцом в приходе св. Доната, а также четыре дома, две мельницы, два виноградных пресса на реке Ардженне, дом в селении Ардженна, дом в Монтанино, два дома в Фьякайюола, три дома в селении у церкви св. Георгия, дом в Кастелло ад Валлем, дом в Челла [во всех этих селениях находились также крестьянские жилища (сараnnае)] на сумму 2730 лир.273

Во флорентийских статутах начала XIV в. содержится ряд свидетельств о наличии у горожан земель в округе.274 Подеста Флоренции обязывает сельские коммуны контадо обрабатывать за чинш владения горожан, совершивших преступления, или земли, почему-либо опустошенные и заброшенные.275

Среди земельных собственников, сдающих в XIV в. свои владения в испольную аренду, и арендаторов-испольщиков можно встретить известных флорентийских банкиров Аччаюоли, представителей знатной фамилии Бартоли, проживавших в квартале Сан-Лоренцо, и др.276

О торговцах и ростовщиках — собственниках участков, сдававшихся в медзадрию в XIV в. в Сан-Джиминьяно, — пишет Э. Фьюми.277

Итак, эволюция феодальной земельной ренты в округе Флоренции была весьма причудливой и своеобразной. Если в Европе почти повсюду в XIII—XIV вв. происходил переход от продуктовой ренты и барщины к денежной ренте, то во Флоренции, как и в Лукке, перед нами предстает совсем иная картина. В XI—XII вв. — преобладание (или, по крайней мере, очень широкое распространение — в Лукке до конца XI в.) денежной ренты. При этом налицо существование продуктовой ренты на части держаний вилланов и колонов и незначительных натуральных оброков на некоторых либеллярных и эмфитевтических участках. Со второй четверти XIII в. (в Лукке уже в начале XII в.) — господство ренты продуктами, объем которой в общей сумме феодальной ренты в дальнейшем все более возрастает. Денежные чинши сохраняют свою главенствующую роль в ряде районов, хотя в целом по Флорентийской округе отходят на задний план.

Позднее (конец XIII—XIV в.) удельный вес натуральных чиншей в общем объеме ренты, по-видимому, продолжал повышаться. Общие причины описанной эволюции земельной ренты были во Флоренции теми же, что и в Лукке. Однако более высокий уровень городского развития, в результате которого Флоренция стала в XIV в. одним из крупнейших мировых центров промышленного производства, несомненно, гораздо сильнее повлиял на экономику и социальную структуру контадо и дистретто.

Распад крупных феодальных вотчин, переселение в город десятков феодальных семей, включение многих из них в торгово-ростовщическую и ремесленную деятельность, а одновременно с этим — приобретение земель в округе самой городской коммуной и пополанскими кругами привели к глубоким структурным изменениям как в округе, так и в городе. Одним из проявлений этих сдвигов была эволюция земельной ренты. Конечно, и феодалы, поселившиеся в городе, и церковные учреждения, принимавшие активное участие в торговле и ремесленном производстве, нуждались в получении денежной ренты, но уже не в той мере, как раньше (а именно эта потребность в начале интенсивного развития товарно-денежных отношений в XI—XII вв. привела к широкому распространению денежного чинша в тосканской деревне). Расширение сферы воздействия товарно-денежных отношений на городскую округу, все более значительное проникновение ремесла и торговли в деревню, быстрый рост городского населения резко повысили спрос на продукты питания и сырье. Это наряду с другими факторами вызвало к жизни и испольщину, не случайно сделавшуюся одной из наиболее распространенных форм аренды в конце XIII—XIV в. в Тоскане и далеко не в последнюю очередь — во Флорентийском дистретто.



161 S. L. Регuzzi. Storia del commercio e dei banchieri di Firenze in tutto il mondo conosciuto dal 1200 al 1345. Firenze, 1868; F. Perrens. Histoire de Florence depuis ses origines jusqua la domination des Medicis, vol. 1—5. Paris, 1883; R. Davidsoh.n. Forschungen zur Geschichte von Florenz, Bd. I—IV. Berlin, 1896—1908; idem. Geschichte von Florenz, Bd. I—IV. Berlin, 1896—1927; G. Salvemini. Magnati e popolani in Firenze dal 1280 al 1295 seguito dalla dignite cavalleresca nel comune di Firenze. Firenze, 1896 (Nuova ediz.—1960); A. Doren. Entwicklung und Organisation der florentiner Zunfte im 13 und 14 Jahrhundert. Leipzig, 1897; R. Сaggese. Firenze dalla decadenza di Rorna al risorgimento d’Italia, vol. I. Firenze, 1912; G. Renard. Histoire du travail a Florence, vol. I—II. Paris, 1913—1914; B. Barbadoro. Le finanze delia repubblica fiorentina. Firenze, 1929; R. Сessi. Note sulla storia delia finanza medioevale.— ASI, vol. XVI, p. 1, ser. 7, 193,1; A. Panella. Storia di Firenze. Firenze, 1949; E. Fiumi. L’imposta diretta nei comuni medioevali delia Toscria.— In: «Studi in onore di A. Sapori», vol. I. Milano, 1957, p. 327—354; E. Fiumi. Fioritura e decadenza deeconomia fiorentina.— ASI, CXV (1957). Значительное внимание уделено экономике и политической жизни Флоренции в двухтомной монографии; G. Tоninolо. Storia dell’economic sociale in Toscana nel medio evo, vol. I—II. Citta del Vaticano, 1948. В работах советских историков поставлены важные проблемы социальной структуры и социально-политической борьбы во Флоренции XIII в. См. М. А. Гуковский. Итальянское Возрождение, т. 1, Л., 1947; В. И. Рутенбург. Чомпи и гранды.— «Из истории... Италии»; Л. М. Баткин. Флорентийские гранды и поправки 6 июля 1295 г. к «Установлениям правосудия».— СВ, XX, 1961; он же. О сущности борьбы гвельфов и гибеллинов в Италии.— «Из истории... Италии».
162 Некоторые сведения можно почерпнуть в трудах, упомянутых выше. См. также: Е. Соnti. La formazione della struttura agraria moderna nel contado' fiorentino, p. 1, Roma, 1965, P. Santini. Condizione personale degli abitanti del contado nel secolo XIII.— ASI, ser. 4, vol. XVII, 1886, p. 178—192; L. Ticciati. Sullo condizioni dell’agricoltura del contado cortonese nell secolo XIII.— ASI, ser. 5, vol. X, 1892; P. Vaссari. L’affrancazione dei servi deliagleba neemilia e nella Toscana. Bologna, 1926; P. S. Leicht. Operai, artigiani, agricoltori in Italia dal VI al XVI secolo. Milano, 1946; I. Imberсiadоri. Mezzadria classica toscana con documentazione inedita dal IX al XIV sec. Firenze, 1951; E. Fiumi. Sui rapporti economici fra citta e contado nelleta comunale.— ASI, 1956, p. 18—68; idem. Storia economica e sociale di S. Gimignano. Firenze, 1961.
163 Основная часть документов опубликована в издании «Documenti dell’antica costituzione del Comune di Firenze», pubbl. per cura di P. Santini. Firenze, 1895 (Documenti di Storia Italiana, X), Appendice. Firenze, 1952 (Documenti di Storia Italiana, XV). Поземельные грамоты XI—XII вв. напечатаны в нескольких томах серии «Regesta chartarum Italiae: Regesto di Coltibuono» (vol. IV. Roma, 1909); «Le carte delia canonica delia cattedrale di Firenze (723—1149)» a cura di R. Piattoli (Roma, 1938); «Le carte del monasterio di S. Maria di Montepiano» a cura di R. Piattoli (vol. 30. Roma, 1942); «Le carte del monasterio di S. Maria in Firenze» (Badia), vol. I, ed. da L. Schiaparelli (Roma, 1913). В нашем распоряжении не оказалось достаточного количества поземельных грамот или описей XIV в., за исключением нескольких десятков договоров об испольщине, которые позволили бы проследить изменение ренты в округе в XIV в. См. «Testi e documenti per la storia del diritto agrario in Italia. Secoli VIII—XVIII». Milano, 1954; D. Catelacci. Tre scritte di mezzeria in volgare del secolo decimoquarto.— ASI, vol. XI, ser. 5, 1893 и другие издания.
164 См., например, Соltibuono, (1003 г.); № 21 (1027 г.); № 105 (1077 г.); № 411 (1152 г.); Саnoniса, № 31 (1025 г.); № 84 (1073 г.); № 105 (1081 г.); № 172 (1127 г.); № 186 (1138 г.) и др.; Ваdiа, № 60 (1065 г.); № 62 (1066 г.); № 41 (1036 г.). Судя по данным этих грамот, феодалы получают в соответствии с либеллярным договором большие земельные владения, различного рода строения, замки и их доли, даже церкви. Чинш незначительный — от 1—2 денариев до нескольких солидов в год. Подчас он носит и вовсе символический характер: его требуется лишь показать верховному сеньору.
165 Соltibuоnо, № 310 (1121 г.); № 369 (1137 г.); ср. также № 486 (1172 г.).
166 Моntерiаnо, № 113 (1154 г.); № 415 (1165 г.) и др.
167 Ваdiа, № 53 (1060 г.).
168 Об особенностях либеллярного договора в разных областях Тосканы в XI—XII вв., см. ниже, в гл. III.
169 Badia, № 111 (1076 г.).
170 Mezzadria, p. 79—83.
171 Coltibuono, № 310 (1121 г.); № 369 (1137 г.); № 111 (1076 г.) — зерно; № 185 (1134 г.); № 174—175 (1128 г.) вино. Mezzadria, р. 79—83 (зерно, вино, оливковое масло).
172 См., например, Coltibuono, № 486 (1172 г.); Badia, № 53 (1060 г.) и многие другие.
173 Ремесленные мастерские особенно часто встречаются на либеллярных землях вблизи Флоренции или даже в пределах городских стен. См., например, Canonica, № 104 (1081 г.); № 64 (1061 г.); Badia, № 83 (1072 г.); № 46 (1053 г.); № 79 (1071 г.); № 134 (1085 г.) и многие другие.
174 См., например, Canonica, № 155 (1105 г.) виноградник; № 172 (1127 г.) — сад; № 183 (1132 г.) — виноградник; № 99 (1079 г.) — виноградник и др.
175 См., например, Statuti fiorentini, parte 2, L. Ill, rubr. 26: горожане Флоренции, а также жители дистретто, участвующие в изготовлении шерсти (de arte lane), должны строго соблюдать правила, установленные статутом с целью регламентации производства и продажи готовых изделий. Ср. также ibid., rubr. 27. В других параграфах статута регламентируются условия работы, оплаты труда и питания каменщиков и плотников — мастеров и учеников (Statuti fiorentini, parte 2, L. Ill, rubr. 70), занятых в городе и дистретто.
176 G. Villani. Chronaca, Firenze, 1844—1898, VIII, 39; XI, 94.
177 См. выше, стр. 62. Недостатком привлеченных нами источников является их отрывочность (это отдельные грамоты из разных районов округи) и неполнота содержащихся в них сведений: так, в некоторых соглашениях сельских коммун с Флоренцией говорится, что принесшие клятву жители обязуются вносить по 2 стария пшеницы и полбы с каждого двора, а также «другие оброки ячменем, просом, вином и деньгами» (их размер не указан). Такого рода грамоты позволяют нам лишь приблизительно установить общий объем феодальной ренты, которую платили жители данной территории.
178 Например, в 1225 г. 1 старий пшеницы стоил 17 сол., в 1227 г. — 13 сол., а в 1246 г., когда цена пшеницы резко упала, — от 10 до 18 ден. См. R. Dа-Vidsоhn. Foschungen zur Geschichte von Florenz, Bd. IV, S. 307. Давидзон приводит эти цифры по кн.: О. Hartwig. Quellen und Forschungen zur altesten Geschichte der Stadt Florenz, Bd. II. Marburg, 1880, S. 226.
179 См. выше, стр. 21.
180 DAC, p. 228, № 10 (1198 г.): 1 старий пшеницы = 3,8 сол.; p. 251, № 27 (1124 г.): 1 старий пшеницы = 3 сол.; р. 231, № 14 (1205 г.): 1 старий пшеницы = 2,2 сол. О. Hartwig. Op. cit., Bd. II, S. 226: 1 старий пшеницы = 17 сол. (1225 г.).
181 DAC, p. 234—235, № 18 (1209 г.): 1 фунт воска = 8 сол. 4 ден.
182 DAC, p. 240—241, № 22 (1219 г.): 1 opera boum = 18 ден.; ASI, vol. XIX, p. 289, № 5 (1201 г.): 10 opera boum = 16 сол. 8 ден.
183 DAC, p. 231, № 14 (1205 г.): 1 курица = 5 сол.
184 О. Hartwig. Op. cit., S. 226: 1 старий пшеницы =13 сол. (1227 г.); от 1 до 1,5 сол. (1246 г.). DAC, App., № 198, 1255 г.: 1 старий ячменя = 3 сол., 1 старий пшеницы = 2,5 сол.; ibid., № 80 (1258 г.): 1 старий пшеницы = 4,1 сол. Нам казалось возможным не принимать во внимание невероятно низкую цену пшеницы в 1246 г. (ок. 1,5 сол.), тем более, что мы не использовали грамоты, датированные 1246 г.
185 Rumohr, S. 138—141, № 36 (1250 г.); № 40 (1253 г); DAC, App., № 69 (1253 г.): 1 старий вина = 1 сол.; ibid., № 198 (1255 г.): 1 старий вина = 2,5—3 сол.
186 Возможно, однако, что и здесь продуктовая рента взималась с большего числа держаний и составляла несколько большую сумму, чем это вытекает из наших источников. Об этом свидетельствуют уже те немногие договоры об испольщине (медзадрии), которыми мы смогли воспользоваться. См. Aiezzadria, р. 81, 83, 84 (грамоты середины XII—начала XIII в. из района Пассиньяно).
187 DAC, App., р. 66, № 20 (1254 г.), прим. d; см. также прим. р. 131—132, № 43 (1255 г.) и др.
188 DАС, № 46 (1237 г.); р. 506 (1219 г.); DАС, Арр., № 6 (1250 г.) и др.
189 DАС, № 112 (1247 г.); р. 516 (1243 г.).
190 Rumohr, S. 66—68, № 868 (1237 г.): «... infradicta servitia abinfradictis hominibus transformare et in aliam formam reducere».
191 Rumohr, S. 68.
192 Ср., например, Testi e documenti..., p. 97—102 и др.
193 E. Fiumi. Storia economica e sociale di S. Gimignano, p. 132. Podere — участок, равный 5—7 модиям, который обычно могли обработать одной или двумя парами быков.— Ibid., р. 129.
194 DAC, App., р. 66—68, № 19 (1254 г.); р. 131—132, № 43 (1255 г.); р. 78—86, № 22 (1254 г.).
195 DAC, р. 225—226, № 5.
196 ASI, vol. XIX, 1897, № 5 (1201 г.).
197 DAC, р. 251, № 27 (1224 г.).
198 DAC, р. 512 (1238 г.); ibid., р. 294—296, № 68 (1242 г.).
199 Coltibuono, № 181 (1089 г.): под залог полутора участков держатели одалживают у духовного лица 1 модий пшеницы и 12 стариев ячменя сроком на 3 года; проценты по займу половина урожая с этих земель. В случае неуплаты долга кредитор может распоряжаться участком по своему усмотрению, вплоть до продажи. Ibid., № 196 (1093 г.): заем 3 сол. на 3 года; проценты — весь урожай с участка. Ibid., № 311 (1121 г.): заем 18 сол. на 10 лет. Ibid., № 317 (1123 г.): заем 8 сол. сроком на 2 года. Ibid., № 850 (1131 г.): заем 12 сол. на 3 года. Ibid., № 397 (1146 г.): заем 6 сол. сроком на 4 года и многие другие.
200 Coltibuono, № 217 (XI в.), № 243 (1104 г.); № 321 (1125 г.) и многие другие.
201 Так, в совете Прато некий Франкуччи Убиццини заявил, что хочет продать свой земельный участок, так как «maxime ipse... sit debitis agravatus».— Consigli di Prato, № 136 (1276 г.). Ср. Coltibuono, № 313 (1121 г.); № 329 (1127 г.): передача монастырю Сан-Лоренцо участка, который 6 лет назад был передан в залог за 20 сол.
202 Лишь иногда источники отмечают, что чинш составляет половину или четверть урожая - см. Coltibuono, № 315 (1123 г.) и некоторые другие грамоты.
203 Г. Сальвемини приводит свидетельства источников, согласно которым население Флоренции в 1280 г. потребляло 500 модиев пшеницы в неделю, а в 1339 г. — 150 модиев в день, т. е. более 1000 в неделю. По другим данным, в 1339 г. Флоренции требовалось еще больше — 230 модиев зерна в день, т. е. 1600 модиев в неделю (G. Sаlvеmini. Magnati e popolani, p. 50).
204 DAC, p. 17—18, № 12 (1182 г.); p. 18—20, № 13 (1182 г.); p. 24—25, № 15 (1184 г.); p. 31—32, № 20 (1193 г.); p. 42, № 24 (1198 г.); p. 43—44, № 25 (1198 г.); p. 46—47, № 26 (1198 г.); p. 73, № 38 (1202 г.); p. 83—93, № 40 (1207 г.); p. 139—143, № 53 (1204 г.); p. 410—411, № 35 (1234 г.); p. 515 (1241 г.); p. 516 (1243 г.); p. 479—480, № 94 (1244 г.).
205 Ср., например, DAC, App., № 20 (1254 г.). Если в 1182 г. (DAC, р. 17—18, № 12) жители Эмполи вносили значительную сумму денег, то в 1245 г. 50 держателей, а в 1255 г. 81 держатель должны были доставлять по 2 стария пшеницы и 2 стария полбы с очага (DAC, App., р. 131, № 43).
206 Il librо di Montaperti (Documenti di storia Italiana, vol. IX). Firenze, 1889.
207 Ibidem.
208 ASI, vol. XV, 7 ser., parte 2, 1931, p. 261—265.
209 Statuta populi et communis Florentiae, t. II, L. IV, rubr. 16—17.
210 Statutum bladi, rubr. 24; «De non impediendo deferentium victualia» (сходные постановления содержатся во флорентийских статутах первой половины XIV в. и начала XV в.). Особо предписывается охранять купцов, которые откуда либо привезут на рынки зерно, и в первую очередь пшеницу (frumento); ср. Statutum bladi, rubr. 19; Le, consulte della repubblica fiorentina, vol. I. Firenze, 1898, p. 520 (1290 r.); «... ut victualia et mercantiae veniant Florentiam sine deveto vel passagio»; cp. ibid., p. 510, p. 261—279: регулирование продажи вина, мяса, соли. Ср. ASI, vol. XVI, 1931, р. 83—84 (продажа во Флоренции продуктов сельского хозяйства в XIV в.).
211 Statutum bladi, rubr. 9, 13, 24. Сходные или такие же постановления содержатся и в статуте Флоренции начала XIV в.
212 Statutum bladi, rubr. 77; rubr. 89 и др. Ср. также CSI, vol. I, L. II, rubr.: статут коммуны Гамбасси (Флорентийская округа) устанавливает такой же порядок продажи вина в розницу, какой действует во Флоренции. Ср. сходные постановления статута Сан-Джиминьяно (середина XIII в.).— Statuti S. Gim., р. 722, rubr. 14, р. 676—677, rubr. 36; р. 628; Statutum gabelle 1276, rubr. 8—11. В Statuto bladi довольно детально регламентируется торговля вином и виноградом — rubr. 54, 62, 63, 104; ср. также ibid., rubr. 87—88: регламентация торговли сеном и мякиной. Statuti fiorentini, vol. 1, L. IV, rubr. 11: городские власти проявляют особую заботу о поддержании в хорошем состоянии дорог и своевременном снятии изгородей, мешающих проезду, когда зерно после уборки урожая доставляется в город.
213 DAC, р. 337, № 20 (1224 г.); р. 191, № 66 (1218 г.); р. 145, № 55 (1204 г.); р. 171—173, № 62 (1214 г.); DAC. App., р. 184—187, № 63 (1256 г.).
214 E. Fiumi. Sui rapporti economici..., p. 51.
215 В перечне должностных лиц коммуны Сан-Джиминьяно и их обязанностей, составленном в конце 1252 — начале 1253 г., названы Federigus Chianese, избранный «ad guidandum blavam pro comuni Florentie»; Henrigus Ianni — «ad eundem et scribendum dictam blavam»; четыре offitiales коммуны Сан-Джиминьяно избраны «ad inveniedum blavam pro comuni, que mitti debet Florentiam, ut stabilitum est per consilium»; Cucchectus picicarius выбран «ad mensurandum blavam pro comuni, que debet mitti Florentiam».— DAC. App, p. 313, № 59.
216 R. Davidsоhn. Forschungen zur Geschichte von Florenz.., Bd. IV, S. 315.
217 E. Fiumi. Storia economica e sociale di S. Gimignano, p. 68, nota 167.
218 E. Fiumi. Sui rapporti economici..., p. 52, 68.
219 DAC, App., p. 275, № 4 (1250 r.); p. 404—405, № 198 (1225 г.) и др.
220 В 1245 r. iudex Сан-Джиминьяно объявил, что зерно из Вольтерры будет разрешено провезти через город в том случае, если флорентийское войско (а именно для его снабжения зерно и предназначалось) не выступит против Сиены.— DAC, App., р. 361, № 137 (1254 г.).
221 R. Davidsоhn. Forschungen zur Geschichte von Florenz..., Bd. IV, S. 315.
222 Consigli di Prato, № 39 (1270 г.).
223 Consigli deila repubblica fiorentina, vol. I, per cura di B. Barbadoro. Bologna, 1921, № 10 (1304 г.). Постановление Совета коммуны Флоренции гласит, что она должна заплатить определенную сумму денег генуэзским и другим купцам за зерно («certam peccunie quantitate certis mercatoribus et personis Ianuensibus et aliis pro frumento, ordeo et blado vendito et consignato in comuni predicto»); см. также ibid., № 55 (18—20. XII 1305 г.). Купцы Генуи и Сицилии должны получить у Флоренции деньги за проданные ей пшеницу и ячмень. О приобретении зерна у тех же купцов говорится и в постановлении Совета коммуны Флоренции от 17—18.II 1306 г.; 18—24.III 1306 г.; 10—11.Х 1306 г.
224 Дж. Луццатто. Экономическая история Италии, стр. 290.
225 Для снабжения городского населения и торговли флорентийских купцов особенно большое значение имели две морские гавани — Порто Пизано (до начала XIV в.) и Таламоне. В XIII—XIV вв. через Таламоне (сиенский морской порт) во Флоренцию и ее дистретто ввозились многие товары: шерсть, грубые сукна, некоторые готовые изделия — из Англии, Бургундии, Фландрии, Франции; фрукты и пряности; зерно — из Испании, а также Романьи и, быть может, других областей Италии. Флорентийцы могли увозить к себе зерно из Таламоне лишь после того, как уплатят четвертую часть его стоимости Сиене. См. L. Вanchi. I porti della maremma senese.— ASI, vol. XII, ser. 4, parte 2, 1870, p. 73.
226 R. Davіdsоhn. Forschungen zur Geschichte von Florenz..., Bd. IV, S. 313.
227 Statutum bladi, rubr. 8.
228 Ibid., rubr. 11.
229 Ibid., rubr. 14; rubr. 15.
230 Ibid., rubr. 26. Ячмень и полбу разрешается продавать лишь на корм лошадям.
231 Ibid., rubr. 90. Запрещение вывоза из округи Флоренции ряда продуктов распространялось и на все сельские коммуны контадо; ответственность за соблюдение этого постановления возлагалась на ректоров и синдиков (Statutum bladi, rubr. 27). Ср. также сходные предписания в статуте Прато.— Consirli di Prato, № 55 (1276 г.), № 39 (1270 г.) и др.
232 R. Dаvidsоhn. Forschungen zur Geschichte von Florenz..., Bd. IV, S. 313.
233 Г. Сальвемини, основываясь на свидетельстве некоего biadaiolo Доменико Ленци, отмечал, что, например, в 1329 г. продуктов из контадо могло хватить для снабжения Флоренции лишь в течение пяти месяцев (G. Sаivеmini. Op. eit., р. 49). При таких условиях, конечно, всякий вывоз продовольствия наносил непоправимый урон снабжению городского населения.
234 Officiales bladi (biadaioli) — должностные лица Флорентийской коммуны, ведавшие снабжением населения зерном и другими продуктами; они обладали правом покупать у любого лица или коммуны любое количество продовольствия, а также продавать его и вообще осуществлять надзор за всеми актами к припродажи зерна и. других продуктов питания в городе и округе. — Statutum bladi. Balia concessa agli ufficiali del biado (1345 r.), p. 231—246.
235 Statutum bladi, rubr. 8, 11, 14, 15, 63.
236 E. Fiumi. Sui rapporti economici..., p. 57—58, 62.
237 DAC App., p. 322, № 88 (1245 г.): Флорентийская коммуна покупает за 7 лир 13 сол. вино у пяти светских лиц, которые приобрели его у монастыря Санта Мария Новелла во Флоренции.
238 DAC App., р. 245—248, № 80. Свои обширные владения Пьеро вместе с братом Бонифацием передал Флоренции как залог обеспечения взятых им на себя обязательств по поставкам зерна городу. В случае нарушения принятых обязательств он должен предоставить городу двойное количество зерна или денежную сумму в размере его двойной цены; в этом случае синдик Флоренции может по своему усмотрению распорядиться землями Пьеро и даже продать их.
239 R. Davidsоhn. Forschungen zur Geschichte von Florenz..., Bd. IV, S. 313. Известия о покупке Флоренцией зерна у отдельных лиц содержатся и в документах 1281, 1282 гг. и других лет. На наличие сравнительно большого количества зерна в хозяйстве отдельных светских лиц указывает и грамота от 1247 г. из района Фильине (DAC, р. 334—335, № 96): в описании имущества, доставшегося по наследству неким Райнерию, Убертино и Контельде дель Пьяно, сказано, что их многочисленные должники должны им 95 лир 6 сол. деньгами и 68 стариев зерна. Интересно, что долг исчисляется в деньгах и зерне, нужда в котором все росла. Ср. также Consulte, р. 106—108 (80-е годы XIII в.): Флоренция покупает зерно у milites.
240 DAC, р. 48—51, № 27 (1200 г.); р. 53—55, № 29 (1200 г.).
241 DAC App., р. 48—59, № 16 (1254 г.).
242 DAC App., р. 78—86, № 22 (1254 г.); ср. р. 130—141, №43 (1255г.): подтверждение продажи; продается также и укрепленное поселение в Турриккьо. Ср. также DAC App., р. 103—105, № 29 (1255 г.): два брата продают Флорентийской коммуне за 850 лир дом и башню с прилегающей землей в приходе св. Аполлинария около городских стен; за 154 лиры город приобрел земельный участок в округе Санта-Лючия, около Арно.— DAC App., р. 258—259, № 85 (1258 г.); DAC, р. 3, № 1—2 (1138 г.): граф Угичо Убальдини передает в залог городу большое число своих земель; ibid., р. 7—11, № 6—8 (1174 г.); р. 11 — 13, № 9 (1176 г.); р. 25—28, № 16—17 (1184 г.) и др.
243 Consulte, р. 281, ср. р. 282.
244 Statuti fiorentini, parte 2, L. IV, с. 58.
245 Ibid., parte 1, p. 171, L. IV, с. 3.
246 Ibid., parte 2, p. 325—326, L. IV, c. 18.
247 «Ad locanda ad pensionem et conducendum domos, apothecas, casolaria et terrena».—Consulte, p. 516—517 (11.XII 1290 г.); ср. p. 472 (5.X 1290 г.).
248 DAC, p. 502 (25.VIII 1183 r.; 10.VII 1196 г.), p. 506 (11.V 1219 г.): от городской коммуны получает в аренду земли флорентийский епископ. Ср. Consigli di Prato, № 41 (1273 г.); № 42 (1273 г.): коммуна Прато раздает аренду за денежный чинш земли мятежных гибеллинов. Ср. также Consigli di Prato, p. 53, № 41 (1273 г.); № 375 (1281 г.): та же коммуна дает разрешение на продажу ряда земель, принадлежавших горожанам. Statuti fiorentini. parte 2, L. IV, с. 8; L. IV, c. 17: если в течение трех лет Флоренция не будет получать доход с розданных в аренду земель, аренда аннулируется; ibid., L. V, с. 17. Ср. также Rumohr, S. 103—104, № 80 (1290 г.).
249 Consulte, р. 40 (26.IV 1280 г.): Аббат Манелло получает от Флорентийской коммуны в аренду на два года земли в Анконелла. За заключение сделки он уплачивает 100 лир; р. 516—517 (11.XII 1290 г.): аренда на один год.
250 Consulte, р. 420 (24.IV 1290 г.); р. 472.
251 Ibid. р. 463.
252 CSI, vol. 7, rubr. 19, L. III (статут коммуны Кьянти).
253 Например, DAC, № 94 (1244 г.) и др. Правда, денежные взносы по dazia преобладали в самом начале XIII в., во второй же четверти XIII в. в качестве dazia все чаще уплачивались натуральные взносы, о чем уже говорилось выше.
254 Во второй четверти XIII в. многие церковные феодалы (даже такие крупные, как аббатства Пассиньяно, Кольтибуоно) признавали власть городской коммуны и обязывались довольно значительными денежными платежами в ее пользу.— DAC, р. 496, № 112 (1247 г.): церковь св. Фелициты должна ежегодно выплачивать 140 лир; DAC App., р. 336 № 91 (1253 г.): монастырь Луко — 20 лир; DAC, р. 339, № 96 (1253 г.): монастырь Кольтибуоно — 150 лир; ibid., р. 347, № 110 (1254 г.): монастырь Пассиньяно — 150 лир.
255 DAC р. 145—147, № 55 (1254 г.).
256 DAC App., р. 48—59, № 16 (1254 г.).
257 DAC App., р. 65—75, № 20 (1254 г.); ср. также р. 78—86, № 22 (1254 г.). См. также ibid., р. 86—91, № 23 (1254 г.): Райнерий Пикколино продает укрепленное поселение в Пульчано с принадлежащими землями, зависимыми крестьянами и разнообразными доходами с этой территории, в том числе и от торговли (pedagia).
258 DAC, р. 293—294, № 31 (1251 г.).
259 См., например, DAC App., р. 253—255, № 83 (1258 г.): аббат обители Санта-Репарата от имени монастырской братии принимает флорентийское гражданство и передает городу укрепленный пункт Марради со всеми принадлежащими землями, зависимыми людьми и доходами, включая торговые пошлины (pedagiis, vettigaliis, toloneis).
260 В. И. Рутенбург Чомпи и гранды, стр. 172.
261 DAC App., р. 347, № 109 (1254 г.): епископ Флоренции назначает коммун Монте Кроче, Монте Фьезоле, Пьеве, Веккьо, Сан-Крешии де Валькава, Монте Ринальди, Монте Джове, Карче, Кульчелли, Сола, Раббьеканина, Пальериччи, Молеццани, Лонкастри; ibid., р. 292—293, № 29 (1251 г.): епископ назначает подеста коммуны Раббьеканина.
262 DAC, р. 510 (26.1 1238 г.): подеста Флоренции присягает на евангелии в том, что будет выполнять распоряжения (obedire mandalis) епископа; см. также р. 511 (5.V 1236 г.).
263 DAC App., р. 303, № 40 (1252 г.): епископу приносят клятву жители Борго Сан-Лоренцо, Кульчелли, Монте Джове, Польканто, Карпа, Греццано; ср. ibid., р. 303, № 41 (1252 г.); р. 309, № 52 (1252 г.); р. 292, № 28 (1251 г.).
264 DAC, р. 516 (1243 г.); р. 508 (1220 г.); р. 509 (1224 г.); р. 234 (1209 г.); р. 512 (1237 г.); р. 513 (1237—1238 гг.); р. 514 (1241 — 1243 гг.). Подробнее об этом см. Л. А. Котельникова. Некоторые проблемы социально-экономической истории сельских коммун в Средней Италии XIII—XIV вв.— «Из истории... Италии», стр. 160—161.
265 DAC, № 5 (1189 г.); № 10 (1198 г.); № 11 (1201 г.); № 12 (1202 г.), № 13 (1204 г.); № 14 (1205 г.) и др.; ASI, vol. XIX, 1897, Ser. 5, p. 287—288 (1195 г.).
266 Coltibuono, № 39 (1048 г.); RCI, vol. 25, № 140—141 (1090 г.) и многие другие.
267 DAC, р. 380—382, № 16 (1216 г.); р. 382—384, № 17 (1216 г.): продавцы— светские лица. Общий размер купленной земли невелик — 14 стариев.
268 DAC, р. 484—485, № 98 (1245 г.).
269 I libri di commercio dei Peruzzi. Milano, 1934, p. 442, 464, 468, 479; cм. В. И. Pутенбypг. Указ. соч., стр. 173.
270 I libri..., p. 38, 42—45, 49, 341, 347; см. В. И. Рутенбург. Указ. соч., стр. 173.
271 Liber extimationum (1269). Goteborg, 1956, p. 21.
272 Ibidem.
273 Ibid., p. 47.
274 См. Statuti fiorentini, vol. 2, L. II, rubr. 68; L. III, rubr. 38, rubr. 41.
275 Ibid., L. II, rubr. 12.
276 Testi e documenti..., p. 97—98, № 66; Tre scritte.., p. 99—102.
277 E. Fiumi. Storia economica e sociale di S. Gimignano, p. 167—169
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Мишель Пастуро.
Символическая история европейского средневековья

В.И. Фрэйдзон.
История Хорватии

Любовь Котельникова.
Феодализм и город в Италии в VIII-XV веках

Ю. Л. Бессмертный.
Феодальная деревня и рынок в Западной Европе XII— XIII веков

Марджори Роулинг.
Европа в Средние века. Быт, религия, культура
e-mail: historylib@yandex.ru
X