Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Любовь Котельникова.   Итальянское крестьянство и город в XI-XIV вв.

Крестьянское сопротивление и города

Источники Средней Италии XI—XIV вв. не богаты описаниями выступлений крестьян против их сеньоров. Очевидно, это объясняется тем, что здесь крупных самостоятельных крестьянских восстаний в этот период, подобно восстаниям Дольчино или Тукинов, не было. Выступления крестьян, вероятно, чаще всего происходили во время феодальных междоусобиц или борьбы сеньоров против городов. Не случайно многочисленны предписания в статутах, запрещающие кому бы то ни было появляться с оружием в городе и направляться к домам магнатов в неположенное время, прежде всего во время мятежа; не случайны и строгие наказания, устанавливаемые за оказание поддержки магнатам.403

Недовольство крестьян могли использовать в своих интересах светские феодалы в борьбе с церковными вотчинниками и городами и городские коммуны — в столкновениях друг с другом. Так, в 1382 г. капитан и iudices malleficiorum Флоренции провели расследование вооруженного выступления, участниками которого были Джованни Аццоне из фамилии Убальдини, Нанни Корси (делла Кекка) де Монте Акуто. Навербовав достаточное число приверженцев из жителей крепости Фьоренцоле (конных и пеших воинов), они восстали против флорентийского господства. На свою сторону магнаты привлекли certam qualitatem gentium из горных и прочих районов, расположенных поблизости от Фьоренцоле, а также из иных мест. Восставшие, придя на рынок якобы в целях торговли, провозгласили: «Да здравствует Джованни Аццо». Этот мятеж нанес значительный урон Флорентийской коммуне. В дальнейшем возникли разногласия между Нанни и Джованни, и это, очевидно, привело к довольно быстрому усмирению участников мятежа. Как видим, в выступлении магнатов против Флоренции приняло участие и немалое число рядовых жителей крепости, среди которых, несомненно, были и крестьяне.404

В 1280 г. ректоры крепости Нове поставили в известность подеста Прато, что в дистретто Нове (и соответственно Прато) явились четверо вооруженных людей, имен которых они не знают, и начали призывать к оружию (ad arma, ad arma) жителей Карминьяно («laborantibus et existentibus in dictis locis»): в результате вспыхнули волнения (rumor), в которых приняли участие 150 жителей Карминьяно. Ректоры заявили, что, по их сведениям, эти четверо происходят из familia капитана Флоренции.

Таким образом, крестьяне дистретто Прато, очевидно, были втянуты в распри отдельных фамилий Флоренции и Прато.405

В постановлениях городского Совета Лукки (середина XIV в.) речь идет о поступивших коммуне землях горожан и крестьян, жителей пригорода и контадо, принимавших участие в мятеже во время недавней осады города.406 В веронском статуте от 1276 г. выражается опасение, что жители окрестных вилл и даже дистретто могут прийти в город и принять участие в каких-либо столкновениях и распрях городских группировок. Такие пришельцы могут принадлежатьне только к рыцарям (miles), но и к «простому народу» (pedes).407

Чаще всего мы встречаем в источниках данные об отказах тех или иных крестьян (или целых общин) нести повинности, нежелании признавать себя крепостными или вообще зависимыми людьми феодалов, бегстве крепостных — сервов и колонов от их господ. Источники содержат свидетельства и о захвате крестьянами земель феодалов, и об убийстве ими отдельных сеньоров. Порой крестьянские выступления принимали массовый характер. Городские власти в подобных случаях обычно принимали сторону феодалов.

Колон Кристофан не вносил своему господину Пандольфину натуральный и денежный чинш и не выполнял барщину. Сеньор пожаловался на колона во флорентийскую курию св. Михаила и получил от нее разрешение распоряжаться владениями этого колона по своему усмотрению.408 Другой колон по имени Пьетро вместе со своими сыновьями отказывался выполнять повинности монастырю Валломброза (округа Флоренции): нести барщину, выплачивать натуральный и денежный чинш; на этот раз решительная позиция крестьянина привела к некоторому улучшению его положения: судья флорентийской курии освободил его от части поборов.409 В 1115 г. аббат монастыря св. Флоры и Луциллы жаловался императору, что многие крестьяне — держатели аббатства отказываются платить чинш и тем самым способствуют упадку монастырских земель.410 Выше уже приводились многочисленные случаи неуплаты в срок чиншей и просрочки арендной платы, а также невыполнения иных обязанностей крестьянами (держателями и арендаторами).411

В нашем распоряжении имеются данные и о довольно частых захватах крестьянами земель феодалов. В одной из грамот округи Ареццо идет речь о Гриффоне, сыне Бернарда, присвоившем (так квалифицировал его действия аббат монастыря св. Флоры) себе земли, которые его отец получил от аббата в либеллярное держание. Гриффон упорно не желал являться в суд, куда собственник обратился на него с жалобой.412 Некто Джованни, сын Мартина, сын Ильдо с сыном Бицоном и «другие люди» заняли два участка земли около Ареццо, принадлежавшие той же церкви. Они также отказались явиться в суд, продали землю церковным колонам и навсегда покинули места своего жительства.413 О некоторых землях Пизанской округи в грамотах сказано, что они «захвачены крестьянами».414

В протоколах городских судебных курий Флоренции многократно говорится о нежелании жителей ряда общин и сельских коммун округи подчиняться флорентийскому епископу, нередко назначавшему их правителей — подеста. Городские власти обязывали общины подчиняться епископу.415 Немало споров возникало у общинных организаций округи с епископом Флоренции и по другим вопросам: по поводу несения повинностей, владения общинными землями и т. п.416

В городских статутах и иных постановлениях итальянских городов имеется немало предписаний о строгом наказании крестьян, «поднявших руку» на своих сеньоров или нанесших какой-либо урон городу.417 В постановлении капитана Флоренции от 20 августа 1379 г.418 говорится об отравлении некоей анциллой (sclava et serva) Лючией, жительницей Пополо Санта-Мария, что у городских ворот, ее господина Бернардино Бартоли.419 Для предупреждения подобных преступлений впредь городской трибунал по представлению капитана вынес жестокий приговор: Лючию должны были в повозке провезти по общественным местам Флоренции, пытая раскаленными щипцами, а затем публично предать сожжению.420

Конечно, городские власти наказывали прежде всего крестьян, чьими сеньорами были горожане или лояльные по отношению к городу феодалы дистретто. Наряду с этим предпринимаются строгие санкции и против крестьян и их организаций, не выполняющих постановления самой городской коммуны.421

Во многих городских и сельских статутах имеются суровые предупреждения против еретиков — жителей города и округи.422

Специфической особенностью положения многих итальянских городов в XII—XIV вв., когда они, будучи крупными центрами развития ремесла и торговли, в то же время как и населявшие их купцы, ремесленники и ростовщики, становились собственниками значительных земельных владений и сеньорами немалого числа зависимых крестьян-держателей и арендаторов, определялись и различные аспекты политики городов в отношении деревенской округи.

В этой политике было много положительного, по существу антифеодального, что способствовало ослаблению феодалов, благоприятствовало освобождению крестьян от личной зависимости, укрепляло политическую автономию и хозяйственную самостоятельность сельских коммун, содействовало росту производительных сил в округе.

Прогресс сельскохозяйственного производства в округе (особенно в XII — середине XIV в.) стимулировала детальная регламентация в городских статутах сроков и порядка проведения сельскохозяйственных работ, а также забота о повышении плодородия почвы и урожайности, своевременном посеве и уборке урожая, разведении плодовых деревьев, содержании в надлежащем состоянии ирригационной и мелиоративной систем, регулярном и достаточном снабжении городского населения продуктами питания. Вместе с тем городская коммуна в различных спорах и тяжбах, возникавших по поводу арендных взаимоотношений между крестьянами и земельными собственниками, выступая как коллективный сеньор (или от лица горожан-землевладельцев), почти всегда принимала сторону последних. Городские власти подавляли сопротивление крестьян феодалам. Статуты городов не только подтверждали и закрепляли в государственных законах, но и углубляли ограничения и стеснения арендаторов и зависимых держателей в их хозяйственных и имущественных правах.

Особенно большие ограничения были установлены для краткосрочных арендаторов — аффиктариев и испольщиков. Казалось бы, горожане — ремесленники и торговцы должны были благоприятно относиться к смене арендаторов на тех или иных участках, к тому, чтобы они имели возможность передавать земли в субаренду, наниматься за плату к другому собственнику и т. д. Ведь это открывало им самим путь к приобретению новых земель и позволяло различными способами помещать свои капиталы в земли контадо. Однако эти, на первый взгляд, «естественные потребности» горожан весьма часто перекрывались другими тенденциями, определявшимися тем, что торгово-ремесленные слои уже являлись земельными собственниками и как таковые отнюдь не были заинтересованы в свободе перемещения арендаторов (разумеется, поскольку дело шло о желании этих последних — сгон «нерадивых» съемщиков с участков признавался вполне «законным»), передаче их земель в субаренду и т. д.

Таким образом, борьба городов с феодалами округи, которую они успешно и интенсивно вели на протяжении X—XIV вв., к концу этого периода все более сводилась к борьбе с ними, как со своими политическими противниками. В ней продолжали иметь место значительные успехи и победы. Когда же дело касалось таких вопросов, как земельная собственность, права и обязанности держателей и арендаторов, феодальная рента, арендная плата и налоги, тогда горожане-землевладельцы и выступавшая часто в их интересах городская верхушка стремились прежде всего отвоевать и получить в свое распоряжение новые земли, новых держателей, чему способствовали многочисленные конфискации земель грандов. Коренного же преобразования способа эксплуатации земель в пополанских владениях в целом не происходило.

Именно в этом следует искать истоки непоследовательной и противоречивой аграрной политики города, с одной стороны, пытавшегося как бы «подтянуть» деревню до своего высокого уровня (центра развитого товарного производства), а с другой оставшегося на ее уровне или, во всяком случае, недалеко от него ушедшего в области землевладения и землепользования в округе и потому недостаточно активно поддерживавшего возможные прогрессивные преобразования в этом направлении и даже подчас препятствовавшего им.



403 Statuti fiorentini, vol. 1, L. V, rubr. 55: если возникнет мятеж (rumor, tumultus vel sedictio) во Флоренции или пригородах, никто из жителей города и округи пусть не осмелится явиться с оружием или без оружия в дом или к дому какого-либо магната — жители города или дистретто и особенно принимающего участие в этом мятеже. Нарушитель уплачивает штраф в 1000 лир и в течение года не имеет права проживать в городе Флоренции или его округе. Ср. также ibid., L. V, rubr. 56: Statuta populi et communis Florentine, vol. I, L. III, rubr. 46, 67; Breve et ordmamenta Pistorii 1283, L. II, rubr. 158, 156: никто из жителей дистретто Пистойи не должен появляться в городе во время какого-либо волнения там, если только он не будет вызван городской коммуной. Нарушитель уплачивает 50 лир, а в случае их неуплаты у него отсекают ногу. Строго караются подобные действия и статутами других тосканских городов и сельских коммун. Ср. Anghiari, rubr. 102; ср. rubr. 105, 107, 104: всякое появление с оружием в коммуне в обычное время подлежит наказанию. Ср. F. Веrlan. Statuti di Pistoia, parte 2, rubr. 16; cp. CSI, vol. 2, rubr. 9; Bonaini, vol. I (1286 г.), rubr. 71. Statuti di Volterra, cod. 1, rubr. 44; cod. 2, rubr. 194; ibid., cod. 1, rubr. 34; cod. 2, rubr. 190; ibid., cod. 1, rubr. 39; cod. 2, rubr. 193: всякий человек, поднявший оружие против коммуны, должен заплатить банн 50 лир и не имеет права оставаться в городе в течение всего правления данного подеста и консулов. Кто помогал ему — платит штраф в 15 лир. Ср. ibid., cod. 1, rubr. 93; cod. 2, rubr. 209: такое же наказание за создание сообщества (сonpagniam) или секты, направленной против городской коммуны. Ср. Const. Senese, 1262—1270, D. V, rubr. 1.
404 DI, vol. VI, p. 534—535.
405 Consigli di Prato, p. 490—491, № 10. См. также DI (Arezzo), vol. I,, p. 422—423, № 309 (1115 г.): некие Теуцо Гвинильди де Дурна, их сыновья, братья Бернардино и Уголино, сыновья Уберти, собрав войско, вооруженной силой совершили нападение на крепость Мульяно, принадлежавшую монастырю св. Флоры и Луциллы; мятежники сожгли дома в крепости, разграбили имущество, сломали изгороди. Войти сюда им помогли ее жители, «вступившие в дружеские отношения» с захватчиками.
406 Bandi lucchesi, р. 96, rubr. 163 (15/III 1343 г.).
407 Statuti Veronesi del 1276, L. III, rubr. 84.
408 DAC, № 6 (1195 г.).
409 ASI, vol. XIX, 1897, p. 287—288.
410 DI (Arezzo), vol. I, № 311 (1115 г.): «De invasoribus terre sancte Flore, Langobardi de Faitulo contendunt censum nobis de curte de Carna, Bandolmus videlicet et Guido et Ardimannus..., Langobardi de Sasello contendunt nobis in Centuncellis terram unde soliti sunt nobis reddere censum denariorum XII...» и т. д. (список зависимых людей монастыря, где указаны их местожительство и чинши, которые они отказывались платить, довольно велик). Мало того, аббат жалуется, будто эти люди разграбили монастырский скот — быков, коней и мулов, сожгли две мельницы и построили свою таким образом, что вода проходит на их мельницу и не попадает на монастырскую (возможно, такие действия были вызваны нежеланием крестьян соблюдать мельничный банн). По словам жалобщика, они захватили также ряд земель аббатства в разных местах и «удерживают их до сего времени».
411 См. стр. 105—111; 304—309. См. также Л. А. Котельникова. Положение и классовая борьба зависимого крестьянства в Северной и Средней Италии в XI—XII вв.—СВ, VI, 1955.
412 DI (Arezzo), vol. I, № 103 (1014 г.).
413 Ibid., № 108 (1016 г.), ср. № 187 (1059 г.).
414 «А rusticis fraudata».— Reg. Pisan., № 95 (1023 г.). Выше приводились факты, свидетельствующие о многочисленных попытках крестьян-держателей трактовать свои держания как собственность (см. стр. 307).
415 DAC, р. 512 (1237 г.): Homines de Sancto Casciano не желали подчиняться приказам подеста, назначенного епископом. Ср. ibid., р. 512, (1238 г.); ibid., р. 515 (1244 г.): так же поступали и homines de Petrivolo.
416 Подробнее об этом, так же как и о столкновениях многих других сельских коммун Северной и Средней Италии с феодалами и позиции городов в XII в., см. Л. А. Котельникова. Политика городов по отношению к сельским коммунам Северной и Средней Италии в XII в.— СВ, XVI, 1959.
417 DI, vol. V, Statuto di Viterbo, Sect. IV, rubr. 141: за урон, нанесенный городу или горожанину Витербо кем-либо из жителей дистретто (по-видимому, в первую очередь крестьянами — contadini), виновный уплачивает штраф в 50 лир и обязывается возместить ущерб. Строго наказываются вилланы в округе Пизы, которые imbrigaverint terras civium.— Bonaini, vol. I, p. 33 (1164 г.). Сиенская коммуна не принимала в число горожан виллана, убежавшего от своего господина и тем более «объявившего ему войну» (guerram ei fecerit) Const. Senese, 1262—1270, D. IV, rubr. 80. Считались подлежащими наказанию и такие действия сиенцев, как предоставление убежища виллану, принадлежавшему горожанину и сбежавшему от своего господина, а тем более — захватившему с собой часть его имущества.— Const. Senese, 1262—1270. D. IV, rubr. 82. Особое постановление Сиенской коммуны запрещает жителям округи вырубать деревья в рощах или каким-либо другим образом наносить ущерб насаждениям, принадлежащим горожанам (Const. Senese, 1262—1270, D. V, rubr. 38), а также причинять урон виноградникам и садам, являющимся их собственностью (ibid., D. V, rubr. 45).
418 DI, vol. VI, p. 525—526.
419 Ibid., p. 525: «...dicta Lucia dolose et adpensate, ex malo et inicho proposito. Deum pre oculis non habendo sed potius humani generis inimicum, animo et intentione venenandi et cum veneno occidendi dictum Bernardinum suum dominum...»
420 Ibid., p. 526; «ut nulla sclava audeat vel presummat venenare aliquem suum dominum, et ut eius рenа aliis transeat in exemplum: quod dicta Lucia ponatur in caretia et ducatur per loca publica civitatis Florentie, et per dicta loca cum tenaglis ardentibus carnes eius adtenaglentur; et quod sic adtenaglata ducatur ad locum iustitie consuetum, et ibidem publica igne comburatur, ita et taliter quod anima ab eius corpore separetur et penitus moriatur...»
421 DAC, p. 515 (s. а.): общинники из Капалле отказывались платить Флоренции datia et accatta. См. также Л. А. Котельникова. Политика городов по отношению к сельским коммунам, стр. 15—21; Const. Senese, 1262—1270, D. V, rubr. 31: постановление сиенского подеста, запрещающее всякие заговоры (conjurationes) в крепостях (castris) и коммунах округи без разрешения подеста и Сиенской коммуны.
422 St. S. Gimignano, 1255, L. IV, rubr. 22; ARAL, t. XXIV, 1886, p. 512 (Statutum comunis Burgi Mozani 1363).
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Мишель Пастуро.
Символическая история европейского средневековья

Любовь Котельникова.
Феодализм и город в Италии в VIII-XV веках

Жан Ришар.
Латино-Иерусалимское королевство

А. А. Сванидзе.
Средневековый город и рынок в Швеции XIII-XV веков

Гельмут Кенигсбергер.
Средневековая Европа 400-1500 годы
e-mail: historylib@yandex.ru
X