Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Любовь Котельникова.   Итальянское крестьянство и город в XI-XIV вв.

Элементы наемного труда в сельском хозяйстве в XIII—XIV вв.

Основными непосредственными производителями в сельском хозяйстве Центральной и Северной Италии XII—XIV вв. были крестьяне — лично свободные или с ограничениями личной свободы, феодально зависимые держатели или арендаторы. В то же время применялся и наемный труд. Работники, получавшие плату, — laboratores, prezzolaioli, operarii — упоминаются в городских и сельских статутах, а также испольных контрактах XIII—XIV вв.; в либеллярных и иных наследственных договорах, равно как и в арендных контрактах ad fictum, эта категория не встречается.

Каково экономическое и социальное положение этих работников, их происхождение, удельный вес в производстве и обществе к соответственно влияние на общественное развитие — вот основные вопросы, которые сразу встают перед нами, едва мы затронем эту тему.

Чтобы определить роль наемных работников в сельском хозяйстве городской округи, необходимо, как нам кажется, установить следующее: где были заняты наемные работники, трудились ли они постоянно или временно, когда не хватало постоянной рабочей силы и приходилось привлекать дополнительных работников, и, наконец, являлись ли они основными или же вспомогательными работниками?

Начнем с последнего вопроса. В испольных контрактах в качестве нанимателей выступают как арендаторы-испольщики, так и землевладельцы. Рассмотрим вначале те грамоты, где речь идет о наемных работниках, которых арендаторы содержат на собственный счет или делят расходы на их содержание пополам с собственниками.

Нам уже знаком Мино Гвидароци (Сиенская округа), нанимавший жнецов и косцов для уборки урожая на podere в вилле Сан-Джованни в Черрето (число работников в грамоте не указано); мы знаем, что он предоставляет им кров и питание во время жатвы и в течение 8 дней после ее окончания, а также уплачивает половину причитающегося им заработка (feudi).336 Боненсеньо Рестаури из Каспрено (та же округа) обязан «кормить и поить во время жатвы и молотьбы» одного работника - очевидно, кузнеца — fabralis).337 Выше уже упоминался и Ваннес Ильдибрандини из Реначчо, который уплачивает 8 лир и ежегодно (вместе с собственником) обеспечивает «всем необходимым» помогающего ему в работе на участке мальчика (famulum, fancellum). Полностью на свой счет он содержит еще одного работника, нанимаемого на время жатвы и молотьбы.338 Известный нам также Грациано Гвиди из Ашаео, арендующий 9 пеций, на которых трудятся 12 субарендаторов, нанимает и одного работника (famulum).339 Это — единственный случай, когда наем работника совпадает с другими «некрестьянскими признаками» арендатора.

В ряде договоров имеются сведения о том, что труд наемных работников оплачивал собственник (предоставляя им питание и деньги или давая с этой целью ссуду арендатору). Так, нобиль Наполеоне Арнольфини нанимает 4 работников «для прорытия каналов».340 Буонагвида Арлокти нанимает famulos, которые наряду с испольщиками (mezaioli) должны обработать участок, оставленный арендатором до истечения срока аренды. Этот же собственник уплачивает арендатору 3 лиры «на жатву и молотьбу», т. е., очевидно, на содержание работников в страдную пору.341 И другие хозяева предоставляли арендаторам ссуду (натурой или деньгами) также, по-видимому, с целью облегчить им содержание работников.342

Судя по большей части арендных договоров, где упоминаются наемные работники, они привлекались в особо напряженное время сельскохозяйственной страды как вспомогательная рабочая сила. Главную работу на участке выполняли арендаторы или их субарендаторы. Не случайно во все договоры об испольщине включены обещания арендаторов проживать на участке со своей семьей и выполнять все необходимые работы.

В наших источниках упоминаются испольщики, содержавшие наемных работников в течение целого года. Однако таких фактов всего три. Это — famuli и mezaioli, обрабатывавшие у Вальянте Убальдини участок в Черрето, принадлежавший горожанину Сиены;343 мальчик-работник, нанятый Ваннесом Ильдибрандини,344 и, наконец, один работник у Грациано Гвиди из Ашано.345

Эти примеры не дают основания для вывода о том, что труд постоянных наемных работников применялся на более или менее значительном числе испольных участков. К тому же famuli в Черрето приглашаются лишь в последний год аренды и по сути можно говорить лишь о двух постоянных наемных работниках (из них — один мальчик), встречающихся в 42 контрактах. Число их на том или ином арендуемом комплексе было тоже, как мы видели, весьма невелико: от одного до четырех. Но, конечно, более существенным, как отмечалось, было то, что не эти наемные работники являлись основной рабочей силой на арендованных землях. Из каких же социальных слоев вербовались наемные работники, трудившиеся на землях испольщиков?

Этот вопрос частично нами уже рассматривался в другой связи, при характеристике испольных контрактов.346 Был приведен ряд фактов, показывающих, что наиболее типичен случай, когда нанимались обедневшие соседи — держатели, арендаторы, лица, потерявшие свои держания и желавшие получить дополнительный заработок поблизости. Все эти факты позволяют заключить, что труд наемных работников не получил сколько-нибудь систематического применения на большей части испольных участков. Лишь некоторые зажиточные арендаторы привлекали их более или менее постоянно, да и там они были вспомогательной рабочей силой.

Данные испольных контрактов по интересующему нас вопросу существенно дополняют статуты городских и сельских коммун. О постоянных сельскохозяйственных работниках (laboratores terrarum), трудившихся в течение всего года, говорит, например, статут Пистойи (конец XII—XIII в.). Помимо обычных полевых работ эти работники могли привлекаться и для прорытия каналов и рвов (в этом случае их заработная плата повышалась).347

Статут Сан-Джиминьяно 1255 г. запрещает наемным работникам (prezzolariores) покидать округу и наниматься на работу к другим людям во время жатвы и молотьбы.348 В этой же округе они работали постоянно.

Статут Ангиари (первая половина XIII в., округа Ареццо) подразделяет население коммуны на три социальные группы: maiores, mediocres и minores. К первым относятся рыцари и их дети, имеющие конное вооружение, к minores — те, кто «ежедневно трудится за известную плату в поле и на винограднике» или помогает другим (также за плату), или выполняет какие-либо иные работы. Все остальные люди именуются mediocres.349

В другом параграфе статута говорится о работниках, помогающих членам коммуны Ангиари обрабатывать пашню или виноградник и получающих за свой труд деньги.350 Денежное вознаграждение, причитающееся таким работникам, воспрещается заменять натурой (снопами зерновых культур).351

Таким образом, в коммунах Ангиари, Сан-Джиминьяно, в округе Пистойи в XIII в. были и постоянные работники, для которых сельскохозяйственный труд, оплачивающийся деньгами, стал обычным делом.352 Эти люди, нанимавшиеся к тем или иным жителям «на сезон», в горячее время жатвы, молотьбы, сбора винограда, возможно, вели свое собственное хозяйство. Данные испольных контрактов, а также статутов (Ангиари, Флоренции и некоторых других), как мы видим, свидетельствуют, что такие «помочи» нередко исполняли соседи — жители той же или близко расположенной коммуны, вероятно, нуждавшиеся в деньгах и в продуктах (иной раз этим объясняется и оплата натурой; впрочем не была ли именно такая форма вознаграждения наиболее удобной для нанимателя?).

О том, что наемные работники в сельском хозяйстве, даже и трудившиеся на протяжении всего года, совсем недавно были арендаторами (или и продолжали оставаться ими) и мелкими собственниками (и в любой момент вновь могли стать ими), свидетельствует ряд источников. Так, «Статут зерна», составленный во Флоренции в 1348 г., запрещает сельскому жителю и женатому арендатору, не имеющим собственной или арендованной земли, поденно за плату работать в поле или на винограднике. Они должны взять в аренду землю на год или на несколько лет. За нарушение постановления ректор коммуны, где проживают эти люди, взимает штраф в 50 лир. Арендатор также не имеет права трудиться на другом участке или работать поденно без разрешения господина — землевладельца.353 Вероятно, случалось, что они разрешали своим арендаторам такую поденную работу.

Тот же статут характеризует наемных работников как сельских жителей, без семьи, работающих «из-за бедности» на полях и виноградниках и получающих за свой труд поденную оплату.354

Следовательно, при всем стремлении составителей статута (а это были правящие круги Флоренции) обеспечить обработку большого числа пустующих земель арендаторами, имеющими собственное хозяйство и располагающими инвентарем, им приходилось «смириться» с тем новым явлением, которое, по-видимому, получило распространение в городской округе, а именно с наймом обедневших или разорившихся жителей к зажиточным соседям — крестьянам (арендаторам и собственникам) или землевладельцам. Возможно, конечно, что цитированное постановление, запрещавшее арендаторам «работу по найму» и в то же время разрешавшее ее вконец разорившимся людям, отражало интересы разных прослоек горожан: хозяев этих арендаторов, с одной стороны, и нанимателей laboratores с другой.

Статуты Флоренции от 1408 и 1415 гг. воспроизводят эти же параграфы с некоторыми дополнениями. Так, в статуте 1415 г. «основанием» для выполнения поденной работы служат не только бедность и отсутствие семьи (ср. статут 1348 г.), но и разрешение идти в наем (очевидно, полученное от правителей города).355 В другом параграфе того же статута городские власти предписывают ректорам и синдикам сельских коммун Флорентийской округи проводить ежегодную перепись земельных собственников и арендаторов, причем отдельно записывать наемных работников, «не имеющих земли».356

Таким образом, среди лиц, принадлежавших к этой категории тружеников в Средней Италии XIII—XIV вв., можно выделить две группы: одни уже полностью утратили собственные хозяйства и наемный труд стал их постоянным уделом, другие (по-видимому, численно преобладавшие над первыми) еще не потеряли связь с землей, нередко продолжали оставаться арендаторами и работали по найму спорадически, сезонно, подчас у своих же односельчан. Статуты двух сельских коммун Флорентийской округи (обычно такие документы лучше и полнее городских статутов отражают повседневную практику) — Санта-Мария а Монте (1391г г.) и Кастильоне Убертини (1397 г.), а равно и цитированный выше статут Ангиари, трактуют наемных работников как «помощников» того или иного арендатора.357 Это вполне согласуется с выводом, к которому мы пришли, изучая роль наемного труда в хозяйстве испольщиков. О близости многих наемных работников к арендаторам (в первую очередь к краткосрочным) говорит и часто употребляющийся в источниках общий для тех и других термин.

Применение наемного труда в дистретто итальянских городов XIII—XIV вв. не ограничивалось лишь земледелием. Как и в более раннее время, за плату нанимали пастухов, погонщиков ослов, переносчиков тех или иных грузов, кузнецов, плотников и других работников, в той или иной степени, связанных с сельскохозяйственным производством. В статуте Пистойи (XII—XIII вв.) упоминаются погонщики ослов, каменщики и плотники, работавшие за плату.358 В статуте Самбука (конец XIII в.) названы свинопасы, нанимавшиеся коммуной для выпаса скота, который принадлежал как отдельным жителям, так и коммуне в целом.359 В одной из грамот Кортоны (округа Ареццо) назван некий Якомелло Ранальди, нанимающийся за плату и питание в пастухи к Амбальдо.360 В «Статуте зерна» фигурируют носильщики, услуги которых оплачиваются в зависимости от тяжести переносимых грузов.361 В сельской коммуне Ангиари и ее окрестностях работали нанятые за плату плотники и каменщики.362 В статуте сельской коммуны Гамбасси (XIV в.) упоминаются рабочие, чинящие мостовые. Жалованье им выплачивает камерарий коммуны.363 Статут Флоренции от 1325 г. устанавливает строгие размеры максимальной денежной оплаты каменщикам и плотникам, работавшим как в самом городе, так и в дистретто.364 Во флорентийском статуте 1415 г. говорится о дровосеках, труд которых оплачивается в соответствии с количеством нарубленных дров.365 В дистретто тосканских городов труд наемных работников использовался и в ремесленных мастерских (домашняя промышленность), прежде всего в шерстоткацких,366 но рассмотрение статуса этих работников выходит уже за пределы нашей темы. В статутах городских и сельских коммун фигурируют люди, нанимающиеся за плату в услужение к отдельным их жителям. Какой именно работой они занимались - неясно (вероятно, выполняли самую разнообразную от сельскохозяйственной до ремесленной). Некоторые из них были пришельцами из других коммун, и принять их в своем доме член коммуны мог только с разрешения властей.367

Каковы были условия жизни наемных работников, трудившихся в сельском хозяйстве? Наши источники не содержат каких-либо полных сведений об этом. Единственное, чем мы располагаем, — данные об их оплате (merces, pretium, salaria) в ряде районов Средней Италии. Такие данные приводятся иногда в испольных контрактах и в статутах сельских и городских коммун. Однако если в испольных договорах называются действительные размеры жалованья работников, то в статутах, как правило, указан максимум заработной платы, и мы можем лишь предполагать, что она в той или иной степени приближалась к этому уровню. Обратимся к наиболее ранним свидетельствам источников по этому предмету.

Согласно упоминавшемуся уже статуту Пистойи (XII—XIII вв.), laborator terrarum от ноября до апреля не должен был получать более 2 денариев в день. В эту сумму не входили расходы на питание, которым его обеспечивал хозяин — горожанин. Если laborator работал с лопатой на рытье каналов, он получал 3 денария. Оплата труда в более напряженное время сельскохозяйственного года — от апреля до ноября, т. е. в периоды сева и уборки урожая, повышалась до 3 денариев в день. Превышение оплаты наказывалось штрафом, причем платить его обязаны работник и хозяин. За уклонение от уплаты штрафа виновные изгонялись за пределы города.368

Статут Ангиари устанавливает следующие максимальные размеры оплаты сельских наемных работников (laboratores): от праздника св. Михаила (29 сентября) до мартовских календ, т. е. со времени окончания сбора винограда до начала сева яровых — не более 4 денариев в день cum expensis; очевидно, расходы на питание несли хозяева. Как и в Пистойе, нарушение предписания статута каралось штрафом. От марта до июня работник получал не более 5 денариев. В наиболее горячее время уборки плата, видимо, была выше: определение ее размера передавалось целиком на усмотрение хозяина.369

Составители флорентийского «Статута зерна» также при определении размера заработной платы agricole и laboratores придерживаются «принципа сезонности» и поденного вознаграждения: в ноябре — феврале работники не могут «требовать и получать» более 3 сол. и 6 флорентийских денариев в день или же за определенный «урок» (opera), фактически тоже выполняемый в течение дня; все расходы по своему содержанию они несут сами (suis expensis). Вероятно, эти работники ведут собственное хозяйство. В феврале — июне их заработная плата повышается до 4 сол. в день или «за урок», также при «suis expensis». Между июнем и ноябрем она понижается до 3 сол. Возможно, что в эти месяцы, когда происходила уборка урожая, наниматели предоставляли им харчи (прямых указаний об этом в статуте нет).370 Такой уровень заработков был намного ниже, чем в городе, в первую очередь, у шерстяников, которые в 1345—1346 гг. в среднем получали 8 сол. в день.371 Если сравнить размер жалованья наемных работников с ценами на хлеб (стоимость зерна доходила в эти годы до 17—18 сол. за старий),372 то нетрудно увидеть, что такая оплата их труда не гарантировала прожиточного минимума для работника и его семьи. Заметим, что ежедневные расходы на семью у представителей компании Перуцци в среднем составляли в начале XIV в. 62 сол., а у ответственных служащих банковских и промышленных компаний — свыше 20 сол. (а ведь жалованье служащего отнюдь не являлось единственным источником его доходов).373

Статьи флорентийского статута 1415 г. почти буквально повторяют соответствующие параграфы «Статута зерна», устанавливающие заработную плату сельских наемных работников (то же относится и к определению круга лиц, которым разрешено за плату поденно обрабатывать земельные участки). Естественно, что через 60 с лишним лет оплата работников также не осталась прежней (поскольку произошло изменение цен). «Посезонный принцип» ее сохранился, и в целом она осталась на весьма низком уровне. С 15 ноября до февраля работники не должны были получать более 6 сол. в день или «за урок» (seu opera ad rationem dierum). Все расходы на питание возлагались на самих работников, которые обязаны были приносить и «орудия труда» (ferramenta). Очевидно, они жили в том же или соседнем селении и питались дома. Оплата повышалась до 8 сол. в промежуток времени от февраля до 15 июня. Наиболее высокого уровня она достигала в дни уборки урожая: между 15 июня и сентябрем — 10 сол. в день, а с сентября по 15 ноября плата снова понижалась — до 8 сол. в день. Подобно «Статуту зерна», статут 1415 г. предписывает строгие наказания за нарушение постановления.374

Таким образом, в начале XV в. сельский наемный работник в округе Флоренции получал в среднем не более 6—10 солидов в день, между тем как рыночная стоимость стария зерна достигала 20 солидов. И в это время его заработная плата была намного ниже прожиточного минимума.375 Видимо, в XV в. сельские наемные работники большей частью еще не полностью порвали связи с землей (собственной или арендованной). В значительной мере они продолжали еще потреблять продукты своего хозяйства.

Примерно на таком же уровне находилась заработная плата наемных работников, трудившихся в сельской коммуне Санта-Мария а Монте (статут 1391 г.): в октябре — декабре они получали 6 сол., в январе — апреле — 8, с середины апреля до середины июня — 9, с середины июня до начала августа — 11, в августе и сентябре — 7 сол. Женщинам выплачивалась меньшая сумма: в августе и сентябре — 5, с середины мая до начала августа — 7 сол. Хотя в рассматриваемом статуте прямо и не говорится, что имеется в виду максимум оплаты, но в действительности это именно так: в конце параграфа сказано, что «никакой другой оплаты не может быть».376 Чуть выше был максимум заработной платы у плотников, каменщиков и некоторых других наемных работников в городе и дистретто Флоренции в начале XIV в. (6—7 сол.; ученики получали половину).377

Оплата сельских наемных работников могла быть и сдельной — денежной и натуральной. Так, в статуте сельской коммуны Совичилле (округа Сиены) от 1383 г. рабочему, занятому выжимкой оливкового масла, уплачивается 5 сол. за каждый старий масла.378 Статут Имолы от 1334 г. устанавливает плату жнецам, молотильщикам и другим сельскохозяйственным рабочим, занятым на уборке зерновых, в размере двух корзин из каждых одиннадцати.379

Однако, подчас натуральная форма платы возбраняется: так, статут Ангиари под угрозой штрафа в 5 сол. за каждый сноп запрещает жителю коммуны вознаграждать его «помощника» (adiuvanti), работающего за плату (pro mercede), не деньгами, а снопами сжатой пшеницы.380 Почти повсюду в источниках содержится запрещение наемным работникам уносить с поля зерно или даже отдельные колоски, из виноградников — виноград и колья для подвязки лоз; они не вправе брать что-либо сверх установленной (обычно — денежной) суммы.381

В испольных контрактах XIII—XIV вв. обычно названа сумма, выделяемая арендатором или (чаще) землевладельцем на содержание того или иного наемного работника (подчас число их не указано) в течение года или же на время сельскохозяйственных работ (как правило, жатвы и молотьбы), когда они приглашались «для помощи».382

Как видно из приведенных выше материалов, наемные работники у испольщиков, помимо денежной оплаты, обеспечиваются питанием или даже вообще «всем необходимым». Иногда в испольных контрактах упоминание о денежной оплате работника отсутствует, но везде обязательно подчеркивается обязанность хозяина предоставить ему питание (а порой и жилище). Так, упоминавшийся нами Боненсеньо Рестаури из Каспрено обязан только «кормить и поить во время жатвы и молотьбы» одного работника.383 Предоставление питания и жилища сельским наемным работникам в XII—XIV вв. свидетельствует как о недостаточном развитии наемного труда, так и о том, что часть работников не имела собственного дома и участка и полностью находилась на обеспечении нанимателя.

В нашем распоряжении не было источников, которые позволили бы более обстоятельно и детально рассмотреть положение сельских наемных работников, как это сделано В. И. Рутенбургом в отношении городских наемных рабочих — шерстяников Флоренции и Сиены.384 К сказанному выше можно лишь добавить, что нарушение условий соглашения между работниками к хозяевами могло повлечь за собой материальную и личную ответственность (realiter et personaliter compelli) работников.385

Они испытывали всяческие ограничения в свободе передвижения, т. е. нередко им попросту запрещалось покидать хозяина вопреки его желанию (за нарушение угрожал большой штраф).386

Кто же были хозяева сельских наемных работников в XIII—XIV вв.? Данные источников на этот счет весьма скудны, и чаще всего мы встречаемся с общими формулировками вроде: «Тот, кто нанимает их на работу за плату в городе и дистретто».387 В некоторых статутах прямо говорится о работодателях — горожанах или жителях дистретто, проживающих в сельских коммунах.388 Но и это — весьма расплывчатое определение: социальная пестрота населения города и дистретто в Тоскане XIII—XIV вв. хорошо известна. Несколько более детальные сведения содержат некоторые договоры об испольщине. Работника в помощь 12 субарендаторам, обрабатывающим 9 пеций в Ашано, нанимает неоднократно упоминавшийся Грациано Гвиди.389 Социальный статус других арендаторов-нанимателей недостаточно ясен. Вполне возможно, что это были зажиточные крестьяне, прибегавшие к помощи соседей или нанимавшие безземельных жителей округи. О земельных собственниках, принимавших работников на участки, сдаваемые в аренду, можно сказать больше. Это — всегда светские люди, горожане. Вероятно, среди них были и представители торгово-ремесленных слоев города, приобретшие земли в округе, которые они теперь сдают в испольную аренду (вспомним, что в числе «хозяев» испольщиков таковые встречались). Двое горожан названы нобилями.390 Феодального происхождения, естественно, могли быть и другие горожане. Показательно, что и собственники тех земель, арендаторы которых сами (или совместно с землевладельцами) приглашали наемных работников, тоже горожане (один раз это — церковная корпорация).391

Вместе с тем, кто бы ни были наниматели, проживая постоянно в городе и обращаясь к иным (не земледельческим) занятиям, они несколько меняют и методы хозяйствования на принадлежащих им землях, а именно — такие горожане либо сдают их в испольную аренду, выделяя субсидии арендаторам для найма работников, или же сами привлекают laboratores как вспомогательную силу для обработки каких-либо своих участков (обычно также находящихся в краткосрочной аренде).

Итак, в округах тосканских городов в XIII—XIV вв. имелась категория работников, нанимавшихся за плату к землевладельцам (очень часто — горожанам) или соседям-арендаторам. Вероятно, большинство их еще не порвало полностью связь с собственным хозяйством на своей или арендованной земле, и работа за плату была лишь подспорьем в жизни арендатора. Наемные работники в сельском хозяйстве были вспомогательной рабочей силой, в то время как основными непосредственными производителями оставались феодально зависимые крестьяне и арендаторы. Впрочем, в сельской округе появились и безземельные работники, основным источником существования которых служила заработная плата. Главным, но едва ли единственным, поскольку ее размеры (даже максимальные) настолько малы, что этого заработка не могло хватить для обеспечения прожиточного минимума такого работника и его семьи. В большинстве случаев он, по-видимому, все же оставался «батраком с наделом» (огородом, небольшой усадьбой и т. п.), напоминая английского коттера, хотя и с некоторыми существенными отличиями (коттер был гораздо ближе к несвободному феодально зависимому крестьянину). Нам представляется, что по своему положению основная масса сельских наемных работников в Средней Италии XIII—XIV вв. ушла не очень далеко от наемных рабочих в английских вотчинах XIII в.392 Можно согласиться с Е. А. Косминским в том, что «социальная характеристика «наемного рабочего» этой эпохи (мы имеем в виду в данном случае итальянского сельского рабочего.— Л. К.) определяется господством феодального типа производственных отношений... Наемный труд в собственном смысле слова лишь зарождается».393 «Начало развития наемного труда в прямом смысле», писал далее Е. А. Косминский, — протекает «в условиях господства феодального способа производства», хотя уже этот наемный труд и заключает в себе колементы капиталистической эксплуатации».394

Появление наемного труда в «собственном смысле слова» в деревне Средней Италии XIII—XIV вв., так же как и постепенно расширявшееся распространение «классической» медзадрии, свидетельствует, что и в округах передовых итальянских городов в феодальной общественной системе (но помимо нее), продолжавшей сохранять господствующее положение, получили «право на существование» новые элементы, принадлежавшие частично уже иной, капиталистической, общественной системе, хотя их удельный вес и влияние здесь были во много раз слабее, чем в городе.




336 Mezzadria, р. 102—104 (1295 г.). См. выше, стр. 263 и сл.
337 Mezzadria, р. 97 (1277 г.).
338 Ibid., р. 100—102 (1282 г).
339 Ibid., р. 112—115 (1303 г.).
340 Ibid., р. 95—96 (1269 г.).
341 Ibid., р. 98—100 (1280 г.).
342 Тiссiati, p. 274, 1274 г.: во время жатвы собственник дает арендатору 40 сол., вероятно, для найма работников. Testi е documenti, 99—102, XIV в.: землевладелец предоставляет арендаторам (один из них — ремесленник, чем, наверное, и объясняется его нужда в дополнительных рабочих руках) 1 или 2 стария пшеницы или 1 флорин на обеспечение работников, приглашаемых для перекопки виноградников.
343 Mezzadria, р. 98—100 (1280 г.).
344 Mezzadria, р. 100—102 (1282 г.).
345 Ibid., р. 113—115 (1303 г.).
346 См. выше, стр. 264.
347 F. Веrlаn. Statuti di Pistoia..., p. 10—11, § 19 (1117 г.). Л. Здекауер относит эти статуты к концу XII—XIII в. (Stat. Pistorii 1296, p. VI, XI).
348 St. S. Gimignano 1255, p. 714—715, L. III, rubr. 55.
349 Anghiari, rubr. 71.
350 Ibid., rubr. 92.
351 Ibid, rubr. 94. Cp. St. Viterbo, 1255 (DI, vol. V), sect. IV, rubr. 129: «nullus laborator, qui ad pretium iuvet...»
352 St. S. Gimignano 1255, L. III, rubr. 70: запрещается кому бы то ни было поставить хижину на чужом участке без разрешения его собственника. Обнаруженная хижина должна быть разрушена. Однако для человека, не имеющего своего клочка земли, где он мог бы построить хижину, делается исключение — он получает разрешение продолжать жить в ней. Вероятно, такие случаи в коммуне Сан-Джиминьяно не были большой редкостью.
353 Statutum bladi, rubr. 146: «(Item quod) nullus agricola seu laborator terrarum habens uxorem, et non habens proprium predium vel conductum, audeat vel presumat locare mercedem et operas suas ad dtem in abiquo opere [terrarum], vel vinearum, sed teneatur conducere terras ad annum et annos... Et rector comunium et populorum seu locorum ubi morantur tales laboratores, teneatur huiusmodi contrafacientes denunpciare... Si autem habuerit predium conductum, non possit locare operas suas [in] aliquo oреге terrarum vel vinearum, seu alterius laborerii, sine licentia domini...»
354 Statutum bladi, rubr. 147: «(Item quod) agricole et laboratores terrarum, qui sine uxore fuerint, et propter eorum paupertatem laborant et colunt terras et vineas pro mercede et ad diem...»
355 Здесь к наемным работникам причисляются не только те, кто беден и лишен семьи, но и те, кому «разрешено» заниматься поденной работой (Statuta populi et communis Florentiae 1415, vol. II, L. IV, rubr. 12; cp. ibid., rubr. 22), а ведь в статуте 1348 г. разрешение господина упоминалось лишь в порядке исключения.
356 «Non habenteis terras».— Statuta populi et communis Florentiae 1415, vol. II, L. IV, rubr. 22. О человеке, не имеющем собственного клочка земли для того, чтобы поставить на нем хижину, и вынужденном строить ее на чужом участке, говорится в статуте Сан-Джиминьяно. См. выше примеч. 352
357 Statuto Castiglione degli Ubertini (1397), L. III, rubr. 24: «...quod si quis promiserit alicui conductori iuvare eum ad aliquod laborerium et fuerit in concordia de pretio et mercede...»; cp. Statuto S. Maria a Monte (1391), rubr. 158. Работает же этот «помощник» постоянно, в течение всего года (далее в статуте устанавливается максимальный размер его заработной платы).
358 F. Веrlan. Statuti di Pistoia, p. 122—123, rubr. 196; ср. ibid, p. 12—13, rubr. 23: кузнецы не имеют железа и гвоздей (видимо, то и другое им предоставляет коммуна).
359 CSI, vol. 2, rubr. 148; ср. rubr. 149 - то же о выпасе коз.
360 ASI, 1892, vol. X, ser. V, 1276 г.
361 Statutum bladi, rubr. 144.
362 Anghiari, rubr. 93.
363 CSI, vol. 7, p. 72, L. IV, rubr. 6.
364 Statuti fiorentini, vol. 2, L. V, rubr. 170.
365 Statuta populi et communis Florentiae, vol. II, L. IV, rubr. 13.
366 Statuti senesi volgari. Statuto lanajuoli di Siena, 1292, p. 149, D. I, rubr. 11; D. VIII, rubr. 21, 63: ibid. (1306 r.), rubr. 96; Statuti fiorentini, vol. 2, L. III, rubr. 26 См. также В. И. Pутeнбуpг. Народные движения в городах Италии. XIV — начало XV в., cтp. 22.
367 CSI, vol. 2 (Sambuca), rubr. 126: DI, vol. V (Viterbo), sect. IV, rubr. 17; Anghiari, rubr. 15, 28, 92, 94; Montagutolo, rubr. 20; Statuto di Arezzo (1327) L. I, rubr. 66; Statutum bladi, rubr. 128; rubr. 138; Statuta populi et communis Florentiae 1415, vol. I, L. II, rubr. 76; vol. II, L. IV, rubr. 149; Rainerius de Perusic. Ars notaria..., parte II, rubr. 14.
368 F. Вerlan. Statuti di Pistoia, rubr. 19; cp. ibid., rubr. 196: особо выделенные лица следили, чтобы сельские рабочие и погонщики ослов, плотники, каменщики не получали платы выше положенной. В случае нарушения постановления взимался высокий штраф — по 5 сол. за каждый день превышения оплаты (а с плотников и каменщиков по 20 сол.). Погонщики ослов, плотники и каменщики получали не более 5—7 денариев в день, в зависимости от времени года.
369 «Acсipiant laboratores quicquid possunt accipere in die» — Anghiari, rubr. 92; плотники и каменщики получали больше — 12—18 денариев в день, включая расходы на питание. Ср. Statuto di Arezzo (1327 г.), p. 47—48, L. I, rubr. 66: в статуте Ареццо от 1327 г. максимум заработной платы наемных работников (laboratorum et aliorum operariorum) определяется в 20 сол. По-видимому, к ним можно причислить и сельских наемных работников, оплата которых была ниже, чем наемных работников в городе. 20 сол.— это, вероятно, величина месячной оплаты, поскольку в том же параграфе идет речь о месячном жалованье консулов (3 лиры, т. е. в три раза больше, чем упомянутых работников). Консулы избираются из лиц, занимающихся торговлей (mercatores); в их обязанности входит и установление размера заработной платы наемных работников.
370 Statutum bladi, rubr. 147: за несоблюдение постановления назначается огромный штраф — 100 сол., а при неуплате его — месячное тюремное заключение. «Черная смерть» и нехватка рабочей силы, видимо, способствовали тому, что работники требовали более высокой оплаты, а городские правители стремились отвести их справедливые претензии.
371 В. И. Рутенбург. Народные движения в городах Италии, стр. 44. М. М. Ковалевский исчисляет максимальный размер поденной оплаты в сельском хозяйстве Пизанской округи от 6 до 8 сол., Орвиетской и Феррарской — от 6 до 10 сол. — См. М. М. Ковалевский. Экономический рост Европы..., т. 3, стр. 255—263. Поденная работа в округе Сиены (очевидно, в сельском хозяйстве) в конце XIV в. оценивалась, по мнению Ковалевского, от 10 до 12 сол. — В. И. Рутенбург. Указ. соч., стр. 45.
372 В. И. Рутенбург. Указ. соч., стр. 65. Старий (в Тоскане) был равен примерно 24,3 л.
373 В. И. Рутенбург. Указ. соч., стр. 63.
374 Statuta populi et communis Florentiae, vol. II, L. IV, rubr. 12; огромный штраф — 25 лир., т. e. 500 сол., в случае же его неуплаты — месячное тюремное заключение. Несколько раз в статуте повторяется оговорка, что никакая другая оплата, сверх установленной, не допускается. Вероятно, сельское хозяйство продолжало испытывать недостаток в рабочей силе, и это могло побуждать отдельных хозяев повышением оплаты стараться привлечь работников именно к себе.
375 В. И. Рутенбург. Указ. соч., стр. 65.
376 Statuto S. Maria a Monte, rubr. 158. О поденной оплате сельских наемных работников см. также St. Castiglione Ubertini, L. III, rubr. 24; Statuti d’Ascoli Piceno (1377), L. III, rubr. 72, 85; St. Castel Fiorentino (FSI, vol. 48), 1305 r., rubr. 15, 84, 125; 1298 r., rubr. 80; St. Cave (FSI, vol. 48), 1296 r., rubr. 26.
377 Statuti fiorentini, vol. 2, L. V, rubr. 70.
378 St. Sovicille, D. III, rubr. 57.
379 St. Imole, L. III, rubr. 50. Cp. Statuti di Bologna 1245—1267, parte 1, fasc. II, p. 104 (1250 г.): жнецы и молотильщики получают не более 1/6 сжатого и намолоченного, а погонщик мулов — не более 1/20 привезенного и также намолоченного зерна.
380 Anghiari, rubr. 94.
381 St. Ascoli Piceno 1377 (FSI, vol. 47): L. III, rubr. 85: наемные работники не должны уносить с участка какие-либо плоды или колья (ligna) без разрешения собственника; ср. ibid., rubr. 72, L. II, St. Imole (1334), L. III, rubr. 87: никакой работник, трудящийся за плату (nullus laborator, qui laborat ad precium), не должен брать домой виноград или колья для подвязки лоз; DI, vol. V (St. Viterbo 1255), sect. IV, rubr. 129: «Nullus laborator, qui ad pretium iuvet, deferat vites vel aliquod lingnum...». За нарушение — штраф 5 сол. и потеря заработка (mercedem). Подобное запрещение относится и к сборщику винограда, если он, получив оплату деньгами, унесет еще сколько-нибудь винограда. Ср. Statuti di Bologna, 1245—1267, p. 104—105, parte 1, fasc. II (1250 г.).
382 Mezzadria, p. 98—100 (1280 г.), p. 100—102 (1282 г.), p. 102—104 (1295 г.) Tiссiati, p. 274; Testi e documenti..., p 90—102.
383 Mezzadria, p. 97 (1277 г.); cp. Rainerius de Perusic. Ars notaria..., rubr. 14, parte 2; ASI, vol. X, 1892 (1276 г.): предоставление работникам одежды и питания.
384 В. И. Рутенбург. Народные движения в городах Италии..., стр. 40—71. См. также В. И. Рутенбург. Наемные рабочие в Италии XIV—XV вв. — «Из истории рабочего класса и революционного движения». М., 1958.
385 St. S. Gimignano 1255, L. III, rubr. 55: «...quod tempore messis et segature nullus prezzolaiolus exeat de S. Gem. vel curte causa iuvandi alios homines secare vel mietere», штраф — 20 сол.; Statuti di Bologna 1245—1267, parte 1, fasc. II, p. 105 (1250 г.): «nес exeam de distr. Bon. causa triturandi...». St. Viterbo 1255 (DI, vol. V), sect. IV, rubr. 161: «Tritatores et bactitores non vadant ad alias partes et tenutas Viterbii: ad bactendum et tritandum in Viterbio stent», штраф более 100 сол. Rainerius de Perusic. Ars notaria..., parte II, rubr. 14: поступивший в услужение, получая одежду, питание и ежегодную заработную плату 20 сол., не должен покидать своего господина до окончания условленного срока. Statutum bladi, rubr. 144, 128; Statati fiorentini, vol. 2, L. V, rubr. 70; Statuta populi et communis Florentiae, vol. II, L. IV, rubr. 149.
386 St. Imole 1334, L. III, rubr. 50.
387 Stat. S. Maria a Monte, rubr. 158: Montagutolo, p. 27, r. 92.
388 Statuta populi et communis Florentiae, vol. II, L. IV, rubr. 149; Anghiari, rubr. 92, 94; F. Вerlan. Statuti di Pistoia, p. 10—11, rubr. 19; St. Castiglione Ubertini, p. L. III, rubr. 24.
389 Mezzadria, p. 113—115, 1303 r.
390 Mezzadria, p. 95—96, 98—100, 100—102; Tiссiati, p. 274; Testi e documenti..., p. 99—102.
391 Mezzadria, p. 98—100 (1280 г.); p. 100—102 (1282 г.); p. 113—115, 1303 г.
392 Их статус подверг глубокому и всестороннему анализу Е. А. Косминский в гл. VII «Исследований по аграрной истории Англии XIII в.» Он писал: «У нас есть основания предполагать наличие известного слоя совсем безземельных батраков, нанимавшихся погодно (locati per annos), но все же типичным сельскохозяйственным рабочим остается малоземельный крестьянин, со своим двором, огородом, небольшим участком пахотной земли, известными общинными правами, некоторым количеством скота, преимущественно мелкого». — Е. А. Косминский. Указ. соч., стр. 369.
393 Е. А. Косминский. Указ. соч., стр. 378.
394 Там же, стр. 381.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Н. П. Соколов.
Образование Венецианской колониальной империи

В.И. Фрэйдзон.
История Хорватии

под ред. А.Н. Чистозвонова.
Социальная природа средневекового бюргерства 13-17 вв.

Д. П. Алексинский, К. А. Жуков, А. М. Бутягин, Д. С. Коровкин.
Всадники войны. Кавалерия Европы
e-mail: historylib@yandex.ru
X