Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Фюстель де Куланж.   Древний город. Религия, законы, институты Греции и Рима

Глава 3. Образование города

Триба, как семья и фратрия, создавалась как независимое общество, у которого был свой культ, в который не допускался посторонний человек. Единожды сформированная, она уже не могла принимать в свой состав новую семью, тем более две трибы не могли слиться воедино; этому противилась религия. Но так же, как несколько фратрий могли объединиться в одну трибу, так могли объединиться и несколько триб, при условии уважительного отношения к религии каждой из триб. В тот день, когда был заключен этот союз, возник город.

Нет смысла искать причину, побудившую несколько триб объединиться. Иногда этот союз строился на добровольных началах, иногда превосходящая сила одной трибы, или человека, обладавшего сильной волей, навязывала этот союз остальным трибам. Однако не вызывает сомнений, что связующим элементом нового союза была религия. Трибы, объединяясь для того, чтобы создать город, зажигали и поддерживали священный огонь и создавали общую религию.

Формирование обществ арийской расы, в отличие от круга, который, равномерно расширяясь, постепенно увеличивает свою площадь, происходило совсем иным образом; давно сформировавшиеся небольшие группы объединились в большие сообщества. Несколько семей составили фратрию, несколько фратрий – трибу, несколько триб – город. Семья, фратрия, триба, город – все эти общества были совершенно одинаковыми и возникали одно из другого.

Следует также отметить, что при объединении отдельных групп ни одна из них не утратила своей индивидуальности и независимости. Да, несколько семей образовали фратрию, но уклад каждой оставался тем же, каким был до объединения. В семье все оставалось неизменным – культ, священнодействия, право собственности, домашний суд. При объединении курий каждая из них тоже сохранила свой культ, собрания, праздники и главу курии. От трибы люди перешли к городу, но трибы при этом не распались; каждая из них продолжала составлять единое целое, словно города не существовало. Религия складывалась из множества мелких культов, над которыми возвышался общий для всех культ; в политике продолжал действовать ряд небольших правительств, а над ними возвышалось одно общее для всех.

Город был федерацией. По этой причине он был обязан, по крайней мере в течение нескольких веков, уважать религиозную и гражданскую независимость триб, курий и семей и поначалу не имел права вмешиваться в частные дела каждого из этих небольших обществ. Городу незачем было вмешиваться во внутренние дела семьи; он не являлся судьей происходящего в семье; город предоставлял отцу право и обязанность судить жену, сына, клиента. Именно по этой причине частное право, установленное во времена семейной обособленности, смогло долго существовать в городе и довольно поздно подверглось изменениям.

Сохранявшиеся на протяжении длительного времени обычаи свидетельствуют о том, как основывались древние города.

Если мы ознакомимся с городским войском, каким оно было в период основания древнего города, то увидим, что войско распределялось по трибам, куриям и семьям «таким образом, – пишет древний писатель, – чтобы воин в бою имел соседом того, с кем в мирное время совершает возлияния и приносит жертвы на одном алтаре». Если мы займемся изучением народных собраний в первые века после основания Рима, то увидим, что голосовали по куриям и родам. Если обратимся к культу, то обнаружим в Риме шесть весталок, по две на каждую трибу. В Афинах архонт совершает жертвоприношения от имени всего города, но религиозные церемонии он совершает сообща с главами триб.

Таким образом, город являлся не собранием отдельных лиц, а федерацией нескольких групп, возникших до появления города и продолжавших существовать с его основанием. Из речей афинских ораторов мы видим, что каждый афинянин одновременно являлся членом четырех разных обществ; он был членом семьи, фратрии, трибы и города. В отличие, к примеру, от француза, который с момента рождения принадлежал семье, общине, департаменту и отечеству, он не вступал одновременно во все четыре общества. Фратрия и триба не являются административными округами. Человек вступает в эти четыре общества на разных этапах своей жизни и поднимается, если можно так выразиться, от одного к другому. Сначала ребенка принимают в семью с помощью религиозного обряда, который совершается через шесть дней после его рождения. Спустя несколько лет после совершения религиозного обряда, о котором мы уже рассказывали, его принимают во фратрию. Наконец, в возрасте от шестнадцати до восемнадцати лет он является для принятия в члены города. В этот день перед алтарем, на котором дымится жертвенное мясо, он произносит клятву, в которой ко всему прочему обязуется чтить религию города. С этого дня он посвящен в общественный культ и становится гражданином. Проследите за молодым афинянином, который поднимается со ступени на ступень, от культа к культу, и вам станет понятно, каким ступенчатым путем шло развитие человеческого общества.

Позвольте привести пример для большей наглядности этого утверждения. До нас дошло много преданий и воспоминаний, достаточных для того, чтобы понять, как формировался древний афинский город. Вначале, говорит Плутарх, Аттика делилась на роды. Некоторые из родов первобытной эпохи, такие как Евмолпиды, Кекропиды, Фиталиды, Лакиады, продолжили существовать и в последующие века. Тогда еще не было города, и каждый род занимал определенную область и вел абсолютно независимое существование. У каждого рода была своя религия. Евмолпиды, жившие в Элевсине, поклонялись Деметре; Кекропиды, обитавшие на скале, где впоследствии были построены Афины, поклонялись Посейдону и Афине. Неподалеку на холме Ареопаг покровителем был бог Арес; в Марафоне богом был Геракл (Геркулес), в Празии был Аполлон, во Флии другой Аполлон; Диоскуры были в Кефалии и так далее во всех остальных областях.

Таким образом, у каждой семьи был свой бог, свой алтарь и свой глава. Во время посещения Аттики Павсаний[90]нашел в небольших местечках древние предания, которые поведали ему, что в каждом местечке был свой царь еще до того времени, когда в Афинах правил Кекропс.

Не было ли это воспоминанием о тех далеких временах, когда огромная патриархальная семья, подобная кельтскому клану, имела наследственного главу, являвшегося одновременно жрецом и судьей? Около сотни небольших обществ обособленно жили в стране, не связанные ни религиозными, ни политическими обязательствами, имея собственную территорию, часто воюя между собой и существуя настолько обособленно, что даже не всегда разрешался брак между членами разных семей.

Но то ли необходимость, то ли чувства сблизили их. Незаметно они стали объединяться в группы по четыре, пять или шесть семей. Так, в преданиях мы находим сведения о том, что четыре местечка на Марафонской равнине объединились, чтобы вместе поклоняться Аполлону Дельфийскому; жители Пирея, Фалера и двух соседних городов с самоуправлением объединились и построили храм Геркулесу. С течением времени эта сотня маленьких государств превратилась в двенадцать федераций. Согласно преданию, благодаря усилиям Кекропса произошел переход от патриархального семейного общества к более крупному обществу; это надо понимать так, что переход завершился в эпоху его царствования, то есть к XVI веку до н. э. Впрочем, мы знаем, что Кекропс правил только одним из двенадцати союзов, который впоследствии стал Афинами; остальные одиннадцать были полностью независимы; у каждого из них был свой бог-покровитель, свой алтарь, свой священный огонь и свой глава.

На протяжении нескольких столетий постепенно росло влияние Кекропидов. Сохранилось воспоминание о кровавой борьбе этого периода между Кекропидами и Евмолпидами из Элевсины, в результате которой последние подчинились, оговорив себе право сохранения наследственного жречества. Были, безусловно, и другие войны, и другие завоевания, о которых не сохранилось воспоминаний. Город, основанный Кекропсом на скале и получивший название по имени главной богини – Афины, постепенно достиг главенствующего положения. Затем появился Тесей, наследник Кекропидов. Все предания единодушно утверждают, что он объединил двенадцать союзов-общин в один город. Ему действительно удалось заставить всю Аттику принять культ афинской Паллады, и с тех пор вся страна стала сообща совершать жертвоприношения на Панафинейском празднике. До Тесея у каждого города был свой священный огонь и свой пританей[91], но он захотел сделать афинский пританей религиозным центром всей Аттики.

Итак, Тесей объединил всю Аттику вокруг Афин. В религиозном отношении каждая область сохранила свой древний культ, но одновременно приняла общий для всех культ. В политическом отношении все сохранили своих глав, судей, право на собрания, но теперь над этими местными органами управления находилось центральное правительство города[92].

Из преданий и воспоминаний, с особой тщательностью хранимых в Афинах, вытекают две, как нам кажется, очевидные истины: первая – что город был союзом групп, сложившихся раньше появления города; вторая – что общество развивалось с той же скоростью, с какой расширялась сфера религиозных верований. Трудно сказать, был ли религиозный прогресс причиной социального прогресса, но не вызывает никаких сомнений, что они начались одновременно и в полном согласии друг с другом.

Не следует упускать из виду чрезмерную трудность, которая в первобытные времена возникала при формировании обществ. Сложно установить социальную связь между людьми столь разными, до такой степени свободными и настолько непостоянными. Для того чтобы заставить их жить по общим законам, ввести заповеди и внушить повиновение, заставить подчинить страсти разуму, ставить общественное выше личного, требовалось, без сомнения, нечто более сильное, чем физическая сила, более надежное, чем философская теория, более крепкое, чем договор, – нечто, что запало бы им в сердца и имело над ними власть.

Такой силой обладает вера. Ничто не обладает большей властью над душой, чем вера. Вера – продукт разума, и мы не в состоянии изменить ее по своему желанию. Она наше создание, но мы не знаем этого и считаем ее божественной. Она действие нашей силы, и она сильнее нас. Она в нас самих, она никогда не покидает нас, говорит с нами всякую минуту. Если она велит повиноваться, мы повинуемся; если она предписывает нам обязанности, мы подчиняемся. Человек может покорить природу, но он подвластен своей мысли.

Древние верования приказали человеку чтить предков; культ предков собрал семью вокруг алтаря. Так возникла первая религия, первые молитвы, первые представления о долге, первые понятия о нравственности. Отсюда и установление права собственности и порядка наследования. Отсюда, наконец, все частное право, все законы домашней организации. С ростом верований изменялись формы человеческого общества. По мере того как люди начинали понимать, что у них есть общие боги, они стали объединяться в более крупные группы. Правила, принятые в семье, позже были успешно использованы во фратрии, трибе и городе.

Окинем взглядом путь, пройденный людьми. Вначале семья живет обособленно, и человек знает только домашних богов. Затем появляется фратрия со своим богом. Далее идет триба и бог трибы. Наконец, появляется город, и люди представляют бога, который берет под защиту весь город. Иерархия верований – иерархия объединений. Религия древних была вдохновителем и организатором общества.

Индусские, греческие и этрусские мифы рассказывают, что боги открыли людям законы общежития. В этой легендарной форме заключается истина. Социальные законы были делом богов, но сами эти могущественные и благодетельные боги есть не что иное, как человеческие верования.

Таким было происхождение древних городов. Это исследование было необходимо для того, чтобы мы могли составить правильное представление о происхождении и институтах города. Но следует сделать оговорку. Если первые города образовались путем объединения ранее созданных небольших групп, то это не значит, что все известные нам города создавались по тому же принципу. Городская организация была найдена, и не было необходимости каждому новому городу проходить по этому длинному и трудному пути. Зачастую все происходило в обратном порядке. Когда какой-нибудь предводитель покидал город и уходил основывать другой, то уводил с собой только небольшую часть сограждан. Он присоединял к ним много посторонних людей, пришедших из разных мест и даже принадлежавших к разным расам. Этот человек всегда создавал новый город по образцу того города, который оставил. Следовательно, он делил своих людей на трибы и фратрии. У каждой из этих небольших групп был свой алтарь, свои жертвоприношения, свои праздники; каждая придумывала себе даже древнего героя, которого почитала, создавала его культ и со временем начинала верить, что от него ведет свое происхождение.

Часто случалось, что на какой-нибудь территории люди жили, не имея ни законов, ни порядка, то ли потому, что не могли создать общественную организацию, как в Аркадии, то ли организация была уничтожена в ходе борьбы, как в Кирене и Фуриях. Если законодатель стремился установить порядок, он начинал с того, что делил людей на трибы и фратрии, словно не существовало других форм общества. Для каждой группы он выбирал героя-эпонима, определял жертвоприношения и закладывал традиции. Так действовали все, кто хотел создать правильно устроенное общество. Это совпадает с теорией идеального государства Платона: «Придя на место, пусть они осмотрятся, где им всего лучше раскинуть в городе лагерь, чтобы удобнее было держать жителей в повиновении в случае, если кто не пожелает подчиняться законам, и отражать внешних врагов, если неприятель нападет, как волк на стадо. Раскинув лагерь и совершив надлежащие жертвоприношения, пусть они займутся устройством жилья».

загрузка...
Другие книги по данной тематике

С.Ю. Сапрыкин.
Религия и культы Понта эллинистического и римского времени

А. А. Молчанов, В. П. Нерознак, С. Я. Шарыпкин.
Памятники древнейшей греческой письменности

Дж. Пендлбери.
Археология Крита

Карл Блеген.
Троя и троянцы. Боги и герои города-призрака

А.М. Ременников.
Борьба племен Северного Причерноморья с Римом в III веке
e-mail: historylib@yandex.ru