Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Дж. Пендлбери.   Археология Крита

2. Среднеминойский II (С. М. II)

(см. карту 8)

Этот период, как уже было сказано, представлен исключительно в Кноссе и Фесте.111) Когда впервые устанавливалась минойская хронология, в С. М. II было включено многое из того, что мы теперь относим к С. М. I, и поэтому список мест, где этот период был обнаружен, требует критического отношения. Разумеется, провинциальные города во всех случаях, когда представлялась возможность, ввозили сосуды новейшего образца из крупных центров, но лишь немногие имели эту возможность. Ввезенные сосуды встречаются либо в слое, содержащем С. M. I сосуды, либо иногда в небольшом отдельном отложении, точно они представляли собой особую драгоценность. Разумеется, священные пещеры, как Диктейская пещера и пещеры в Камаресе и Трапезе, получали самые лучшие приношения. Нас не должно удивлять, что в Сто Дасо и Кедри в восточной части Крита встречаются каменные печати, ибо они легко транспортируются; нет ничего необычайного и в надписях в Маллии, ибо важность написанного текста превосходила значение самих предметов. Отложения в Куфониси, где было найдено большое количество пурпурных раковин, может быть, представляют собой остатки мастерской, обслуживавшей царей, потому что выдающееся значение Кносса и Феста в этом периоде, несомненно, свидетельствует о том, что господство над всем островом было разделено между этими двумя центрами.

Архитектура С. М. II. 1. Дворцы. В Кноссе завершилось уничтожение границ между отдельными комплексами домов С. M. I периода и наметились общие очертания дворца в его окончательной форме. Полностью перестроена была старая сторожевая башня с ее камерами внутри толстых стен. Был построен западный портик с его единственной колонной, были сооружены западные кладовые по их нынешнему плану. К западу от старого северного въезда был проложен дополнительный въезд, и вместе с ним появилась своего рода [145]


8. Поселения среднеминойского II периода [146]

«площадка для совершения очищений», куда посетитель спускался по однопролетной лестнице, чтобы получить сакральное очищение прежде, чем войти во дворец.

Дома С. M. I периода на западном дворе были снесены, и их место занял мощеный двор (фото 45). В каменной панели имелись три круглые выемки, так называемые «кулуры», в которые сбрасывались обломки сосудов из куч мусора.112) Уровень прежнего северного двора значительно повысился, и была построена широкая лестница, спускавшаяся в южном направлении к западному двору.

Однако высшим достижением архитектуры этого периода является перестройка на восточном склоне. Прежние узкие террасы совершенно не соответствовали новому грандиозному размаху строительства; поэтому была сделана глубокая выемка вплоть до нижних неолитических слоев, занявшая, по существу, всю восточную сторону центрального двора. Стены, поддерживающие эту выемку, составляют часть первоначального сооружения, хотя внутреннее устройство, за исключением канализационной системы, подверглось значительной переделке в С. М. III периоде. Повидимому, она была разделена на две половины: южную, которая была занята позднее жилым кварталам, и северную, на которой находился глубокий массивный фундамент, может быть, предназначавшийся для поддержки сооружения, замененного впоследствии большим восточным залом. К востоку и северу отсюда находились склады посуды и помещения для рабочих, куда надо было спускаться по лестнице, находившейся на месте позднейшей большой лестницы.

Принадлежащие С. М. II периоду постройки в Фесте обнаруживают интересные параллели с Кноссом. Западный портик с колонной и сторожевым помещением, находящаяся рядом углубленная площадка, соответствующая прежней «площадке для совершения очищений» у северо-западного въезда Кносского дворца, западный двор с «кулурой», равно как и многие детали конструкции, имеют много общих черт.

Вероятно, к этому периоду должны быть отнесены две постройки с колоннами в западном крыле Кносского дворца (фото 44, 2), имеющие вид святилища. Крышу каждого из этих помещений поддерживает четырехугольный столб, составленный из четырех гипсовых глыб, обильно испещренных [147] высеченными на них изображениями двойной секиры. Рядом с одним из них находится вделанная в почву каменная цистерна для возлияний.

В северо-восточном углу западного двора в Фесте расположено С. М. II святилище с тремя камерами, примыкающими к фасаду, а за ним — прямоугольное святилище меньших размеров, с трех сторон окруженное скамьями. В этом втором святилище был найден глиняный стол для приношений с отпечатанным на нем вокруг края орнаментом, изображающим быков, и S-образные завитки и раковина, служившая трубой.113)

Аналогичные интересные находки сделаны на «площади пряслиц» в Кноссе, в слое, относящемся, как и инвентарь святилища в Фесте, ко второй половине рассматриваемого периода.114) Здесь обнаружена модель святилища с колоннами, у которой каменная кладка выполнена в виде шахматной доски, как на позднейших миниатюрных фресках, а концы балок имеют дискообразную форму. С нею были найдены остатки миниатюрных жертвенников, увенчанных священными рогами, глиняная модель носилок, обломки глиняных раковин и группа из трех круглых колонн, увенчанных четырехугольными капителями, каждая из которых поддерживает две круглые перекладины с сидящими на них голубями. Была также найдена очаровательная ваза из бледноголубого фаянса с горлышком и ножкой из золота и золотая ветка с листьями, лежащая на тазе, в котором находилось какое-то обуглившееся вещество.115)

Дворцовая архитектура С. М. II периода характеризуется целым рядом общих черт. Хорошо обтесанные известняковые блоки лежат на глиняной прослойке, имеющей между рядами около 1 см в толщину. Вместо деревянных косяков и гипсовых оснований дверная рама часто прорезается в самом фасаде. Как в открытых дворах, так и во внутренних помещениях пол часто бывает вымощен толстыми известняковыми плитами неправильной формы, известными у рабочих под названием «кальдирими», по сходству с мощеными дорогами времен турецкого господства. Во вторую половину С. М. II периода эта вымостка заменяется гладкими плитами мелкозернистого известняка, носящего местное наименование «миндального камня». Промежутки заполнялись красным или белым гипсовым раствором, от которого эта вымостка получила название «мозаики». [148]

Базы колонн по соотношению с их диаметрами высоки; для них широко применяются разноцветные камни, как, например, брекчия, змеевик и порфир. Вследствие красоты и твердости этих пород сделанные из них базы нередко использовались позже для других построек. Стержни колонн были, вероятно, в этом периоде, как и позднее, деревянные.

К этому же периоду принадлежит и устройство канализационной системы жилого квартала.116) Главная труба, выложенная камнем, покрытая цементом и достаточно широкая, чтобы в ней мог пройти человек, шла по кругу с водоразделом в юго-восточном углу позднейшего «зала колоннад», а сток находился на восточном склоне. Сюда же выходили и трубы для стока с крыш дождевой воды. Усовершенствованная латрина, по всей вероятности, является позднейшим добавлением. В гипсовой облицовке стены на высоте более полуметра сделано углубление, поддерживающее деревянное сидение. Перед ним помещается наклонная плита, заканчивающаяся стоком, который соединен с главной трубой. Самое отверстие прикрыто выступом, который, возможно, предназначался для того, чтобы препятствовать вытечке газов из трубы. Такие же канализационные и водопроводные трубы встречаются и в других частях дворца; очень хороший образец находится у северного входа.

Фрески С. М. II. Что касается внутреннего украшения дворца, то, естественно, от, него сохранилось очень немного. На одном обломке раскрашенной штукатурки, относящемся, может быть, к предыдущему периоду, имеется заимствованный из Египта мотив «уадж».117) Однако первым подлинным примером стенной росписи следует признать так называемого «собирателя шафрана».118) Это кусок раскрашенной штукатурки, на котором изображена серовато-синяя фигура человека, срывающего крокусы и ставящего их в вазы. Волнистые белые и черные линии на общем красном фоне условно обозначают скалистый пейзаж. Окраска тела «мальчика» чрезвычайно своеобразна и была бы, пожалуй, более подходящей для египетского бога подземного царства. Но мальчик ли это? Он обнажен, если не считать двух красных тесемок вокруг талии, и, что еще более существенно, можно различить [149] (но только в оригинале, а не на репродукции) развевающийся над ним хвост! Конечно, это обезьяна, подобная синим обезьянам, срывающим цветы в группе на позднейшем «доме с фресками». Поза «собирателя шафрана» весьма характерна для обезьяны. Так как изображение головы не сохранилось, мы не можем говорить с полной уверенностью, но если принять во внимание, что в Петсофасе уже утвердилась условная красная расцветка для передачи мужских фигур и белая — для женских, тогда как обезьяны на «доме с фресками» также окрашены в синий цвет, то это представляется достаточно сильным аргументом119) (фото 59, 1).

Более условная форма стенной росписи была найдена на северо-западном портике, где сохранившиеся обломки штукатурки показали, что по черному фону «печатали» при помощи пропитанной желтой краской губки, которую слегка прижимали к стене.120) Такой печатный орнамент появляется также и на сосудах.

Архитектура С. М. II. 2. Жилые дома. Единственным частным домом, который может быть отнесен к С. М. II периоду, поскольку к этому периоду принадлежит древнейшая найденная в нем керамика, является дом в Сту Куси, к югу от Феста. Он имеет квадратную форму со стороной около 11 м и состоит из одной большой комнаты, в которую непосредственно ведет находящаяся в фасаде дверь, двух меньших комнат, расположенных к северу от нее, и двух, расположенных к востоку. Обработка наружных стен с внешней стороны грубая, они сложены из довольно больших камней, лежащих на основании из более мелких. Длина больших камней колеблется от 80 см до 1 м, все они расположены длинным концом к фасаду. Внутренние стены выложены мелкими камнями, соединенными раствором глины. Так называемая архитектурная мозаика (фото 51, 1) дает хорошее представление о внешнем виде обыкновенного дома С. М. II периода.121) Фаянсовые пластинки, которые служили, может быть, инкрустацией, украшавшей деревянный ящик, были найдены в С. M. ΙIIa отложении поблизости от фундамента «зала пряслиц». Стиль их обнаруживает явное сходство с описанной выше терракотовой моделью святилища. Они изображают городские дома. На других фрагментах видны изображения деревьев, воинов, животных и носа корабля. Вода также обозначена на этих пластинках волнистой синей линией в египетской манере. Было высказано предположение, что все они, подобно ритону из Микен, являются фрагментами изображения осады города с моря. [150]

Дома имеют два и более этажей и, повидимому, построены из камня со скреплениями из больших деревянных балок. Иногда, как это обычно во дворце, ребра оконных рам составляют одно целое с балками, в других случаях окна расположены изолированно в каменной кладке. Некоторые из оконных зазоров выкрашены красной краской, что, повидимому, указывает на употребление промасленного пергамента или какого-либо другого материала, предвосхищающего употребление стекла.

На пластинках, расположенных в двух верхних рядах таблицы справа, видна толстая прослойка глиняного раствора между камнями — новое подтверждение датировки С. М. II периодом. Крыши плоские, и хотя наблюдающийся у некоторых из них уклон иногда принимали за обозначение действительного наклона для стока воды, мало вероятно, чтобы такие детали отмечались на столь мелких изображениях. Интересны башни; нельзя ли предположить, что здесь перед нами указание на устройство фонарей для освещения внутренних помещений?


Рис. 20.

Гробницы С. М. II. Было открыто лишь немного гробниц этого периода. Возможно, что некоторые из гробниц кладбища в Мавроспелио возникли в С. М. II периоде, но большая часть их была опорожнена для последующих захоронений. Во всяком случае, ясно, что старые скальные укрытия теперь начали улучшаться; они становятся более глубокими и уже предвещают позднейшие камерные погребения122) (рис. 20). Большей частью они имеют неправильную форму; вероятно, для каждого погребения [151] вырезалась новая ниша или новое углубление в полу гробницы.

В большой гробнице в Агиа-Триаде были найдены два сосуда С. М. II периода. Очевидно, что все еще продолжали применяться круглые гробницы. К сожалению, Ксантудидис не говорит ничего о типе гробницы, в которой были найдены сосуды, изображенные на фото 52.

Керамика С. М. II. Керамика начала С. М. II периода хорошо представлена в «царских складах гончарных изделий» в северо-восточном квартале Кносского дворца и в расположенных поблизости от них кладовых, соответствующих ранним кладовым, которые примыкают к западному двору в Фесте. В последнем найден изображенный на фото 54, 2 пифос, украшенный шишками и снабженный для удобства переноски несколькими рядами ручек. Кроме шишек, он украшен веревочным и струйчатым орнаментом, воспроизводящим пятна, оставляемые переливающимся через края сосуда содержимым. В Кноссе обнаружены гигантские экземпляры, значительно превышающие в высоту 6 футов, аналогичной, но более удлиненной формы со сложным веревочным узором, воспроизводящим сеть, при помощи которой их переносили.123)

Типичную для этого периода форму представляет кубок с ножкой, обычно обведенный ниже венчика белой полосой по черному фону. Эти кубки очень похожи на кубки С. M. Ia периода, но их тулово более округлено, а ножка постепенно расширяется к основанию, которое не имеет снаружи вдавленности.124)

Другой тип, также чрезвычайно ценный для датировки, показан на фото 52, b: это чашка с почти прямыми стенками и маленькой ручкой. Малый размер ленточных ручек также является указанием для датировки. Белая краска имеет более кремовый оттенок, чем в С. М. I, но она не так прочна, как в Р. М. III, так что черная глазурь фона получила почти металлический блеск и в большинстве случаев хуже сохранилась, чем в предыдущем периоде. Для полихромных сосудов употребляются два сорта красной краски. Один приближается к оранжево-красной краске С. M. Ia периода, другой имеет густомалиновый оттенок, но оба очень легко опознаваемы.

Обведение красных или коричневых узоров белой краской, которое мы отметили для С. M. I периода, как подражание камню с прожилками, получает дальнейшее развитие в С. М. IIa периоде, когда становится обычной имитация брекчии, чему примером служит сосуд, ввезенный в Палекастро (фото 52, е). Часто встречаются также белые точки — подражание [152] пятнам на липарите (ср. фото 52, b), а в одном случае воспроизведена действительная форма липаритовой чаши, которая в свою очередь копирует египетский оригинал IV династии.125) Накладной орнамент, датируемый на основании оттенка сопровождающей его красной краски, еще продолжает применяться, хотя, к счастью, не с таким излишеством, как в Мессаре. В умеренной форме этот орнамент заметен вокруг средней части тулова, изображенной на фото 53, 1, красивой чаши с отогнутым краем, где он создает впечатление шипов розы.126)

Мы уже видели, что техника «скорлупок» появляется еще в С. М. Ia периоде, но в рассматриваемом периоде она достигает своего расцвета. На фото 53, g и h изображены образцы из «дома упавших камней» и из «царских складов гончарных изделий». Первый из них напоминает легкий пузырь; создается впечатление, что он как бы плавает в руке.127) На другом имеется рельефное изображение чашечки водяной лилии, подымающейся снизу, точно для того, чтобы усилить иллюзию.

Техника этого сосуда также отличается большой тонкостью, хотя форма его менее красива. На нем хорошо видна типичная для С. М. IIа периода розетка с округленными концами лепестков (ср. рис. 21, 13).128) Формы стремятся воспроизвести облик металлических сосудов, для чего служит каннелирование, как действительное, так и имитация посредством окраски (рис. 21, 6). Попадается также штампованный орнамент на сосудах, поверхность которых обладает металлическим блеском.129) На фото 53, 3, j (рис. 21, 5) представлен хороший пример двойной аркады, имитирующей оригинал, исполненный техникой штамповки и инкрустацией.

Другой характерный сосуд (фото 53, i; рис. 21, 1) имеет форму, которая не выходит из употребления в течение долгого времени, вплоть до золотых кубков из Вафио. Штампованный орнамент встречается как темный по светлому, так и светлый по темному, причем одна техника применяется для стенок чашки, а другая — для основания. Иногда на сосудах этой формы встречаются сделанные губкой белые мазки, напоминающие отпечатанные губкой узоры на фресках. Сочетание орнамента светлым по темному и темным по светлому хорошо представлено также чашей l, у которой внешняя поверхность расцвечена красным и белым по черному, а [153] темножелтое основание внутренней поверхности покрыто коричневыми пятнами.


Рис. 21. 1-15 — образцы орнамента С. М. IIа керамики.

Великолепная чаша с перемычкой над носиком была найдена в отложении «северо-западной сокровищницы».130) Ее задняя и передняя поверхности украшены сложным орнаментом из завитков, окружающих нечто вроде пятилепестковой розы из герба Тюдоров, а пониже ручек с каждой стороны имеется изображение лилии. Встретился также сплющенный кувшин, очень похожий на дорожную фляжку, каждая сторона которого разделена на четыре части красным изогнутым крестом, а в каждой четверти изображено белое перо (рис. 21, 14).131) Эти перья следует, повидимому, сопоставить с «петлей с [154] касательными», типичной для орнамента Восточного Крита, начиная с С. M. I периода.

Другой вид сосудов, только недавно выделенный в особую группу, получил название «сосудов с кремовой каймой». Много образцов этих сосудов было найдено на западном дворе при раскопках 1930 г. Здесь были кувшины с носиками, опоясанные белыми полосами по черному фону и фризом из спиралей с красными центрами (рис. 21, 10), с красным ободком и белыми горлышком и носиком; на передней поверхности этих сосудов имеется удлиненный условный растительный орнамент, выполненный в красной краске. Столь же типичны «вазы для фруктов», у которых основная часть чаши расписана простым узором из расходящихся из центра лучей, напоминающим панцырь черепахи, а край расписан кремовой краской и украшен тисненым узором из спиралей.132)

Часто встречается тиснение как способ имитации металла. На табл. 53, d показан хороший образец из Феста, на котором снаружи видны рельефные изображения раковин, а внутри — соответствующие им следы пальцев в тех местах, где глина вдавливалась в форму.133) О широком распространении этой техники свидетельствует другая чаша, f, также из Феста, с перемычкой над носиком. Если бы не узор по краю, можно было бы подумать, что она случайно попала в С. М. II слой, в котором она была найдена.

Другой мотив, имеющий большое значение, так как он встречается на черепках, найденных в Египте, — это ракета с мячом. Чаша, украшенная подобным орнаментом, найдена в «царских складах гончарных изделий», а близ «дома упавших камней» обнаружены обломки превосходного пифоса с таким же орнаментом.134)

Хотя до сих пор мы пользовались преимущественно образцами из Кносса, было бы ошибкой думать, что гончарная техника Феста стояла на более низком уровне. Это объясняется лишь тем, что, в то время как в Кноссе до конца С. М. IIа периода имели место перестройки, вследствие чего отложения оказались изолированными, в Фесте в большинстве случаев продолжали использоваться прежние помещения, так что сохранилась только керамика С. М. II периода. Однако некоторое количество сосудов предшествующего времени все же уцелело, в том числе «ваза для фруктов» (фото 54, 1, 2) с расходящимися лепестками на внутренней поверхности и фризами из лепестков и ромбов на ножке.135) Встречаются чашки-«скорлупки», опоясанные волнистыми линиями, между [155] которыми сделаны небольшие розетки с красным центром (ср. рис. 21, 3).136) Узор одной из них напоминает кладку каменных блоков на строительном растворе.137)

Чаша из пещеры Камарес (фото 53, а) украшена типичной для С. M. IIa периода розеткой. На другом образце более тонкой работы изображен стилизованный осьминог, тело которого покрыто перекрещивающейся штриховкой. Каждое щупальце держит диск, окруженный точками, а с двух нижних щупалец свисают лепестки.138)

Палекастро хотя и не было достаточно богато, чтобы обучать своих гончаров в Кноссе, все же ввозило некоторые из лучших образцов С. М. IIa периода. Кроме чашки, представленной на фото 52, е, отсюда происходит изящная «скорлупка» с белыми волнистыми круговыми линиями и кружками из точек (рис. 21, 4). Найдены также подобные сосуды, украшенные орнаментом из отпечатков раковин.139)

Очевидно, эти значительные успехи керамики были вызваны изобретением быстро вращающегося гончарного круга. На основаниях многих сосудов можно рассмотреть концентрические полукруги там, где шнур срезал сосуд с еще продолжающего вращаться диска. Быстро вращающийся гончарный круг означал возможность широкого распространения техники «скорлупок». К счастью, он означал также и конец накладного орнамента.

Поддающееся наиболее четкому стратиграфическому определению отложение для последующей стадии развития керамики С. М. II периода дала «площадь пряслиц».140) Здесь был найден большой приземистый кувшин более полуметра высотой. Его глянцевитая черная поверхность орнаментирована группой из трех пальмовых деревьев, написанной тусклой белой краской, а детали выполнены красной краской.141) Однако на более мелких сосудах полихромия постепенно исчезает. Особенно хорошо это видно на группе сосудов, найденных вместе с описанной выше моделью святилища. Мелкие кувшины и чашки этой группы имеют узоры, подобные показанным на рис. 22, 4 и 5; на большом кувшине с перемычкой над носиком узор образца 22, 2 находится между рядами белых дисков с красными центрами. Примененный здесь орнамент в виде полосы с остроконечными листьями типичен для С. М. IIб периода; одновременно появляется [156]


Рис. 22. 1-10 — образцы орнамента С. М. IIб керамики.

и более заостренная форма лепестков у розеток (рис. 22, 10). Обычны большие спирали (рис. 22, 9). Впервые появляются полумесяцы с жесткими очертаниями (фото 53, с и рис. 22, 3). Заметно стремление располагать орнамент полосами вокруг сосуда, вместо того чтобы распределять его по всей поверхности. Большие широко расходящиеся спирали могут показаться довольно грубыми; однако во всяком случае один большой богато орнаментированный сосуд чрезвычайно эффектен. Это высокий кувшин с узким горлышком и довольно низкими горизонтальными ручками, происходящий из Феста.142) Орнамент состоит из четырех соединенных между собой завитков, очень похожих на соединенные диски из Восточного Крита С. M. I периода. Они охвачены кругом, образующим рамку всего рисунка. Внешний угол, в котором от каждого завитка отходит касательная, окрашен красным; от касательной ответвляются остроконечные листки. Через центр проходит слева направо [157] диагональная линия; по обеим сторонам ее расположены небольшие красные и белые шипы, задуманные, может быть, как изображения цветков с остроконечными лепестками. На другом большом кувшине со сжатым горлышком, найденном в святилище в Фесте,143) видны широкие вертикальные полосы, попеременно темножелтые и коричневые, отделенные одна от другой белыми линиями. На темножелтых полосах имеется сделанный коричневым и белым узор (рис. 22, 6); на коричневых полосах — довольно размашистый орнамент из соединенных петель с малиновыми цветами между ними.

Хорошие образцы более скромных сосудов были найдены в гробнице XVII кладбища Мавроспелио в Кноссе.144) Здесь были конические чашки, грубо орнаментированные коричневой краской, чашки с таким же орнаментом с короткой широкой ножкой и легким расширением у края, плоские блюдца с очень низкой ножкой и более глубокие, расширяющиеся к краю. Были обнаружены кувшины с круглым горлом, либо окрашенные красным, либо расписанные вертикальными белыми линиями по черному фону. В верхней части того же отложения находились грубые черепки от погребальных пифосов со струйчатым орнаментом или черными и красными полосами.

Сохраняются изделия, раскрашенные под щит черепахи. Они переходят в С. М. III период, минуя промежуточный С. М. II. Однако имитация камня прекращается — последними образцами являются замечательный кувшин с перемычкой над носиком, расписанный под конгломерат, и таким же образом расписанная «ваза для фруктов» из пещеры Камарес.145) На некоторых сосудах появляются рельефные изображения жуков и раковин, и в трактовке цветов и растений намечается стремление к более близкому воспроизведению природы. Особенно это заметно на другом сосуде из пещеры Камарес, где видны белые крокусы с красными пестиками и тычинками, вырастающие из волнистой полосы, которая представляет горный пейзаж. Таким образом, минойский художник уже начал показывать окружение изображаемых им предметов; это стремление к натурализму до падения Крита не было воспринято ни одним другим древним народом.

Изделия из металла С. М. II. Заслуживает внимания, что в отложениях этого периода до сих пор не было найдено ни одного меча, кинжала или какого-либо другого предмета из бронзы. Несомненно, длинный кинжал С. M. I периода продолжал употребляться до С. М. III периода. В Мавроспелио был найден подвергшийся коррозии железный куб, что, [158] однако, не означает, что употребление этого металла было уже известно. Возможно, что железо это обладало свойствами магнита.

Статуэтки С. М. II. Также отсутствуют статуэтки, если не считать одной ноги раскрашенной терракотовой фигурки из Кносса;146) отсутствуют по большей части и ювелирные изделия, потому что после землетрясения, которым, повидимому, закончился СМ. II период, ценные вещи разыскивались и извлекались. В С. M. ΙΙб отложении в Мавроспелио встретилось несколько бусин. Одна из них имеет цилиндрическую форму и сделана из белого фаянса с зигзагообразными бороздками; имеются также бусы из белого, синего и коричневого фаянса, шаровидные, полушаровидные с бороздками, цилиндрические, овальные и овально-заостренные. Попадаются шарообразные бусы из аметиста и хрусталя. В том же отложении был найден и единственный каменный сосуд С. М. II периода — приземистый кувшин из жировика с широким круглым горлышком.

Печати и письмо С. М. II. В печатях С. М. II периода заметен большой прогресс по сравнению со С. М. I, что, в сущности, и естественно для переходного периода, когда иероглифическое письмо только начинало входить в употребление и когда фигуры человека и животных впервые стали вводиться как центр композиции, а не только как детали геометрического узора. В С. М. II периоде они приспособляются к форме печати, уделяется внимание группировке и композиции, а надписи хорошо оформляются, между прочим, и в каллиграфическом отношении.

Входит в употребление новый тип иероглифов или, вернее, улучшается старый. Этот тип не пережил конца С. М. II периода и поэтому служит превосходным критерием для датировки. Знаки отпечатывались или надписывались на брусках, на ярлыках в форме скрипки и плоских таблетках. Большое количество их, вместе с глиняными оттисками печатей, было найдено в отложении к востоку от северного конца длинного коридора, который вел к западным складам. Это отложение оказалось изолированным в конце С. М. II периода. Аналогичная группа памятников, содержавшая также элементы С. М. I письма, обнаружена в северо-западном квартале дворца в Маллии. Знаки на таблетках и брусках, разумеется, имеют более курсивный характер, чем знаки, тщательно выгравированные на каменных печатях; но то, что они повторяются и тут и там, имеет большое значение. [159]

Была уже выработана система нумерации, очень близкая к египетской. Прямая или слегка искривленная черта означала единицу, точка — десять, более длинная наклонная черта — сто, ромб — тысячу и V — дробь, может быть 1/4.

Надписи, повидимому, читались обычно слева направо, хотя иногда встречается расположение бустрофедон;147) в этом — отличие от египетской системы, согласно правилам которой письмо располагалось справа налево, за исключением тех случаев, когда две надписи размещались симметрично на противоположных сторонах двери или ниши. Кроме того, здесь нет ключа, указывающего, в каком направлении должна читаться надпись, как в Египте, где всегда лица людей или морды животных обращены к началу надписи. Впрочем, иногда отдельные группы знаков отмечены крестом.

Некоторые знаки так близки к египетским, что почти не возникает сомнений в том, что они являются заимствованными, хотя в целом минойское слоговое письмо отличается замечательной оригинальностью. На рис. 23 представлено несколько параллельных знаков и показано, какое близкое сходство сохраняет курсивное письмо на таблетках с более сложными формами иероглифов, выгравированных на печатях, и как часто повторяются одни и те же группы знаков.

Эти пиктограммы весьма интересны в том отношении, что представляют нам формы домашней утвари и сельскохозяйственных орудий. Мы видим кувшины, скобла, плотничные угольники, пилы, отвесы, плуги, лиры и систры. Мы видим также оливковые побеги, и притом часто вместе с кораблем, что, может быть, указывает на вывоз оливкового масла. Встречаются знаки, изображающие пшеницу, шафран, может быть, сильфий. Представлены корабли с центральной мачтой, высокими носом, кормой и веслами, повидимому, как галеры, так и грузовые. Изображаются домашние животные, собаки, рогатые бараны, козы, крупный рогатый скот, короткорогий и длиннорогий, и множество других предметов, о существовании которых мы знаем, но о форме которых мы не могли бы ничего сказать, если бы не было иероглифического письма.148)

Найденные глиняные оттиски печатей имеют грубо трехгранную форму. Их прикладывали к шнуру, которым обвязывалась запечатываемая вещь; часто они имеют несколько оттисков. Особенно интересны два оттиска, которые, повидимому, являются первой попыткой изображения портрета. В одном случае изображен мужчина с большим орлиным носом, имеющий на голове либо корону, либо тщательно [160]


Рис. 23. Иероглифическое письмо С. М. II (цифры рядом с минойскими знаками, данными по нумерации Эванса). [161]

сделанную прическу, в другом — мальчик с острым прямым носом и коротко остриженными курчавыми волосами.149) Высказывалось предположение, что это портреты кносского царя и его сына. На том же самом кусочке глины, на котором находится изображение мужской головы, есть другой оттиск, состоящий из трех иероглифов — изгороди из пяти жердей, ноги и знака, который, может быть, представляет сильфий. Весьма вероятно, что это имя изображенного человека. Заслуживает также внимания, что те же самые знаки с добавлением змеи, окружающей сидящую кошку,150) имеет на себе великолепная сердоликовая трехгранная печать-бусина (рис. 24). Другие оттиски представляют лань на берегу реки, дикую козу, рыбу, осьминога, выброшенного на мель, и мальчика, поджидающего у кормушки барана.151)

Сами печати вырезаются из более твердых пород камня, чем в С. M. I периоде. Обычны сердолик, агат, горный хрусталь, халцедон и яшма. Излюбленные формы: печать с шишкообразной ручкой (рис. 24, 1), трехгранные и четырехгранные печати-бусины, чечевицеобразные и круглые печати, двусторонние или односторонние, с обратной стороной, вырезанной таким образом, что получается ручка. Встречаются чрезвычайно красивые рисунки. Поразительным изяществом отличается изображение каменного козла на агатовой чечевицеобразной (рис. 24, 1) печати. Имеются и другие столь же красивые печати. Особенно интересна изображенная на рис. 24 четырехгранная призма с крылатой головой, удивительно похожей на наши изображения херувимов начала XVII века.

Внешние сношения в С. М. II. Для датировки этого периода мы находимся в особенно счастливом положении. В одном неперемешанном С. M. ΙΙб отложении под северо-западным углом центрального двора была найдена нижняя часть диоритовой статуи,152) представляющей фигуру, сидящую на четырехугольном троне, три стороны которого имеют надписи. Имя изображенного дано в форме Иб-нуб-мес-уаджет-[162]усер, «правогласный» (т. е. оправданный или скончавшийся). Возможно, однако, что его имя было просто Усер и что остальная часть знаков составляет эпитеты, титул или имя его отца. Если сложное имя действительно правильно, то оно более соответствует типу имен XIII династии. Однако было убедительно показано, что детали стиля типичны для самого начала XII династии и позднее никогда не встречаются.153)


Рис. 24. 1-4 — образцы печатей С. М. II периода.

Этот памятник представляет собой исключение в том отношении, что он является единственным найденным в Эгейском бассейне египетским предметом, имеющим несомненно личный характер. Сосуды могут служить предметами торговли, скарабеи могут быть подарками, но подобный памятник личного характера, не имеющий утилитарного назначения, несомненно, предполагает существование самого изображенного. Возможно, что Усер был египетским послом при дворе Миноса или что это был представитель какого-либо храма, посланный для закупки леса, подобно тому, как в более поздние времена Унуамон ездил в Сирию. В обоих случаях статуя, несомненно, была посвящением в одном из дворцовых святилищ, потому что египтянин, куда бы он ни приехал, с должным благочестием и уважением относился к местным божествам (фото 50).154)

В Диктейской пещере близ Психро найден аметистовый скарабей, изображенный на рис. 19, 5. Он был найден до начала раскопок, но, повидимому, относится к наиболее ранним отложениям в этой пещере, принадлежащей к С. М. IIб периоду. Как материал, так и резьба скарабея указывают на время XII династии. Однако оборотная сторона гравирована минойским мастером. В центре находится обычный иероглиф — солнце с лучами между двумя сосудами с остроконечными носиками. Эти сосуды, повидимому, более раннего времени, чем С. М. II, хотя очень сходные с ними изображения [163] встречаются в письме.155) На остальной поверхности расположены концентрические круги.

В Египте параллельная датировка дает возможность еще большего уточнения.156) В Хараге в отложении городского мусора около кладбищ были найдены черепки С. М. IIа периода с типичными для этого времени орнаментами. Жители самого города принадлежали к привилегированному слою населения, связанного с сооружением пирамиды Сенусерта II (около 1906—1888 года до н. э.), а в отложении была найдена стела этого фараона. Отсутствие предметов, носящих на себе имена следующих царей — Сенусерта III и Аменемхета III, весьма обычные в других местах, представляется убедительным доказательством того, что отложение в их правление не пополнялось.157)

В одной гробнице в Абидосе, которая, кроме предметов типичной для XII династии техники, содержала глазированные цилиндры из жировика с именами Сенусерта III (1888—1849 годы до н. э.) и Аменемхета III (1849—1801 годы до н. э.), был найден превосходный образец чаши с перемычкой над носиком.158) Эванс датирует ее С.М. IIб периодом, но возможно, что это переходный тип между С.М. IIа и б, на что указывают округленные концы лепестков (фото 51, 2); очень похожий сосуд из Кносса имеет типичный С. M. IIa орнамент из ракет.159) Кучи мусора в городе Лахун, построенном для рабочих, занятых на сооружении пирамид Сенусерта II, дали много С. М. IIб черепков. Город опустел после окончания постройки пирамиды, и мусор, оставляемый немногочисленным оставшимся в нем населением, накапливался в заброшенных помещениях. Все черепки С. М. II периода найдены в глубине куч мусора за городом и, очевидно, принадлежат к тому времени, когда город был полностью заселен. Ни одного предмета, относящегося ко времени позднее [164] XII династии, вместе с ними обнаружено не было,160) одновременно с этими черепками найдены многочисленные имитации из местной глины.

К этому времени минойский мастер стал вполне самостоятельным и работал без прямого влияния извне. Некоторые мотивы, разумеется, заимствовались, но им всегда придавался минойский колорит. Рабское копирование, характерное для предшествующих периодов, осталось позади. Среди заимствованных из Египта мотивов самым важным был лотос. На Крите он сразу же был видоизменен и схематизирован. Пальметка также, очевидно, ведет свое происхождение из Нильской долины. Различные формы завитков теперь так разработаны, что говорить о критских заимствованиях из Египта или египетских из Крита невозможно. Первоначальная идея могла быть египетской, но, несомненно, в каждой стране она разрабатывалась по-разному.

С другой стороны, употребление аметиста и других твердых камней, столь распространенное в Среднем царстве, в Египте, так же как и искусство резьбы по ним, не могло быть местного происхождения.

В Рас Шамра в Сирии найден С. М. IIа черепок.161) Керамика как С. М. IIа, так и С. М. III периодов ввозилась в Филакопи во Втором городе162) и на Эгину в среднеэлладское время.163) Один черепок был найден в поздней гробнице на Кипре.164)

Хронология С. М. II. Итак, мы видим, что между крупными центрами, Кноссом и Фестом, и XII династией в Египте существовали весьма тесные связи. Мы не очень ошибемся, если примем, что С. М. IIа период начинается около 2000 года до н. э. и кончается приблизительно в царствование Сенусерта II, т. е. около 1875 г., а С. М. IIб продолжается до конца XII или начала XIII династии, т. е. до времени между 1800 и 1750 годами до н. э.

Конец С. М. II периода был ознаменован, повидимому, сильным землетрясением, в результате которого ряд отложений как в Кноссе, так и в Фесте оказался изолированным и сохранился в чистом, несмешанном состоянии.165) Вероятно, [165] подобная же катастрофа положила конец C. M. I периоду в Псире, Маллии, Мохлосе, Гурнии и Палекастро. Во всех этих пунктах следующий, C. M. III, период, очевидно, начался непосредственно после этого, хотя в Василики во время катастрофы, повидимому, погибло или разбежалось все население, потому что город не был снова заселен. Только предположив такую катастрофу, как землетрясение, мы можем объяснить полный разрыв между несомненно следующими один за другим периодами. Здесь не могло иметь места разрушение, причиненное вражеским нашествием; об этом ясно свидетельствует отсутствие пожаров, неизбежно связанных с разграблением, а также и то обстоятельство, что C. M. III период примыкает к предыдущему без хронологического разрыва.

Поселения, в которых были найдены остатки С. М. II периода

Центральный Крит

а) Раскопанные поселения

Юктас

Святилище

Несколько черепков в самом святилище (Evans, Р. of M., I, 151)

Кносс

Дворец

Объединение построек (Р. of M., I, 203; III, 356; «Кулуры», IV, 61)


Кладбище

Гробницы с камерами в Мавроспелио (Forsdyke, В. S. A., XXVIII, 295)

Маллия

Отложение

Несколько черепков, может быть, относящихся к этому периоду. Ввозные. Mallia, I, 51, и много надписей, Ecritures minoennes

Психро

Пещера

Самое раннее отложение в верхней части Диктейской пещеры (Hogarth, В. S. A., VI, 101, рис. 27)

Трапеза

Пещера

Несколько черепков из раскопок 1936 г. (А. J. A., XL, 371; Arch. Anz., 1936, 162)

Тилиссос

Дома

Ранние дома в поселении (Hazzidakis, Έφ. 'Αρχ., 1912)

б) Находки на поверхности

Гераклион

Черепки из портового города к востоку от Трипети (Evans, Р. of M., II, 229)

Южный Крит

а) Раскопанные поселения

Агиа-Триада

Гробница

Предположительно два сосуда из Толоса (А. Banti, Annuario, XIII-XIV, 240)

Калатиана

Поселение

Сосуды и пр. из домов (Xanthoudides, V. Т. M., 81) [166]

Камарес

Пещера

Сосуды и пр. (Mariani, Mon. Ant., VI, 333; Dawkins, В. S. A., XIX, I)

Сту Куси

Дом

Самое раннее отложение в Ту Брахну о Лаккос (Marinatos, Άρχ. Δελτ., 1922—1925, 53)

Фест

Дворец

Архитектурные и другие детали (Pernier, Festos, 146)

Порти

Гробницы

Последние находки на кладбище (V. Т. М., 61)

б) Находки на поверхности

Сфакориако

Черепки из минойского поста к северу от Комо (Evans, Р. of M., II, 90)

Трипети

Черепки с дороги к Христосу (там же, 82)

Восточный Крит

а) Раскопанные поселения

Мохлос

Предмет

Печать из гробницы III (Mochlos, 39 рис. 14)

Палекастро

Отложение

В городе (В. S. A., Χ, 211, доп. 15)

б) Находки на поверхности

Сто Дасо

Печать (Evans, J. H. S., XVII, 343; Р. of M., I, 275 рис. 204, е) между Зиросом и Ампелосом

Кедри

Эванс (там же) опубликовал печать (рис. 204)

Остров Левке (Куфониси)

Черепки, виденные Бозанкетом (В. S. A., IX, 276). Кувшин, может быть, того же времени, в музее Кандии (Каталог, 3361)

Врахаси

Несколько черепков с обочины дороги у Э Описо Врисис, виденных автором; 1935 г.


111) Ср. выше стр. III, примечание 2, где приведены данные, свидетельствующие о том, что в других местах С. M. I стиль керамики удержался до С. М. III периода.

112) Полное отсутствие стратиграфических данных для содержимого этих углублений показывает, что обломки сбрасывались в них каждый раз, когда какая-либо куча мусора становилась слишком большой. Очевидно, одновременно эти обломки большими грудами сваливали туда с северо-восточного угла. Так, на самом верху был найден обломок С. М. Iб периода, несомненно, попавший из редко пополнявшейся кучи мусора, тогда как обломок сосуда С. М. III периода, выброшенный уже незадолго до того, как кулуры были засыпаны доверху, был найден в самой нижней части склона.

113) Festos, I, 195, 229.

114) Постройка святилища вполне может быть отнесена к первой половине этого периода или даже к С. М. Iб. Так как между периодами не было резкого разрыва, который мог бы отразиться на отложениях, то инвентарь, естественно, характеризует наиболее позднюю фазу.

115) Р. of M., I, 221, 252.

116) Р. of M., I, 224.

117) Там же, 201.

118) Там же, 265 и III, 22, с указаниями относительно стратиграфии. Snijder (Kretische Kunst, 28) выражает сомнение по поводу стратиграфии, и действительно, выдвигаемые им стилистические доводы очень сильно говорят в пользу датировки С. М. III, при которой эта фигура оказалась бы более близкой к синим обезьянам. Таким образом, она не оставалась бы единственным изображением живого существа на протяжении столь длительного времени.

119) Первым выдвинул это соображение, кажется, Пернье.

120) Там же, III, 362.

121) Р. of М., I, 301.

122) Ср. Archaeology, LXXXII, 125.

123) Р. of M., I, рис. 175.

124) Там же, 2, рис. 177.

125) Р. of М., I, рис. 127, f и е и 55.

126) Р. of M., дополнительная таблица III,-а.

127) Относительно орнамента см. там же, II, табл. IX, а (цветная).

128) Там же, I, табл. II, с. Именно по этой причине следует, по моему мнению, отнести сосуд из Абидоса (там же, рис. 199, а) к переходному периоду С. М. II а-б.

129) Там же, рис. 182.

130) Узор см. Р. of M., 247.

131) Р. of М., II, 215.

132) Р. of M., IV, цветная табл. XXIX.

133) Festos, I, табл. XXX, b; Р. of M., IV, 117, где кроме упомянутого приводятся образцы из Кносса.

134) Festos, II, табл. IX (цветная).

135) Там же, I, табл. XXII.

136) Festos XXI, а.

137) Там же, табл. XXVII, а.

138) В. S. A., XIX, табл. X, а.

139) Там же, доп. 15.

140) Р. of M., I, 248 сл. Названа так потому, что здесь было найдено свыше 400 глиняных грушеобразных пряслиц от ткацких станков, датируемых этим временем.

141) Р. of M., рис. 190. Пальмы до сих пор встречаются в дикорастущем состоянии в Ваги, на восточном побережье к северу от Палекастро.

142) Р. of M., I, рис. 192, b; Festos, I, табл. XXXII.

143) Р. of M., I, 260; Festos, I, табл. XXV.

144) В. S. A., XXVIII, 279.

145) Р. of M., XIX, табл. XIX и IX.

146) Р. of M., III, 453. Однако этот фрагмент по виду явно относится к эллинскому времени.

147) Бустрофедон — расположение надписи, при котором попеременно чередуется направление знаков в строках справа налево и слева направо или наоборот. — Прим. ред.

148) Р. of M., I, рис. 214.

149) Р. of М., I, рис. 201.

150) Там же, рис. 204, а. На других сторонах также имеются иероглифы, причем в одном случае аналогичная группа знаков помещена в центре поля и обрамлена пальметками. Нельзя ли предположить, что здесь сохранились следы различных знаков, входящих в официальную титулатуру царя? Фараон часто ставил на одном и том же предмете свое имя, как «сына Ра», как царя Верхнего и Нижнего Египта и как «золотого Гора».

151) Там же, рис. 202.

152) Хотя в этом месте вымостка двора исчезла и поблизости находились предметы С. М. III периода, самая статуя была найдена вместе с типичными черепками С. М. IIб периода. Такие же черепки лежали под непосредственно примыкающей к этому месту неповрежденной вымосткой (Р. of M., I, 268).

153) Evers (Staat aus dem Stein, II, 96) на основании очень тщательного анализа с уверенностью отнес статую ко времени Аменемхета I (около 2000—1970 года до н. э.).

154) Р. of M., II, 220. Этим объясняется то, что статуя была обнаружена в таком позднем слое С. М. II периода. Приношения хранились в святилище в течение долгого времени.

155) Р. of M., рис. 214, 47-49.

156) Как мне сообщили, оборудование гавани в Александрии, предположительно отнесенное к минойскому времени (Р. of M., I, 292 сл.), в настоящее время окончательно признано эллинистическим.

157) Там же, II, 212; Engelbach, Haragch, 10 сл. Эберг, цит. соч., отвергает это доказательство.

158) Р. of M., I, 267. Датировка этой гробницы также вызвала возражения со стороны тех, которые сразу же приняли бы ее, если бы она не давала такой хорошей возможности параллельной датировки. «Цилиндры, должно быть, были копиями, или в гробницу были положены при более позднем погребении перешедшие по наследству предметы». Несомненно, однако, что у нас нет оснований относить хотя бы один предмет из этой гробницы ко времени после XII династии, а два предмета, для которых возможно установить точную датировку, принадлежат к эпохе этой династии. Возражения такого рода возможны, в сущности, против любого синхронистического совпадения. Но там, где С. М. II сосуды оказываются в отложении XII династии, а предмет XII династии — в С. М. II отложении, картина совершенно ясна.

159) Р. of M., IV, 137.

160) Р. of M., I, 266; II, 210; Каталог Британского музея, I, 91.

161) J. Н. S., 1936, 133; Syria, 1937, 151. Гробница использовалась от XIX до XIV в. «Гиксосская» керамика, найденная в таких гробницах отнюдь не обуславливает более позднюю дату, чем XII династия. Гиксосы находились в Сирии задолго до того, как они пришли в Египет.

162) Р. of M., I, рис. 186, b-e (С. M. IIa); Phylakope, 149, рис. 126 (С. M. IIб).

163) Р. of M., II, 211; Gnomon, I, Η. i, 47. Найденные в Лахуне так называемые среднеэлладские черепки являются сирийскими. Aegyptiaca, 112.

164) J. H. S., 1911, III.

165) Р. of M., I, 299.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Хельмут Хефлинг.
Римляне, рабы, гладиаторы: Спартак у ворот Рима

Фюстель де Куланж.
Древний город. Религия, законы, институты Греции и Рима

С.Ю. Сапрыкин.
Религия и культы Понта эллинистического и римского времени

А. В. Махлаюк.
Солдаты Римской империи. Традиции военной службы и воинская ментальность

Татьяна Блаватская.
Ахейская Греция во II тысячелетии до н.э.
e-mail: historylib@yandex.ru
X