Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Борис Башилов.   Враг масонов N1 (масоно-интеллигентские мифы о Николае I)

VI

 
       Последователями Герцена в отношении клеветы на русское прошлое являются не одни большевики, а и живущие в эмиграции члены Ордена Русской Интеллигенции. В издающейся в Париже на деньги масонов газете "Русская Мысль" в рецензии на вышедшую в Западном Берлине книгу А. Лясковского, рецензент с восторгом приветствует этот очередной поклеп на прошлое России. Лясковский, начинает предисловие к своему "исследованию" следующим клеветническим утверждением: "Мартиролог русских писателей это, в сущности, мартиролог русской литературы, ибо если перечислить подвергшихся на протяжении двух веков преследованиям, то не сразу придет на мысль имя писателя, который преследованиям не подвергался". "Автор прав, — угодливо соглашается Слизкой, — благополучного писателя сразу вспомнить трудно, а это означает, что преследования не имели случайного характера".
       Про книгу Мережковского "Александр I и декабристы" можно сказать тоже самое, что и про все его "исторические" романы из русской жизни — это принципиальное искажение русской истории, изображение согласно установленных Орденом Русской Интеллигенции клеветнических трафаретов. Чтобы читатель, не знакомый с русскими историческими романами Д. Мережковского, имел представление о клеветническом стиле этих романов приведем выдержку из его романа "14 декабря":
       "Лейб-гвардии дворянской роты штабс-капитан Романов Третий, — чмок", — так шутя подписывался под дружескими записками и военными приказами великий князь Николай Павлович в юности и так же иногда приговаривал, глядя в зеркало, когда оставался один в комнате.
       В темное утро 13 декабря, сидя за бритвенным столиком, между двумя восковыми свечами, перед зеркалом, взглянул на себя и проговорил обычное приветствие. — Штабс-капитан Романов Третий, всенижайшее почтение вашему здоровью — чмок." Внешность Николая изображается Мережковским согласно тенденциозному, окарикатуренному описанию злейшего врага Николая — А. Герцена. Но и так уже карикатурное описание Герцена еще более окарикатуривается и получается уже двойная карикатура-карикатура в квадрате:
       "Черты необыкновенно-правильные, как из мрамора, высеченные, но неподвижные застывшие." "Когда он входит в комнату, в градуснике ртуть опускается", — сказал о нем кто-то. Жидкие, слабовьющиеся волосы; такие же бачки на впалых щеках; впалые темные, большие глаза; загнутый с горбинкой нос; быстро бегущий назад, точно срезанный лоб; выдающаяся вперед нижняя челюсть. Такое выражение лица, как будто вечно не в духе: на что-то сердится или болят зубы. "Апполон, страдающий зубною болью", — вспомнил шуточку императрицы Елизаветы Алексеевны, глядя на свое угрюмое лицо в зеркале; вспомнил также, что всю ночь болел зуб, мешал спать. Вот и теперь — потрогал пальцем — ноет; как бы флюс не сделался. Неужели взойдет на престол с флюсом. Еще больше огорчился, разозлился. — Дурак, сколько раз тебе говорил, чтобы взбивать мыло, как следует. — закричал на генерал-адъютанта Владимира Федоровича Адлерберга или попросту "Федоровича, который служил ему камердинером".
       И в таком лживом и пошлом тоне написан весь "исторический роман". Сцены допроса Николаем I декабристов изображены Мережковским в родственном его душе стиле густой психопатологии. И Николай, и большинство декабристов изображены, как жалкие неврастеники разыгрывающие нелепый и страшный фарс. Д. Мережковский забывает, что Николай I очень мало походил на интеллигентов, духовно развинченных интеллигентных хлюпиков, выдающимся представителем которых был сам Мережковский.
       Ордену Русской Интеллигенции пришлись по душе романы Мережковского о декабристах. Если в описании внешности Николая Мережковский шел от карикатурного описания внешности сделанного Герценом, то в описании поведения Николая во время первых допросов декабристов некоторые из "историков" пошли вслед за Дм. Мережковским — придворным лакеем Ордена Русской Интеллигенции.
       В восторженной рецензии на книгу проф. М. Зызыкина "Император Николай I и военный заговор 14 декабря 1825 года", помещенной в "Нашей Стране" и в "России", Н. Николаев находит нужным оправдывать "истерическое поведение" Николая, пишет: "Не трудно представить себе в каком душевном состоянии и нервном напряжении оказался Император. Николай I, в ночь, после подавления восстания. Этим объясняется его истерическое поведение, радость смешанная с ужасами прошедшего дня".
       На самом же деле "истерическое поведение" Николая I основано не на его нервных переживаниях, а на сознательном историческом подлоге сделанном М. Зызыкиным. Глава III книги Зызыкина "Допросы декабристов" составлена так, что читатель может подумать, что Зызыкин пользовался подлинными историческими материалами. На самом же деле "Допрос Князя Трубецкого, Допрос К. Ф. Рылеева, Допрос кн. В. М. Голицына — ничто иное как беллетристические измышления Д. Мережковского. Выдавая клеветнические измышления Мережковского за подлинные материалы допросов — проф. Зызыкин совершает подлог, приводя же книги Мережковского целые страницы, и не оговаривая, что они написаны Мережковским, проф. Зызыкин совершает литературное воровство — уголовное преступление. Вот с помощью каких аморальных средств проф. Зызыкин создает впечатление об "истерическом поведении" Николая I во время первых допросов декабристов. Материал, напечатанный на стр. 87-107, то есть двадцать страниц, за исключением нескольких десятков строк, полностью, без всякий изменений, списаны проф. Зызыкиным из романа Мережковского "14 декабря".
 
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Борис Башилов.
Масоны и заговор декабристов

Андрей Васильченко.
Тайные общества Третьего рейха

под. ред. С. Глушко.
За кулисами видимой власти
e-mail: historylib@yandex.ru
X