Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Е.В. Балановская, О.П. Балановский.   Русский генофонд на Русской равнине

7.3. Обзор фамилий

Мифы и легенды русских фамилий.

§1. Частые фамилии: «Топ-20» - По местам! - Сходство регионов средней полосы (Запад, Центр, Восток) - Своеобразие полярных регионов (Север и Юг) - Три модели окраинных регионов (Северо-Запад, казаки, Сибирь) - Частые фамилии отражают «лицо» региона
§2. Редкие фамилии: Геногеография или кунсткамера? - Редкий значит «пришелец» - Прополка фамилий - Остаётся четверть фамилий, но «коренных» - Отсеивается лишь четверть людей, но «пришельцев» - Работаем только с «коренными»
§3. «Всеобщие» фамилии: Есть ли повсеместные фамилии? - 257 «всеобщих» русских фамилий - Все они коренные - Но в каждом регионе со своей частотой -«Осмысленная» классификация фамилий - Календарные - «Звериные» - Профессиональные -«Приметные» - Иные

Столкновение мифов — вполне реальное сотрясение.
Ежи Лец


С фамилиями нелегко - их всегда сопровождает эскорт легенд, мифов и предрассудков.

ФАМИЛЬНЫЕ МИФЫ

Ведь каждый из нас сталкивается с фамилиями на каждом шагу, и удержаться от того, чтобы придумать свой миф о закономерностях их распространения, очень трудно. Поэтому многие из нас чувствуют себя специалистом в области ономастики, со знанием дела трактуя встреченные на жизненном пути яркие факты из жизни и превращений тех или иных запавших в душу фамилий. Однако по ярким блёсткам трудно судить о геологической породе в целом. То же можно сказать и о человеческой породе. Яркие блёстки гениев Пушкина и Жуковского ещё не означают, что русский генофонд сформирован при существенном вкладе «арапов» и «турчанок». Основной массив русских заключал браки по поговорке «хоть за курицу, да на свою улицу», и именно этот массив определяет структуру генофонда. Однако как только речь заходит о фамилиях, за деревьями исчезает лес, и расхожие представления о географии той или иной фамилии не дают увидеть истинной картины.
Эти заблуждения полностью разделяли и авторы книги, пока не провели анализ распределения фамилий. Каждый шаг этого анализа вызывал, с одной стороны, изумление - перед стройностью картины и её полном несоответствии ожидаемой, а с другой стороны, грусть - сколько, оказывается, бытует неосознанных «фамильных» мифов и расхожих толкований.
Например, по умолчанию предполагается, что самые частые русские фамилии - календарные, т. е. произведённые от имён православного русского календаря («святцы»). Говоря: «Ивановы, Петровы, Сидоровы», мы считаем, что очертили образ «самых русских» фамилий. И сразу же готова цепь поверхностных объяснений и скорых выводов. Например: 1) поскольку фамилия образована от имени, она просто заменяет отчество (Иванов - «Иванов сын»); 2) поэтому фамилия не наследуется, заменяясь в следующих поколениях на производные от других имён; 3) Ивановых так много от того, что так много Иоаннов в святцах и Иванов на Руси (поскольку имя давалось по календарю в день крещения, то в некоторых семьях было по два и даже три сына Ивана); 4) оттого Ивановы и повсюду, что везде называли по одним и тем же святцам.

РАЗВЕНЧАНИЕ МИФОВ

Однако из этой цепочки представлений следует: 1) что календарные фамилии распространены повсеместно; 2) примерно с равной частотой во всех популяциях; 3) частота календарной фамилии во всех русских популяциях определяется частотой этого имени в святцах. Так ли это? Забегая вперёд, скажем, что всё оказалось совсем не так! Например, календарные фамилии преобладают лишь на западе русского ареала. Так в Псковской области они действительно оказались настолько часты, что, встретив некалендарную фамилию при генетическом обследовании, мы начинали въедливо доискиваться, а не было ли по отцовской линии «не псковских» предков? - и часто оказывались правы. Однако в других регионах календарные фамилии отходят на второй план. Более того, даже фамилии Иванов и Петров оказались распространены отнюдь не равномерно по русскому ареалу. Есть такие популяции, в которых они практически отсутствуют. И что ещё более удивительно - есть географические закономерности в распространении даже фамилии Иванов, не говоря о многих других фамилиях! Даже столь краткая информация говорит о том, что исходные представления зачастую неверны и не соответствуют реалиям.
Этим примером мы вовсе не надеемся убедить читателя. На опыте знаем, что переубедить в отношении фамилий просто невозможно! Те, кто имел в роду Ивановых или же бескорыстно интересовался реальным распространением этой фамилии, скажут, что изложенные факты общеизвестны. Те, кто не интересовался Ивановыми, скажут, что это, конечно же, любопытно, но вот другие фамилии... И перейдут к волнующим их фактам из жизни иной фамилии. Но в обоих случаях забывается, что Ивановы служили нам просто примером для проверки подсознательно ожидаемой картины, причём примером, показавшим, что эта картина неверна и строится на ошибочных суждениях.

ЗАБУДЕМ О МИФАХ?

Поэтому мы призываем читателя лишь на время забыть о наших субъективных представлениях и беспристрастно рассмотреть несколько более объективные цифры, которые несут некую информацию о реальном распространении фамилий. Причём важно помнить, что все эти цифры нужны нам для изучения фамилий не как таковых, а как маркёров генофонда. Даже в том случае, когда мы будем уделять внимание какой-то одной фамилии - она будет для нас важна лишь в той мере, в какой она отражает закономерности всего фонда фамилий. А потом уже, получив информацию о фонде фамилий в целом, каждому из нас будет намного увлекательнее возвращаться к конкретным фамилиям, уже представляя их соотношение с общей картиной, оживляя и расцвечивая общий фон причудливыми событиями биографии отдельных фамилий.
После этих вводных слов перейдём, наконец, к сухим цифрам частот фамилий в разных регионах - именно такие беспристрастные данные позволят отделить научные факты от мифов.

НАЗОВЕМ ФАМИЛИИ ПОИМЁННО

Добавим лишь ещё одно пояснение нашего подхода. Дело в том, что популяционная генетика, приблизив к себе фамилии и присвоив им почётное звание «квазигенетических», решительно забыла о сути фамилий как таковых. Они стали просто безличным аналогом генов. Достаточно взглянуть на любую работу по русским фамилиям - мы встретим лишь обычные генетико- статистические показатели и ни одного намёка на содержательную сторону фамилий. А ведь в них скрыта значительная глубина дополнительной информации о генофонде. Странно, что генетика, привлекая далёкие от неё данные лингвистики, этнографии, археологии, очень внимательна к их содержательной стороне, а самым близким к генетике данным о фамилиях, она отказывает в содержании.
Мы же надеялись, что если мы вглядимся в лицо фамилий, если мы сравним их «поимённо», если учтём смысловую нагрузку фамилий, которая вложена в них историей популяций и языка, то семантика фамилий создаст новый источник информации о генофонде. Не менее важный, чем стандартные показатели популяционной генетики. Их мы также рассмотрели максимально полно в заключительном разделе 7.6. Однако три раздела (7.3., 7.4., 7.5.) мы целиком посвятили попытке вернуть фамилиям, работающим в генетике, их лицо и извлечь новую, не безликую, а ёмкую и расцвеченную всей красотой русского языка информацию о пространственной структуре русского генофонда.
Мы попытались сравнить регионы по «индивидуальным» особенностям фамилий. Насколько эта попытка оказалась успешной - судить читателю. Для нас самих она словно раскрыла глаза и позволила увидеть не скупые статистические показатели, а образы генофонда, яркие черты его «фамильных» портретов. Мы надеемся, что простота красок, использованных для написания этих портретов, не смутит читателя. Они просты не оттого, что авторы не умеют или не любят считать, а оттого, что мы хотели бережно сохранить всё своеобразие этого необычного и парадоксально надёжного маркёра - фамилий.

§1. Частые фамилии



Обзор русских фамилий стоит начать, конечно же, с самых частых. Именно они привлекают наше внимание, когда мы говорим о различиях между русскими землями.
Частыми мы будем называть только те фамилии, которые вошли в «топ-20» - самую верхушку списка фамилий, расположенных по убыванию частот. Мы решили ответить на вопрос - а могут ли они служить визитной карточкой каждого региона? Могут ли самые частые фамилии что-то рассказать о генофондах? Попробуем пока кратко ответить на эти вопросы. А составление полных фамильных портретов регионов отложим до раздела 7.4.

АЛГОРИТМЫ АНАЛИЗА

Для каждого из восьми регионов составлен полный список фамилий, встреченных в нём.
Для каждой фамилии рассчитана её средняя частота в данном регионе.
Во всех списках фамилии расположены по убыванию их частоты.
В результате мы получили восемь таких списков частот фамилий - по числу изученных регионов.
Первые 20 фамилий этих восьми списков («топ-20»), а также первые 20 фамилий девятого - магистрального списка - приведены в таблицах 7.3.1. и 7.3.2.
Этот девятый - главный - список содержит средние частоты фамилий, рассчитанные для русского генофонда в целом. Поэтому он условно называется «магистральным списком» фамилий. Частоты фамилий в нём рассчитаны как средние только по пяти «основным» регионам. И в этом списке фамилии также расположены в порядке убывания их частоты.
«ИНДЕКС МЕСТА» (Index place - IP). Каждой фамилии присвоен её порядковый номер в «магистральном списке». Например, самой частой фамилии присвоен № 1, десятой - порядковый номер № 10, сотой - № 100 и так далее. Теперь, когда у каждой из 67 тысяч русских фамилий есть свой собственный номер, можно для каждого региона рассчитать «индекс места». Порядковый номер будет означать «балл» редкости данной фамилии (чем больше балл, тем реже эта фамилия в русском генофонде в целом), а индекс места - представляет просто сумму таких баллов, набранных частыми фамилиями региона, деленную на число суммированных фамилий. Чем меньше сумма баллов - тем ближе регион к «общему порядку» русских фамилий, тем менее своеобразен регион по частым фамилиям. Поэтому «индекс места» позволяет количественно оценить степень сходства отдельного региона со всём русским генофондом по спектру (а не по частоте) самых частых фамилий в этом регионе. Величина этого показателя будет минимальна для тех регионов, которые по частотам самых частых фамилий больше всего приближаются к «магистральному списку» русских фамилий. Поэтому такой «индекс места» является своеобразной мерой генетических расстояний региона от общерусского генофонда.
Иными словами, показатель сходства IP - сумма «магистральных» порядковых номеров фамилий в региональном списке, деленная на число суммированных частых фамилий.
IP10 - сумма баллов десяти самых частых фамилий, деленная на 10.
Мы рассчитали три показателя для каждого региона - IP20, IP10, IP5. Но поскольку они полностью вторят друг другу, здесь мы приведём лишь один показатель - IP10.


§1.1 РЕГИОНЫ СРЕДНЕЙ ПОЛОСЫ



Частые фамилии сразу же преподнесли нам сюрприз: оказалось, что они умеют классифицировать регионы. Для трёх регионов средней полосы - Восточного, Западного и Центрального - наиболее частыми оказались «магистральные» фамилии. А для полярных Северного и Южного регионов в перечень самых частых фамилий входят «местные», характерные для этих территорий. Читатель может и сам проверить это утверждение, сравнив списки самых частых фамилий каждого региона (табл. 7.3.1.) с магистральным списком (табл. 7.3.2).






Рис. 7.3.1. Показатель своеобразия фамилий регионов по «топ-10» (индекс места I<sub>P10</sub>)
Рис. 7.3.1. Показатель своеобразия фамилий регионов по «топ-10» (индекс места IP10)

СХОДСТВО РЕГИОНОВ СРЕДНЕЙ ПОЛОСЫ

Индекс места IP10 показывает, что все три региона средней полосы близки к спектру общерусских фамилий - к «магистральному списку». Значения IP10 незначительно варьируют около среднего для трёх регионов значения IP11.
Это свойство регионов средней полосы устойчиво - оно не зависит от того, рассматриваем ли мы «топ-5», «топ-10» или же «топ-20». В любом случае все три региона выступают «единым фронтом» против полярных регионов. Пока отметим лишь эту примечательную черту - а подробный анализ проведём для каждого региона отдельно при составлении его «фамильного портрета» (раздел 7.3).

ЧАСТОТЫ ЛИДЕРОВ

Каковы частоты пяти лидирующих фамилий?
ВОСТОЧНЫЙ регион: Смирнов (5.9%), Лебедев (2.0%), Кузнецов (1.9%), Соколов (1.8%), Виноградов (1.1%).
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ регион: Смирнов (2.3%), Иванов (1.9%), Соколов (1.5%), Кузнецов (1.4%) и Лебедев (1.3%).
ЗАПАДНЫЙ регион: Иванов (2.8%), Новиков (1.2%), Козлов (1.0%), Васильев (0.9%), Петров (0.9%).

§1.2 «ПОЛЯРНЫЕ» РЕГИОНЫ



К ним мы относим Северный и Южный регионы вовсе не потому, что они географически полярны. Нет, оказалось, что они полярны и по самым частым фамилиям: они обнаружили собственные, своеобразные спектры частых фамилий (табл. 7.3.1).

СВОЕОБРАЗИЕ ПОЛЯРНЫХ РЕГИОНОВ

Сравнение показывает, что Южный и Северный регионы обладают ярко выраженным своеобразием их спектра частых фамилий. А в каждом из трёх других регионов (средней полосы), наиболее частыми являются те фамилии, которые распространены в русском народе в целом.
Индекс места IP10 подтверждает «полярный» феномен: и Северный, и Южный регионы значительно отличаются от общерусского спектра самых частых фамилий. Спектр частых фамилий в Северном регионе (IP10=40) в 4 раза «своеобразнее», чем в регионах средней полосы (IP11=11). А спектр самых частых фамилий в Южном регионе (IP10=78) отличается ещё значительнее - в 8 раз.
Вновь подчеркнём, что своеобразие Южного региона не связано с самым большим объёмом изученного населения. Нет, Южный регион занимал своё особое место и тогда, когда в анализ были включены только 100 тысяч человек - то есть столько же, как в Восточном и Западном регионах
Примечательно, что в обоих «своеобразных» регионах на первое место вышла одна и та же фамилия - Поповы (см. карту её распространения в §2 раздела 7.5).

«МЕСТНЫЕ» ФАМИЛИИ

Главной чертой обоих регионов являются собственные «местные» фамилии, характерные только для этого региона.
СЕВЕРНЫЙ регион - Хромцов (1.6%), Булыгин (1.3%), Поташев (0.8%), Рябов (0.8%), Черноусое (0.7%), Бобрецов (0.8%).
ЮЖНЫЙ регион - Гончаров (0.5%), Шевченко (0.4%), Колесников (0.4%), Бондаренко (0.3%), Ткаченко (0.3%).
Причём встречаются эти «местные» фамилии со столь высокой частотой, что часть из них вошла даже в пятерку лидеров.

ЧАСТОТЫ ЛИДЕРОВ

СЕВЕРНЫЙ регион: Попов (1.8%), Хромцов (1.6%), Булыгин (1.3%), Богданов (0.9%), Кузнецов (0.9%).
ЮЖНЫЙ регион: Попов (0.8%), Гончаров (0.5%), Шевченко (0.4%), Ковалёв (0.4%), Иванов (0.4%).

§1.3 ОКРАИННЫЕ РЕГИОНЫ



Какие фамилии наиболее часты на периферии ареала? На этот вопрос нам поможет ответить табл. 7.3.2. Напомним, что каждый из трёх окраинных регионов демонстрирует особый вариант «окраинности». Северо-Западный регион - просто пограничный, находится на самом западном рубеже. Казачество - это «профессиональная» группа, ставшая с ходом истории особой этнографической группой русского народа. Сибирский региона - это уже даже не окраинный, а «запредельный» регион, ушедший далеко за рубежи исторического ареала формирования русского народа.

СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ РЕГИОН

На северо-западе русского ареала резко преобладают календарные фамилии. Все двадцать наиболее частых фамилий - календарные. Более того, даже из 50 самых частых фамилий Северо-Западного региона 42 фамилии календарные (то есть произведённые от имён православного календаря). Таким обилием календарных фамилий Северо-Запад резко выделяется из всех остальных регионов.
И всё же надо решить, к какому из соседних регионов тяготеет Северо-Западный регион - к Северному или же к Западному (к которому он географически наиболее близок)? Индекс места 1Р10 однозначно показывает: Северо-Западный регион по степени отличий от «магистрального списка» фамилий оказывается очень близок к Северному, а вовсе не к Западному региону (рис. 7.3.1.).
Это означает, что по степени своеобразия частых фамилий Северо-Западный регион никак нельзя отнести к регионам среднерусской полосы. Это действительно «окраинный» регион.
ЧАСТОТЫ ЛИДЕРОВ: Иванов (1.2%), Васильев (0.9%), Петров (0.5%), Фёдоров (0.4%), Михайлов (0.4.%).

КУБАНСКИЕ КАЗАКИ

На противоположной, южной оконечности русского ареала частые фамилии также своеобразны. Как и в Южном регионе, у казаков много фамилий с необычными для русских фамилий финалями.
ФИНАЛЬ «-ЕНКО». Среди двадцати частых фамилий Южного региона оказалось четыре фамилии, оканчивающихся на «енко»: Шевченко, Бондаренко, Ткаченко, Кравченко. У казаков из двадцати частых три таких фамилии: Остапенко и те же Кравченко и Бондаренко. Но в Южном регионе они более частые - «Шевченко» занимает третье место, а в среднем фамилии на «енко» среди двадцати самых частых занимают девятое место. Это попадание в первую десятку может указывать на мощный пласт в Южном регионе фамилий, общих с украинскими. Среди кубанских казаков фамилии на «енко» встречаются реже и среди двадцати самых частых занимают в среднем четырнадцатое место. В целом в обоих регионах из двадцати самых частых фамилий почти треть необычны для большинства русских регионов. Это говорит об особом «южном» паттерне, общем и для кубанских казаков, и для Южного региона (Белгородская, Курская, Воронежская области).
Однако казаков нельзя рассматривать только как «филиал» соседнего Южного региона. По спектру фамилий сходство кубанских казаков с Западным и Центральным регионами практически такое же, как и с Южным регионом. Это сходство с центральными регионами обнаруживается не по особым фамилиям, отличающим эти две южные группы от остальных, а по «всеобщим» русским фамилиям, широко распространённым во всех регионах (табл. 7.3.1. и 7.3.2).
СВОЕОБРАЗИЕ СПЕКТРА ФАМИЛИЙ. Но всё же самая важная черта фамильного портрета кубанских казаков - это их своеобразие. Оно отражено индексами места, которые зашкаливают, достигая максимальных значений - 170 (табл. 7.3.2)! Количественные оценки (рис. 7.3.1) показывают особость фамилий кубанских казаков (IP10=170), которые на порядок своеобразнее, чем в среднем для основных русских регионов (IP10=30), и даже в два раза выше, чем в самом своеобразном из них Южном регионе (IP10=78).

Конечно, численность изученных популяций казаков невелика - 18 тыс. человек. Но не так велика и общая численность всех кубанских казаков - во всяком случае, соотношение «изученные популяции/весь регион» явно в пользу кубанских казаков. Тем более, что численность изученных популяций в Центральном регионе также невысока - 25 тыс. человек, однако это не помешало ему оказаться в самом центре русского генофонда, а не на его периферии, как кубанские казаки. Это сравнение вселяет уверенность, что данный нами набросок портрета кубанских казаков отражает их реальное яркое своеобразие в масштабе русского генофонда.

ЧАСТОТЫ ЛИДЕРОВ: Перминов (0.7%), Петров (0.7%), Попов (0.7%), Пономарёв (0.7%), Новиков (0.7%).
Не правда ли, все лидеры идут одним строем, отличаясь лишь в сотых долях частот. И это тоже характерная черта фамилий казаков.

СИБИРЬ

Тут видим картину прямо противоположную - нет и следа казачьего своеобразия. Если кубанские казаки удалены на 1400 км от центра «исконного» русского ареала, то Сибирская популяция ещё в два раза дальше - 3000 км от Москвы. Но важнее иное - она оторвана от «исконного» ареала не столько географически, сколько исторически. Это зона переселенческая, промежуточная. текучая, которой бесконечные потоки новых миграций не дают сформировать своё собственное лицо - этнографическое, антропологическое, генетическое. И «фамильный» портрет этого Сибирского региона, несмотря на удалённость от «исконного» ареала, полностью вторит среднерусской полосе. Мы видим знакомый перечень самых частых фамилий (табл. 7.3.2.).
ЧАСТОТЫ ЛИДЕРОВ: Иванов (1.1%), Попов (0.7%), Кузнецов (0.4%), Петров (0.4%), Смирнов (0.4%).
По индексу места (рис. 7.3.1) сибирские фамилии (IP10=15) оказались почти так же близки к «магистральным» фамилиям, как и регионы средней полосы (IP11=11). Сибирские фамилии намного ближе к «магистральному» набору фамилий, чем фамилии «полярных» регионов - Южного и Северного - представляющих «исконный» ареал (IP11=59).
Это говорит о том, что перед нами совершенно особое явление.
Рассмотренный нами Сибирский генофонд географически находится далеко за пределами «исконной» территории и как бы за пределами истории формирования русского народа: он образовался уже после того, как сложился облик русского генофонда. Но именно по этим причинам Сибирский генофонд, в отличие от казаков, и воспроизводит в себе некий обобщённый образ генофонда. Отсутствие собственной истории генофонда, равная удалённость от всех частей «исконного» ареала (при взгляде из Сибири как бы стираются расстояния между разными областями «исконного» ареала) и мощный миграционный поток «отовсюду» создают некий обобщённый образ русских фамилий. Географически и исторически «запредельный» генофонд в таких условиях оказывается более общерусским, чем многие «исконные» территории, у которых была своя собственная история, сформировавшая их отличия, их своеобычность.
Итак, группы населения, находящиеся на периферии «исконного» ареала, позволили увидеть две разных модели формирования спектра частых фамилий. Казаки и северо-запад, находясь на ближней периферии «исконного» ареала, тесно связаны с его историей и потому резко своеобразны. Сибирский же регион, находясь далеко за пределами исторического ареала, усреднён мятущимися ветрами миграций: он максимально близок к общерусскому спектру фамилий.

ИТОГИ

В заключение параграфа можно сформулировать методический вывод: даже рассмотрение только 20 самых частых фамилий позволяет классифицировать генофонды (правда, чтобы «вычислить» какие фамилии самые частые, надо знать их все!). Все выводы, сделанные только по частым фамилиям - и близость трёх регионов средней русской полосы, и своеобразие «полярных» регионов, и характеристики окраинных регионов - далее подтверждены самыми различными видами анализа (разделы 7.4.,7.5.,7.6).
Этот методический вывод - о возможности адекватной характеристики генофонда только по самым частым фамилиям - оказался неожиданным, так он прост. Но он позволяет делать первые выразительные наброски «фамильных» портретов регионов, не дожидаясь завершения сложных видов анализа по полным фамильным спискам регионов.

§2. Редкие фамилии



К сожалению, геногеография - не кунсткамера. Мы не можем собирать редкости. Напротив, чтобы включить фамилии в изучение истории генофонда, нам необходимо избавиться от «информационных шумов» - то есть редких для данной популяции фамилий, которые в ней исторически случайны, эфемерны и потому мало информативны для изучения истории её генофонда. А для этого надо определить - что же такое «редкие» фамилии?

«ДЕМОГРАФИЧЕСКИЙ» КРИТЕРИЙ

Единственная информация, которой мы располагаем в нашей базе данных о каждом человеке, это его фамилия и его населенный пункт. Но мы также знаем, сколько его однофамильцев встречено во всех прочих изученных пунктах. Как же, пользуясь только этой информацией, отсеять «пришлое» население? Есть три способа, и все они основываются на том, что пришельцев не может быть слишком много - пришлые фамилии в среднем более редкие, чем коренные. Первый способ - исключить фамилии с частотой ниже заданной (частотный критерий). Второй способ - исключить фамилии, встречающиеся только в одном-двух пунктах (территориальный критерий). Третий способ - исключить фамилии, численность которых во всём районе меньше заданной (демографический критерий).

Мы предложили «демографический» критерий для исключения «залётных» фамилий: фамилия включается в анализ, если число носителей данной фамилии, достигших репродуктивного возраста, превышает четыре человека в районе.

Подчеркнём, что именно в районе, а не в локальной популяции (селе, сельсовете). Это означает, что даже в том случае, если пять носителей фамилии разбросаны по разным весям одного района и в каждой из пяти отдалённых деревень есть лишь по одному носителю фамилии, то фамилия всё равно будет включена в анализ. Средняя численность сельских жителей, достигших репродуктивного возраста, в административных районах, изученных нами, составила около 25 000 человек (от 4000 до 60000). Достаточно пяти «однофамильцев» из многих тысяч сельских жителей района - и их фамилия уже включается в анализ. Таков «демографический» критерий.
Мы назвали его «демографическим», так как он соответствует генетико-демографическим представлениям о расширенном воспроизводстве семьи: двое родителей и более 2 детей, достигших репродуктивного возраста. Именно эти его свойства позволяют предположить, что этот критерий обеспечит отбор тех исторически «неслучайных» фамилий, у которых есть шанс закрепиться в данном генофонде.
Подчеркнём, что предложенный «демографический» критерий не является чрезмерно строгим. Достаточно всего пяти человек с данной фамилией из десятков тысяч жителей района для того, чтобы фамилия была включена в разряд «распространённых», т. е. предположительно «коренных» фамилий. Но при этом «демографический» критерий всё же позволяет отсеять те редкие фамилии, которые занесены миграционными потоками, но ещё не успели укорениться в данной популяции. Конечно же, вместе с пришлыми, «залётными» фамилиями могут быть отсеяны и исчезающие коренные фамилии. Все мы знаем случаи, когда из-за стечения обстоятельств не осталось мужского потомства, и потому старые «родовитые» фамилии затухают и исчезают. Но обычно редкие коренные фамилии составляют едва приметную часть среди множества редких пришлых фамилий.

ИСКЛЮЧЕНИЕ «ПРИШЛЫХ» ФАМИЛИЙ

Но к нашему удивлению, несмотря на свою мягкость, «демографический» критерий позволил нам исключить огромный массив редких фамилий. Они составили три четверти от всех встреченных фамилий (табл. 7.3.3.).

Так, в Западном регионе после применения этого критерия из 13 тысяч фамилий осталось 3 тысячи: они причислены к «коренным», а 10 тысяч редких фамилий могут рассматриваться как «залётные» (ни в одном из 8 районов ни одна из этих фамилий не соответствует демографическому критерию). В Южном регионе - из 40 тысяч фамилий в основной анализ включаются 10 тысяч (30 тысяч отсеянных редких фамилий ни в одном из 24 районов не встречаются чаще, чем у четырёх жителей района). В Центральном - из 4 тысяч фамилий к коренным отнесена 1 тысяча фамилий. А в Северном регионе после отсева редких фамилий из 6 тысяч фамилий осталось менее 2 тысяч. Большинство расчётов мы проводили по оставшейся четверти - «коренным» фамилиям (то есть по фамилиям, уже «пустившим корни» в данной популяции, уже оставившим в ней генетический след). Благодаря этому, мы можем быть уверены, что мы изучаем историю формирования народа, а не мимолётные потоки последних миграций.

Важно подчеркнуть, что такая прополка фамилий почти не сокращает численность выборки! После применения демографического критерия (табл. 7.3.3.) отсеивается три четверти фамилий (число фамилий сокращается в среднем на 75%), но число анализируемых индивидов сокращается только на одну пятую часть: в Северном и Восточном регионах отсеивается 22% индивидов, в Западном - 29%, в Южном - 20%, в Центральном - 21 %. Иными словами, число редких «пришлых» фамилий составляет три четверти всех фамилий, а число «пришлых» индивидов (их носителей) - лишь одну пятую часть всего населения. Это и понятно - ведь эти фамилии редки, и потому, несмотря на столь значительный массив редких фамилий, число их носителей невелико. И потому, исключив редкие «залётные» фамилии, мы исключаем из анализа небольшую часть популяции.
В дальнейший анализ мы включили ту информацию, которая осталась после отсева редких фамилий - данные о распространении 14428 условно «коренных» фамилий, охватывающую более 725 тыс. человек. Избавляясь от значительного «информационного шума» редких фамилий, мы переходим к анализу основной массы «коренного» населения данного региона - и при этом без существенных потерь в численности: носители «коренных» фамилий составляют в среднем 77% от всего населения (табл. 7.3.3).



§3. «Всеобщие» фамилии



Итак, мы дали характеристику как самых частых фамилий (§1), так и самых редких фамилий (§2), сумев разделить фамилии в каждом районе на условно «залётные» (крайне редкие) и «коренные» (достаточно распространённые). Но всё же намного любопытнее иной вопрос - вопрос о наличии «всеобщих» фамилий на всём протяжении русского ареала.
Есть ли такие «всеобщие» фамилии, которые встречаются во всех географически разобщённых регионах? Сколько таких «общерусских» фамилий? Достаточно ли их для сравнения регионов друг с другом? Не окажется ли, что в каждом регионе свой собственный
спектр фамилий, совершенно отличный от других регионов? Не распадается ли русский генофонд на части, не сравнимые друг с другом по составу фамилий? Эти опасения возникли не на пустом месте.

Дело в том, что в работах других исследователей фамилий русского народа [Ельчинова и др., 1991] отмечалось, что из-за малого числа «всеобщих» фамилий использование фамилий даёт адекватные результаты только при изучении соседних районов, в самом крайнем случае - соседних областей. Это означает, что изучать весь огромный русский генофонд по фамилиям вообще нельзя. Так ли это на самом деле? Теперь, когда собраны фамилии всех основных регионов русского ареала, можно попробовать ответить на этот вопрос с цифрами в руках.

МНОГО ЛИ ВСЕОБЩИХ ФАМИЛИЙ?

Уже в §1 можно было заметить, что некоторые частые фамилии встречаются во всех регионах - они являются всеобщими. Но частые фамилии - это даже не вершина айсберга, а лишь горстка льдинок на его вершине. Поэтому надо выяснить: а сколько же всего всеобщих фамилий? Забегая вперёд, скажем, что их оказалось на удивление много! Это даёт нам полное право анализировать не только соседние, но и географически отдалённые территории.

Всеобщие фамилии нельзя выявлять напрямую, «в лоб». Мы уже видели на примере Сибирского региона, что мигранты создают некий общий фон фамилий, которые - благодаря только поздним «индустриальным» миграциям - могут встречаться повсеместно. Мигранты, пришельцы, «перекати поле» есть повсюду, и они разносят свои фамилии, делая их общими для всех регионов. Носителей каждой такой фамилии в регионе будет совсем немного, но много будет самих фамилий, и встретить мы можем эти «пришлые» фамилии повсюду, в любых регионах. Такая амальгама, покрывающая генофонд, ничего не расскажет нам о его истории. Напротив, она лишь скроет общность истории регионов под тонкой вуалью вездесущих «залётных» фамилий. Поэтому, если мы будем выявлять всеобщие фамилии для всего изученного населения, то «пришельцы» дадут нам массу «залётных» общих фамилий и заслонят те фамилии, которые действительно исторически связывают регионы.
Поэтому количество всеобщих фамилий мы оценили после того, как отсеяли редкие «пришлые» фамилии - иначе всеобщих фамилий было бы очень много.
Выше (§2) рассказывалось, как мы подошли к такой непростой «прополке» фамилий. В её результате (по «демографическому» критерию) отсеялось очень много - в среднем 75% от всех встреченных в районе фамилий. То есть три четверти фамилий оказались редкими и с большой вероятностью были «залётными», «пришлыми». Только после того, как у нас осталась только четверть фамилий, которые можно было увереннее относить к «коренным», мы стали среди этого остатка выявлять всеобщие фамилии для регионов.
Даже при столь жёстких условиях, когда за бортом оставлена значительная масса «залётных» фамилий, число всеобщих для всех регионов фамилий оказалось неожиданно велико - 257 фамилий.

Это означает, что примерно десятая часть (13%) «коренных» фамилий каждого региона встречается не только у него, и не только ещё в некоторых соседних регионах, но одновременно во всех пяти географически отдалённых регионах.
Но самое удивительное, что добавление в анализ самого отдалённого - Сибирского - региона убавило число «всеобщих» фамилий на ничтожную величину! Из списка исчезло всего 7 фамилий, не встреченных в Сибирском регионе. Это снова означает, что Сибирский регион не привнёс новых сведений в перечень всеобщих фамилий, и что изученные нами пять регионов в «исконном» русском ареале дают достаточно устойчивое представление обо всех «общерусских» фамилиях. Возможно, это говорит о том, что мы выявили главные черты портрета «общерусских» фамилий, список которых приведён в таблице 7.3.4.
Поскольку публикация этого списка «всеобщих» русских фамилий [КоммерсантЪ Власть, 2005] вызвала большой резонанс и большие недоразумения, просим читателя обратить внимание, что всеобщие фамилии - это вовсе не «топ-250», то есть вовсе не 250 самых частых русских фамилий! Это не вершина айсберга русских фамилий. Нет, перед Вами (табл. 7.3.4.) список, который намного важнее, чем «топ-250» - перед Вами полный список «всеобщих» русских фамилий. Он включает все фамилии, которые встречаются одновременно во всех пяти основных регионах «исконного» русского ареала, то есть исторического ареала формирования русского народа. Причём этот список содержит только «коренные» фамилии каждого из регионов - он получен после того, как в каждом из 50 изученных районов с помощью демографического критерия были отсеяны три четверти фамилий, отнесённых к редким, «залётным». А из оставшейся четверти «коренных» фамилий были отобраны только те фамилии, которые встречаются во всех пяти основных регионах. И потому полученный список «всеобщих» фамилий наиболее объективен - он включает фамилии, распространённые во всех основных русских регионах и отражающие наиболее общие черты «фамильного портрета» русского народа.

ГДЕ СКОЛЬКО?

Мы теперь знаем, что в среднем 13% фамилий региона встречаются повсеместно в «исконном» русском ареале. Это действительно очень много! Но расскажут ли всеобщие фамилии об истории регионов? Не окажется ли так, что всеобщие фамилии отражают не общность происхождения населения, а просто общие для всех святцы (по которым даются имена, а от них календарные фамилии), общие для всех профессии (везде были и кузнецы, и священный сан), распространение одних и тех же зверей и птиц? Если это так, то всеобщие фамилии нам попросту неинтересны для восстановления истории народа. Ведь в таком случае они возникли в разных регионах независимо и ничего не говорят о родстве популяций. Более того, в таком случае они являются информационным шумом, мешающим разглядеть историю русского генофонда.
Но так ли это? Проверить гипотезу просто. Для этого надо лишь узнать, с какой частотой встречаются всеобщие фамилии в разных регионах. Нулевая гипотеза предполагает, что все фамилии возникали независимо в разных местах и определялись лишь частотой того или иного имени, профессии или зверя. Например, Ивановы-Петровы-Сидоровы везде возникали с той частотой, с какой они присутствуют в церковном календаре (святцах). А поскольку святцы всюду те же, то, согласно нулевой гипотезе, и всеобщие фамилии Ивановы-Петровы-Сидоровы должны встречаться в любом регионе с равной частотой. Но если же нулевая гипотеза неверна, то в разных регионах мы обнаружим разную частоту Ивановых-Петровых-Сидоровых.
Проверим, действительно ли всеобщие календарные фамилии имеют примерно одинаковую частоту во всех регионах? Охватить взглядом всё множество 250 «всеобщих» фамилий нелегко. Поэтому выберем из них первые пятьдесят (самые частые из всеобщих фамилий) и сравним по ним регионы (рис. 7.3.2).
На рис. 7.3.2. представлена гистограмма всеобщих для пяти регионов фамилий.
График показывает ярче, чем любая таблица, что частоты фамилий быстро выходят на плато - лишь 10-20 из всеобщих фамилий можно отнести к самым частым. А остальные фамилии уже мало отличаются друг от друга по частоте. Это подтверждает справедливость сравнения регионов по «топ-5», «топ-10» и «топ-20» фамилий, проведенном в начале этого раздела (§1).

Укажем и на другую важнейшую черту гистограммы: общерусские фамилии не покрывают регионы неким аморфным равномерным покровом. Напротив, в каждом регионе общерусские фамилии встречаются со своей собственной, характерной частотой.
Например, обратим внимание на календарные фамилии. Именно для них мы могли ожидать равномерного распределения по всем регионам, поскольку везде имена давались по одним и тем же святцам. Набор таких фамилий на графике достаточно велик - 22 календарные фамилии. Но и для них мы не обнаруживаем единообразного распределения по регионам, не видим равномерного растекания по поверхности русского ареала.











Итак, нулевая гипотеза не подтвердилась: оказалось, что всеобщие фамилии распространены в каждом регионе со своей собственной частотой. Это даёт твердое основание считать, что сравнение регионов по всеобщим фамилиям будет информативно для изучения истории генофонда.

КАКИЕ ФАМИЛИИ?

Чтобы ответить на этот вопрос, фамилии надо классифицировать.
В науке об именах указываются классы фамилий - и календарные, и «птичьи», и профессиональные. Но отнесение фамилии к тому или иному классу по плечу только специалисту в области науки об именах - ономастике. Во всех остальных областях (антропологии, дерматоглифики, археологии) мы работали рука об руку с известными специалистами. Но среди лингвистов мы так и не нашли таких, которые подключились бы к работе с нашим уникальным банком данных о фамилиях. Для обычного геногеографического анализа, когда фамилии используются как аналог генов, знания семантики, т. е. смыслового содержания фамилий, не нужны. Но чтобы обрисовать «фамильный портрет» генофонда. без такого знания уже не обойтись. Поэтому нам оставалось самим, чисто дилетантски набросать классификацию и разнести фамилии по классам.
Мы сознаём, что могли совершить при этом немало ошибок. Фамилия - непростое слово. Возможна, например, различная «звуковая запись», когда чужую речь укладываешь в слова, близкие родному языку. Примеров такой «народной этимологии» превеликое множество.
Так, остров Сахалин в русском быту прозывался «Соколиным» (В. Короленко. Соколинец). Ведь и вправду так ближе и понятнее? А сложная по звучанию коренная адыгейская фамилия (ведь в адыгейском языке в два раза больше звуков, чем букв в русском языке!) записывалась в паспорта как «Нехай». подражая украинскому языку. И вообще дилетант может придумать сколько угодно своих «переводов» фамилий. Авторы тоже имеют свою гипотезу из области «народной этимологии» - что самая частая восточная фамилия «Смирнов» происходит не от смирного характера, а от названия реки Унжа, переводимой с местного дославянского языка как «Смирная». Популяции по реке Унжа, где обнаружен максимум «Смирновых», были восточным рубежом славянского расселения. На запад от него, где и расселялись славяне, жили «смирные» славянизированные племена мери. А на восток от рубежа - воинственные племена мари. Примеры такой «народной этимологии» можно множить до бесконечности.
Сознавая неизбежность ошибок, мы всё же решились от безвыходности сами классифицировать фамилии, в уверенности, что статистический подход нивелирует случайные ошибки, и в надежде, что со временем найдётся профессионал, который нас исправит.

КАЛЕНДАРНЫЕ ФАМИЛИИ

Это фамилии, произведённые от имени из «святцев» - православного календаря.
Вопреки распространенному мнению, что самыми русскими фамилиями являются «Ивановы-Петровы-Сидоровы», в действительности оказалось, что в первой десятке («топ-10») общих фамилий есть лишь одна календарная (Иванов)! Календарные фамилии оттеснены в конец списка: если каждой дать балл, равный её порядковому номеру (фамилии расставлены по убыванию частоты), то средняя позиция календарных фамилий среди «топ-50» всеобщих фамилий окажется равной 31 - то есть они сосредоточены в «нижней» половине списка.
Но хотя и располагаясь в конце списка, календарные фамилии довольно многочисленны - 22 фамилии (44% из «топ-50» всеобщих фамилий).

«ЗВЕРИНЫЕ» ФАМИЛИИ

К ним мы отнесли все фамилии, имеющие связь с живым на Земле - не только зверей, но и птиц, и рыб, и насекомых, и растения, и даже части растений (например, Листьев, Цветков). Велик соблазн объяснить их наличие «тотемной» памятью, но такие смелые интерпретации непозволительны дилетантам - здесь должны сказать своё слово профессионалы в области ономастики.

Больше всех - девять в списке «топ-50» общерусских фамилий - оказалось «птичьих» фамилий (по порядку убывания частоты: Соколов, Лебедев, Соловьёв, Голубев. Воробьёв, Орлов, Гусев, Куликов, Сорокин). Причём Лебедевы встречаются намного чаще в Восточном регионе (с частотой 1.94%), а в Южных краях Лебедевых совсем мало (0.09%). За ними следуют «истинно звериные» фамилии. Их в «топ-50» общерусских фамилий всего четыре: это Козлов, Волков, Зайцев. Баранов. А ещё есть Виноградовы, которые чаще всего встречаются в Восточном регионе (1.13%), а вовсе не в Южном, где их частота минимальна (0.02%). А также Комаровы, которых в Северном краю (0.24%) в два раза меньше, чем в Восточном (0.59%). И ещё Ершовы, обитающие в Восточном (0.49%) и Северном (0.38%) регионах.

Всего «звериных» фамилий несколько меньше, чем календарных - их 16 в «топ-50» общерусских фамилий (32%). Но ранг их выше - средний балл, средняя позиция их равна 22, а не 31, как для календарных. Это означает, что «звериные» фамилии в среднем более частые, чем календарные, они сосредоточены в «верхней» половине списка. И действительно, как мы видим в первой десятке «топ-50» оказалось целых четыре «звериных» фамилии - Соколов, Лебедев, Козлов, Соловьёв.

ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ ФАМИЛИИ

Профессиональных фамилий оказалось четыре в «топ-50» общерусских фамилий (8%): это Кузнецов, Попов, Ковалёв и Пономарёв2. Две из них входят в первую десятку, и в целом они занимают «высокое» положение - их средняя позиция равна 21 (в списке из «топ-50» всеобщих фамилий). Наибольшая частота Кузнецовых, как мы видим из таблицы 7.3.4., в Восточном и Центральном регионах, Ковалёвых - в Западном и Южном. Эти два названия одной «кузнечной» профессии обычно связывают с диалектными различиями (см. сравнение карт их распространения в разделе 7.5. §2). Но, например, и у казаков, и в Южном, и в Западном регионах распространены обе эти фамилии (входят в «топ-20» этих регионов). Наибольшая частота Поповых и Пономарёвых - в Северном регионе.

«ПРИМЕТНЫЕ» ФАМИЛИИ
Среди остальных фамилий можно выделить «приметные» - они как бы отмечают особенности внешнего или социального облика человека, его «приметы». «Приметных» фамилий оказалось лишь пять из 50 (10%): Смирнов, Новиков, Беляев, Белов и Кудрявцев. Зато занимают «приметные» фамилии самое высокое место из всех классов фамилий - их средняя позиция равна 17 (в списке из 50 фамилий).
Конечно же, самая необычная из «приметных» фамилий - Смирновы. Фамилия «Смирнов» вообще лидирует в списке общерусских фамилий (средняя частота в пяти регионах 1.9%), значительно опережая Ивановых (1.3%). Необычайно высока частота Смирновых в Восточном регионе (5.9%!), но и в Центральном они также являются самой распространённой фамилией (2.3%). Причём не только по нашим (пока ещё ограниченным) данным, но и по тотальным спискам русского населения (устное сообщение) Смирновы являются самой частой русской фамилией. Более того, средняя частота Смирновых в русских популяциях выше, чем Ивановых, Петровых и Сидоровых вместе взятых!
Примечательно, что у казаков Смирновых очень мало - они занимают отдалённое 128 место. Видимо, не прижились

ИНЫЕ ФАМИЛИИ

Это те фамилии, которые нельзя однозначно отнести к одной из четырёх выделенных групп фамилий. Несомненно, что дальше «иные» фамилии могут быть подразделены, но пока лучше их объединить в своеобразный класс «неклассифицируемых» фамилий. Так будет осторожнее.
Они включают три (6%) из «топ-50» общерусских фамилий: Морозовы, Киселёвы и Королёвы.

ПОДВЕДЁМ ИТОГИ

1. Итак, среди основных регионов «исконного» ареала мы обнаружили большой массив (257) фамилий, которые одновременно встречаются во всех пяти регионах. Всеобщие фамилии составляют в среднем 13% от всех «коренных» фамилий региона.
2. Этот массив «общерусских» фамилий включает только «коренные» фамилии. Мы предварительно отсеяли «пришлые», «залётные» и поэтому очень редкие фамилии.
3. Общерусские фамилии не распределены однообразным слоем по всем регионам - нет, каждая фамилия имеет свою географию. Это ярко иллюстрируют и карты раздела 7.5, где представлено географическое распространение ряда общерусских фамилий.
4. Полученные нами результаты позволяют считать, что всеобщие фамилии отражают не только географию, но и историю сложения русского генофонда.
5. Подразделив всеобщие фамилии на пять семантических классов, мы определили их долю в списке из «топ-50» - пятидесяти самых частых всеобщих фамилий.
Больше всего оказалось КАЛЕНДАРНЫХ (44%) и «ЗВЕРИНЫХ» фамилий (32%). В три-четыре раза меньше ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ (8%) и «ПРИМЕТНЫХ» фамилий (10%). Замыкают ряд ИНЫЕ фамилии (6%) - те фамилии, которые нельзя однозначно отнести к остальным четырем классам.
6. Однако если оценить, какое место эти классы фамилий занимают по их средней частоте в русском генофонде (а не по числу фамилий в «топ-50»), то картина оказывается совсем иной.
По частоте на первые места выходят «приметные», профессиональные и вновь «звериные» фамилии, а календарные фамилии отодвигаются на последнее место. Это вновь указывает, что хотя календарных фамилий и много в фонде фамилий, но не они создают его лицо.
Эти пять классов фамилий в следующем разделе использованы для описания особенностей каждого региона (раздел 7.4). Мы увидим, что этих пяти ярких красок достаточно, чтобы набросать выразительные и неповторимые «фамильные портреты» каждого региона.



2 Пономарь - низший церковнослужитель, главной обязанностью которого было звонить в колокола, участвовать в клиросном пении и вообще прислуживать при богослужении. (Полный православный богословский эницклопедический словарь - репринт)
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Е.И.Дулимов, В.К.Цечоев.
Славяне средневекового Дона

под ред. Т.И. Алексеевой.
Восточные славяне. Антропология и этническая история

Галина Данилова.
Проблемы генезиса феодализма у славян и германцев

В. М. Духопельников.
Княгиня Ольга
e-mail: historylib@yandex.ru
X