Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Аскольд Иванчик.   Накануне колонизации. Северное Причерноморье и степные кочевники VIII-VII вв. до н.э.

1.2.2. Образ гомеровских киммерийцев

Таким образом, следует исходить из того, что в тексте «Одиссеи» действительно упоминались киммерийцы и что, следовательно, по крайней мере их имя было уже известно грекам во время написания этой поэмы. Предположения о том, что упоминание киммерийцев в гомеровском тексте является поздней интерполяцией, ничем не подтверждается. Совершенно очевидно, что это упоминание имелось во всех или большинстве рукописей, которыми располагали эллинистические филологи, и ни у одного из них не возникло предположения о том, что данный пассаж был интерполирован. Во всяком случае, ни один из наших источников, включая многочисленные схолии, ни о чем подобном не упоминает. Наконец, само обилие комментариев на это место показывает, что оно было темным уже с весьма раннего времени. В таком случае становятся непонятными мотивы введения в текст предполагаемой интерполяции, смысл которой был совершенно неясен современникам. Неясность данного пассажа для античных комментаторов скорее, напротив, свидетельствует в пользу его аутентичности. Наконец, упоминание «народа и города» киммерийцев ни в коей мере не соответствует общему для античных авторов постгомеровского времени представлению о киммерийцах как номадах, образ жизни которых был знаком грекам благодаря их контактам со скифами Причерноморья.

Действительно, формула18 δήμός τε πόλις τε встречается в гомеровских поэмах, кроме упомянутого случая, еще пять раз: Г 50, Ω 706, ζ 3, θ 555, ξ 43. В двух первых текстах, которые происходят из «Илиады», формула прилагается к Трое: πήμα πόληί τε παντί τε δήμω (Γ 50), о Парисе, и χάρμα πόλει τ' ήν παντί τε δήμω (Ω 706), о Гекторе. Три других пассажа, особенно близких упоминанию киммерийцев, происходят из «Одиссеи». В первом случае Евмей говорит об Одиссее, что он πλάζετ' έπ άλλοθρόων ανδρών δήμόν τε πόλιν τε (ξ 43). Ударение здесь сделано на слове άλλοθρόων, причем άλλοθρόων ανδρών δήμόν τε πόλιν τε явно противопоставляется подразумеваемому, например, Ιθακήσιων άνδρών δήμόν τε πόλιν τε. Как и в предыдущих случаях здесь, следовательно, подразумевается некая страна с оседлым и близким грекам бытом, вроде Итаки, ее аналог, населенный άλλόθροοι άνδρες19. В других случаях ситуация еще яснее. В тексте θ 555 Алкиной, спрашивая Одиссея о его происхождении и судьбе, говорит: ειπέ δε μοι γαΐάν τε τεήν δήμόν τε πόλιν τε, причем ему уже ясно, что Одиссей участвовал в Троянской войне и принадлежит греческой культуре. Наконец, последний контекст, ζ 3, наиболее близкий нашему, касается феаков: βή ρ' ές Φαιήκων ανδρών δήμόν τε πόλιν τε. Мифический народ феаков в «Одиссее» предстает перед читателем как идеальный образ народа греческой культуры и образа жизни, как «ein Idealbild einer ionischen Neugrundung», согласно выражению Э. Роде20. Следует отметить в связи с этим, что образ феаков у Гомера обнаруживает ряд черт, которые роднят его с образом киммерийцев. К числу этих черт относится, прежде всего, очевидная связь обоих народов с загробным миром21. Уже У. фон Виламовиц-Меллендорф отмечал, что гомеровские феаки изображены как народ, живущий между здешним и потусторонним миром (как и киммерийцы), образ которого, видимо, возник из образа мифических перевозчиков душ умерших22. Чрезвычайно интересно еще одно совпадение, усиливающее сходство киммерийцев и феаков: Алкиной говорит о своих волшебных кораблях как об ήέρι και νεφέλη κεκαλυμμένοι (θ 562), что дословно совпадает с определением киммерийских δήμός τε πόλις τε в λ 15. Можно полагать, следовательно, что представления Гомера о феаках и киммерийцах обнаруживают значительное сходство с той лишь разницей, что образ первых развернут поэтом до некой утопии эпохи формирующегося полиса, тогда как вторые лишь упомянуты.

Что касается самого образа окутанного туманом и облаками народа, никогда не видящего лучей солнца, то тщетно было бы искать здесь отражения какой-либо исторической реальности23. Выходы подземных газов, испарения, туман и т. д. в античной традиции всегда считались верными признаками близости входа в Аид и характеристиками царства мертвых. Неудивительно поэтому, что Гомер, описывая народ, живущий у входа в царство мертвых, называет эти черты. Интересно заметить, что и в других традициях, знавших представление о мировом море или реке, окружающих землю, имеются аналогичные представления. Так, на вавилонской карте мира (СТ 22, pl. 48), где обитаемый мир окружает «соленая река» (marratu), за ней находится несколько островов, которые никто из людей, за исключением трех эпических героев, не видел. Возле изображения одного из них, северного, написано, что это «место, где не видно солнца»: a-šar dUTU NU IGI-LA (ср. ниже, 1.3.1). Вряд ли здесь можно видеть отражение хотя бы смутных знаний о полярной ночи — вавилоняне, как известно, не знали даже Черного моря, не говоря уж о более северных областях24. Скорее всего речь должна идти просто о типологическом сходстве представлений о загробном мире как месте, где царит вечная ночь25.

Д. В. Панченко предложил недавно объяснять гомеровское описание страны киммерийцев своеобразным недоразумением, связанным с заимствованием из ассирийского26. Основываясь на уже упомянутой вавилонской карте мира, на которой северный остров обозначается как «место, где не видно солнца», он полагает, что это сочетание служило в аккадском обозначением севера, откуда появились киммерийцы, и что для ассирийцев они были жителями севера, т. е. страны «где не видно солнца». Далее, по мнению Д. В. Панченко, «а certain Assyrian told a certain Ionian (in A1 Mina or elsewhere) that the land of the Cimmerians lies where the sun is not seen». Эту чисто географическую для ассирийца характеристику грек якобы понял как описание региона, что и превратилось впоследствии в описание Гомера; облака же и туман поэт добавил от себя, чтобы рационалистически объяснить тот странный факт, что в стране киммерийцев не видно солнца. На мой взгляд, такое объяснение в высшей степени невероятно. Прежде всего, сама его основа чрезвычайно уязвима. Имеющиеся в нашем распоряжении тексты отнюдь не позволяют заключить, что «место, где не видно солнца» в аккадском языке служило регулярным обозначением севера: вавилонская карта — единственное свидетельство в пользу такого предположения. Как уже указывалось, это описание прилагается к соответствующему острову скорее всего не потому, что он расположен на севере, а потому, что на нем расположена страна мертвых. Таким образом, нет никаких оснований полагать, что некий ассириец, говоря о локализации страны киммерийцев, мог сказать, что они живут в «стране, где не видно солнца» имея в виду лишь то, что они живут на севере, а если так, то рассыпается вся конструкция Д. В. Панченко. На мой взгляд, предположение о том, что «вечная темнота» страны киммерийцев объясняется их связью с царством мертвых (которая, в свою очередь, зависит от океанской локализации этого народа), значительно убедительнее.

К этому следует добавить, что в гомеровских поэмах не только сочетание δήμός τε πόλις τε характеризует народы греческой культуры, но даже и отдельно стоящее слово δήμος прилагается исключительно к ним27. Это слово обозначает не просто народ, а именно народ, организованный в общину греческого типа28, в отличие, скажем, от терминов έθνος или γένος, которые не имеют этой коннотации и могут обозначать любой этнос, в том числе и ведущий дикарский образ жизни. Именно таким социальным значением слова δήμος и объясняется спектр его значений у Гомера — оно обозначает и территорию, населенную общиной, и войско, состоящее из ее членов, и народное собрание. Следует подчеркнуть, что словом δήμος, очень часто встречающимся у Гомера, кроме киммерийцев обозначаются лишь народы греческой культуры. Кроме самих греков и феаков, это только троянцы и ликийцы. Близость, а иногда совпадение терминов Τρώες и Λύκιοι в «Илиаде» достаточно хорошо известны и неоднократно отмечались (см., например, прямое отождествление ликийцев Пандара с троянцами: В 824-827; Ε 200, 211)29.

Итак, в «Илиаде» и «Одиссее» слово δήμος и особенно сочетание δήμός τε πόλις τε закреплено за совершенно определенным кругом народов, мыслящихся как максимально близкие грекам по быту и социальной организации — кроме самих греков, это троянцы с ликийцами и феаки. Ни один из других народов, имена которых буквально переполняют страницы гомеровских поэм, не сопровождается таким определением. Таким образом, киммерийцы включены в эту узкую группу. Они мыслятся автором «Одиссеи» как народ, живущий у входа в подземное царство на берегу Океана и составляющий общину полисного типа, как и феаки, также связанные с царством мертвых. Их культурный облик представляется близким греческому и они вовсе не мыслятся как некие дикари или народ с экзотическими обычаями, вроде «доителей кобылиц» «Илиады». Разумеется, образ киммерийцев здесь вымышленный и историческая реальность в нем практически не отражена, если не считать передачи самого этнонима. Этот образ противоречит как реальному облику исторических киммерийцев, так и представлениям о них, существовавшим в более поздней греческой литературе30.



18 О том, что гомеровские формулы не являются чисто техническим версификаторским приемом, как иногда полагают вслед за М. Перри, и служат не только орнаментации текста, но и несут семантическую нагрузку, см. Edwards 1997, 272 — 277, с обширной литературой. Ср. Shive 1987. Итак, если гомеровские формулы имеют смысл, естественно попытаться их понять.

19 Мнение Э. Леви о том, что в «Одиссее» слово άλλόθροοι обязательно обозначает иноязычных (Levy 1984, 12-13), не представляется убедительным. Его значение — просто «чужой», «другой».

20 Rohde 1921, Bd. I, 83. О феаках как идеальном «сверхцивилизованном» образе (речь, разумеется, идет о греческой цивилизации), а также о связи этого образа с традицией о Золотом веке см. теперь Dougherty 2001, 81 — 157. Здесь же говорится и о стране феаков как идеальном образе греческой колонии, см. особенно Ibid., 129—130. Ср. также Crielaard 1995, 236-239.

21 См. подробно, с источниками: Jessen 1903, 2203 fT; Eitrem 1938, 1518-1533.

22 Wilamowitz-Moellendorff 1916, 492, ср. Rohde 1921, Bd. I, 83. Возможно, именно этим объясняется тот факт, что феаки, несмотря на свое мастерство мореплавателей и любовь к кораблям, не занимаются морской торговлей (в отличие от финикийцев) и даже относятся к ней отрицательно: они просто перевозят на своих волшебных кораблях людей через море (прямое указание на то, что Одиссей был не первым, кто пользовался их услугами, см. θ 31; напротив, Радаманта, живущего в загробном мире, они перевозят в мир живых: η 324 — 325), что и естественно для перевозчиков. Этот факт отмечен: Dougherty 2001, 115, однако ее объяснение этой странности, сводящееся к структурному противопоставлению феаков и финикийцев, представляется мне недостаточным. Об образе финикийцев в гомеровских поэмах см. Winter 1995, 247-271, с литературой.

23 Так, С. Р. Тохтасьев полагает, что здесь может иметься в виду реальный ландшафт туманной дельты Фасиса: Алексеев. Качалова, Тохтасьев 1993, 50; Tokhtas'ev 1996, 46. Не больше оснований имеет и сопоставление гомеровского пассажа с грязевыми вулканами Таманского полуострова (МааВ 1915, 24 — 25, в работе предлагается ряд аналогичных сопоставлений, ни одно из которых не может быть признано убедительным). Расхожее представление о том, что здесь имеется в виду полярная ночь (из недавней литературы см. например Ballabriga 1998, 142—143), на мой взгляд, тем более не имеет никаких оснований. Ср. уже Hennig 1934, 73-75.

24 Edzard 1993, 1-3.

25 Прямых указаний на то, что речь идет именно о царстве мертвых, нет. Ср., однако, отождествление адской реки Hubur, которую нужно пересечь, чтобы попасть в загробный мир, с понятием севера, Subartum: Rollig 1972— 1975, 478 — 479. Кстати, солнечный бог должен еженощно пересекать эту реку, чтобы попасть на другую сторону земли — в точности, как в греческих представлениях о Гелиосе, плывущем ночью по Океану. Ср. другие аналогии в представлениях о загробном мире у Гомера и в месопотамской традиции West 1997. 151-167; Strasburger 1998, 1-29, с литературой.

26 Panchenko 1998, 396-398.

27 Schmidt 1991, 275-278. Ср. также Donlan 1970, 381-385, который, однако, не отмечает этой ограниченности употребления слова.

28 О гомеровской общине как о раннем полисе см. Crielaard 1995, 239-247; Raaflaub 1997, 629-648, с литературой. Об употреблении слова πόλις у Гомера ср. Scully 1981, 1-34; Levy 1983, 55-73; Scully 1990. Несмотря на то, что гомеровские поэмы еще не знают оппозиции «греки — варвары», существование в эпоху их создания присущей греческой культуре формы социальной организации не может вызывать сомнений. Автор поэм, упоминающий различные типы организации общества, очевидно, осознавал специфичность греческой общины.

29 Гиндин 1993, 43-46, с литературой; Gindin 1999, 198 — 200. О проблеме ликийцев в «Илиаде» см., с историей исследования и литературой, Jenniges 1998, 119-147. Автор присоединяется к мнению тех, кто считает, что гомеровские (ликийцы представляют собой реминисценцию Lukka клинописных текстов, которая была значительно больше по территории, чем позднейшая Ликия. Это решение представляется мне наиболее убедительным, однако меня в данном случае интересует сам эпический образ ликийцев, в ряде контекстов сливающихся с троянцами, независимо от того, какой была реал или основа этого образа. О том, что троянцы представлены в гомеровском эпосе как народ греческой культуры, неотличимый в этом смысле от ахейцев см. Hall 1989, 21 — 47. с литературой.

30 Очевидно, то же касается и упомянутого в «Трудах и днях» Гесиода «народа и города черных мужей» (527: κυα-νέων άνδρών δήμον τε πόλιν), судя по контексту живущих на крайнем юге или юго-востоке (см. выше, 1.1.2). Употребленная здесь формула также свидетельствует об отсутствии у Гесиода сколько-нибудь конкретной информации об африканских чернокожих, кроме самого факта их существования.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Э. А. Томпсон.
Гунны. Грозные воины степей

Р.Ю. Почекаев.
Батый. Хан, который не был ханом

Вадим Егоров.
Историческая география Золотой Орды в XIII—XIV вв.

В. Б. Ковалевская.
Конь и всадник (пути и судьбы)

С.А. Плетнёва.
Kочевники южнорусских степей в эпоху средневековья IV—XIII века
e-mail: historylib@yandex.ru
X