Реклама

Я. В. Минкявичюс.   Католицизм и нация

Введение. К вопросу о взаимосвязи религии и нации

Религия как социальное явление тесно вплетена в этническую структуру общества, состоящего из таких широких и устойчивых, но исторически изменяющихся форм социальной общности людей, какими являются род и племя, народность и нация. Вне этих образований и форм жизнедеятельности общества религия и ее институты невозможны. Природно-географическая среда, уровень производства и характер труда, материальные и идеологические отношения родов и племен, народностей и наций своеобразно отражались и отражаются в самых различных религиозных системах.

Невозможно рассматривать вопрос о происхождении религии в отрыве от вопроса о конкретно-исторических формах социальной общности людей, их этнографической характеристики — наиболее ранних общественных условий формирования религиозных верований. Ведь когда речь идет о религии доклассового общества, то имеются в виду племенные культы либо австралийцев, полинезийцев или индейцев, либо древних славян, германцев или кельтов и т. д. Только историко-конкретный материал о племенных культах (первоначальных известных формах религии) дает основание классифицировать их по признаку общности и повторяемости — тотемизм, магия, фетишизм, анимизм, теизм (пока еще в самом конкретно-эмпирическом представлении божества) и т. п.

Религия классового общества также не является только идеологическим продуктом классовой структуры, однородным и независимым от этнического разнообразия народов. Здесь также речь идет о религиях либо китайцев, японцев или индийцев, либо древних египтян, персов или евреев, либо древних греков или римлян и т. д. «Все религии древности, — писал Ф. Энгельс, — были стихийно возникшими племенными, а позднее национальными религиями, которые выросли из общественных и политических условий каждого народа и срослись с ними. Раз были разрушены эти их основы, сломаны унаследованные общественные формы, установленное политическое устройство и национальная независимость, то, разумеется, рушилась и соответствующая им религия»1.

Мировые религии, распространенные поныне среди многих народностей и наций, — буддизм, христианство, ислам, — несмотря на их определенные глобальные претензии, универсализм и космополитизм, отнюдь не свободны от весьма важных черт этнического характера. Еще Д. Дидро отмечал разное изображение богов у разных народов в разных религиях. «Не бог создал людей по своему образу, а люди ежедневно создают его по своему. Бог магометанина не таков, как бог христианина. Бог протестанта не таков, как бог католика»2. Конечно, бог магометанина — это не только бог арабов или узбеков, подобно тому как бог католиков и протестантов не только бог испанцев или поляков, шведов или эстонцев. Но верования в этих богов не есть верования абстрактных людей, будто бы не имеющих своей национальной принадлежности, которая не накладывала бы своего отпечатка на религиозный культ.

Если в историческом плане религия исследуется обычно как многообразие различных культов и верований, носителями которых являются племена, народности и нации, т. е. она здесь получает соответствующую этническую характеристику, то в философски-социологическом плане зачастую обнаруживается отсутствие либо недостаточность внимания к этой стороне. Ведь недостаточно объяснить гносеологическую и социально-классовую природу религии, рассматривая ее как форму фантастического отражения в головах людей лишь господствующих над ними природных и общественных сил, обусловливающих состояние отчуждения в общественном бытии человека. Поскольку понятие общественного бытия шире понятия базиса (экономического строя общества), то в религии как форме общественного сознания отражаются не только производственные, экономические отношения людей, но и все проявления их материальных отношений в сфере семейно-бытовой, культурной, социально-этнической и т. д., т. е. вся совокупность общественно-материальных условий их жизни. Более того, будучи вплетенной, во всю систему надстройки, в сложную структуру общественного сознания, религия не может не отражать также и этой связи. По характеру отражения религия относится к сфере фантазии, но сама эта фантазия возникает и существует на реальной почве.

Общественное бытие человека перед лицом порабощающих его природных, и главным образом социальных, сил отражается в религии через посредствующие факторы, и прежде всего через этнические — быт и нравы, традиции, культуру племен, народностей и наций, их исторические взаимоотношения. Если экономический строй общества определяет социальную сущность религии (превратное мировоззрение превратного мира, по Марксу) в натуралистических, политеистических и монотеистических верованиях, то другие факторы общественного бытия (главным образом этнические) сказывались па появлении и эволюции многообразия форм религиозно-культовой практики.

Разными своими элементами (по Плеханову, представлениями, настроениями и действиями) религия по-разному связана с различными сторонами общественного бытия. Своей мировоззренческой стороной (вульгаризированный идеализм) она иллюзорно отражает отчужденность человеческого бытия. В ее психологической стороне, и тем более в культе (обряды, ритуалы), больше элементов этнического характера. Именно с этим связана не только смена форм религий, но и их живучесть.

Различие верующих, их религиозного сознания, их культовой практики и обслуживающей ее церкви также обнаруживает специфическую связь каждой из этих сторон с национальной формой общественной жизни. Носители религии — верующие всегда относятся к какой-либо народности Или нации. Их религиозное сознание выражается через язык, имеющий национальную форму. Культовая практика и деятельность церкви также не могут не иметь этой формы. Существуют специфические религиозно-теологические концепции нации и национального вопроса. Как в идеологических, так и в материальных общественных отношениях национальное и религиозно-церковное в определенных условиях тесно .переплетается, взаимодействует. Поэтому проблема взаимосвязи религии и нации заслуживает пристального внимания как с точки зрения научного исследования, так и в интересах управления общественными (в том числе духовными) процессами, в частности в атеистическом и интернациональном воспитании людей, учитывая при этом взаимодействие национального и религиозного факторов.

Значимость и актуальность проблемы определяется большой ролью религии и церкви в современном мире, сложном и противоречивом как в экономическом, политическом и идеологическом, так и в классовом, культурном и этническом отношении. На этом фоне выступает весьма пестрая картина национальных форм общности людей и разновидностей религий у разных народов3.

Этнические формы общности людей в современном мире можно рассматривать горизонтально и вертикально. В первом случае речь идет о наличии множества наций на всех континентах, во втором — о различных уровнях этнических образований, о становлении и развитии наций, об их экономической, политической, культурной основе и социально-классовой структуре. Это значит, что религия не вообще связана с национальной жизнью народов, а вплетается в широкий диапазон этнических процессов. В этих процессах видоизменяются объект религиозного отражения и само это отражение, а также и социальная функция религии. При этом в сложных классовых и национальных противоречиях современного мира религия и церковь не могут быть оценены во всех ситуациях лишь однозначно, негативно как реакционные явления и силы.

Религия как опиум народа выполняет свою функцию иллюзорной компенсации не только на социально-классовой, но и на национальной почве. Здесь она выступает как специфическая форма отчуждения в национальном сознании и как следствие действительного отчуждения в национальном бытии и национальных отношениях людей. Однако функция религии и церкви относительно нации сложна и противоречива. Она проявляется в трех сферах: во-первых, нация и национальные отношения являются объектом религиозного истолкования (религиозно-теологические концепции национального вопроса). Во-вторых, церковь принимает деятельное участие в жизни нации, являющейся носителем определенной формы религии. В-третьих, церковь небезучастна, а религиозное сознание (в лице верующих-соотечественников) неиндифферентно к межнациональным отношениям и национальным движениям. Хотя в идеологическом и социальном смысле связь религии и ее институтов с нацией имеет зачастую негативный и реакционный характер, однако конкретно-историческое проявление этой связи не тождественно ее общему характеру. Это важно учесть, чтобы избежать сплошь негативных, исторически неверных оценок роли религии и церкви в жизни нации и в национальных отношениях.

В межнациональных отношениях (вплоть до военных конфликтов) разных стран помимо экономических и политических факторов до сих пор играет немаловажную роль религиозный фактор. Конфликты между Индией и Пакистаном на почве столкновений индуизма и ислама, вражда на почве ислама и православия между турками и греками на Кипре, а также многие другие подобные явления наших дней, уже не говоря о прошлом, свидетельствуют об этом. В Индонезии и в странах Индокитая, в Ираке, Судане и других арабских странах, в Анголе и на о. Маврикий, в Доминиканской Республике и во многих других районах мира противоречия, в которых сталкивались одновременно национальные и религиозные интересы, в последние десятилетия не раз значительно обострялись.

Как конкретные политические ситуации с акциями конъюнктурного характера, так и глубинные социальные процессы в борющихся против феодализма и империализма странах Азии, Африки и Латинской Америки свидетельствуют о большой и противоречивой роли религии в национальном становлении многих народов развивающихся стран. Особое внимание привлекает ислам, таящий в себе немалые потенции, которые будут сказываться еще длительное время. Во многих странах ислам и другие религии препятствуют национальной и социально-политической интеграции демократических сил (например, в Индии, Индонезии, Судане, Ливане и др.). Только такое мощное национальное движение, каким было движение, возглавляемое Ганди в Индии, одновременно с борьбой против британского империализма смогло противостоять внутренней религиозно-этнической розни, которая еще до сих пор дает трагические вспышки. Или другой пример, касающийся Судана, где революционно-демократические силы находятся перед лицом сложной задачи регулирования отношений арабского населения и неарабских племен юга страны, отличающихся по этническим, религиозным и языковым признакам. Но та же религия (ислам) оказалась удобной почвой для самой широкой международной политической интеграции государств самых различных социальных уровней и политических режимов, о чем свидетельствует совещание 26 мусульманских стран на высшем уровне представительства в сентябре 1969 г. в Рабате, обсуждавшее вопросы, вызванные агрессией Израиля, особенно актом провокационного поджога мусульманской святыни — мечети аль-Акса в Иерусалиме4. Компартии мусульманских стран определяют свою позицию по отношению к исламу в зависимости от его объективной роли в современных социально-политических процессах этих стран. Например, член Политбюро ЦК Сирийской коммунистической партии Захир Абдель Самад отмечает, что «ислам, распространенный в обширных районах колониальных и зависимых стран Азии и Африки, объективно продолжал играть позитивную роль, пробуждая национальное самосознание народных масс этих стран, подталкивая национальное антиимпериалистическое и антисионистское движение, призывая к союзу и солидарности ради достижения национальной независимости»5.

На переплетение классовых, социально-политических, национальных и религиозных противоречий в мире в свое время обращал внимание В. И. Ленин. В 1912 г. в статье «Социальное значение сербско-болгарских побед» он писал: «Помещики в Македонии (так называемые снаги) — турки и магометане, крестьяне же — славяне и христиане. Классовое противоречие обостряется поэтому религиозным и национальным»6. Международное Совещание коммунистических и рабочих партий 1969 г. также указало на этнически-религиозную рознь как на серьезное препятствие на пути прогрессивного развития народов. Эта рознь используется реакцией против национально-освободительного движения народов, особенно в странах Азии и Африки. В итоговом документе Совещания говорится, что в этих странах внутренняя реакция при поддержке империализма «разжигает конфликты между национальными, этническими, религиозными, племенными и лингвистическими группами, ставя тем самым под угрозу независимость, обретенную этими странами»7.

Религия может быть дополнительным источником противоречий в межнациональных отношениях потому, что она накладывает значительный отпечаток на национальную жизнь каждого народа. Нельзя, например, игнорировать роль католицизма в истории и современной жизни ирландцев или испанцев, поляков или литовцев, роли ламаизма в жизни монголов или бурятов, ислама у турок или арабов, у узбеков или азербайджанцев и т. д. Будучи вплетенной в национальное самосознание, религия сильно противостоит классовому сознанию трудящихся. Поэтому в религиозных конфликтах имеется большое противоречие между объективным социальным положением, социально-политическими проблемами противоборствующих сторон и их субъективным отражением: в основе конфликта лежат социально-классовые причины, а осознаются они в превратной (религиозной) форме.

Наложив на протяжении веков отпечаток на идеологическую и политическую, культурную и экономическую жизнь племен, народностей и наций, религия со своими институтами нередко превращалась в оболочку выражения народных интересов и национального самосознания. В таких условиях появлялась возможность отождествления национальной и религиозно-конфессиональной принадлежности людей, подмены национального критерия религиозно-общинным или их смещение. Отсюда концепции «русский — православный», «поляк — католик», «еврей— иудаист», «татарин — мусульманин» и т. д. Когда религия помимо своего собственного конфессионального содержания принимает роль, формируемую конкретной социально-политической ситуацией, соотношением классовых сил данной нации и межнациональными отношениями, отождествление национальной и религиозной принадлежности оказывается весьма действенным. Например, в Австро-Венгрии, Османской, Российской империях и тому подобных политических и этнических конгломератах, где противоречиво переплетались национальные интересы народов, поляк-католик или литовец-католик оказывался в антагонизме с русским-православным, серб-православный или грек-православный — с турком-мусульманином. Борьба за национально-социальные интересы нередко выражалась в религиозных противоречиях. Известно, что в этих империях отождествление или смешение национальной и религиозно-конфессиональной принадлежности, подмена классового национальным, а национального религиозным служили разжиганию религиозно-фанатических и националистических страстей, использовались эксплуататорами в политике национальной розни и угнетения, в отрицании свободы совести и веротерпимости инаковерующих, в национальной и религиозной дискриминации.

В Советском Союзе, который является страной многонациональной и где сохраняются пережитки многих форм религии с соответствующими «национальными» церковными организациями, вопрос о взаимосвязи национальных и религиозных явлений также представляет немаловажный интерес. Этот интерес заключается как в историческом опыте разрешения национального вопроса и сужения в значительной степени сферы влияния религии на базе социализма, так и в современных задачах развития социалистических наций, регулирования национальных отношений, интернационального и атеистического воспитания.

В стране, где имеется около 50 различных форм религиозного вероисповедания, в том числе почти все формы мировых религий и их разновидностей, много сект русско-православного и западнопротестантского происхождения, география распространения различных конфессиональных групп зачастую совпадает или тесно связана с национальной географией. Религиозная принадлежность верующих в основном переплетается с их этнической принадлежностью либо в одной данной нации, либо в этнографически родственной группе наций и народностей. Православие и старообрядчество (русские, украинцы, белорусы), мусульманство (среднеазиатские, кавказские и поволжские народы), католичество (литовцы, латыши), лютеранство (эстонцы, латыши), меннонитство (немцы), иудаизм (евреи), буддизм (буряты, калмыки, тувинцы), армяно-григорианская и грузинская православные церкви и другие религиозные объединения довольно отчетливо характеризуются национально-этническими признаками. Соответственно с этим церкви, местное и центральное руководство конфессиональных общин имеют свою национальную характеристику.

Формирование нового типа наций и национальных отношений при социализме, массовое распространение атеизма в СССР способствовали разрыву или ослаблению былой прочной связи религиозного и национального факторов. Но это не означает отсутствия проблем и дальнейших задач в данной области. Тем более что в сложной и многогранной действительности социального прогресса нашего социалистического общества, в его идеологических и морально-психологических отношениях не исключены негативные явления, связанные с религиозным и национальным факторами. Речь идет о проявлениях национализма на религиозно-церковной почве, а также о переплетении религиозных чувств с национальными и клерикальной эксплуатации последних, о взаимопитании религиозности и национализма.

Вопрос о современных проявлениях пережитков религиозно-националистического характера сложный. Возможны различные уровни этих проявлений — от социально-политической, идеологически осознанной оппозиции по отношению к существующей системе до стихийных явлений нравственно-психологического характера, имеющих место в быту, традициях, привычках, настроениях и т. д. Отмечая тот факт, что религия может быть порой наиболее удобной формой проявления национализма, следует признать, что взаимосвязанные пережитки религиозности и национализма или национальной узости имеют место главным образом в сфере социально-психологической и семейно-бытовых традиций.

Особо нужно подчеркнуть, что связь религиозного и национального моментов не означает исключительно связи религии с национализмом. Религия и церковь могут эксплуатировать совершенно здоровые национальные чувства, народный быт и традиции. Поэтому очень важно в этом отношении различать национальное и националистическое, национальные особенности и клерикальные притязания, дабы не нанести ущерба национальным интересам и не задеть чувств народа под видом борьбы с национализмом религиозного оттенка. Внимание к проблеме религии в ее связи с национальным вопросом вовсе не вызывается только явлениями национализма клерикально-религиозного толка, какими-либо эксцессами на этой почве. Главное в этом деле — потребности дальнейшей работы по атеистическому и интернациональному воспитанию трудящихся, решение позитивных задач по развитию духовной культуры всех групп и слоев многонационального общества.

В условиях интернационализации общества также возникают некоторые особые проблемы взаимосвязи национального и религиозного моментов. При наличии определенной нивелировки национальных граней и естественной ассимиляции не исключены некоторые объективные и субъективные предпосылки противопоставления национального и интернационального. Религия и церковь, вплетенные в различные сферы общественной жизни и усвоившие народные обычаи и традиции, приспособившие их к своей культовой практике, имеют возможность в этих условиях выступать хранительницами национальной самобытности. Нередки случаи, когда религия и конфессиональные общины служат средством и местом удовлетворения потребности в национальном, земляческом и семейном общении (национальный клуб на конфессиональной почве). Так создается представление о религии как существенном компоненте национальной принадлежности и национальной культуры, как хранительнице национальной самобытности. Это вызывает необходимость очень внимательного отношения к диалектике национального и интернационального в период коммунистического строительства.

Проблема взаимосвязи религии и национальных отношений «в нашей стране в значительной степени обусловлена некоторыми внешними обстоятельствами, ибо к «национальному и религиозному вопросу» в СССР проявляют постоянное внимание за рубежом как прогрессивные, так и реакционные силы.

В современной буржуазной философской, социологической, исторической, политической литературе вопросу о соотношении религии и нации отводится много места. Особенно активно эта проблема эксплуатируется в эмигрантских идеологических кругах.

Все это еще раз подтверждает необходимость научно-теоретической и идеологической работы по данным проблемам. Поэтому в международном плане наряду с отпором антикоммунистической и антисоветской спекуляции на «национальном и религиозном вопросах» в СССР важен в первую очередь исторический опыт нашей революции в разрешении национального вопроса, в ликвидации классовых корней связи религии и церкви с реакционной политикой, в интернациональном и атеистическом воспитании многонационального советского общества, в формировании нового типа наций и их национального самосознания, свободных от национальной и расовой розни и дискриминации, от националистической и религиозной идеологии — в прошлом весьма распространенных атрибутов национального сознания. Этот опыт является предметом пристального внимания во всей мировой системе социализма, в международном рабочем и коммунистическом движении, а также в национально-освободительной борьбе. Он имеет непосредственное отношение к современным проблемам классовой борьбы развивающихся стран, борьбы за мир, ибо эти проблемы касаются взаимоотношения национальных и интернациональных сил прогресса с христианством, исламом, буддизмом, индуизмом, иудаизмом и другими религиями. Известны программные и тактические установки по этим вопросам ряда компартий тех стран, где сильно влияние религии и церкви. В Заявлении европейских коммунистических и рабочих партий — участниц конференции в Карловых Варах «За мир и безопасность в Европе» от 26 апреля 1967 г. говорится: «Мы обращаемся к христианским силам, к католикам и протестантам, к верующим всех вероисповеданий, которые свои стремления к миру и социальной справедливости мотивируют религиозными убеждениями»8. Международное Совещание коммунистических и рабочих партий 1969 г. вновь подчеркнуло позитивное отношение коммунистов к тем религиозным кругам, которые выступают за мир и демократию, за национальное развитие и сотрудничество народов, указав, что общая задача всех демократов независимо от их мировоззрения и религиозных убеждений — бороться против колониализма и всех видов национального угнетения, против неонацизма и расизма, шовинизма и гегемонизма, сионизма и антисемитизма. Новые и весьма динамичные явления в мире в этой области, диалог марксистов и христиан, новые тенденции в позиции Ватикана и других мировых церковных институтов по отношению к современному миру также требуют «постоянного внимания марксистов.

Во всей многогранной совокупности данных проблем, где имеет место переплетение национальных и религиозных факторов, социально-психологической и народно-традиционной сфер, уровней идеологического и обыденного сознания, объективной и субъективной сторон, очень важно как их разграничение, так и взаимосвязь, чтобы проследить как специфику религиозности и национальных форм, атеистического и интернационального воспитания, так и их общие закономерности.

Важной задачей представляется разработка типологии религиозно-националистических явлений, изучение (в том числе конкретно-социологические исследования) исторического, идейно-политического, социально-психологического, семейно-бытового, этического и эстетического аспектов взаимосвязи религии и нации.

Поскольку объективная связь религии с нацией неоднозначна и многостороння, ее можно и нужно рассматривать в нескольких аспектах: историческом, философско-социологическом, психологическом, идейно-политическом, общекультурном, этическом и т. п.




1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 19, стр. 312.
2 «Французские просветители XVIII в. о религии». М., 1960, стр. 401.
3 Демографические справочники о народонаселении земного шара сообщают следующие данные о его этнической и религиозной характеристике: всего в мире насчитывается примерно 2 тыс. различных народов (т. е. племен, народностей, наций), среди них около 200 крупных народов (более 1 млн. человек каждый) составляют свыше 95% населения всей планеты, а небольшие народы (менее 100 тыс. человек каждый) — лишь около 0,5%. Хотя количество форм религиозных верований и культов трудно поддается подсчету, но в справочной литературе обычно указывается и описывается около 100 наиболее распространенных и широкоизвестных религий. Сюда не входят менее значительные секты и многочисленные местные традиционные (племенные) культы (см., например: «Население мира». Справочник. М., 1965, стр. 220, 285-295).
4 «Trybuna ludu», 20—26. IX. 1969. В марте 1970 г. состоялась конференция мусульманских стран в Джидде (Саудовская Аравия) на уровне министров иностранных дел («Trybuna ludu», 27.III.1970).
5 «Наука и религия», 1969, № 7, стр. 33.
6 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 22, стр. 186.
7 «Международное Совещание коммунистических и рабочих партий. Москва, 1969». Прага, 1969, стр. 30.
8 «Документы конференции европейских коммунистических и рабочих партий на Карловых Варах 24-26 апреля 1967 года». М., 1967, стр. 16.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Д.Е. Еремеев.
Ислам: образ жизни и стиль мышления

Л.И. Емелях.
Происхождение христианских таинств

Я. В. Минкявичюс.
Католицизм и нация

М. С. Беленький.
Что такое Талмуд

Л. Ануфриев.
Религия и жизнь: вчера и сегодня
e-mail: historylib@yandex.ru
X