Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Всеволод Авдиев.   Военная история Древнего Египта. Том 2

Проникновение египтян в Переднюю Азию и их культурные взаимоотношения с народами Палестины, Сирии и Финикии

Раскопки, производившиеся в Палестине, Финикии и Сирии в течение последних 25 лет, обнаружили несколько древних городов, относящихся главным образом к III—II тысячелетиям. В этих поселениях, возникших в период ранней и средней бронзы как на средиземноморском побережье, так и в глубине страны, выросла своеобразная культура, созданная различными племенами, которые сталкивались и смешивались здесь на протяжении многих столетий. Исконные семитские племена хананеев и финикиян уже в III тысячелетии вели торговлю с египтянами и народами Месопотамии. Во II тысячелетии в Сирию, Финикию и Палестину стали проникать хурриты из областей Северного Двуречья и хетты из Малой Азии. Палестину наводнили племена хабири (са-газ), а на побережье Средиземного моря стали все в большем количестве проникать эгейские племена, в частности с Крита и Кипра. В этой борьбе за экономическое и политическое господство в областях восточного [148] Средиземноморья в середине II тысячелетия энергично принял участие Египет, который при Тутмосе III сделал успешную попытку укрепить свое военно-политическое преобладание в западной части Передней Азии. Вполне естественно, что военное и экономическое проникновение египтян в эти страны привело к укреплению торговых и культурных связей Египта со странами Передней Азии. На это указывают многочисленные египетские и египтианизованные предметы, найденные в различных странах Передней Азии, а также взаимные влияния в области литературы и языка.

В Сирии, на месте современной Хама, между Хомсом и Алеппо, были обнаружены развалины древнего города, низшие слои которого восходят в концу IV тысячелетия до н. э. Многие памятники, обнаруженные здесь, как, например, ортостаты и большая лестница, относятся к сиро-хеттскому времени. Здесь были раскопаны некоторые части города, а также погребения: места погребальных урн и четыре могилы, высеченные в скале. В конце III тысячелетия здесь была хорошо известна колесница, маленькие вотивные образцы которой, сделанные из глины, были найдены в слоях J и H. Возможно, что сирийские племена занесли наряду с конем и колесницу в долину Нила, где о ней впервые упоминают египетские надписи XVI в. до н. э. Начиная с середины II тысячелетия, очевидно, после походов Тутмоса III, египетское влияние в Хама становится довольно заметным. В слое F были найдены разнообразные мелкие египетские изделия: амулеты-статуэтки богини Сохмет, богов Пта-Сокар и Беса, скарабеоиды и скарабей с именем Тутмоса III.154) Как видно, эти взаимодействия в значительной степени находят отражение в области идеологии, в частности религии. Так, например, культ ханаанского бога Хорона появляется в Египте в период совместного правления Тутмоса III и Аменхотепа II.155)

Борьба за господство в Передней Азии протекала в значительной степени на территории Палестины. Характерно, что именно в Галилее, в Тель-эль-Орейме, была найдена надпись на камне, в которой фараон (по-видимому, Тутмос III) сообщает, что он «отразил иноземцев страны Митанни»,156) о чем подробно повествуется в «Анналах» этого воинственного царя. Множество разнообразных следов египетского влияния в Палестине было обнаружено во время раскопок древнего Бет-Шана (современный Бейсан). Здесь в развалинах большого южного храма, который обычно называется «храмом Тутмоса III» и, возможно, относится ко времени его царствования, было обнаружено много предметов иноземного происхождения, указывающих на сильное проникновение в Бет-Шан различных влияний, шедших из страны Митанни; из хеттских областей, из районов Эгейского [149] моря. Таковы, например, две золотые кипрские булавки, хеттский бронзовый кинжал с загнутым концом, очень похожий на кинжал, изображенный на поясе хеттского царя на рельефе из Богазкеоя, базальтовая плита с рельефными изображениями львов и собак, выдержанная в стиле митаннийского искусства, и некоторые другие предметы.157)

Наряду с этими эгейскими, хеттскими и митаннийскими влияниями в Палестину все сильнее и сильнее проникали влияния, шедшие из Египта, особенно с того времени, когда Палестина была прочно завоевана войсками Тутмоса III. Мы имеем все основания предполагать, что в Бет-Шане местные сирийские культы, в частности обоготворение змеи и культ местного бога Мекала, облекались в своеобразные египтианизованные формы. Так, в большом южном храме Тутмоса III, в котором было раскопано шесть помещений, включая внутреннее святилище и помещение для жертвенного алтаря, было найдено несколько египетских и египтианизованных предметов, в том числе стала Мекала, выдержанная в стиле типично египетских стэл и снабженная египетской гиероглифической надписью, а также обломок зеленого фаянсового сосуда с несколькими гиероглифами, входящими в состав имени некоего бога и, может быть, в состав названия «Бет-Шан».158) Далее в том же слое времени Тутмоса III в Бет-Шане были найдены следующие египетские и египтианизованные предметы: золотая подвеска с гравированным изображением стоящей богини Ашторет с посохом «уас» в руках, базальтовая головка мужской статуэтки, изображение сидящего негра, скарабеи с именем Тутмоса III, а под ступенями храма Тутмоса III был обнаружен скарабей с именем царицы Хатшепсут.159)

Столь же интенсивно проникали египтяне и в области прибрежной Финикии и Северной Сирии, где им приходилось преодолевать сильное влияние хеттов, хурритов и эгейцев. Крупные археологические работы, произведенные в Рас-Шамра, на месте древнего города Угарит, обнаружившие множество памятников архитектуры, материального быта, искусства и письменности, ясно показывают, что со времен Среднего царства, особенно в период XVIII династии, главным образом после походов Тутмоса III, египтяне пытаются укрепиться в важнейших экономических и политических центрах страны. Египетские художественные изделия, относящиеся к XIX в. до н. э. как, например, базальтовая статуэтка египетской царицы, скульптурная группа с изображением «начальника города, везира и судьи Сенусертанха», обломки двух сфинксов с именем Аменемхета III, обломки других скульптур, осколки скарабеев и статуэток, были найдены в развалинах Угарита. В некрополе этого древнего финикийского города были обнаружены явные следы проникновения [150] в Сирию египетских культовых предметов, в частности, здесь была найдена бронзовая статуэтка священной птицы (сокола или ястреба) с двойной царской короной Верхнего и Нижнего Египта на голове. Вблизи нее была найдена вторая аналогичная статуэтка меньшего размера, покрытая золотом.160) Ко второй половине II тысячелетия относятся египетские и египтианизованные предметы, указывающие на сильное проникновение египетской культуры в страну Угарит. Так, в развалинах храма в Рас-Шамра были найдены типично египетская стэла с изображением царского писца и начальника казначейства Меми, молящегося перед местным богом Сэтом-Депен, золотые блюда и чаши, наконец, большая стэла с изображением сиро-финикийского бога Ваала, выдержанные в духе аналогичных художественных изделий древнего Египта времени Нового царства.161) Борьба с местными племенами — хурритами, хеттами и эгейцами, которые двигались с запада, севера и востока, чтобы захватить ключевые позиции на финикийском побережье, нашла отражение не только в скрещении художественных и религиозных влияний на территории Палестины, Сирии и Финикии в середине II тысячелетия, но и в произведениях художественной литературы как финикийцев, так и египтян. В древнефиникийской мифологической поэме о богине Анат упоминаются Крит (Кптр — Кафтор) и Египет (Хкпт — Хет-ка-Пта — Мемфис).162) Очевидно, Крит и Египет особенно соперничали в деле экономического и культурного проникновения в области Финикии и Северной Сирии, в частности в богатый приморский город Угарит. В египетских литературных произведениях, в письме писца Гори (папирус Анастази) и в «Сказке о занятии Иоппе» египетским военачальником Тхути ярко сказывается не только прекрасная осведомленность египтян о Сирии и Финикии, но и их обостренный интерес к этим странам, которые стали объектом энергичной завоевательной политики египетских фараонов XVIII династии. Так искусства, религия и литература отразили факт глубокого проникновения египтян и египетской культуры в страны Передней Азии, бывшие давнишним яблоком раздора между великими державами древнего Востока во II тысячелетии до н. э.


154) Раскопками в Хама с 1932 по 1938 г. руководил Г. Инхольт от имени Датской археологической миссии. В слое «K» этого поселения который относится к периоду бронзы (3100—2600 гг.), были найдены различные предметы, восходящие к архаическому времени и свидетельствующие о пережиточном сохранении камня в качестве материала для изготовления орудий труда и оружия. Таковы обсидиановые ножички, кремневые вкладыши серпов, зернотерки из базальта, наконечники булав [241] и одновременно с ними найденные бронзовые наконечники стрел и кинжалы. Таким образом, крайне замедленный переход от камня к металлу можно наблюдать не только в Египте в период поздней архаики и всего времени Древнего царства, но также в Финикии и Сирии, как это показали раскопки в Библе и Хама. Следовательно, финикийцы и сирийцы вряд ли особенно отставали в своем культурном развитии от египтян. В некотором отношении они даже превосходили жителей Нильской долины. Как показали раскопки в Хама, колесница и лошадь были известны в Северной Сирии уже в III тысячелетии до н. э. H. Ingholt. Rapport preliminaire sur sept campagnes de fouilles ä Hama en Syrie. Koebenhavn, 1940, p. 8-9, 23, 27; pl. XVII-XVIII, XXIV; p. 104.

155) J. Gray. The Canaanite god Horon. — «Journal of the Near Eastern Studies», vol. VIII, No 1, 1949, p. 29.

156) W. F. Albright and A. Rowe. A royal stele of the New Empire from Galilee. — JEA, vol. XV, p. 282. A. Poy ссылается на эту надпись, говоря о митаннийских влияниях в Бет-Шане при Тутмосе III (см. A. Rowe. The Topography and History of Beth-Shan. Philadelphia, 1930, p. 16).

157) По мнению А. Роу, рельефные изображения львов на базальтовой плите, найденной в Бет-Шане, обнаруживают митаннийское или ассиро-вавилонское влияние. А. Роу пишет, что «Гарстанг сближает художественный стиль плиты с памятниками Тель-Халафа или Росэль-Айна на Хабуре в сердце митаннийской территории...». После подробного описания изображений на этой плите Роу склоняется к выводу, что «плита с изображением львов и собак, очевидно, обнаруживает родство с культурой Митанни». Этот факт лишний раз указывает на значительное влияние митаннийцев, глубоко проникших в Сирию и представлявших реальную опасность для египтян, которые при Тутмосе III впервые делают энергичную попытку сокрушить митаннийское влияние и митаннийские силы не только в Сирии и Финикии, но также и в Палестине. Однако наряду с митаннийским влиянием в эти области Передней Азии с середины II тысячелетия до н. э. все сильнее проникают влияния, шедшие из района Средиземного моря. А. Роу вполне обоснованно полагает, что «помимо египетского влияния, одним из главных иноземных влияний в Бет-Шане во время Тутмоса III было, по-видимому, средиземноморское по своему происхождению, и оно без сомнения процветало в этом городе вплоть до времени филистимлян». A. Rowe. The Topography and History of Beth-Shan, p. 11-17; A. Rowe. The 1927 Excavations at Beisan. — «Museum Journal Pennsylvania University», Philadelphia, June 1928; A. Rowe. The Palestine Expedition. Report of the 1928 season. — «Museum Journal Pennsylvania University», Philadelphia, March, 1929; Max v. Oppenheim. Der Tell Halaf. Leipzig, 1931; A. Moortgat. Bildwerk und Volkstum Vorderasiens zur Hethiterzeit. Leipzig, 1934.

158) Четкий рисунок стэлы Мекала, найденной в развалинах храма Тутмоса III в Бет-Шане, воспроизведен на фронтисписе II тома большого труда А. Роу, посвященного описанию раскопок в Бейсане. Культ Мекала — «бога Бет-Шана», которому в Бет-Шане поклонялись как местные жители, так и египтяне, можно сопоставлять с культом Сэта-Решефа, который начал распространяться в Египте, Палестине, Сирии и Финикии во второй половине II тысячелетия до н. э. (A. Rowe. The Topography and History of Beth-Shan, p. 11, 14-15).

159) A. Rowe. The four canaanite temples of Beth-Shan, part I. Philadelphia, 1940, p. 92-93, pl. LXVIIa, № 4; pl. LXVIIIa, № 5; pl. LXIXa, № 4; pl. LXXIa, № 6; A. Rowe. The Topography and Hystory of Beth-Shan, p. 10.

160) R. Dussaud. Découvertes de Ras-Shamra (Ugarit). Paris, [242] 1937, p. 28, 15-16; И. И. Pавpeбe. О клинописных текстах из Pac-Шамра. — ИАН, VII серия ООН, 1935, № 1, стр. 86-87; Ch. Virоlleaud. La légende phénicienne de Danel. Paris, 1936, p. 14-15.

161) R. Dussaud. Découvertes de Ras-Shamra, p. 28, 36-41.

162) Ch. Virоlleaud. La déesse Anat. Paris, 1938, p. 88-89.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Э. А. Менабде.
Хеттское общество

Джеймс Веллард.
Вавилон. Расцвет и гибель города Чудес

Пьер Монте.
Эпоха Рамсесов. Быт, религия, культура

Д. Ч. Садаев.
История древней Ассирии

В. М. Запорожец.
Сельджуки
e-mail: historylib@yandex.ru
X