Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Теодор Кириллович Гладков.   Тайны спецслужб III Рейха. «Информация к размышлению»

Глава 9. «Рубикон» перейден

   Почему-то никто не сопоставил две даты: 26 июня 1939 года было образовано Главное управление имперской безопасности (РСХА). 1 сентября того же года, то есть всего через два с небольшим месяца, передовые части вермахта вторглись в Польшу. С этого дня начался отсчет почти шести годам Второй мировой войны в Европе.
   С точки зрения автора – связь между двумя этими событиями несомненна.
   Воссоединение Саара, аншлюс Австрии, фактическая оккупация Чехословакии окончательно убедили Гитлера в полной безнаказанности со стороны Запада. С его точки зрения, подошла пора перейти к более серьезной и масштабной экспансии. Авантюризм? В общем-то, да. Но далеко не беспочвенный. В характере Гитлера авантюризм удивительным образом сочетался с холодной расчетливостью, определенной рассудительностью и предусмотрительностью.
   Переход к новой фазе агрессии требовал, с одной стороны, полной уверенности в абсолютном контроле над собственной страной, с другой – резкого усиления разведывательной и подрывной деятельности в странах, которым предстояло стать жертвами агрессии. Абвер уже был реорганизован в 1938 году, теперь наступила очередь СД, полиции безопасности зипо и полиции порядка орпо. Так родилось РСХА.
   Немецкая приверженность к порядку – «Ordnung ist das halbe Leben»[77] общеизвестна. Особенно четко она прослеживается в тенденции все на свете анализировать, квалифицировать, взвешивать и раскладывать по полочкам. К тому же – строго придерживаясь разработанных именно на данный предмет инструкций.
   Число агентов зипо и СД во всех слоях германского общества, а позднее и на оккупированных территориях подсчету не поддается. Приходится прибегнуть не к точным цифрам, а достаточно неопределенному выражению «великое множество». Отчасти и потому, что все рядовые члены НСДАП обязаны были в силу партийного долга быть «добровольными» помощниками гестапо, крипо и СД.
   После войны из трофейных документов стало известно, на какие категории делились агенты названных выше спецслужб.
   Категория A-mann – надежные агенты, необязательно члены НСДАП, время от времени они получали денежное вознаграждение за свою секретную работу.
   Категория V-mann – (от немецкого Vertraute – доверенные) – всегда члены НСДАП, но не СС. Пользовались полным доверием.
   Категория Z-mann – (от немецкого Zutrager – доносчик). Платные агенты на постоянной основе. За особо ценную информацию получали дополнительные премии.
   Категория X-mann – так называемые «помощники доносчиков», то есть лица, иногда случайные, время от времени поставлявшие информацию, каким-либо образом к ним попавшую.
   Категория V-mann – ненадежные агенты, часто завербованные в криминальной среде или сломленные бывшие заключенные концлагерей.
   Все неблагонадежные элементы (по нацистской терминологии «непрозрачные немцы») также были распределены по различным учетам. Так, к примеру, лица, включенные в категорию А1 подлежали аресту уже накануне открытия военных действий, включенные в категорию А2 – с началом войны, включенные в категорию А3 подвергнуты более усиленному надзору.
   Наблюдение за настроением населения, выявление «непрозрачных» вели все низшие функционеры НСДАП – блоклейтеры, фактически они были партийными надсмотрщиками во вверенном им квартале или группе домов в сельской местности. В их функции входило также взаимодействие с СД и полицией безопасности.
   «Форшунгсамт» Геринга (или, как его иногда выразительно называли, «Большое ухо») в усиленном режиме контролировал все радиопередачи, телефонные разговоры и телеграфные сообщения. Также в круглосуточном режиме несли службу функабвер, станции радиоперехвата всех трех родов войск.
   На основании информации, собираемой в различных слоях общества и группах населения, СД-инланд составлял еженедельные обзоры под названием «Вести из рейха». В виде брошюры эти обзоры на положении секретных документов рассылались узкому кругу руководителей государства, начиняя от Гитлера. Тираж «Вестей» колебался от 50 до 100 экземпляров. Историки, знакомившиеся после войны с уцелевшими брошюрами, отмечали их достаточную объективность и всесторонность – не обходились вниманием даже злободневные слухи, анекдоты и сплетни. Основываясь, в частности, и на этой информации, Гитлер мог быть уверен в прочности своего тыла накануне «великих событий».
   В марте 1939 года Гитлер отдал главнокомандующему сухопутными войсками генерал-полковнику Вальтеру фон Браухичу приказ начать разработку операции «Ваш» – плана нападения на Польшу. 3 апреля была издана директива о готовности вермахта к нападению к 1 сентября. 16 мая соответствующие распоряжения получило и командование военно-морского флота. 23 мая Гитлер подтвердил свое намерение на совещании высшего генералитета. 15 июня утверждена директива о стратегическом развертывании армии. 22 июня Гитлеру положили на стол ориентировочный календарный план предстоящих боевых действий.
   Таким образом, хронология событий уже сама по себе доказывает: никакого отношения к судьбе Польши заключенный 23 августа Договор о ненападении между СССР и Германией не имел. Судьба тогдашнего польского государства была предрешена еще в начале 1939 года. Советско-германский пакт никакого значения в этом смысле не имел. Но имел прямое отношение другой международный документ – Мюнхенское соглашение 29–30 сентября 1938 года между рейхсканцлером Гитлером, дуче Италии Муссолини, премьер-министром Великобритании Чемберленом и премьер-министром Франции Даладье. «Политика умиротворения», проводимая последними двумя главами правительств своих стран, и стала прологом ко Второй мировой войне.
   К сожалению, тогдашнее польское руководство со своей стороны дало Гитлеру немало формальных поводов для развертывания в Германии массированной антипольской пропаганды и подготовки тем самым общественного мнения к вторжению. В середине августа польские власти начали массовые аресты немцев, проживавших в Верхней Силезии. Немецкие предприятия, потребительские кооперации и общественные организации закрывались. При этом многие немцы подверглись оскорблениям и даже избиениям. Дело доходило до прямых террористических актов, в результате которых погибли и были ранены многие польские граждане немецкой национальности. В первой половине дня 31 августа, еще до того, как Гитлер отдал приказ войскам о переходе границы, в Берлин пришло сообщение об убийстве в Кракове германского консула. Разумеется, это не оправдывает гитлеровской агрессии. Но все же…
   Общеизвестно, что спецслужбы играют существенную роль в подготовке страны к нападению на выбранную жертву агрессии. Особенность Второй мировой войны заключается, в частности, в том, что, в отличие от обычной сложившейся практики, спецслужбы Третьего рейха, а именно РСХА, не только готовили войну, но непосредственно ее и начали.
   В историю XX века это событие вошло как «инцидент Гляйвиц». В недрах РСХА оно именовалось иначе, зловеще и многозначительно: «Операция Гиммлер»[78].
   Идею операции выдвинул Гейдрих. Еще в 1938 году, перед Судетами, он предложил инсценировать на границе с Чехословакией несколько стычек, чтобы заполучить предлог для вторжения. Мюнхенское соглашение сделало этот вариант ненужным.
   Теперь идея пригодилась, и в начале августа Гейдрих с санкции Гиммлера приступил к ее реализации[79].
   План был прост.
   В ночь перед вторжением группа эсэсовцев, переодетая в польскую военную униформу, должна была со стороны Польши захватить немецкую радиостанцию в городке Гляйвиц[80] и сделать в эфире антигерманское заявление, разумеется, на польском языке.
   Вторая группа эсэсовцев должна была совершить нападение на контору лесничества близ города Пичен севернее Кройцбурга.
   Третьей группе следовало на участке границы между Гляйвицем и Ратибором, в местечке Хохлинден, уничтожить таможенный пункт.
   «Польское неспровоцированное нападение» должно было быть подтверждено предъявлением газетчикам «вещественных доказательств» в виде нескольких… убитых «польских солдат». Таковыми предстояло стать заранее умерщвленным инъекциями сильного яда заключенным концлагеря Ораниенбаума. Естественно, предварительно облаченным в польскую униформу.
   Осуществить акцию предстояло особо отобранным эсэсовцам из дислоцированных в районе Гляйвиц-Бойтен-Оппель 23-го и 45-го штандартов СС. По крайней мере, несколько из них должны были владеть польским языком. В целях обеспечения секретности Гейдрих с присущим ему цинизмом велел именовать трупы несчастных «консервами».
   В соответствии с планом, были распределены роли всех участников.
   Изготовление «консервов», их доставку к Гляйвицу и размещение на «поле боя» обеспечивал шеф Амт-IV оберфюрер СС Генрих Мюллер.
   Шеф Амт-VI, бывший адвокат, а ныне бригадефюрер СС Хайнц Иост должен был раздобыть необходимое количество полных комплектов польской униформы, стрелкового оружия и солдатских книжек. Таковое добро имелось только на складах полка «Бранденбург-800». Пришлось обращаться к адмиралу Канарису. Все заказанное было доставлено в школу СД в городке Бернау севернее Берлина. Здесь же отобранные для участия в операции эсэсовцы репетировали «нападение польских солдат».
   Оберфюрер СС Отто Раш должен был возглавить нападение на Пиченское лесничество, оберфюрер СС Герберт Мельхорн (тоже бывший адвокат) – на таможню в Хохлиндене.
   Главная роль в нападении на центральный объект – радиостанцию в Гляйвице – отводилась штурмбаннфюреру СС Альфреду Науйоксу.
   Об этом эсэсовце, которого в исторической литературе нарекли «Человеком, который начал Вторую мировую войну», стоит рассказать подробнее.
   В молодые годы студент-недоучка Науйокс был подающим надежды боксером-любителем. Гейдрих познакомился с ним еще в Киле, спустя годы знакомство продолжилось уже в СС и СД. Гейдрих прозорливо разглядел в этом парне недюжинные задатки будущего мастера «мокрых дел». А еще Науйокс обладал редкой способностью копировать неотличимо от оригинала любую подпись, срисовать печать и т. п. Эти редкие и полезные способности обеспечили ему должность в Амт-VI, В реферате, занимающемся «техническими» вопросами.
   В конце 1934 года Науйокс получил от Генриха секретный приказ: на основании личного и, разумеется, устного распоряжения Гитлера ликвидировать Отто Штрассера. Младший брат убитого в «Ночь длинных ножей» Грегора Штрассера обосновался в Праге, учредил здесь антигитлеровский так называемый «Черный фронт», соорудил небольшую радиостанцию и повел в эфире яростное наступление на фюрера, изобличая его как предателя революции.
   С помощью своей агентессы, некоей Эдит Кербах, ставшей по его указанию любовницей одного из лиц в окружении Штрассера, Науйокс 21 января 1935 года проник на радиостанцию. По воле счастливого случая, Отто Штрассера в помещении не оказалось. Тогда эсэсовец хладнокровно застрелил радиотехника Рудольфа Формиса.
   В ходе захвата Чехословакии Науйокс нелегально находился в пригороде Братиславы, откуда руководил объединенной агентурой СД и абвера, переправлял оружие словацким сепаратистам.
   Таков был человек, которому предстояло сыграть в гнусной провокации ключевую роль.
   Уже 10 августа Науйокс, пятеро его боевиков и переводчик каждый самостоятельно прибыли в Гляйвиц и разместились в двух гостиницах. Оберштурмбаннфюрер лично произвел рекогносцировку на местности, выяснил, что радиостанция находилась за городом, за обычным проволочным ограждением и почти не охранялась.
   По предварительному плану, вторжение в Польшу должно было начаться утром 26 августа, провокационные налеты, соответственно, состояться накануне. Однако в последний момент Гитлер вынужден был срочно все отменить. Отсрочку вызвали два события, случившиеся 25 августа. Первое – дуче Муссолини через своего посла сообщил, что не будет участвовать в военной авантюре. Второе – из Лондона неожиданно поступила весть, ввергшая Гитлера в ярость: английское правительство, проинформированное своим агентом в Германии о готовящихся провокациях на границе, спешно заключило с Польшей договор о взаимопомощи[81].
   Однако уже ничто не могло остановить закусившего удила Гитлера. Отказ Муссолини его огорчил, но не более того.
   Справиться с Польшей немцы могли и без моральной поддержки итальянцев. Решение англичан фюрера взбесило, но тоже – не более того. Он просто не поверил, что Чемберлен действенно поможет Польше и рискнет объявить войну Германии.
   В 16 часов 31 августа в гостиничном номере Науйокса раздался телефонный звонок и чей-то резкий голос приказал: «Срочно перезвоните!» Штурмбаннфюрер знал куда. Он набрал известный ему номер канцелярии Гейдриха и тот же казенного звучания голос с нажимом произнес всего два слова: «Бабушка умерла!»
   Это был сигнал[82].
   В 20.00 того же дня группа Науйокса ворвалась в здание радиостанции, стреляя в воздух и звучно ругаясь по-польски. Немногочисленный персонал радиостанции был локализован. Науйокс достал заранее приготовленный текст, и немец-переводчик, то и дело прерываемый выстрелами, зачитал его.
   Хорошо срежиссированный спектакль занял всего четыре минуты. После чего группа Науйокса ретировалась, оставив после себя десятки стреляных гильз польского производства и несколько трупов «польских солдат».
   Столь же успешно справились со своей задачей группы, атаковавшие лесничество и таможню.
   Спустя несколько часов, уже 1 сентября 1939 года, передовые части вермахта перешли границу.
   Кампания по разгрому Польши длилась менее четырех недель. Развязанная же этой агрессией Вторая мировая война длилась шесть лет и стоила жизни 55 миллионам человек.
   В тот же день Гитлер выступил в рейхстаге. Он заявил, что за истекшую ночь на границе произошло 14 (!) вооруженных столкновений, из них три крупных. Германия вынуждена защищаться. Ему, фюреру и рейхсканцлеру, уже ничего не оставалось, как приказать войскам покарать польских агрессоров. Последние слова Гитлера покрыли бурные аплодисменты.
   Свою речь Гитлер произносил, облаченный впервые после своего прихода к власти в военный френч без знаков различия, с «Железным крестом» первого класса, знаком ранения и «Золотым» партийным значком на груди, с общеармейской «Национальной эмблемой», но нашитой не над правым карманом, как полагалось в вооруженных силах, а на левом рукаве, как было принято в СС. Этим он, как Верховный главнокомандующий, символизировал единство армии и СС. Он торжественно поклялся, что снимет военную униформу и снова наденет гражданский костюм лишь после полной победы над всеми врагами рейха.
   …30 апреля 1945 года Гитлер покончил жизнь самоубийством, так и не переодевшись в цивильный пиджак.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Карл Расселл.
Ружья, мушкеты и пистолеты Нового Света. Огнестрельное оружие XVII-XIX веков

Николай Николаев.
100 великих загадок истории Франции

Евгений Кубякин, Олег Кубякин.
Демонтаж

Александр Север.
«Моссад» и другие спецслужбы Израиля

Дмитрий Самин.
100 великих композиторов
e-mail: historylib@yandex.ru
X