Список книг по данной тематике

Реклама

Ю. Б. Циркин.   История Древней Испании

Результаты кризиса

В 284 г. на востоке императором стал Диоклециан. В следующем году его соперник Карин, правивший западом, был убит, и Диоклециан стал повелителем всей империи. С этого времени начался выход империи из кризиса. Кризис 193—285 гг. был всеобъемлющим, он потряс самые основы античного мира. Это же произошло и в Испании. Конкретные результаты кризиса в двух различных зонах Испании оказались разными.

В романизованной зоне юга и востока Испании число сельских вилл резко сократилось, и за их счет широко распространились виллы, бывшие центрами обширных латифундий, которые, как показывают раскопки, образовались в результате слияния нескольких небольших имений, ранее принадлежавших разным собственникам70. Как и в первой половине века, многие из них находились в окрестностях больших городов71, но большинство их все же возникло на периферийных территориях. Большинство названий вилл, происходящих от имен их первых владельцев, образовано с использованием суффикса -еn, характерного, по мнению Р. Менендеса Пидаля, для языка некультурных слоев населения, включая сельских рабов. В списках топонимов современной Андалусии, более или менее совпадающей с римской Бетикой, насчитывается 118 таких названий72. Видимо, владельцы таких вилл происходили далеко не из самых культурных кругов провинциального населения. Среди имен первых владельцев латифундий практически нет тех, какие засвидетельствованы для лиц, игравших хоть какую-то видную роль в республиканское или раннеимперское время. Перед нами — новые люди, не связанные со старой муниципальной и провинциальной аристократией.

Сельское население, вероятно, влияло и на городское (а не наоборот, как это было ранее). Свидетельством такой культурной рустификации является происшедшее, хотя еще и неофициально, изменение названия Нового Карфагена: именно в III в. этот город, по-видимому, и стал именоваться Картагеной73.

Сам город, однако, не исчез. Некоторые ранее процветавшие города пришли в упадок74, размеры городов сократились75, во многих городах самыми пышными и богатыми строениями теперь оказываются не общественные здания и храмы, а частные дома богачей. В Малаке, например, после разрушений 60-х гг. не восстанавливается театр76, а ведь именно театр раньше был одним из зримых знаков принадлежности к римскому обществу, приверженности римскому образу жизни. Но сохранилась муниципальная организация города. Города по-прежнему управлялись куриями и магистратами. Их юрисдикция распространялась на окружающую территорию, хотя та и уменьшилась из-за развития латифундий и императорских имений. За городом сохранялось право и даже обязанность иметь свои вооруженные силы: именно они позволили городам сопротивляться германцам не только в V, но и в VI в., а вестготские короли в том же VI в. предписывали наместникам использовать в полицейских акциях военную силу городов77.

Экономическое значение города снизилось. Одни виды ремесла, в первую очередь те, которые обслуживали городскую элиту, как, например, производство портретов, так и не возродились. Другие вновь набрали силу. К ним относится изготовление керамики, происходившей от более ранних форм, но более низкого качества78. Некоторые города сохраняли роль торговых центров79.

Города этой зоны продолжали основываться на мелкой и средней собственности античного типа. Ремесленники объединялись в коллегии, как fabri Subidiani (Vives, 5822). На земледельческой территории существовали средние имения куриалов, как теперь стали называть членов высшего сословия горожан (раньше их именовали декурионами), и мелкие владения «сельского плебса», т. е. крестьян, являвшихся частью муниципального коллектива80. На муниципальной территории сохранился паг (CIL II, 1082). В таких имениях натуральное хозяйство развиваться не могло, и муниципальные землевладельцы, как и горожане в целом, нуждались в торговле. Недаром наибольшее количество обычного импорта (не произведений искусства) найдено именно на юге и востоке Пиренейского полуострова81.

Таким образом, в романизованной зоне на востоке и юге Испании отмечается сосуществование античного городского и латифундиального секторов социально-экономической и политической жизни. Удельный вес каждого из них установить трудно. Но важно то, что город не исчез, не феодализировался. Однако важен и другой аспект: в IV в. эта зона уже видной роли не играла. Центр тяжести экономического и социального развития передвигается в менее романизованную зону, в ту, которая раньше была названа романизующейся. Характерный признак этого: Траян и Адриан, первые римские императоры-провинциалы, правившие в 98—138 гг., происходили из Бетики, а еще один испанец на римском троне, Феодосии (378—395), — из внутренних районов Испании.

В этой второй зоне городов и раньше было намного меньше, а после кризиса они за немногими исключениями переживали полный упадок82. В экономике этой зоны ведущую роль играли латифундии. В них разводили коней, овец и свиней, выращивали хлеб, т. е. именно они давали те продукты, которые шли из Испании в Италию в IV в.83 Золото давали рудники, бывшие собственностью императора. Крупная внегородская собственность здесь первенствовала. Именно хозяева латифундий включались в правящую элиту Поздней империи84. И это главным образом «новые люди». Так, происхождение Феодосия можно проследить только до его деда Гонория, жившего при Константине. Происхождение других еще темнее. Некоторые homines novi выдвинулись в период кризиса или последовавших за ним гражданских войн, как Ацилий Север, происходивший из всадников; встав на сторону Константина, он поднялся до самых верхов аристократии85.

Из 200 испанцев, известных по литературным источникам и игравших роль в политике и культуре IV—V вв., 40% имеют латинские имена, 30% — греческие и 30% — туземные86. Если учесть, что многие греческие имена пришли в Испанию с христианством, как имя Феодосии, и что латинская культура еще сохраняла свое влияние, можно прийти к выводу, что большое количество местных имен говорит о туземном, а не римско-италийском происхождении если не всего, то значительной части правящего слоя позднеримской Испании. Родовое имя Феодосия и некоторых других представителей испано-римской аристократии этого времени было Флавий. Поэтому можно думать, что перед нами потомки местной знати, получившие гражданство во времена Флавиев87, скорее всего — в годы правления Веспасиана. Они и были хозяевами латифундий.

Исследование топонимики этой зоны показало, что многие современные названия, связанные с именами древних вилл, происходят не от антропонимов латинского происхождения, как на юге и востоке, а от долатинских нарицательных имен и названий родоплеменных объединений88. Как уже говорилось, такие объединения в Испании еще сохранялись в III в., и часть их могла трансформироваться в латифундии. Одновременно другая часть продолжала превращаться в территориальные сельские общины. Недаром названия некоторых местностей в III—IV вв. имели форму латинского или кельтского genetivus pluralis (Vives, 851; Itin. Ant. 424; Hydat. 128).

Можно говорить, что кризис III в. нанес удар по элементам римского мира, существовавшим в этой зоне, и способствовал развитию мира туземного. Это заключалось в первую очередь в трансформации местных социальных структур, причем шла она в двух направлениях: преобразование родовых общин в территориальные и образование латифундий. Это вызвало и «кельтское возрождение» в культуре. Расширяется и в ряде случаев возрождается почитание местных богов, казалось бы, давно забытых или полузабытых. Одни из них в той или иной степени ассимилируются с римскими, а другие выступают в чистом виде. Именно в это время ставятся стелы с изображением знатных мертвецов, героизированных в виде всадников или коней. Возрождаются местные погребальные культы. Это возрождение проявляется также в архитектуре вилл, в формах и росписи сосудов, в изготовлении кинжалов89. Подобные явления отмечаются и за Пиренеями90. Испания включается в общий процесс возрождения доримских форм жизни и культуры, которые были оттеснены романизацией, а теперь вновь выступают на авансцену.

Однако надо иметь в виду, что возрождение местной культуры и развитие местных порядков были относительны. Все эти территории оставались в рамках Римской империи и ее провинций, подчинялись римским властям. Здесь стояли римские войска, которые, хотя уже и были частично варваризованы, все-таки оставались существенным элементом римского общества и государства. На всех этих территориях действовало римское право, по которому жило все население, и никаких следов местного права к тому времени не осталось. Экономические связи с другими частями империи, хотя и ослабли, но не прервались полностью. Вплоть до полного вытеснения язычества христианством сохранялись элементы официальной римской религии, а некоторые владельцы вилл знали и любили греко-римскую мифологию. Латинский язык здесь оставался единственным, хотя во многих случаях, особенно в сельской местности, может быть, уже не обладал чистотой литературного. Местные латифундисты включались в элиту именно римского государства. Туземный мир входит в структуру римского, принимая в то же время многие его элементы. Так что надо говорить не столько о победе туземного мира над римским, сколько о слиянии ослабевшего римского и усилившегося туземного в один, обладавший новыми качествами, отличный и от кельтского (включая кельтиберский), и от античного римского. Видимо, на обширных пространствах менее романизованной зоны Испании в результате кризиса III в. и под его воздействием возникает общество романо-кельтского синтеза.

Таким образом, в ходе и в результате кризиса античного общества на территории Испании появляется система вилл, являвшихся центрами внегородских латифундий, которые наряду с императорской, а позже и церковной собственностью представляли собой социально-экономический сектор, противоположный античному, основанному на городе как основной социальной единице с его мелкой и средней собственностью. Но здесь проявляются различия по зонам. В одной оба сектора сосуществуют, и город, хотя уменьшившийся и обедневший, продолжает играть важную социальную, экономическую и даже политическую, а тем более культурную роль. А другой город теряет свое значение, и бесспорное превосходство переходит к внегородскому сектору, вышедшему из туземного мира. Во всей Испании происходит разрыв в господствующем классе. За немногими исключениями общественная, политическая и культурная элита Испании не имеет ничего общего с прежними верхами общества. Но в одной зоне это были поднявшиеся наверх элементы римско-испанского населения, а в другой — представители туземного мира. В одной зоне латифундии возникли в результате слияния мелких и средних имений под властью одного собственника, в другой, по крайней мере частично, — путем трансформации родовых общин. В одной зоне новое позднеримское общество появляется в результате преобразования старого античного, в другой — в ходе синтеза античного и местного, кельтского.




70 Tarradell M. Poblacion... P. 166-168; Menendez i Pablo J., Sollais i Aris J. M. Problemes entorn del baix imperi al curs inferior del Llobregat // Pyrenae. 1985. № 21. P. 166—167.
71 Fernandez Ubino J. Formas... P. 182-185.
72 Menendez Pidal R. Toponimia prerromana hispana. Madrid, 1952. P. 122-147; Pabon J. M. Sobre los nombres de la «villa» romana de Andalucia // Estudios dedicados a Menendez Pidal. Madrid, 1953. Т. IV. P. 95-159.
73 Menindez Pidal R. Toponimia... P. 206.
74 Fernandez Ubino J. La crisis del siglo III у el fin del mundo antiguo. Madrid, 1982. P. 115.
75 Например, в Эмерите часть территории, ранее занятой жилыми зданиями, теперь превращается в некрополи: Canto А. М., Bejarano A., Palma F. El mausoleo del dintel de los rios de Merida // MM. 1997. Bd. 38. P. 261-262.
76 Tarradell M. Les villes romaines dans l'Espagne de l'Est // Themes de recherches sur les villes antiques d'Occident. Paris, 1977. P. 99, 119.
77 Корсунский A. P. Города Испании в период становления феодальных отношений // Социально-экономические проблемы истории Испании. М., 1965. С. 13, 22.
78 Blazquez J. М. La economia... P. 573-576.
79 Ibid. P. 573-580.
80 Корсунский А. Р. О мелкой земельной собственности в западных провинциях поздней Римской империи // ВДИ. 1970. № 2. С. 168-169.
81 Blazquez J. М. La economia... P. 573-576.
82 Bonneville J.-N., Rouillard P., Etienne R. et al. Les villes romaines... P. 21.
83 Blazquez J. M. La economia... P. 577-580.
84 Stroheker K. F. Spanische Senatoren der spatromischen und westgotischen Zeit // MM. 1963. Bd. 4. S. 109-125; Balil A. Aspectos sociales del Bajo Imperio // Latomus. 1965. T. 24. P. 888.
85 Stroheker К. F. Spanische Senatoren... S. 100—111.
86 Ibid. S. 129, Bem. 117-118; Balil A. Aspectossociales... P. 890-891; Montenegro A Hispania durante el lmperio. P. 272.
87 Chastagnol A. Les cspagnols dans Paristocratie gouvetmental a l'epoque de Theodose // Les empereurs remains d'Espagne. Paris, 1965. P. 272-290; Blazquez J. M. La economia... P. 592. Конечно, надо иметь в виду и то, что в позднеримский период имя Флавий вообще было чрезвычайно распространено в империи, особенно среди знати.
88 Menendez Pidal R. Toponimia... Р. 148.
89 Blazquez J. М. El sincretismo en la Hispania Romana entre las religiones indigenas, griega, romana у mistericas // La religion romana en Hispania. Madrid, 1981. P. 179-212; ibid. Imagen у mito. Madrid, 1977. P. 261-289, 419-437; Montenegro A. Hispania durante el Imperio. P. 272.
90 Hatt J.-J. Les Celts et les Gallo-Romains. Geneve; Paris; Munich, 1970. P. 174-175, 277.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Р. И. Рубинштейн.
У стен Тейшебаини

Дэвид Лэнг.
Армяне. Народ-созидатель

Эллен Макнамара.
Этруски. Быт, религия, культура

Гвин Джонс.
Норманны. Покорители Северной Атлантики
e-mail: historylib@yandex.ru
X