Список книг по данной тематике

Реклама

Ю. Б. Циркин.   История Древней Испании

Испания в гражданской войне 68-69 гг.

Начало гражданской войне положил наместник Лугдунской Галлии Г. Юлий Виндекс, поднявший в марте 68 г. знамя восстания против нероновской тирании. Это восстание было направлено не против Рима, а против произвола и эксцессов правящего императора70. Виндекс обратился к наместнику Тарраконской Испании С. Сульпицию Гальбе с предложением возглавить движение, дабы придать силу телу, ищущему голову, и стать освободителем рода человеческого (Plut. Galba 4; Suet. Galba 9, 2). И Гальба после некоторых колебаний принял предложение Виндекса.

Обращение к Гальбе было неслучайным. Он был не только членом знатного рода Сульпициев, а по материнской линии связан с не менее знатными родами Мумиев и Лутациев Катулов, но и был близок к дому Августа. Его мачеха Ливия Оцеллина была родственницей Ливии Августы, жены первого принцепса, и в детстве Гальба часто бывал при дворе Августа и пользовался особым расположением Ливии, а позже преемников Августа, что позволило ему сделать блестящую карьеру (Suet. Galba 3). Он был претором, консулом, наместником ряда провинций; огромно было и его богатство71. Свою связь с Ливией подчеркивал и сам Гальба: став императором, он помещал на своих монетах портрет Ливии с надписью DIVA AVGVSTA72. В устах молвы все это превратилось в утверждение, что Гальба — вообще родственник Ливии (Plut. Galba 14). Характерно в этом плане, что префект Египта Тиберий Юлий Александр, еще не зная, какое официальное имя примет Гальба, назвал его, в частности, и Ливием73. Светоний (Galba 5, 2) пишет, что Ливия очень любила юного Гальбу и даже оставила ему по завещанию пять миллионов сестерциев, которые, однако, Тиберий сначала сократил, а затем и вовсе не выплатил. Насколько это сообщение соответствует действительности, сказать трудно. Не исключено, что оно — лишь отзвук пропаганды, распространяемой Гальбой и его сторонниками в сенатских кругах, которая должна была также и особой милостью Ливии обосновать право нового принцепса на власть и таким способом передачу ему auctoritas дома Цезарей и Августа. Все это давало Гальбе моральное право занять место принцепса. Недаром Нерон, столь легкомысленно отнесшийся к восстанию Виндекса, впал в полное отчаяние при известии о выступлении Гальбы, заявляя, что все уже кончено (Suet. Nero 42, 1). И это при том, что сил у Гальбы было не так уж много74. Вскоре к Гальбе присоединились легат Лузитании М. Сальвий Стон и квестор Бетики А. Цецина Алиен, но это не увеличило сил Гальбы, так как ни Лузитания, ни Бетика не имели регулярных войск.

Приглашение присоединиться к антинероновскому движению Гальба получил в Новом Карфагене, там он и принял это предложение, не взяв, однако, императорского титула, а объявив себя легатом сената и народа (Plut. Galba 5; Suet. Galba 10, 1). На этом этапе он в своих выступлениях и воззваниях подчеркивал жестокости Нерона, его несправедливость, выставлял себя мстителем за невинные жертвы, действуя в духе полководцев республиканского времени. Его чеканка полностью соответствовала этой программе. На монетах, выпускаемых Гальбой в Испании, изображались Марс и бюст свободы, фигуры Согласия и Победы, такие легенды, как MART ULTORI, LIBERTAS P. R., VICTORIA P. R. и т. п. Знаком союза с восставшей Галлией явилась монета с изображением Испании и Галлии и легендой CONCORDIA HISPANIARUM ET GALLIARUM. Изображение за фигурой Испании рога изобилия говорило о грядущей эре счастья и богатства, последующей за гибелью тирана75. Светоний (Galba 10, 1) рассказывает, что Гальба при своем провозглашении легатом сената и народа вывел с собой знатного мальчика, сосланного Нероном на Балеарские острова и специально привезенного в Новый Карфаген. Это доказывает тщательную подготовку Гальбой и его штабом самого события76. Туже цель преследовал и первоначальный отказ от императорского титула. Гальба либо стремился создать впечатление отсутствия личной заинтересованности в борьбе с тиранией, либо, может быть, искренне мечтал о восстановлении республики77.

Все эти лозунги и жесты были рассчитаны на римское восприятие, т. е. на самих римлян и романизованных провинциалов. Однако поведение самого Гальбы, как и события в Галлии, показывают, что дело было более сложным. Вскоре после акции в Новом Карфагене Гальба получил оракул от местной знатной девицы, подтвержденный жрецом Юпитера в Клунии, что из Испании выйдет повелитель мира (Suet. Galba 9). Местные храмы могли выступать центрами туземной антиправительственной оппозиции, и их роль в событиях гражданской войны была довольно велика78. Характерно в данной ситуации выдвижение Клунии. Этот город находился в зоне, еще далеко не полностью романизованной, где еще сильны были туземные институты и образ жизни. Именно в Клунию Гальба удалился, узнав о поражении Виндекса. Туда принесли ему известие о смерти Нерона и о признании его, Гальбы, в Риме императором, и там новый принцепс принял этот титул перед толпой, собравшейся у его дома (Plut. Galba 6—7; Suet. Galba 11). Подтверждением значения Клунии в Гальбовой эпопее является чеканка им уже после захвата Рима монеты с легендой Hispaniae Clunia Sul. Явно в награду город был возведен Гальбой в ранг колонии и получил когномен Сульпиция79.

Для охраны побережья Тарраконской Испании и Нарбоннской Галлии Гальба создал префектуру морского побережья этих двух провинций80, а для марша на Рим — VII Гальбанский (позже Парный) легион, во главе которого поставил М. Антония Прима81. Прим, уроженец галльского города Толозы, бывший сенатор, выгнанный Нероном из сената, хорошо подходил для командования легионом, который должен был стать ударной силой гальбанского похода. Светоний (Galba 10, 2) пишет, что легионы (в действительности один легион) Гальба набрал из плебса провинции. Были ли они все римскими гражданами, а таких было уже относительно много в Испании, или же Гальба, подобно помпеянцам во время войны с Цезарем, создал «туземный» легион, предоставив его солдатам римское гражданство82, неизвестно. Позже этот легион сыграл огромную роль в гражданской войне, во многом обеспечив победу Веспасиана, и, возможно, благодарность ему явилась в значительной степени основанием для Веспасиана предоставить латинское право всем испанцам (см. ниже). Если это так, то значительное место в легионе занимали неграждане. Некоторым подтверждением этого служит то, что среди трибунов нового легиона были люди из трибы Квирины83, причислением к которой Веспасиан давал гражданство испанцам. VII Парный легион и позже набирался преимущественно из испанцев, причем большинство их происходило из трех северо-западных конвентов Тарраконской Испании84. Может быть, это — продолжение традиции, установленной Гальбой. Легион был официально оформлен 10 июня 68 г.85, т. е. еще до получения Гальбой известия о провозглашении его императором, так что создание легиона надо рассматривать как экстраординарное явление. Именно с этим легионом Гальба отправился в Рим, оставив бывший ранее в его распоряжении VI Победоносный легион в Испании. Вероятно, вновь набранному легиону новый император доверял гораздо больше, чем набранному прежде, где была значительная доля италиков. Создал Гальба и вспомогательные части из провинциалов (Suet. Galba 10, 2). Одной из таких частей была когорта васконов (Тас. Hist. IV, 93). Вспомогательные части вообще рекрутировались среди жителей северо-западной части Пиренейского полуострова.

И опора на религиозные представления кельтиберов, и вероятный набор войск преимущественно среди жителей менее романизованных территорий Испании, и избрание в стране основной резиденцией Клунии, где он принял императорский титул и расположил первоначальную квартиру вновь набранного легиона, и поход на Рим именно с этим легионом — все это говорит о расчете претендента на трон именно на эту поддержку и на эту зону. Конечно, Гальба не упускал из виду и римских граждан. Из всадников он набрал себе телохранителей (Suet. Galba 10, 3). По словам Светония (Galba 10, 2), Гальба создал нечто вроде сената (velut instar senatus) из числа знатных людей, отличающихся возрастом и разумностью. Видимо, гальбанский «сенат» был составлен из лиц, принадлежавших к муниципальной и колониальной элите Тарраконской Испании. Возможно, что в состав этого временного органа входили и люди из непосредственного окружения Гальбы.

Положение скоро изменилось. Нерон был свергнут и бежал, а затем убит. Сенат и народ провозгласили Гальбу императором (Plut. Galba 7)86, и сам Гальба, узнав об этом, принял имя Цезаря (Suet. Galba 11). После этого он двинулся на Рим. Тацит (Hist. 1, 6) пишет, что путь Гальбы в Рим был долог и кровав. По Светонию (Galba 12, 1), города, медлившие примкнуть к Гальбе, сурово наказывались вплоть до разрушения стен и казни местных властей с их семьями. Упоминания Светонием (Galba 12, 1) и Плутархом (Galba 11) Тарракона и Нарбонна позволяют определить маршрут движения Гальбы. Из Клунии он двинулся по дороге, идущей от Астурики Августы через Клунию до Тарракона и там соединяющейся с Августовой дорогой, бывшей в то время самым обычным и самым кратким сухопутным путем из Испании в Италию. Последняя шла через восточную часть Тарраконской Испании и Нарбоннскую Галлию, т. е. через самые романизованные части западных провинций87. Так что именно на этой дороге ему явно и встречались города, медлившие к нему примкнуть. Следовательно, если менее романизованная зона Испании была опорой Гальбы, более романизованные территории воспринимали Гальбу неоднозначно. Это подтверждается и галльским материалом.

В Испании в какой-то степени повторилась ситуация Серторианской войны, когда более романизованные территории выступили против мятежного полководца, а мало романизованные его решительно поддержали. Мероприятия Гальбы вообще несколько напоминают дела Сертория, но результат их оказался более благоприятным. Такое поведение различных территорией определяется рядом факторов.

На провинции едва ли действовали разрушительно безумства Нерона88. Тацит (Ann. XVI, 5) рассказывает, что прибывшие в Рим муниципалы и провинциалы с изумлением смотрели на происходившее в столице: видимо, там, вдалеке от центра государства, им это было неизвестно, да и не очень-то волновало. А достигнутым положением они, по-видимому, дорожили и не решались поставить его под сомнение своим участием в гражданской войне. К тому же в провинциях Нерон был довольно популярен. Известно, что в 58 г. он выступил с инициативой отмены пошлин, в том числе портовых, но противодействие сената помешало претворению этого замысла в жизнь (Тас. Ann. XIII, 50). Император все же принял ряд мер по ограничению произвола откупщиков и обязал провинциальных наместников разбирать вне очереди дела против них89. Эти меры имели или могли иметь эффект в наиболее романизованной зоне с более активной экономической жизнью, теснее связанной коммерческими узами с Италией. Так что у жителей наиболее романизованной части Испании и Галлии не было особого резона активно поддерживать сторонника и в какой-то степени ставленника «злого» сената против «доброго» императора.

Еще важнее, как кажется, было объективное противостояние менее романизованным территориям с иным образом жизни и иной организацией. В провинциях сосуществовали итало-римский и туземный миры, и это требовало сплочения первого перед лицом второго. Поддержка туземного мира вызвала оппозицию итало-римского, и он остался более или менее лоялен к Нерону.

Победа Гальбы была победой сенатской аристократии, то есть республиканских элементов принципата90. В известной степени Гальба возобновил прежнюю политику конца республики, когда поддержка провинциалов оплачивалась теми или иными льготами, включая предоставление гражданства. Испании Гальба уменьшил налоги. По-видимому, речь шла о снижении таможенных пошлин с 2,5 до 2%.91 Клуния, где его провозгласили императором, где в решающий момент он получил поддержку, была возведена им в ранг римской колонии92. В Бетике Гальба создал муниципий Антикарию, учитывая, вероятно, стратегическое значение этого города, господствующего над дорогой, ведущей из Кордубы к портам средиземноморского побережья, особенно к Малаке93.

Убийство Гальбы явилось поражением сената и староримской аристократии. Пришедший ему на смену Отон опирался уже преимущественно на преторианцев и на некоторые верные ему войска. Хотя его правление было чрезвычайно кратковременным, новый император не оставил без внимания провинции, в том числе испанские. До своего присоединения к антинероновскому движению Отон был наместником Лузитании и поэтому хорошо представлял значение Испании в борьбе за власть. Он произвел новую дедукцию в Эмериту {Тас. Hist. 1, 78), причем наделы новых колонистов были не меньше прежних94. С целью привлечения на свою сторону сенатской Бетики Отон вывел новых колонистов также в Гиспалис, а к провинции были присоединены некоторые города Мавритании (Тас. Hist. 1, 78), что должно было увеличить доходы Бетики. Этими мероприятиями он расчитывал укрепить свое положение в очень важной в экономическом и стратегическом отношении стране во время войны с Вителлием. Недаром Тацит (Hist. I, 78) пишет, что эти и другие подобные мероприятия Отона были рассчитаны на завоевание императором популярности. Тем большим разочарованием для Отона стал переход Испании и стоявших там войск на сторону Вителлия (Тас. Hist. I, 76).

Принципат Вителлия был кратким, но ярким эпизодом римской истории. Вителлий стремился объединить вокруг себя разные сословия, но активно его поддержал только городской плебс95. И разгром и убийство Вителлия явились поражением римского плебса. Значительную роль в поражении Вителлия сыграла позиция Средней Италии, которая в своем большинстве поддержала его соперника Веспасиана. Это сказалось на последующих событиях.




70 Brunt P. A. The Revolt of Vindex and the Fall of Nero // Latomus. 1959. T. 18, 3. P. 531-534, 543-559; Levi M. A. L'imperio romano. P. 154; Greenhalgh P. A. L. The Year of the Four Emperors. New York, 1975. P. 6-7. Ср.: Syme R. Tacitus. P. 462-463.
71 Fluss. Sulpicius 63 // RE. Hbd. I7A. Sp. 772-779; Syme R. The Augustian Aristocracy. P. 75, 435.
72 Mannsperger D. ROM. ET AVG. Die Selbsldarslellung des Kaisertums in der romischen Reichspragung // ANRW. 1974. Bd. II, I. S. 961-962; Belloni G. G. Significati storico-politici figurazioni e della serine delle monete da Augusto a Traiano // ibid. P. 1058.
73 Manni E. Dall'avvento di Claudio all'acclamazione di Vespasiano // ibid. 1975. Bd. II, 2. P. 143-144.
74 Stevenson G. H. The Year of Four Emperors // САН. 1934. Vol. 10. P. 811.
75 May Smallwood Е. Documents illustrating the principats of Gaius, Claudius and Nero. Cambridge. 1967. P. 38-39. № 72.
76 Ср.: Greenhalgh P. A. L. The Year... P. 7.
77 Wellesley K. The long year A. D. 69. Bristol, 1989. P. 5. Официальная пропаганда, гласящая, что Гальба вел войну не за себя, аза государство, не прекращалась и позже. Так, в надписи Кв. Помпония Руфа говорится: «bello, quod imperator Galba pro re publica gessit» (A. e., 1948, 3).
78 Dowersock G. W. The Mechanics of Subversion in the Roman Provincies // Entretiens sur l'antiquite classique. 33. 1986. P. 304, 3IS. 318.
79 Galsterer H. Untersuchungen... S. 35, Bem. 50; Cohen H. Description historique des monnaies frappees sous l'Empire Romaine. Paris, 1859. Т. I. P. 232. № 130.
80 Saddington D. B. Praefecti classis, orae maritimae and ripae of the second Triumvirate and the Early Empire // Jahrbuch des Romisch-germanischen Zentralmuseums Mainz. 1988. Bd. 35. P. 304, 310; Eck W. Pomponius // RE. SptBd. 14. Sp. 442.
81 Ritterling. Legio. Sp. 1631.
82 Ср.: Fear. T. The Vernacular Legion of Hispania Ulterior // Latomus. 1991. T. 50, 4. P. 820.
83 Ritterling. Legio. Sp. 1631.
84 Roldan Hervds J. M. Hispania у el ejercito... P. 246-248.
85 Ritterling. Legio. Sp. 1029; Alfoldy G. Hispanien und das romische Heer // Gerion. 1985. T. 3. S. 394.
86 Несколько позже, но в том же параграфе Плутарх пишет только о решении сената.
87 Roldan Hervas J. М. Itineraria Hispaniae. Granada, 1975. P. 45-48, 89.
88 Muniz Coello J. La politica municipal de los Flavios en Hispania // SHHA. 1984. T. 2-3. P. 151.
89 De Laet S. J. Portorium. Briigge, 1949. P. 120-121.
90 Егоров А. Б. Рим на грани эпох. С. 192, 203; Levi M. A. I Flavi // Aufstiegund Niedergang der romischen Welt. Bd. 11, 2. P. 183. Ср.: Kleiner F. S. The Arch of Galba at Tarragona and Dynastic Portraiture on Roman Arches // MM. 1989. Bd. 30. P. 251-252.
91 Blazquez J. М. La economia... P. 422; Etienne R. «Quadrcgesima» ou «Quinquagesima Hispanarum»? // REA. 1951. Vol. 53. P. 62-70; Bali! A. El imperio romano hasta la crisis del siglo III // Historia economica у social de Espana. Madrid, 1974. Vol. I. P. 274—284; Kleiner F. S. The Arch... P. 241. Этот акт Гальбы подтверждается чеканкой монеты с легендой REMISSA, что, по мнению Де Лета (De Laet. Partorium. P. 171), ясно говорит о сокращении таможенной пошлины. Ф. Фиттингофф же считает, что такая легенда может свидетельствовать только о полном уничтожении пошлины: Vittinghoff. Porlorium // RE. Hbd. 43. Sp. 379.
92 Galsterer H. Untersuchungen... S. 35.
93 Ibid. S. 35, Anm.50.
94 Die Schriflen der romischen Feldmesser. Berlin, 1848. S. 51-52.
95 Подробнее: Циркин Ю. Б. Тацит и Вителлий // Изучение и преподавание историографии и источниковедения в высшей школе. Новгород, 1993. Ч. 2. С. 14—18.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Эллен Макнамара.
Этруски. Быт, религия, культура

под ред. Анджелы Черинотти.
Кельты: первые европейцы

Думитру Берчу.
Даки. Древний народ Карпат и Дуная

Ю. Б. Циркин.
История Древней Испании

Т.Д. Златковская.
Возникновение государства у фракийцев VII—V вв. до н.э.
e-mail: historylib@yandex.ru
X