Глава 5. НАРОД И ВОЙНА

   Деятельность облеченных властью, о которой мы до сих пор рассказывали, держалась в тайне. Кроме нескольких олигархов, участвующих в процессе принятия решений, почти никто не догадывался о том, что на самом деле происходило в Японии в то время^[37]. Токутоми Сохо, глава полуофициального органа «Кокумин симбун», упоминает в автобиографии о позиции правительства в период Русско-японской войны:

   «Японские власти боялись своего народа больше, чем самого противника. Только государственные чиновники знали о внутренней слабости и полной незащищенности страны. Но они скрывали эти сведения от народа, чтобы не подрывать его боевой дух. Можно, конечно, осуждать правительство за недостаточную искренность по отношению к людям, но в сложившейся ситуации невозможно было угадать их реакцию на открывшуюся правду. Поэтому правительство решило скрывать истинное положение дел, даже если в будущем, когда все выяснится, ему придется испытать общественное негодование»^[38].

   Японское правительство всеми возможными способами пыталось сохранить эту тайну. Как армия, так и военно-морской флот строго ограничивали количество японских военных корреспондентов, а также сужали область их деятельности, установив жесткую «систему кодов для военных корреспондентов». Эта система обеспечивала строгий контроль сообщений, поступающих с фронта, и не позволяла запрещенной информации проникать в Японию. Поэтому статьи о войне в местных газетах создавались за столом, далеко за пределами боевых действий. Статьи содержали сенсационные и неполные описания сражений или геройских подвигов отдельных солдат. Таким образом, у народа не было ясного представления о войне. Преувеличенные рассказы о победах, о немощи русских войск, о революционных движениях в России – все это привело к тому, что японцы, опьяненные своими успехами, перестали всерьез воспринимать русских.

   Японское правительство также жестко ограничивало деятельность иностранных корреспондентов^[39]. Американский посол в Токио Ллойд С. Гриском писал: «Они [иностранные корреспонденты] находятся под постоянным наблюдением. Все, что они пишут, подвергается цензуре. Раньше никто даже не слышал о таких строгих ограничениях». Помимо боязни попадания нежелательной информации за границу, японские власти также опасались, что население страны узнает все новости о ходе войны из иностранных источников.

   Такой строгий контроль информации и абсолютная секретность, связанная с деятельностью правительства, держали народ в полном неведении о том, что происходило на самом деле.

   Каким же тогда народу виделся ход войны? Что они чувствовали в то время?