Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Сьюард Десмонд.   Генрих V

Глава вторая. Принц Генрих и принц Оуэн

«...Весь этот шум вокруг короля Ричарда»

Генрих IV

«... Мортимера.
Едва он это имя услыхал,
Как вздрогнул и позеленел от злости»

Шекспир, «Король Генрих IV»

Несмотря на то, что он получил корону Англии, Генрих IV находился в очень незавидном положении. Узурпация им власти опасно ослабила монархию. Кроме того, ему пришлось столкнуться с теми же проблемами, что были и у его предшественника. Более того, на протяжении первых шести лет своего царствования он находился на грани банкротства.

Покупка шерсти, которая являлась главной доходной статьей короля, в 1402-1407 гг. упала до 20000 фунтов в год, в сравнении с 46000 фунтов во времена царствования Ричарда II. Средний годовой доход Генриха составил 90000 фунтов, в то время, как при Ричарде эта сумма равнялась 116000 фунтов. А в мирное время на нужды королевства требовалось, по крайней мере, 140000 фунтов. Он не мог заплатить щедрое вознаграждение, как обещал во время перехода из Ревенсперга, не говоря уже об обещании снизить налоги. Он ничего [40] не сделал, чтобы улучшить ситуацию, а просто брал взаймы у вельмож, купцов или прелатов, в результате чего долг короны стал просто неисчисляем.

Генрих забрал герцогства, которые Ричард отдал своим фаворитам: графам Солсбери, Кенту, Хантингдону и Рутленду, но трогать их не стал, надеясь, в случае чего использовать их против других вельмож. В декабре 1399 года по приглашению настоятеля монастыря графы вместе с другими приверженцами Ричарда собрались на тайную встречу в Вестминстерском Аббатстве, монахи которого выступали в поддержку бывшего короля. Среди заговорщиков находился бывший капеллан дома Ричарда, некий Моделин, странным образом походивший на своего хозяина. Двенадцать рождественских дней Генрих проводил в Виндзоре. Праздник должен был завершиться турниром, обычно проходившим в день Крещения (6 января). Конспираторы договорились встретиться с небольшим вооруженным отрядом в Кингстоне-на-Темзе 4 января, а оттуда ночью направиться в Виндзор. Там их должны были поджидать другие заговорщики, проникшие в замок под предлогом участия в турнире. Им предстояло взять на себя охрану и открыть ворота. Генриха с сыновьями предполагалось сразу убить. Затем графы решили объявить королем Ричарда, изображать которого до освобождения его из Понтефракта предстояло Моделину.

У Рутленда, известного своей ненадежностью и двурушничеством, возникли дурные предчувствия и он сказал о задуманном отцу, герцогу Йоркскому, который в последний момент известил о заговоре короля. Генрих с сыновьями в сопровождении всего двух слуг галопом поскакал в Лондон, который, как он знал, был предан ему. За два дня он собрал армию численностью [41] в 20000 человек, состоявшую, в основном, из лондонцев. Графы со своим войском успешно захватили Виндзор всего двенадцать часов спустя после побега Генриха. Однако, услышав о том, что король движется в их направлении с большой армией, они были вынуждены отступить на запад. После короткой перестрелки их воинство разбежалось, а изменники были казнены на месте. Генрих с триумфом возвращался в Лондон. Впереди себя в корзине, как рыбу, приготовленную для рынка, он отправил засоленные головы своих врагов, которые надлежало выставить для всеобщего обозрения на Лондонском мосту. В соборе Св. Павла исполняли «Те Deum», а архиепископ Арундель прославлял пресвятую деву Марию за то, что «спасла самого христианского из королей от волчьих когтей и клыков диких зверей, что пыхтят злобой; за своими спинами соорудили виселицу и ненавидели нас лютой ненавистью».1)

Друзья Ричарда подписали ему смертный приговор. Генрих IV не мог чувствовать себя в безопасности, пока Ричард был жив. К 17 февраля бывший король Англии был мертв. Адам из Уска говорит о том, что тот встретил ужасную смерть, «когда лежал в оковах в замке Понтефракта, страдая от голода, на который обрек его сэр [Томас] Суинфорд».2) Согласно одному из французских источников, Ричард, умирая голодной смертью, содрал мясо со своих рук и начал поедать его. Другие же английские источники утверждают, что он сам уморил себя голодом, что представляется маловероятным. Не приходится сомневаться в том, что Ричард был убит, либо заморен голодом, либо задушен, и произошло это в 1400 году, вскоре после смерти его друзей. Его тело на протяжении двух дней было выставлено в соборе Св. Павла. Открыто было только лицо [42] бывшего короля, чтобы любой мог узнать его. Все остальное тело было заключено в свинцовый ящик. Затем он был похоронен в небольшом монастыре, принадлежавшем черным монахам в Кинге Линне в Херфордшире. Однако на протяжении всего царствования Генриха IV ходили упорные слухи о том, что ему все же удалось скрыться. Многие считали, что он пребывал в Шотландии, где вплоть до 1419 года шотландцы держали в заточении сумасшедшего, удивительно похожего на короля, известного под именем «Шотландский безумец».

В августе 1400 года Генрих IV предпринял неудачный поход в Шотландию, желая заставить короля шотландцев отдать ему должное. Принц Уэльский командовал отрядом из 17 вооруженных воинов и 99 стрелков. Как только они, несолоно хлебавши, вернулись из похода, до их слуха докатилась весть о беспорядках в Уэльсе. Особая благосклонность Ричарда к Северному Уэльсу сделала его самым популярным правителем в этой маленькой стране среди всех предыдущих английских монархов. Новый режим был здесь ненавистен; здесь он был не только совершенно чужд, но и нелегален. Некоторое время там велись земельные распри между хорошим другом Генриха, лордом Греем Рутином, агрессивным лордом с пограничной зоны, и Оуэном Глендоуэром (Dwr of Glindyfrdwy), который был самым богатым землевладельцем Уэльса. Сорокалетний Оуэн не был просто горным вождем, но был весьма образованным и воспитанным вельможей, который хорошо говорил по-французски и по-английски и читал закон в домах правосудия (четыре корпорации барристеров) в Лондоне. По линии своего отца он был представителем старейших правящих принцев Повиса Фейдога, по [43] линии матери — потомком южных принцев Deheubarth. 16 сентября 1400 года Оуэн объявил себя принцем Уэльским и прогнал Рутина, обращая в пепел все на своем пути до Шропшира, где его остановили и заставили повернуть назад и укрыться в горах.

В начале октября король и принц Генрих провели в Уэльсе карательную экспедицию, которая продолжалась немногим более недели. Тринадцатилетний принц был оставлен в Честере для управления своим княжеством, в чем ему должен был помогать совет, возглавляемый сыном графа Нортумберленда Генрихом Перси, известного под именем Генриха Хотспера,a) которого Адам из Уска величает не иначе, как цвет и слава рыцарства христианства. Он должен был фактически взять на себя всю полноту власти. Но пока еще никто не понял, насколько серьезной была ситуация в Уэльсе. Не только простой люд Уэльса, но также валлийские студенты, выпускники Оксфорда — все спешили домой, чтобы с оружием в руках сражаться на стороне Оуэна.

Предполагается, что Рождество принц встретил с отцом в Лондоне. Здесь он повстречался с самым экзотическим гостем, с которым приходилось пиршествовать кому-либо из Плантагенетов. Просить помощи у англичан прибыл константинопольскийb) император Мануил II Палеолог. Ему нужна была поддержка в борьбе с турками, которые грозили покончить с жалкими остатками его империи. Он вместе со своей свитой остановился во дворце короля Генриха IV в Элтеме, за пределами Лондона, где их развлекали играми и турнирами. Адам из Уска говорит нам: «Этот император [44] никогда не расставался со своими солдатами, которые все до единого носили одинаковые длинные одеяния, похожие на плащи рыцарей и были все одного цвета — белого. Адама глубоко взволновал визит римского императора, гонимого неверными, который пришел на запад искать помощи и поддержки. «На что тебе древняя слава Рима?»3) По всей видимости, желание будущего Генриха V отправиться в крестовый поход против турок родилось именно после встречи с Мануилом. Его отец ничего не смог тогда сделать для императора, разве что дать ему 2000 фунтов.

У Англии, кроме Уэльса, была и другая проблема—еретики. Учение Джона Виклеффа нашло последователей. Наряду с тем, что он учил первичности священного писания и неизбежности предначертанного, Виклефф, профессор Оксфорда, отрицал «священство»,c) таинства и власть папы и кардиналов. Архиепископ Арундель убедил короля принять меры. В январе 1401 года парламент издал законодательный акт под названием «De Heretico Comburendo», который позволял отныне епископам наиболее упрямых еретиков передавать в руки светских властей для предания их «смерти на костре». Первое сожжение лолларда (таким именем окрестили учеников Виклефа) состоялось в марте того же года.d)

В феврале 1401 года Палата общин предупредила власти о том, что в Уэльсе грозит разгореться настоящая война. Барды распространяли предания о том, что пришествие Оуэна было предсказано Мерлином (англ. или ирл. бард, живший в 5 в.). В страстную пятницу валлийцы захватили замок Конви. Когда в конце мая принц Генрих и Хотспер снова овладели им, были немедленно казнены 9 валлийцев, обвиненные в предательстве. Сначала их вздернули на виселице, где они были полупридушены, затем их кастрировали, вспороли им животы, вынули внутренности и тут же сожгли их, затем несчастных обезглавили и четвертовали. Предполагается, что юный принц присутствовал при казни. От Адама из Уска мы знаем, что во время проведения Генрихом IV карательной экспедиции в Уэльсе принц имел уже возможность лицезреть такую расправу в Ландовери. Тогда был казнен Ливелин ап Груффидд Фишан из Кайо за то, что умышленно повел англичан не тем путем. Записи Адама об этой экспедиции повествуют о том, как «англичане заполонили те районы [Повис] огромной силой, практически не оставив от них камня на камне, предав все огню, мечу и голоду, превратив все в пустыню, не пощадив ни детей, ни храмы, ни монастырь Страта Флориды, что дал когда-то приют самому королю; церковь его, включая хоры и высокий алтарь, была разграблена, украдены были даже жалованные грамоты, а само помещение использовалось как конюшня; в Англию в качестве слуг было вывезено более тысячи детей обоего пола». Но мало что было достигнуто этим, а принц Генрих, к тому же, подвергся унижению, когда солдатами Оуэна были захвачены его лошади и палатки. В конце месяца отец и сын отступили. [46]

2 ноября 1401 года знамя Оуэна Глендоуэра с золотым драконом на белом поле развевалось уже у стен Карнарвона. Вместе с ним стояла целая армия валлийцев, но гарнизон города вместе с жителями предпринял вылазку и прогнал их прочь. Тем не менее, Оуэн продолжал полностью контролировать всю близлежащую территорию. В начале 1402 года он предал огню Рутин, в апреле взял в плен своего старого врага лорда Грея. К этому времени Оуэн уже отправил послания королю шотландцев и «диким вождям» Ирландии, прося помощи в борьбе против их смертельных врагов, саксов.

Король предпринял попытку укрепить свое положение, заключив союз с другими влиятельными королевскими семействами. В апреле 1402 года он женился на Жанне Наваррской, вдове герцога Жана IV Бретонского, сестре короля Карла III Наваррского. В июле его дочь Бланка становится женой Людовика Наваррского, сына Руперта, герцога Баварского, который только что стал римским королем. Уже велись переговоры о заключении брака младшей дочери Генриха с юным королем Дании и Швеции Эриком, однако бракосочетание состоялось только в 1406 году.

В августе 1402 года шотландские силы перешли границу, но у Гомилдонского Холма были истреблены силами Перси. В плен попало пять графов. Учитывая жалкий список боевых подвигов короля Генриха IV, такая победа привела его в смущение. Он отдал приказ, согласно которому пленникам было запрещено платить за себя выкуп, что лишало Перси, которому король уже и без того был должен 10000 фунтов, огромной суммы неожиданного дохода. Они и без того считали его неблагодарным, король словно забыл, кто помог ему [47] обрести корону. Хотспер отказался передать монарху самого важного своего пленника, графа Дугласа. Впоследствии король еще больше разозлил Перси своим предательством Эдмунда Мортимера, зятя Хотспера. В предыдущем июне Мортимер, важный вельможа из пограничных Уэльских районов, потерпел поражение при Пиллете, возле Найтона. Его разбил Рис Гетин, один из ближайших сподвижников Глендоуэра, при этом потери в живой силе составили 1100 человек. Самого Мортимера захватили в плен и отправили в логово Оуэна в горах Сноудонии. Это обстоятельство нисколько не опечалило короля, так как оно означало для него, что дядя наследника Ричард II был убран с его пути. (У самого сэра Эдмунда было куда больше оснований, чем у Генриха, претендовать на престол Англии.) Он с самого начала запретил всякие попытки выкупить пленника. Когда Хотспер предложил ему сделать это, король выкрикнул: «Предатель!», ударил его и едва не выхватил свой кинжал. Затем последовало нечто вроде временного перемирия.

Осенью 1402 года Оуэн нанес удар в Южном Уэльсе, атаковав Абергавенни, Карлеон, Уск, Ньюпорт и Кардифф. Адам из Уска жалуется, как «тот, подобно второму ассирийцу, Божьему гневу, мечом и огнем творил неслыханные зверства». В ответ король Генрих IV собрал несметную силу в 100000 человек, если не больше, конечно, если можно верить Адаму, и скомплектовал три армии. Одной командовал принц Генрих. Адам пишет, что Глендоуэр вместе со «своими бедолагами» скрывался по лесам и пещерам. Но погода была скверной, шли дожди, град и даже снег. Англичане подозревали, что это было делом рук «того великого мага, проклятого Глендовера». Они верили в то, что он [48] был некромантом и вызвал злого духа, полагая также, что у него был волшебный камень, который выплюнул ворон и который позволял ему и его валлийцам становиться невидимыми. Ночью 7 сентября поднялся такой неожиданно сильный ветер, что королевский шатер был снесен, и если бы монарх спал не в доспехах, то был бы убит.4) От холода и болезней солдаты стали умирать. «Воинство его сильно полегло», — записывает хронист Капгрейв. В сентябре после третьей неудачной попытки сокрушить валлийцев Генриху IV опять пришлось вернуться в Лондон. За исключением королевских замков и также замков пограничных лордов (так назывались лорды, жившие на границе с Уэльсом и пользовавшиеся относительной независимостью), которые продолжали удерживать их крошечные гарнизоны, Оуэн стал подлинным правителем Уэльса. Эдмунда Мортимера настолько разочаровал отказ короля выкупить его, что он женится на дочери Глендруэра, создав тем самым союз, еще более осложнивший ситуацию. В декабре своим арендаторам в Мелайнидде он пишет письмо, в котором заявляет о том, что присоединился к Оуэну «с тем, чтобы, если король Ричард жив, немедленно вернуть ему корону, в противном случае пусть королем Англии станет мой благородный племянник, являющийся законным наследником указанной короны, а упомянутый Оуэн получит свои права на Уэльс».

В марте 1403 года принц Генрих был назначен вице-королем пограничных областей Уэльса, став при этом в свои шестнадцать лет фактически главнокомандующим. 15 мая в Шрусбери он продиктовал Королевскому совету рапорт. В Сихарте и Глиндифдове он сжег дома Оуэна, хотя при этом «мы не обнаружили ни души». На следующий день он захватил в плен одного важного [49] валлийского вельможу, одного из военачальников Оуэна, который за свою жизнь предложил выкуп в 500 фунтов. «Но предложение его принято не было и он встретил смерть, как и его пойманные соратники». Он опустошил Мелайнидд, благодатный и густонаселенный край, хотя Повис был настолько скуден, что он заставил своих солдат самим добывать овес для своих лошадей. Две недели спустя из Шрусбери он отправляет новый доклад, в котором говорит, что так поиздержался, что ему пришлось продать свои драгоценности. Еще он предупредил о том, что валлийцы готовят серьезное наступление, а ему пришлось отвести войска, чтобы облегчить тяжелое положение замков в Харлехе и Аберистуите. Несмотря на то, что обстановка, по его словам, была очень суровой, он настаивал, чтобы «война по возможности продолжалась, так как победа над мятежниками еще не была такой близкой, как сейчас».

В начале июня Оуэн снова нанес удар. О том, насколько опасной была ситуация, говорится в постскриптуме к письму, датированному 8 июля, что было написано королю архидиаконом Херфорда, Ричардом Кингстоном:

«И ради любви к Господу, мой властительный господин, подумай о себе и своей вотчине, иначе, скажу по чести, все пропало. Но если ты сам поспешишь сюда, остальные все последуют за тобой. В пятницу пал уже и был сожжен последний город Кармартен и замок отдан Ричардом Вигмором, и замок Эмелин тоже отдан на милость врага, а в городе Кармартене вырезано более пятидесяти человек. Пишу в огромной спешке, в воскресенье, и молю тебя о милости, и прости мне [50] великодушно, что написал так кратко, ибо то, с чем к тебе взываю, даю слово, не терпит отлагательств».5)

Как бы то ни было, но четыре дня спустя Глендоуэр потерпел поражение, которое оказалось достаточно серьезным, чтобы отложить его вторжение в Англию. Эта задержка спасла дом Ланкастеров от полного падения. Валлийцы задумали объединить свои усилия с новыми английскими союзниками.

Против Генриха IV ополчились его явные и скрытые враги: Перси, жители Чешира и Шропшира, которые всегда поддерживали Ричарда II, а также Оуэн и Мортимер. Основным стержнем этого альянса стал Хотспер, подстрекаемый своим дядей, графом Вустером, главным камергером двора. Первой целью Хотспера был Шрусбери, где он намеревался взять в плен принца Генриха и объединить свои усилия с войском Оуэна. Затем они полагали объявить о том, что Ричард был еще жив и являлся все еще королем. После поражения Генриха IV они собирались возложить корону на голову графа Марча.

Впервые известие о заговоре достигло ушей короля в Ноттингеме 12 июля. Догадываясь о том, что Хотспер и Вустер направятся в Шрусбери, он немедленно двинулся туда сам и за три дня преодолел расстояние в шестьдесят миль. Принц, должно быть, страшно обрадовался, когда увидел его, потому что многие из его людей, включая нескольких из собственной челяди, перешли на сторону противника. Когда 20 июля Хотспер и Вустер прибыли в Шрусбери, вид развевающегося над стенами королевского знамени поразил их подобно грому.

Неустрашимый Хотспер умело выбрал боевую позицию на склоне холма, известным под названием [51] Хейтли Филд; его правый фланг был защищен рекой Северн, тыл — крутым обрывом, фронт — густыми хлебами и небольшими водоемами. Выбранная позиция располагалась в двух милях к северу от города по соседству с маленькой деревушкой под названием Бервик, где он и провел ночь со своими людьми. Согласно преданию, когда следующим утром Хотспер потребовал подать ему меч, оказалось, что тот был оставлен в Бервике. Глубоко потрясенный, он вскричал: «Мы вспахали нашу последнюю борозду, ибо колдун на моей собственной земле предсказал мне в Бервике смерть!» Генрих IV тоже нервничал. Опасаясь, что с минуты на минуту прибудут валлийские войска, он предложил Вустеру унизительно выгодные условия. «Ты — незаконный наследник, — ответил ему Вустер. — Мы не можем доверять тебе».

Сражение не начиналось до полудня. Королевская армия насчитывала, примерно, 5000 человек. Ее правым крылом командовал принц Генрих, а передовые части возглавлял граф Стаффорд. Король двум своим рыцарям предложил надеть королевские накидки, чтобы походить на него и ввести врага в недоумение. Войска Хотспера имели почти такое же количество солдат, особую опасность представлял отряд чеширских стрелков, одежду которых украшал Белый Олень, бывший эмблемой короля Ричарда. Генрих IV отправил своих солдат на вершину холма, где на опасно узкой полоске земли должна была произойти их встреча с противником. Находившиеся вверху чеширские лучники с короткого расстояния выпустили в них стрелы, внеся в их ряды смертельную сумятицу. Как записал летописец Уолсингем, солдаты, сражавшиеся на стороне короля, падали, как осенняя листва, прихваченная [52] жестким заморозком. Был убит граф Стаффорд, и часть королевских войск, спасая жизни, обратилась в бегство. Принц Генрих был тяжело ранен в лицо стрелой. Тем не менее, покинуть поле боя он отказался. Пал королевский знаменосец и штандарт короля повалился на землю. На мгновение показалось, что враг должен победить. Потери со стороны приверженцев Генриха IV были страшными. Пленник Хотспера, граф Дуглас, ставший его другом и союзником, поразил обоих рыцарей в королевских одеждах. Внезапно упал Хотспер, поверженный «человеком, которого никто не видел». Его солдаты обратились в бегство. Вустер и Дуглас были взяты в плен. По меньшей мере 1600 человек было убито, раненых насчитывалось 3000 человек, позже многие из них также скончались от ран. На следующий день, в воскресенье, Вустер оплакивал тело своего племянника. В понедельник он был обезглавлен. Посыпанное солью, подпертое двумя мельничными жерновами, тело Хотспера было выставлено у позорного столба в Шрусбери. Впоследствии его голова была доставлена в Йорк, где была посажена на кол у Миклгейт Бар, остальные части его тела были отправлены в другие города.

Но Оуэн не унимался. Он предпринял новые атаки, сконцентрировав на этот раз все силы против Херфорда и Монмута. У короля же, чтобы организовать достойную защиту против валлийцев, просто не было денег. Осенью на помощь Оуэну прибыла экспедиция из Франции. В ноябре 1403 года замок Кидвелли был атакован французскими кораблями со стороны моря. В январе французы для проведения осады Конви доставили пушки. Весной 1404 года валлийцы захватили Харлех и Аберистуит. Первый стал резиденцией Оуэна, а [53] последний — его административной штаб-квартирой. Его войска взяли Кардифф, Карпхилли, Уск, Карлеон и Ньюпорт. В Махинлете он собрал валлийский парламент. В конце мая в Париже король Карл VI принимал послов «Owynus, dei gratia, princeps Walliae»,e) которым пожаловал золотой шлем для своего «брата», — этой чести удостаивались только суверены. В следующем месяце между валлийцами и французами был подписан союзнический договор, объединявший их в борьбе против «Генриха Ланкастера».

Принц Генрих стал заместителем короля в Южном Уэльсе, получив титул герцога Йоркского (Рутленда) и графа Арунделя, став его заместителем на севере. Его валлийские недруги были настроены героически, но лишены сплоченности и силы. Высшая валлийская знать имела такое же вооружение, какое было у английских гвардейцев (men-at-arms): большую часть войска составляли лучники, копьеносцы и солдаты, вооруженные одними ножами. Женщины с варварской жестокостью обращались с английскими ранеными и мертвыми. (После одержанной ими победы в Пиллете в 1402 году, по словам брата Капгрейва, «валлийские женщины опозорили английских мужчин, отрезав их члены и засовывая их им в мертвые рты».6)) Войска Генриха взирали на «валлийских псов» точно так же, как впоследствии их потомки будут рассматривать краснокожих индейцев или зулусов.

В своем сообщении отцу в 1404 году принц говорит о том, что валлийцы готовятся к нападению на Херфордшир, он обещает: «Я сделаю все, что в моих силах, чтобы противостоять мятежникам и сохранить английскую [54] землю». В тот же день он пишет Совету, предупреждая его о том, если он не может оказать ему поддержку деньгами, то «мы должны постыдно, с позором отойти, бросив страну на погибель, что Бог нам делать не велит». С наступлением зимы опасность временно миновала. Но в следующем марте он уже сообщает, что 8000 валлийцев атаковали Гросмонт, он отправил воевать с ними лорда Тальбота с небольшим отрядом. «Как известно, победа на стороне не тех, кто велик числом, а на стороне тех, с кем Бог, что и было доказано». Тальбот уничтожил примерно от 800 до 1000 человек из вражеского лагеря. В мае в местечке Певелл Мелин, под Уском, англичане уничтожили еще 1500 неприятельских солдат, включая и брата Глендоуэра, Тьюдура. Было захвачено большое количество пленных, среди которых был сын Оуэна, Груффидд. Его отправили в лондонский Тауэр, в то время как другие, менее знатного происхождения были обезглавлены на месте. Две недели спустя войско принца снова одержало победу, пленив валлийского канцлера д-ра Груффидда Ионге. В феврале 1405 года из Виндзорского замка с двумя мальчиками внезапно убегает воспитательница графа Марча и его брата, леди Деспенсер, чей муж погиб во время заговора 1400 года. Она намеревалась присоединиться к их дяде Мортимеру и Оуэну, которые собирались объявить Марча королем. В погоню за ней отправился сам Генрих IV. Она была поймана неделю спустя в Челтенхеме. На допросе она обвинила своего родственника герцога Йоркского в том, что тот замышлял убийство Генриха. Йорка отправили в Тауэр, но вина его не подтвердилась и он был освобожден. За обоими мальчиками Марчами было установлено более пристальное наблюдение. [55]

Старый уже отец Хотспера, Нортумберленд, тем не менее, был еще очень опасен. Он связался с Глендоуэром и Мортимером. В феврале 1405 года их посланники подписали в Бангоре тройственное соглашение, по которому они намеревались поделить Англию между собой на три части. Нортумберленду надлежало получить Англию севернее Трента, куда входили центральные графства Лестершир, Нортемптоншир, Йоркшир и Норфолк; Оуэн, кроме Уэльса, получал все земли, лежащие к западу от Северна и к югу от Мерсея; Мортимер приобретал южную Англию.

Союзниками Нортумберленда на севере были граф Маршал (лорд Мобрей), лорд Бардольф, лорд Клиффорд и архиепископ Скроуп Йоркский. По всему Йорку распространили манифест, в котором шла речь о непомерном бремени, возложенном на духовенство, о разорении дворянства, невыносимых налогах, которые были вынуждены платить землевладельцы и простой люд. В Шиптон Муре, близ Йорка, архиепископ с друзьями собрал небольшое войско. Но от решительных действий их удерживал граф Вестморленд, который затем обманул Скроупа и Мобрея, заманив их на ложные переговоры, где 29 мая они и были арестованы. Несмотря на протесты со стороны архиепископа Арунделя и королевского прокурора Гаскони, Генрих IV обезглавил не только Мобрея, но и Скроупа. Последний, узнав о той участи, что была ему уготована, сказал: «Я умру за то, чтобы в Англии восторжествовал закон и правопорядок». К месту казни Мобрей был отправлен верхом на кобыле, привязанный в знак бесчестия задом наперед. Брут рассказывает, что король был немедленно поражен проказой, а на могиле архиепископа стали твориться всевозможные чудеса. Только папский раскол спас [56] короля от отлучения от церкви. Нортумберленд и Бардольф поспешно бежали в Шотландию, чтобы впоследствии присоединиться к Оуэну.

Это восстание помешало Генриху IV разбить валлийцев. В августе 1405 года в гавани Мильфорда высадился маршал Жан де Ре. С собой он привез 800 вооруженных солдат, 600 арбалетчиков и 1200 легковооруженных всадников. Франко-валлийская армия прошла маршем вглубь Англии и остановилась не доходя 8 миль до Вустера. Французы вернулись домой только следующей весной.

В стране возник кризис доверия королю Генриху. У себя дома он не сумел разбить валлийцев, за проливом постоянная опасность угрожала Бордо. Французские и кастильские каперы угрожали жизни каждого английского моряка. Король слишком много средств расходовал на содержание своего двора, расточая доходы Короны, все более увязая в долгах. В 1406 году парламент, заседавший в период с марта по декабрь не менее 139 дней (включая и первое всенощное заседание Палаты общин), вынудил его назначить Совет, которому надлежало контролировать финансовую политику в целом и королевские расходы в частности. Формально, несмотря на свое отсутствие там, главой Уэльса являлся принц, а спикер Палаты общин сэр Джон Типтофт, член парламента от Хантингдоншира, был назначен Королевским казначеем.

Типтофту, ставшему казначеем Англии в следующем году, было суждено сыграть важную роль в жизни принца Генриха. Приближенным Болингброка он стал, будучи еще молодым человеком. Вместе с ним он проделал путь от Ревенсперга. В 1403 году он стал рыцарем королевского двора. В том же году он стал членом [57] парламента. Против своей воли, но к большому облегчению короля, он в 1406 году был избран спикером Палаты общин. Он оказался непревзойденным дипломатом, а также отличным администратором, чем завоевал доверие со стороны Генриха и Палаты общин.7)

Принц Генрих вернулся домой в апреле 1406 года, незадолго до того, как валлийцы потерпели одно из самых тяжелых поражений, потеряв при этом несколько тысяч человек. В июне лорд Повис разбил Нортумберленда и Бардольфа, которым пришлось искать укрытия во Франции. К концу года Оуэну пришлось занять оборонительную позицию. Применив политику кнута и пряника, принц Генрих хитростью переманивал людей Оуэна на свою сторону, обещая всем амнистию. Все свои силы он сконцентрировал на возвращении захваченных валлийцами замков.

Со дня своего падения в 1404 году Аберистуит служил Оуэну его штаб-квартирой. В июне 1407 года, располагая 600 рыцарями и 1800 стрелками, принц Генрих начал его осаду. Морем из Бристоля было доставлено 6 больших пушек, остальные, в том числе и одно наиболее любимое Генрихом IV орудие под названием «Kinge's Gonne» весом в четыре с половиной тонны, прибыли сушей. Из Ноттингема было прислано 971 фунт селитры, 303 фунта серы и 538 фунтов готового пороха. В Херфорде было сосредоточено бесчисленное множество пушечных ядер, луков, тетив, стрел и арбалетов. Но замок оборонял неустрашимый Черный Рис, один из наиболее одаренных военачальников Оуэна, и заметного успеха англичане не добились, потеряв при этом две из наиболее крупных своих пушек. В сентябре Рис принял решение сдаться, если ко дню Всех Святых (1 ноября) не получит помощи. Оуэн, [58] угрожая тому отрубить голову, все же немедленно доставил подкрепление в Аберистуит. В замке начался голод и осажденные стали подумывать о сдаче. Помочь им не могла ни наступившая зима, одна из самых суровых на памяти людей, ни густые леса.

В 1406-1407 гг. была покорена житница Северного Уэльса, Энглси. Вследствие этого обреченным оказался не только Аберистуит, но недостаток в провианте стал испытывать и Оуэн со своими солдатами, находившийся в своей Сноудонской цитадели. Свою и без того сумбурную карьеру (пребендарий в Уэльсе, преуспевающий адвокат в Лондоне, уличенный конокрад, изгнанник, папский капеллан в Риме, бродяга во Фландрии) Адам из Уска увенчал тем, что стал двойным агентом и присоединился к ним. Благодаря его записям, у нас имеется представление о том образе жизни, который вел Оуэн со своим войском: «горько страждущие от бесчисленных смертельных опасностей, ложных братьев, голода и жажды, многие ночи они проводили без сна, страшась нападения врагов своих».

Несмотря на то, что к этому времени возраст Нортумберленда приближался к семидесяти, он все же предпринял последнюю попытку поднять Англию против дома Ланкастеров. Суровой зимой 1407-1408 года он вместе с лордом Бардольфом пересек скованный льдом Твид, но 19 февраля в снегах Брехем-Мура, близ Тадкастера, его маленькая армия, состоявшая, в основном, из жителей земель Перси, была истреблена шерифом Йоркшира. Граф был убит, и той же ночью от полученных ран скончался Бардольф. Это значило, что трону Генриха IV больше ничто не угрожало. Сторонники Ричарда II и графа Марча были либо уничтожены, либо вынуждены скрываться. Перси также потерпели [59] поражение, теперь король все силы мог направить против валлийцев. По дороге во Францию был схвачен наследник шотландского трона, будущий Яков I. Последующие восемнадцать лет ему было суждено провести в английском плену. Король Генрих пошутил, что говорить по-французски он выучит его сам. Возможности помогать валлийцам у французов больше не было.

Во Франции титул герцога включал не только имя, как это было в Англии (за исключением Ланкастера), но он подразумевал, что под началом герцогов находилась целая армия вассалов и множество богатых поместий. Герцоги Бургундские и Орлеанские давно уже вели нескончаемый спор о том, кому из них взять под контроль безумного короля. Спор завершился тем, что одним темным ноябрьским вечером в Париже от руки убийцы, нанятого Жаном Бургундским, пал Людовик Орлеанский. Случилось это на улице Вьей-дю-Та. Тело с отрубленными ладонями, чтобы не дать некромантам использовать их для вызова злых духов, было брошено в канаве. Преемник Людовика Шарль (герцог-поэт), ввиду того, что его женой стала вдова Ричарда II, Изабелла, хотел начать с Англией войну. В отличие от него, герцоги Бургундские хотели мира, поскольку война могла помешать их торговле с Фландрией. Когда в 1409 году Изабелла умерла, Шарль женился на дочери Бернара, графа Арманьяка, который был несгибаемым представителем южной знати и обладал таким личным могуществом, что приверженцы герцогов Орлеанских были переименованы в Арманьяков. Жан Бургундский был маленьким человечком безобразной наружности, циничным и вероломным. Кроме своего герцогства, он правил также графством во Фландрии и с королевской помпой содержал два двора в своих обеих столицах — [60] в Дижоне и Брюсселе. Обе управляемые им территории (огромная область в восточной Франции и территория сегодняшней Бельгии и Голландии) не имели общей границы. Власть его могла бы несказанно возрасти, если бы ему удалось приобщить к своим землям и те, что лежали между его владениями. С каждым днем стычки между сторонниками герцогов Бургундских и Арманьяков становились все кровавее и кровавее.f)

Тем временем принц Генрих занимался окончательным разгромом Оуэна. Летом 1408 года Аберистуит, чтобы избежать голодной смерти, наконец-то, был вынужден сдаться. Отчаявшийся Черный Рис скрылся в горах. В начале 1409 года Харлех тоже пал. Вся семья Глендоуэра, за исключением одного сына, была взята в плен. Сэр Эдмунд Мортимер «свои дни, полные печали», закончил в замке. Он умер во время осады. С этих пор за событиями в Уэльсе Генрих стал наблюдать издалека. Свою последнюю кампанию Оуэн предпринял в 1410 году, но его солдаты были буквально растерзаны в клочья. Его главные военачальники, включая и Черного Риса, были казнены на месте: сначала повешены, затем выпотрошены и четвертованы. Сам Глендоуэр с вооруженным отрядом на протяжении еще трех лет скитался по горам. О том, когда и как он умер, ничего не известно.

Валлийские кампании Генриха V подготовили его к завоеванию Франции. Он овладел искусством осады и [61] артиллерии (хотя не мог не согласиться со своим отцом, что защищать крепость было гораздо дешевле, чем осаждать ее). Кроме того, он научился контролировать огромные завоеванные территории силами небольших гарнизонов. Чтобы удержать враждебно настроенное население в смирении, он применял систематический террор, искусственно вызванный голод и тонко просчитанные умиротворительные мероприятия. Прибрежным крепостям Эдуарда I, что были возведены во времена завоевания Уэльса в тринадцатом веке, он вернул их былое назначение, укрепив их и оснастив кораблями, чтобы в случае необходимости можно было использовать их для пополнения изолированных гарнизонов свежими силами и проведения внезапных атак. Когда придет время, он точно таким же образом использует и внутренние реки Франции.

Теперь он знал, как с максимальным эффектом распорядиться весьма ограниченным контингентом живой силы. Так, в Харлехе пять англичан и шестнадцать валлийцев на протяжении нескольких лет обороняли замок против Глендоуэра, и на каком-то этапе всего 28 человек защищали город и замок Карнарвон. Он научился мобильно использовать смертоносную силу атаки своих лучников, посадив их на лошадей. Возя с собой фураж, при необходимости за короткий промежуток времени они могли преодолевать огромные расстояния. Спешившись, они могли вступать в бой по первому приказу.

Чрезвычайно важное влияние на него оказала книга Вегеция «Военное дело», которая для средневековых полководцев имела такое же значение, как учебник по военному искусству для современных командиров. Ввиду того, что ее автор, живший в четвертом веке, особое [62] внимание уделял пехоте, труд этот стал особенно популярен в Англии, когда пешие солдаты научились истреблять кавалерию градом стрел. Имелось несколько переводов этой работы; некоторые дошедшие до наших дней рукописи были сложены так, чтобы во время кампании их можно было носить с собой в кармане. Особенно популярным был третий раздел, в котором шла речь о стратегии и тактике. Можно ничуть не сомневаться в том, что Генрих проштудировал его особенно тщательно. Он взял на особую заметку рекомендации Вегеция по применению голода как средства борьбы с противником.

Англия, напуганная перспективой независимого Уэльса, не могла не признать того факта, что война с ним была выиграна принцем. Наконец, появилось обещанное королем твердое правление. Подобно многим другим одаренным наследникам, Генриху не терпелось заполучить власть, для которой он подходил куда больше, чем его хилый отец. [63]



1) Adam of Usk, op. cit., p. 42.

2) Wylie, History of England under Henry IV, p. 107.

3) Adam of Usk, op. cit., p. 57.

4) Capgrave, The Chronicle of England, p. 279.

5) Hingeston (ed.), op. cit., Vol. I, p. 149.

6) «В тот раз причинили они много других неудобств». (Capgrave, op. cit, p. 279).

7) Подробно о жизни Типтопта см. «Complete Peerage», «Dictionary of National Biography».



a) Что означает горячая шпора.

b) Т.е. византийский. В то время Византийская империя называлась Римской (ромейской). (прим. ред.)

c) «Священство» — учение католической церкви об особых, сверхестественных дарах («благодати»), которыми будто бы обладает духовенство и которые дают ему силу отпускать грехи и «спасать» души. (Прим. ред.)

d) Лолларды — бедные священники, одетые в грубые шерстяные рясы, они странствовали по Англии и проповедовали учение Виклефа. В своих выступлениях осуждали богатую церковь, злоупотребления королевских чиновников и феодальной знати. Они говорили, что бог сотворил людей равными: «Когда Адам пахал и Ева пряла, кто тогда был дворянином?» (Прим. ред.)

e) «Оуэна, милостью Божьей, князя Уэльса».

f) Феодальная усобица двух знатных семей Франции за власть под названием «борьбы между бургундцами и арманьяками». Во главе одной из них стояли герцоги Бургундские — младшая ветвь Валуа, во главе другой — герцоги Орлеанские и их родственники графы Арманьяки, по имени которых они получили название «арманьяков».

Рекомендуем Среди многочисленных помещений этих вилл ни одно не опознано в качестве ремесленной мастерской, не сохранилось никаких шлаков, полуфабрикатов или неоконченных изделий, которые позволили бы предполагать ремесленное производство на данной вилле. Очень редко, буквально в единичных образцах, встречаются орудия труда, которые могут быть использованы для различных работ.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Любовь Котельникова.
Феодализм и город в Италии в VIII-XV веках

Лев Карсавин.
Монашество в средние века

Н. П. Соколов.
Образование Венецианской колониальной империи

Вильгельм Майер.
Деревня и город Германии в XIV-XVI вв.

Мария Згурская.
50 знаменитых загадок Средневековья
e-mail: historylib@yandex.ru
X