Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Сергей Тепляков.   Век Наполеона. Реконструкция эпохи

7

   При начале Русского похода Наполеону было 42 года. Он был уже далеко не тот, что в Италии, и армия его была не та: она не слушалась дирижера, не реагировала на его палочку, из-за разноязыкости многие просто не понимали, что им говорят, и почти все удивлялись – зачем им снова играть эту музыку?

   Теперь уже Наполеон делал все то, что прежде приводило его противников к поражениям: шел несколькими колоннами, шел медленно, давая противнику опомниться, оглядеться, уйти. В Вильно Наполеон пробыл 18 дней. (Возможно, император понимал, что с самого начала все идет не так, и обдумывал – стоит ли продолжать?). Жомини считал эту задержку величайшей ошибкой, которую совершил император за всю свою жизнь. Если бы французы шли к Минску, то перехватили бы Багратиона.

   Ко всему сказалась и еще одна проблема Наполеонова оркестра: ему не хватало хороших солистов. Имелись люди, которым он давал чины и титулы будто бы за их мастерство. Но из всех разве что Даву был действительно способен сыграть самостоятельный концерт (как это было под Ауэрштедтом). Может, стоило его, а не Удино и Сен-Сира, послать угрожать Петербургу? Думал ли об этом Наполеон – неизвестно. Но если думал, то мог понимать, что Даву чего доброго и в этот раз обскачет повелителя: войдет в русскую столицу раньше, чем Наполеон достигнет не то что Москвы – Смоленска. А к славе Наполеон был ревнив.

   Русские отступали двумя отрядами, французы пытались их перехватить. Это не особо удавалось Наполеону и прежде (в 1805 году Кутузов отступил с боями на 600 километров и сохранил армию), не удалось и теперь. Гигантские (особенно с учетом средств связи) расстояния между корпусами Великой Армии, жара, усталость войск, нераспорядительность Жерома – все привело к тому, что Багратион с армией избежал разгрома.

   В Витебске Наполеон заявлял: «Польская кампания 1812 года окончена» и вел себя соответственно. «Две недели Наполеон промедлил в Витебске. Он жил там в генерал-губернаторском доме и велел перед ним сделать площадь, для чего срыли несколько домов и строившуюся церковь. На площади ежедневно делал он смотр своей гвардии…», – писал Александр Яхонтов в книге «Народная война 1812 года».

   Он делал вид, что все идет по его плану. Если бы он и правда остановился там, то все могло быть иначе. Да, русские укрепились бы, собрали бы большую армию, но ведь и эрцгерцог Карл собирал гигантские армии, от чего становилось только хуже. Тем более, что такие армии требовали бы пропитания и сразу бы начали испытывать те же проблемы, с которыми столкнулись французы осенью. Да и ситуация была бы другой: русские вынуждены были бы сами идти к Наполеону – а эта схема была ему отлично знакома.

   В Витебске Наполеон отрядил против корпуса Витгенштейна и армий Чичагова и Тормасова пять корпусов. Он поступал как эрцгерцог Карл в 1809 году, распыляя свои войска в попытке прикрыть все дырки и дырочки. В России Наполеон все никак не мог разглядеть, где же здесь «Малый Гибралтар», где та ключевая точка, от удара по которой рухнет Россия? Наполеон, видимо, рассчитывал, что русская армия все же пойдет к нему навстречу, как это раз за разом, словно завороженные, делали австрийцы.

   Так и вышло: после объединения в Смоленске русские, и правда, решили наступать! 7 августа войска вышли из города и неделю скитались по окрестностям. Барклай боялся, что Наполеон перехитрит его, тогда как Наполеон только после 12 августа вышел из Витебска. Однако было уже поздно: Багратион, рассерженный бессмысленным маневрированием, увел свои войска в Смоленск, после чего и у Барклая наступательный порыв иссяк.

   Под Смоленском у Наполеона было множество шансов разгромить русских. 1-я и 2-я Западные армии действовали несогласованно, Багратион и Барклай не советовались, объединение было условным. 14 августа русские стояли у деревень Волокова и Надва – слева от дороги из Орши, по которой Наполеон шел к Смоленску. Требовалось удержать русских на их месте, а тем временем как можно быстрее взять Смоленск. Но Наполеон вел себя так, будто он уже и не дирижер. Все играли кто во что горазд. Сначала французы ввязались в бой с корпусом Неверовского, что замедлило их движение к Смоленску. Потом 15 августа, достигнув Смоленска, французы вдруг начали чего-то ждать! В этот момент в городе были измученные боем солдаты Неверовского, корпус Раевского и смоленское ополчение. Больше 100 тысяч французов должны были раздавить этот «храбрый и несчастный» гарнизон. Однако 16 августа атаки французов были слабые. Может, Наполеон не хотел спугнуть сбор в Смоленске всех русских войск? Но если он и в самом деле обдумывал операцию, то первое и главное, что ему следовало сделать – послать кого-то, чтобы отсечь русским пути отхода, создать мешок. Тогда Смоленск стал бы его «Малым Гибралтаром». Имея солидное преимущество (183 тысячи против 110 тысяч русских), Наполеон, казалось, должен был отрядить в тыл неприятеля не один, а два отряда. (Барклай этого и опасался, потому, продержавшись в Смоленске день 16 августа, решил уходить из города пока не поздно). Но Жюно был послан в обход только 17 августа, когда стало известно, что русские уходят из Смоленска, да и то не сумел переправиться через Днепр. Поняв, что русские вот-вот вскользнут, Наполеон в 15 часов того дня бросил войска на генеральный штурм. Летний день долог – может, Наполеон надеялся устроить погоню в ночи, ухватить русскую армию хотя бы за хвост? Но и до ночи французы не могли взять город. Они вошли в Смоленск только после того, как русские оставили его.

   В Смоленске Наполеон снова заявил, что кампания окончена – в Русской кампании это было его любимое ариозо. Тем не менее, через два дня французы вновь выступили вдогонку за русскими – так змеи тянутся на звук флейты.

   При Бородине Наполеон искал внутри себя вдохновение, заставлявшее его бросаться на неприятеля ночью, под дождем – и не находил. Он постарел. К тому же он был в тот день серьезно простужен (Констан пишет, что Наполеон в день битвы даже потерял голос – но тогда кричал ли Наполеон, увидев рассвет: «Вот оно, солнце Аустерлица!»?). Да еще из почек шли камни. Император иногда стонал.

   При всем том Бородинская битва вышла у Наполеона по-своему красивой и даже остроумной. Как известно, правый фланг русской позиции прикрывался рекой Колоча. Логика и практика призывали понадеяться на естественную преграду Однако Кутузов учитывал, что против него стоит Наполеон, и ожидал, что тот поступит хитрее хитрого: двинется как раз через правый фланг, рассчитывая, что русские прикрыли его по минимуму В результате Кутузов перехитрил сам себя: выстроил на правом фланге Масловские укрепления и до самого конца держал там войска. На самом деле Колоча еще неизвестно кого прикрывала лучше: пользуясь ею, Наполеон фактически не имел левого фланга, его линия начиналась напротив батареи Раевского. Это позволило ему сконцентрировать уже утром около 40 тысяч человек напротив русского левого фланга и взять флеши, а потом, снова сконцентрировав силы, взять батарею Раевского.

   Несмотря на болезнь, отсутствие голоса и связанную с этим необходимость все распоряжения писать на бумажке «малоразборчивыми каракулями», Наполеон пытался сыграть попурри в духе Кастильоне (там, сковав атаками центр и правый фланг неприятеля, французы заняли на левом фланге господствующую высоту и начали расстреливать неприятеля вдоль линии, вдобавок в тыл и фланг вышла дивизия Серюрье). Однако под Бородиным из этого плана не вышло ничего.

   Посланный в обход русского левого фланга Понятовский наткнулся на Тучкова и увяз в бою. Богарне, Даву и Ней атаковали русских, сбили их, но русские выстроили новую линию обороны в чистом поле – без редутов, люнетов, просто из людской массы. Наполеон видел, что противник нигде не бежит и никаких надежд на это не видать. Это было совсем не то, к чему он привык.

   2 сентября французы вступили в Москву. Наполеон хотел видеть в этом нечто вроде оратории, однако это были первые звуки бетховенского «Траурного марша на смерть героя» – вот как Бетховен все угадал. Дальше были пожар, новые ариозо на тему «Здесь заканчивается Русская кампания», Тарутино и, наконец, начало отступления – начало конца.

Рекомендуем Впереди отпуск, а вы еще не знаете куда поехать? Календарь путешественника - это удобный инструмент для поиска благоприятного места для отдыха на любое время года.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Надежда Ионина.
100 великих картин

Рудольф Баландин.
100 великих богов

Игорь Муромов.
100 великих авантюристов

Михаил Шойфет.
100 великих врачей

Надежда Ионина.
100 великих замков
e-mail: historylib@yandex.ru
X