Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

С. П. Карпов.   Трапезундская империя и Западноевропейские государства в XIII-XV вв.

Введение

Трапезундская империя возникла как самостоятельное государство в 1204 г., одновременно с трагическим для всего византийского мира событием — захватом Константинополя крестоносцами. Образование Трапезундской империи было следствием длительного процесса децентрализации Византии, постепенного нарастания сепаратистских устремлений в бывшей византийской феме Халдия, населенной греками, лазами и армянами. Фактически уже с конца XI — первой половины XII в. на Понте существовало полунезависимое феодальное княжество, управляемое династией Гавров-Таронитов. В основе процесса децентрализации лежала целая совокупность социально-экономических противоречий, характерных как для Византии в целом1, так и для Понта в особенности. К числу важнейших из них следует отнести несовпадение интересов торгово-ремесленного населения Константинополя и других византийских городов-эмпориев (в нашем случае — Трапезунда). Города Понта стремились к освобождению от становившейся все более стеснительной и мелочной финансово-административной опеки византийской столицы, всячески подавлявшей местную торговлю и предпринимательство. С другой стороны, этот процесс был вызван тяготением местных динатов к расширению политических прав (характерно, что крупнейшие трапезундские феодальные семейства почти полностью были отстранены от важных постов в Константинополе в XII — начале XIII в.). Наконец, силы децентрализации имели опору и в среде крестьянства, страдавшего от постоянных нападений сельджуков в то время, как центральное правительство практически не могло оказывать военной помощи. Надежда оставалась на местных динатов и их отряды. Популярность Гавров как раз и была вызвана их успехами в отражении внешней опасности.

Однако в условиях «комниновской реставрации» силы децентрализации еще с трудом пробивали себе дорогу. Только предельное ослабление Византии в конце XII — начале XIII в. и благоприятное сочетание внешних и внутренних факторов привели к завершению обособления Понта и образованию Трапезундской империи. Важную роль в создании нового государства сыграло Грузинское царство Тамары, которое своей внешнеполитической активностью, успешной борьбой с сельджуками и прямой военной помощью способствовало консолидации понтийского региона вокруг Трапезунда. Первыми правителями Трапезундской империи стали внуки византийского императора Андроника I Комнина (1183—1185) император Алексей I (1204—1222) и его брат, полководец Давид, принявшие громкий титул Великих Комнинов2.



Основное ядро Трапезундского государства составляла область Понта, протянувшаяся по юго-восточному побережью Черного моря от Батуми до Синопа. По своим географическим условиям этот регион Малой Азии существенно отличался от ее континентальных областей. Прибрежная полоса как бы обособлена от армянского и анатолийского плато хребтом гор, достигающих 2—3,5 тыс. м над уровнем моря. Три горные цепи — Зигана Даглари, Демир Даг и Татос Даглари — преграждали путь с юга на север. Лишь несколько перевалов (важнейшим из них был Зиганский проход — Понтийские ворота) и дороги по долинам рек Филабонитис (Харшит), Ликий (Келькит) и Ирис (Иешил Ирмак) соединяли Трапезундскую империю с внутренними районами Анатолии. Подчас более надежными были морские дороги, ведущие к Крыму и Константинополю.

Рассматривая район Понта в целом, от морского побережья на севере до рек Келькит и Чорох (Акампсис) на юге, мы можем условно выделить три географические и климатические зоны. Первая из них — прибрежная полоса с мягким субтропическим климатом, где средняя температура наиболее холодного месяца составляет +7,5°, а самого теплого — +22,5°. В районе Трапезунда за год выпадает в среднем до 875 мм осадков, в то время как в Батуми их количество резко повышается, достигая 2500 мм в год. Вторую зону составляла полоса высокогорных пастбищ (яйл) и, наконец, южнее, за перевалами открывалось засушливое плато (третья зона), лишенное значительной растительности, с резкими перепадами температур между зимой и летом, со всеми признаками типично континентального климата. В западных областях империи в ряде мест горы обрывисто спускались прямо к морю, сводя к минимуму прибрежную зону. Основное население Трапезундской империи проживало в пределах первой и частично второй зоны, которая как бы отделяла оседлых земледельцев,греков и лазов, от кочевого и полукочевого мусульманского населения, скотоводов. Это разделение стало особенно явным во второй половине XIII в., после падения Иконийского султаната и оседания на границах Трапезундской империи, преимущественно в третьей зоне, туркменов. Развернулась длительная борьба за обладание высокогорными пастбищами, в которую порой были вовлечены не только местное население, но и регулярные войска Трапезундской империи и ее соседей3.

С XIV в. постепенно начинается процесс образования туркменских эмиратов — сначала на периферии Трапезундской империи, а потом и на самой ее территории. В западных районах — Джанике и Халивии — складываются эмираты Таджэддиногуллари и Эмирогуллари, восточнее возникает ядро государства Ак-Коюнлу. Туркмены захватывают трапезундские крепости — Иней, Лимнии и другие и делают их своими столицами. Часто владения новых эмиров были вкраплениями на трапезундской территории, с подвижными и меняющимися границами. Трапезундские императоры не всегда могли помешать процессу оседания туркменов на своей территории; обстановка особенно осложнилась в ходе и после гражданской войны (1340—1355), ослабившей экономику и армию государства. Поэтому нередко трапезундские государи признавали эти приобретения туркменов де-факто там, где не могли им воспрепятствовать, однако они добивались того, чтобы новоявленные эмиры становились союзниками, а то и вассалами императора и считали его своим верховным сюзереном. В этих целях широко использовались династические браки, когда эмиры получали в жены славившихся красотой трапезундских принцесс. По верному наблюдению А. Брайера, с XIV в. трапезундские императоры играли как бы двойную роль: византийского василевса — для своих греческих и лазских подданных и мелика Джаника — для подвластных мусульманских эмиров4. Территориальная чересполосица приводила к тому, что государственные границы были трудноопределимы; да и вряд ли правомерно говорить о таких границах в современном понимании этого слова. В XIII—XV вв. и сама система обороны строилась не на принципе защитимых границ, а на создании системы укрепленных районов-банд5, располагавшихся в основном по течению рек и имевших целью перекрывать доступ противнику к первой, основной, зоне и ее центрам. Южная же граница как таковая подвергалась значительным колебаниям в пределах второй и третьей зон. Например, в XIV— XV вв. зачастую владения трапезундских императоров на юге заканчивались на расстоянии одного-двух дней конного перехода от Трапезунда6, в то время как архитектурные и эпиграфические памятники трапезундского происхождения второй половины XIII в. находят в Испире, Байбурте7 и даже Эрзинджане (Арсинге)8. Неопределенность границ Трапезундской империи связана еще и с тем, что нередко в ее состав включались номинально те или иные территории, правители которых признавали вассальную зависимость от трапезундского императора. Во второй половине XIV — первой половине XV в. такие отношения связывали Трапезундскую империю с Гурией и, возможно, Самцхе (Западная Грузия). В XIV в. трапезундские владыки фактически распоряжались кафедрой митрополита Алании. Конечно, реальное подчинение правителей было различным — от простого признания авторитета Великих Комнинов до уплаты ежегодных податей и выставления необходимых вспомогательных отрядов. По второму принципу строились, в частности, отношения империи с Херсоном и Готскими климатами (Южный берег Крыма) по крайней мере до середины XIII в., а возможно, и позднее9. Говоря об условности границ, надо отметить также процесс усиления феодальной раздробленности Трапезундской империи с середины XIV в., когда многие трапезундские крупные феодалы считали себя практически независимыми от центрального правительства, опираясь на собственные крепости (Каваситы, Тцанихиты, Камахины и др.), На западе границы подвергались еще большим колебаниям, чем на юге и востоке. В 1205—1214/15 гг. в состав государства Великих Комнинов входила вся Пафлагония с крепостями Ираклия и Амастрида, г. Синоп и область Кастамон. Однако осенью—зимой 1214/15 гг. Пафлагония была завоевана никейским императором Феодором I Ласкарем (1208—1222), а Синоп был взят 1 ноября 1214 г. иконийским султаном Изз аддином Кай—Каусом (1210—1219). Правда, в 1254 г. Синоп вновь был присоединен к империи, но удержать его удалось только до 1265 г.10 В начале XIV в. под властью трапезундского императора находилась лишь территория к востоку от Керасунта, и Алексею II (1297—1330) приходилось отстаивать этот второй по значению город империи (1301). И хотя впоследствии вплоть до конца XIV в. трапезундские императоры на западе опирались на крепости Лимний и Инея, мы не можем с уверенностью утверждать, что вся территория от Лимний до Керасунта сплошь принадлежала Трапезундской империи. А в начале XV в. территория последней, как сообщается в дневнике испанского посольства ко двору Тимура в Самарканде, начиналась у г. Триполи 11.

История Трапезундской империи, просуществовавшей с 1204 по 1461 г. и пережившей на 8 лет саму Византию, дает исследователю редкую возможность обратиться к изучению путей развития византийской провинции в период децентрализации государства, уяснить ряд коренных проблем социально-экономического, политического и этнического развития Византийской империи и сопредельных регионов Черноморья. Два с половиной столетия существования Трапезундской империи были наполнены бурными событиями. Это небольшое государство выдержало борьбу с сельджуками (1204—1265), сумело отвратить в середине XIII в. монголо-татарское завоевание, стало свидетелем возвышения державы Тимура и роста могущества османов. Трапезундская империя являлась посредником в торговле Запада и Востока. На ее территории были основаны итальянские торговые поселения. Ключевая роль Трапезунда на Ближнем Востоке, его значение как политического центра, важного эмпория, одной из главнейших митрополий византийской церкви не раз заставляли дипломатов папской курии и крупнейших западноевропейских государств обращать пристальное внимание на далекую империю на Понте. Изучение международной роли Трапезундской империи позволяет полнее представить весь комплекс сложных отношений в Восточном Средиземноморье в драматический период нарастания османской экспансии, в то время, когда именно на Леванте решались судьбы многих народов, будущность крупнейших итальянских торговых республик — Венеции и Генуи. Исследование системы международных связей Трапезундской империи со странами Западной Европы есть первая задача данной работы.

Специального изучения требует также специфика поздневизантийского города-эмпория, который развивался в сложных условиях и подвергался интенсивному воздействию иностранного предпринимательства. Необходимо уяснить степень развитости товарно-денежных отношений в самом Трапезунде, роль его производства и торговли в условиях расцвета итальянской коммерции в бассейне Черного моря. По нашему убеждению, Трапезунд, будучи крупнейшим черноморским эмпорием, оказал существеннейшее влияние на характер внешнеполитических связей империи.

Рассматривая прежде всего проблему «Трапезундская империя и Запад», мы никоим образом не желаем умалить значения контактов государства Великих Комнинов с Византией, Грузией, Русью и Востоком. Рамки и задачи данного исследования не позволили специально обратиться к этим сюжетам, тем более, что отчасти это уже было сделано ранее12.

Несмотря на целый ряд научных публикаций, значительно продвинувших вперед изучение Трапезундской империи, многие ученые до сих пор отмечают, что настоящая история этого государства еще не написана13. На это есть несколько причин. Во-первых, в нашем распоряжении нет компактной группы источников. Иногда прямо говорят о недостаточности материалов14. Это не совсем точно. Скорее можно -отметить их неравномерность для разных периодов и проблем и распыленность — самые разнообразные сведения рассеяны по крупицам в весьма значительном количестве документов, в нарративных, риторических, агиографических и эпистолярных источниках разных стран и нескольких столетий. Возможность расширения источниковедческой базы еще далеко не исчерпана. Немалые резервы, в частности, содержат богатые собрания документов Венецианского и Генуэзского архивов, хранилища рукописей Италии и других государств. Помимо письменных источников важная информация могла бы быть получена в результате систематических раскопок на территории современного Трабзонского вилайета Турции15,

Вторая причина состоит в том, что плодотворная монографическая разработка истории Трапезундской империи в целом невозможна без предварительного исследования отдельных важнейших проблем. Это прежде всего аграрные отношения, история городов-эмпориев, историческая география и топография Понта, культура и быт его населения. Это также тема связей Трапезундской империи со странами Западной Европы, которые были не просто внешнеполитическим фактором: на территории империи возникли и существовали венецианские и генуэзские фактории; на экономику империи оказывала существеннейшее влияние широкая посредническая торговля и предпринимательская деятельность купечества.

Хотя значение связей итальянских морских республик с Трапезундским государством постулируется постоянно со времен Гейда, их содержание, динамика и эволюция, роль для самого Трапезунда и для Запада оставались вне конкретного рассмотрения. Имеется лишь несколько специальных статей о конфликте Трапезундской империи с Генуей в XV в.16 и отношениях послней с папством17. Отдельные факты и стороны существовавших связей представлены на страницах обобщающих монографий по истории Трапезундской империи18 и в трудах, посвященных венецианской и генуэзской средиземноморской торговле, итальянской колонизации Черноморья19. Международные связи Трапезундской империи рассматривались чаще в иных исторических контекстах, без привлечения всей суммы имеющихся свидетельств источников.

При разработке данной темы для нас служил основой сам принцип марксистско-ленинской методологии истории: «брать не отдельные факты, а всю совокупность относящихся к рассматриваемому вопросу фактов, без единого исключения»20.

В основу работы положено изучение архивных материалов Венеции и Генуи, с которыми автор ознакомился во время научной командировки в Италию в 1977/78 г. Широко использованы также опубликованные источники. В ряде случаев привлекались рукописи неизданных венецианских хроник (из Библиотеки Марчиана в Венеции) и другие манускрипты и инкунабулы итальянских книгохранилищ. Источники могут быть классифицированы следующим образом: I. Материалы Венецианских ассамблей. А) Документы Сената, регистрирующие основные постановления по внешнеполитическим вопросам. Использованы серии: Senato Misti, lib. XV— LX (1332—1440); Senato Маr (продолжение этой серии, после того как запись постановлений, относящихся к терраферме и заморским владениям, была разделена), I—VI (1440—1461); Senato Sécréta, reg. В (1348—1350), Ε (1388—1397), I—XXI (1401— 1464); Senato. Sindicati, I (1329—1425) 21. Б) Документы Большого Совета Венеции: Maggior Consiglio. Magnus et Capricornus (1305—1308); Fronesis (1318—1325), Spiritus (1326—1349), Novells(1350—1384), Leona (1384—1415), Ursa (1415—1454). В) Документы Коллегии: Collegio Notatorio, 1—10 (1327—1467).22 Г) Серия Commemoriali, где регистрировались важнейшие международные соглашения23. Д) Материалы Комиссии по избранию должностных лиц — Segretario alle Voci, I (1349—1353), II (1362— 1367), III (1383—1387), IV (1438—1455), V (1437—1490); XIII (ex 9, 1418—1423).

II. Материалы так называемого Секретною архива Генуи. А) Серия Diversorum (AS, 496—572). Содержит записи постановлений центрального правительства Генуи. Использованы регистры за 1380—1435 гг. (№ 496—516). Б) Серия Litterarum (AS, 1777— 1799, с 1411 по 1461 г.). Содержит письма генуэзских дожей и глав администрации. В) Серия Materie Politiche (AS, 2725—2732, с 1273 по 1477 г.). Наиболее известна. Имеется подробная публикация регест24. Г) Серия Diversorum Communis Janue, Filze: использованы № 3024 (1427—1428), 3033 (1441—1442).

III. Материалы, находящиеся в Архиве Банка св. Георгия (Генуэзский гос. архив). А) Книги массариев Каффы (записи выплат и поступлений, производившиеся специальными генуэзскими чиновниками-кассирами). Использованы все сохранившиеся книги с 1374 по 1461 г., всего 20 книг, 2 из них были обнаружены генуэзским архивистом Дж. Муссо (за 1386 и за 1426—1427 гг.) в составе иных фондов25. Б) 4 книги Массариев Перы, 2 книги за 1390 г., 1 — за 1391 (ныне она в составе Архива Древней Коммуны, № 22) 1 — за 1402 г. В) Материалы судебных разбирательств генуэзской колонии Перы (Sindicamentorum libri factorum) за 1402—1403 гг. Г) Регистрация специальных налогов, взимаемых с генуэзских оффициалов, в том числе на Леванте (Staliarum Cabelle). Имеется 12 регистров, из них использованы 26 1455-II и 1462. Сталии за 1380, 1393, 1423 и 1427 гг., приведенные в различных документах, учтены в работе М. Буонджорно27. Кроме того, записи сталий за 1437—1439 гг. имеются в актах нотария Антонио Фацио Старшего28. Д) Документы Оффиции Попечения Романии. Имеются регистры за 1424— 1428 и 1447—1448 гг. (Officium Provisionis Romanie). Использовались публикации материалов29. Е) Большой интерес представляют фонды Primi Cancellieri (особенно busta 88), Membranacei e manoscritti. Значительная часть документов из них издана А. Винья в его знаменитом «Тавро-Лигурийском кодексе»30. Винья опубликовал также многие документы, относящиеся к деятельности Правления Банка (Litterarum, Diversorurn Officii S. Georg. etc.).

IV. Акты нотариев Венеции и Генуи как опубликованные, так и неизданные31.

V. Уставы генуэзских магистратур по делам торговли32, генуэзские документы, касающиеся налогообложения торговли33.

VI. Торговые книги, книги счетов (прежде всего Джакомо Бадоера), трактаты о ведении торговли XIV—XV вв.34

VII. Трапезундские источники: А) Хрисовулы (златопечатные жалованные грамоты) императоров35. Б) «Трапезундская хроника» Михаила Панарета36, написанная во второй половине XIV в. и содержащая дополнения конца XIV — начала XV в. В) Агиографические памятники — Житие и описание чудес патрона Трапезунда св. Евгения, составленные в XIV в. трапезундским митрополитом Иосифом (Иоанном) Лазаропулом.37 Г) Цикл риторических произведений: Энкомий (похвала) Трапезунду Виссариона Никейского38, Экфраса Трапезунда Иоанна Евгеника39, «Путеводительные записи» (Периигисис) Андрея Ливадина40. Д) Трапезундский гороскоп 1336 г., содержащий ценную информацию о повседневной жизни трапезундского общества, о иерархической структуре населения, предметах торговли и рыночных ценах41.

VIII. Византийские нарративные источники. Наибольшее значение для темы имеют исторические произведения Никиты Хониата, Георгия Пахимера, Никифора Григоры, а также Халкокондила, Дуки, Критовула и Сфрандзи42. Не менее интересны «Воспоминания» о Флорентийском соборе великого экклесиарха Сильвестра Сиропула43.

IX. Западноевропейские нарративные источники: А) Венецианские хроники Дж. Карольдо44, Д. Кинаццо45, Дж. Дельфина46, анонимных авторов47, «Жизнеописания дожей» Марино Санудо Младшего48, «Истории Венеции» Сабеллико49 и Паоло Морозини50 и др. Б) Генуэзские хроники и истории Дж. Стеллы и его продолжателей51, продолжателя Якопо да Вараджо52, А. Джустиниани53, О. Фольетты54, П. Интериано55 и др. В) Сочинение флорентийского историка Дж. Виллани и его продолжателей56, анонимная веронская хроника57 и другие итальянские нарративные источники. Г) Сочинения французских летописцев IV Крестового похода Жоффруа Виллардуэна58 и Анри де Валансьена59, «История св. Людовика» Жана де Жуанвиля60, хроника Жана де Ваврина, повествующая о бургундской экспедиции в Черное море в 1443—1445 гг.61.

X. Сочинения европейцев, посетивших Трапезунд в XIII— XV вв. Отметим особо Дневник члена испанского посольства ко двору Тимура Рюи Гонсалеса де Клавихо62, «Путешествие» Перо Тафура63, записки Иоганна Шильтбергера64, описания поездок в Тану и Персию венецианских дипломатов Иосафата Барбаро, Амброджо Контарини65, Катарино Дзено и др.66. Менее достоверны бывшие весьма популярными в Европе сочинения францисканца Одорико де Порденоне (1286—1331) и доминиканца Журдена де Серверака (нач. XIV в.)67, а также компилятивный труд сэра Джона де Мандевиля (сер. XIV в.)68.

XI. Акты Флорентийского собора и папские документы69.

ХИ. Восточные историки, проливающие свет на отдельные аспекты истории связей Трапезунда с сельджуками, державой ильханов и на развитие самого города-эмпория на Понте70.

В монографии использовались также некоторые славянские71 и другие, не названные здесь источники (см. библиографию).

Автор считает своим приятным долгом выразить искреннюю признательность Г. Л. Курбатову, Г. Г. Литаврину, И. Н. Лебедевой, Р. А. Наследовой, |В. В. Самаркину|, всем сотрудникам кафедры истории средних веков исторического факультета МГУ и сектора византиноведения Института всеобщей истории АН СССР, которые взяли на себя труд ознакомиться с рукописью книги и сделали ценные замечания.

Слова благодарности автор обращает также к зарубежным коллегам: Iпроф. А. Пертузи|, профессорам и докторам А. Агосто, Дж. Бензони, Дж. Муссо, Дж. Пистарино, Μ. Ф. Тьеполо, всем сотрудникам Венецианского и Генуэзского государственных архивов и Национальной библиотеки Марчиана (Венеция), директору Греческого института византийских исследований проф. М. Мануссакасу, оказавшим ему большую помощь при сборе материала.

Особо благодарен автор своему учителю члену-корреспонденту АН СССР Зинаиде Владимировне Удальцовой за постоянную помощь и поддержку в работе.




1 Борьба центростремительных и центробежных сил в Византии была предметом тщательного обсуждения на XV Международном конгрессе византинистов в Афинах (5—11 сентября 1976 г.) (см.: Удальцова и др. XV Международный конгресс, с. 17—24). Ссылки на источники и научную литературу приведены в сокращенном виде. Расшифровка наименований содержится в списке литературы и сокращений.
2 Об образовании Трапезундской империи см.: Куник. Основание; Успенский. Выделение; Лордкипанидзе. Возникновение; Беρадзе. Основание; Карпов. Образование; Он же. Особенности; Vasi1iеv. Foundation; Jorga. Nouvelle théorie; KurSanskis. Sources géorgiens; Idem. L'Empire de Trébizonde. См. также ниже: прим. 3 к гл. V.
3 Вгуег. Greeks and Tiirkmens; Zachariadou. Trebizond and the Turks.
4Bryer. Greeks and Tiirkmens, p. 127.
5 Для XIV в. известно 7 таких банд: Трапезунд, Трикомия, Мацука, Палеомацука, Гемора, Сурмена, Ризе (ibid., см. карту; Успенский. Очерки, с. 81—90; Максимович Бандон Палеомацука).
6Клавмхо, с. 122—129; Desimoni. Intorno, p. 517; ср.: Conti, p. 608; Heyd. Histoire, vol. 2, p. 120—121; Bryer. Trebizond and Rome, p. 301—302, note 5.
7 Winfie1d. Note.
8 Тер-Акопян. Надписи Ернзы.
9Пападопуло-Керамевс. Сборник источников, с. 117—118; Andreas Lîbadenos, p. 67—68; Карпов. Трапезундская империя и русские земли, с. 39 и прим. 8.
10Nystazopoulou. Reconquête; С a hen. Textes, p. 135—138.
11Клавихо, с. 115.
12 Карпов. Трапезундская империя; Трапезунд и Константинополь; Трапезундская империя и русские земли; Эмпорий; Образование.
13Vasiliev. Empire, p. 353; Laurent. Deux Chrysobulles, p. 241; Lampsidis. Grands Comnènes, p. 169; Idem. Εμπορική σημασία, p. 8—9; idem.—BZ, 63, 1970, S. 112; Vryonis. Decline, p. VII, p. 132, note 266.
14 Напр.: Бeзобρaзов. Трапезунт, с. 3; Успенский. Очерки, с. 2.
15 В 1916/17 г. в Трапезунде работала русская археологическая экспедиция под руководством акад. Ф. И. Успенского. Однако масштабы работ были незначительны, а сама экспедиция не смогла завершить исследований (Успенский. Сообщения (1916); Он же. Отчет (1917); Он же. Хроника, с. 134—137; Он же. Очерки, с. 1—3). В 1955—1963 гг. в Трапезунде работала экспедиция Рассел Траста, но она занималась собственно реставрационными работами (Win field. Report; idem. Aya-Sofia, 1959—1961). См. также итоговую работу: Hagia Sophia (1968).
16Вànesсu. Conflit.
17Lamρsίdis. Alexis II; Вryer. Trebizond and Rome; Idem. Ludovico.
18 Fallmerayer. Geschichte; Fin1ay. Empire of Trebizond; Idem. Greece, vol. IV; Iоannidis. Ίσΐορια; Безобразов. Трапезунт; Успенский. Очерки; Miller. Trebizond; Vasiliev. Empire; Janssens. Trébi zonde.
19 Одним из первых к анализу генуэзской колонизации и торговли на Леванте обратился П. Семино (ум. в 1806 г.; Рукопись Семино: ВСВ, m. г. V, 3, 10.) Его труд, оставшийся неопубликованным, неоднократно использовался последующими учеными, напр. Да Канале (Сanalе. Delia Crimea, vol. 1—3). Важнейшее значение для нашей работы имеют исследования: Primaudaie. Commerce; Dеρρing. Histoire; Dοneaud. Commercio; Heyd. Histoire, vol. 1—2; Silberschmidt. Orientalische Problem; Bràtia nu. Recherches; Idem. Mer Noire; Τhiriet. Romanie; Nystazopoulou-Pélékidis. Venise; Heers. Gênes; Bryer. Latins; Вa1ard. Romanie, I—II. Интенсивная работа по изучению генуэзской колонизации и торговли в Черном море и систематической публикации материалов проводится Институтом палеографии и средневековых исследований Генуэзского университета под руководством проф. Дж. Пистарино (см. список лит-ры на фамилии Ρistarinо; Balletto; Airaldi; Polonio; Buongiorno; Forcheri; Balbi). Много ценных источников было выявлено в результате архивных штудий итальянского ученого Дж. Муссо (Mussо, см. список лит-ры). О текущих исследованиях генуэзских медиевистов см.: Balbi. Studi. Генуэзская колонизация Черноморья находится и в поле зрения современных румынских специалистов (Pascu. Storiografia), а также ученых Болгарии. Большие достижения имеет советская историография венецианской и генуэзской колонизации Черноморья, отношений Византии с итальянскими морскими державами (О генуэзской колонизации см. обзор: Бадян. Генуезька, I—III. См. также исследования Е. Ч. Скржинекой, Н. П. Соколова, M. М. Шитикова, С А Чурсиной. А. М. Чипериса, Н. А. Фионовой, Г. М. Тушиной, М. К. Старокадомской, В. В. Бадяна, Э. В. Даниловой, А. Л'. Якобсона и др., см. список литературы).
20Ленин В. И. Статистика и социология.— Полн. собр. соч., т. 30,с. 351.
21Регесты документов Сената составлены французским ученым Ф. Тирье: Reg. Sen., vol. 1—3. Однако в этом издании есть отдельные лакуны и неточности в изложении содержания документов. Первые 14 книг серии Senato. Misti не сохранились, но имеются титулы глав, на основании которых можно судить о том, какие вопросы изучались этой ассамблеей. Полная публикация титулов см.: Delib. Sen., t. I. XV книга постановлений Сената издана в итальянском переводе (ibid., t. II).
22 Публикация регест: Delib. Ass., I—II.
23Значительная часть документов этой серии опубликована (Dipl. Ven.-Lev., t. 1—2). Имеются регесты: Libri Commemoriali, t. I—VIII.
24Lisciandrelli. Trattati. Важнейшие для темы документы договоров Трапезундской империи с Генуей опубликованы (Desimоni. Intorno).
25 Mussо. Note.
26См. каталог документов фонда «Antico Comune»: Poloniо. Amministrazione.
27ASG, AS, 496, Diversorurn, I, f. llv—15r; Gioffré. Liber institutionem, doc. 47, 48, 62; ср.. Buongiorno. Amministrazione, cap. Ill, p. 277—286, 317—330.
28 ASG, notai. Antonio Fazio Seniore, filza 5.
29 Jоrga Extraits, IV—VIII; Bânescu. Archives.
30 Cod. Tauro-Lig., 1—2.
31 ANG; Lamb. Samb.; Antonio di Ponzo; Balbi-Raiteri. Notai; F. de Merlis; N. de Boateriis; Moretto Bon. О генуэзских нотариальных актах см.: Vitale. Notai; Соstamagna. Notaio; 11iesсu. Nouvelles éditions, I—II; Чурсина. Акты. Неизданные акты: ASG, Notai, notaio Paolo Foglictta; notaio Andreolo Caito, busta 6; ASV, Cancelleria Inferior. Notai, B. 132 (Nicolù di S. Silvestro); Miscellanea., Notai diversi, B. 3 (Gab-riele prete in S. Bartolomeo).
32 Statuti délia Liguria; Promis. Statuti di Pera; Off. Gaz; Statut» di Caffa — Устав 1449 г.
33 Gioffré. Liber institutionem.
34 Ρegо1о11i; Uzzanо; Libro di mercantie; Tarifa zoè noticia; Вa -doer.
35 Хрисовулы венецианцам: 1319 г. (дошел в лат. пер.): Documenti, р. 374—378; Dipl. Ven.-Lev., I, p. 122—124; Zakythinos. Chrysobulle, p. 8—12); 1364 г.: Zakythinos. Chrysobulle, указания на остальные издания—ibid., р. 15—18; 1367 г. (в пер. на венец, диалетто) — Dipl. Ven.-Lev., t. 2, ρ. 126—129; хрисовул 1376 г. (на диалетто) — ibid., р. 229—230. Обоснование датировки: Карпов. Венецианско-трапезундский конфликт, с. 102— 109; Idem. Empire; хрисовул 1396 г. (на диалетто) — Dipl. Ven.-Lev., t. II, p. 250—251. Имеется также ряд хрисовулов трапезундским монастырям и Георгию Дораните. См. подробнее: Oikonomides. Chancery.
36Используется лучшее критическое издание О. Лампсидиса (Рanагеtоs). Там же указания на другие издания. Текст с русским переводом (Xаханов. Панарет) для научного использования непригоден из-за большого числа ошибок в транскрипции и в переводе (ср. рец.: Ε. М. Придик — ЖМНП, иов. сер. V, 1906, с. 181—185). Имеются публикация текста и перевод на грузинский язык с комментариями (Гамкрелидзе. Трапезундская хроника; Каухчишвили. Георгика, т. 7, с. 161—224).
37 Пападопуло-Керамевс. Сборник источников, с. 52—136; ср.: Lamρsidis. ' Αγιος Eùγενιος.
38 Bessarion. Enkomion. Данные, приводимые Виссарионом, имеют репутацию надежности у исследователей (Lamρsidis. Zu Bessarions Lob-rede; idem. Bessarions Zeugnis).
39 Johannes Eugenicos. Ekphrasis.
40 Andreas Libadenos. См. также: Карпов. Новое издание.
41 Гороскоп 1336. Анализ ценной информации, относящейся к социальной структуре общества, был дан в трудах: Максимовий. Прониjари; Sevcenko. Society, p. 75—76, к торговле — в: Zachariadou. Trebizond and the Turks, p. 353.
42 Niс. Сhοn. Historia, cf.: idem. Orationes; Ρaсhym; Nic. Greg.; Chaic.; Ducas; Critobul; Sphr. О византийских источниках см.: Hunger. Literatur, Bd. I, S. 430—504.
43 Sуrор.
44 Marc. it. Cl. VII, 2448 (10514); Marc. it. 128A (8639), публикация фрагментов: Chrysostomides. Chronicle οf Caroldo.
45 Сhinazzο. Cronica.
46 Marc. it. Cl. VII, 794 (8503), фрагменты: Ζorzi De1fin.
47 Maгс. it. Cl. VII, 2295 (7592).
48 Некритическое издание: Sanuto. Vitae. Информация сверялась по основным рукописям «Жизнеописаний»: Marc. it. Cl. VII, 800 (7151); 801 (7152) — автограф Санудо; 520 (7280).
49 Sabe11iсо.
50Моrosini. Historia. Подробнее см. ниже, гл. II, прим. 91.
51 Stella. Annales.
53 Varagine Cont.
53 Giustiniani. Annali.
54 Fоgliella. Historiae.
55 Interianо. Ristretto.
56 Villani. Historié.
57Veronese.
58Villeh.
59Valencikennes.
60 Jоinville.
61 Wavrin.
62 Клавихо.
63 Pero Tafur — исп., Pero Tafur. Travels — англ. пер.
64 Schiltberger. Русск. пер.: Бρун. Шильтбергер.
65 Скржинская. Барбаро и Контарини (публикация с русск. пер. и комм. «Путешествия в Тану» Барбаро и «Путешествия в Персию» Контарини). Barbaro — Contarini. Persia (новое итал. издание путешествий в Персию Барбаро и Контарини). Barbaro—англ. пер. всех путешествий Барбаро и Контарини.
66 Ζenо. Commentarii.
67 Wyngaert. Sinica. Русск. пер.: Gвет. После Марко Поло.
68 Mandeville, I—II.
69 CF (см. библиографию); Acta capitulorum II; BOP; Bull. Francise.; dementis VI Acta; Ηоberg. Taxae; Innocentii IV Acta; Innoc. V — Bened. XI Acta; Innocentii VI Acta; Suppl. Clem. VI etc.
70 Maçоudi; Idrisi; Ibnal Athir; Ibn Вibi; AbоuIféda. Géographie; al-Umari;HadjiKhalfa.
Восточные источники взяты в переводах, по возможности, наиболее авторитетных.
71 Напр.: Павлов. Критические опыты; Порфирий. Мученичество; Цамблак
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Н. П. Соколов.
Образование Венецианской колониальной империи

В. В. Самаркин.
Историческая география Западной Европы в средние века

Д. П. Алексинский, К. А. Жуков, А. М. Бутягин, Д. С. Коровкин.
Всадники войны. Кавалерия Европы

Анри Пиренн.
Средневековые города и возрождение торговли

Мишель Пастуро.
Символическая история европейского средневековья
e-mail: historylib@yandex.ru
X