Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Мишель Пастуро.   Символическая история европейского средневековья

Выражение идентичности

Рождение гербов, на самом деле, — вовсе не обособленное событие. Оно стоит в длинном ряду перемен, которые около двух столетий подряд потрясали западное общество. Развал каролингской империи и последовавшие за этим раздоры привели к установлению нового общественного устройства, которое прежде называли феодальным и которое теперь историки предпочитают называть сеньориальным. Этот новый сеньориальный порядок характеризуется «оклеточиванием»1 всех социальных групп и сословий. Каждый индивид — знатный или простолюдин, клирик или мирянин, селянин или горожанин — отныне входит в свою группу, а та — в более широкую группу. Общество таким образом начинает напоминать клеточную мозаику, где одни клетки вписаны в другие. Гербы, на мой взгляд, стали порождением этих новых социальных структур. Новым структурам должны соответствовать новые формы социального маркирования: нужно уметь идентифицировать, распознавать друг друга, представлять себя другим. Прежних систем идентификации либо недостаточно, либо они для этих целей уже не подходят, так как аппелируют к тому общественному порядку, которого больше нет. Значит, нужно создавать новые. Гербы как раз и являются одной из таких новых форм социального маркирования, а геральдика — одной из таких новых систем. Но есть и другие формы и системы, современные и родственные недавно появившейся на свет геральдике.

Например, система патронимических имен, которая в значительной части Западной Европы появляется в то же самое время, что и первые гербы, и распространяется примерно с той же скоростью, по крайней мере среди знати. С конца XII века назначение и гербов, и системы патронимических имен состоит в том, чтобы определять место индивида в малой семье и место малой семьи в более широкой семейной группе2. Тут же следует упомянуть и об одежде, которая на рубеже XI-XII веков претерпевает ряд изменений, иногда к великому возмущению священнослужителей и моралистов3. Мужская светская одежда, в частности, становится длиннее, появляются новые фасоны и цвета, добавляются украшения и аксессуары, которые до тех пор были характерны только для женской одежды. Тем самым она все более играет классификационную роль, позволяя с первого взгляда определять, с кем имеешь дело. Что касается монашеской одежды, то она образует систему настоящих знаков различия, основанную прежде всего на цвете. Спор между клюнийцами — черными монахами — и цистерцианцами — белыми монахами — в 1120— 1145-х годах прекрасно демонстрирует эту непривычную «геральдизацию» монашеского костюма4. Отныне монаха, так же как и рыцаря, делает цвет.

И наконец, еще одна такая система — иконографические атрибуты, количество которых в изображениях имеет тенденцию к увеличению. Разумеется, они существовали с давних пор, однако в период между 1100-ми годами и серединой XIII века число их возрастает и наделяются ими уже не только носители власти, божественные персонажи и некоторые особо почитаемые святые, но все представители общества, которых только можно встретить на изображениях. Мелкие должностные лица и вершители правосудия, оруженосцы и слуги, мастера и ремесленники, простые кюре, скромные настоятели, местные святые, библейские персонажи и литературные герои второго плана — все наделяются знаками отличия. В иконографическом мире, как и в мире реальных людей, каждый должен отныне занимать свое место и быть безошибочно узнаваем.

Так, в течение XII века повсюду распространяются новые знаки, назначение которых состоит не только в том, чтобы указывать на личность индивида, но также в том, чтобы обозначать его место в рамках той или иной группы, его ранг, титул, социальный статус. То же самое верно и в отношении целых сообществ и юридических лиц. Число эмблем быстро увеличивается и, под влиянием зарождающейся схоластики, они из разнородной и слабо структурированной массы преобразуются в настоящую организованную систему. С гербами эта трансформация, по всей видимости, произошла раньше всего и была наиболее успешной. Гербы с самого начала были индивидуальными эмблемами, и с 1170-х годов они быстро и прочно увязываются с системой родства. В конце XII века в рамках одной семьи они начинают передаваться по наследству; именно этот семейный и наследственный характер гербов и определяет, в конечном итоге, их сущность5.




1 Я заимствую этот термин у Р. Фоссье: Fossier R. Enfances de l'Europe (Xe-XIIe s.). Aspects economiques et sociaux. Paris, 1982, 2 vol. См. также: Barthelemy D. L'Ordre seigneurial (XIe-XIIe s.). Paris, 1990 (Nouvelle histoire de la France medievale, vol. 3).
2 Bourin М., dir. Genese medievale de Vanthroponymie moderne. Tours, 1900-1997, 5 tomes en 7 vol.
3 Platelle H. Le probleme du scandale. Les nouvelles modes masculines aux XIе et XIIе siecles // Revue beige de philologie et d’histoire, t. 62, 1975, p. 1071-1096.
4 См. главу "Рождение черно-белого мира".
5 О происхождении, появлении и начальном распространении гербов: L'Origine des armoiries, op. cit.; Fenske L. Adel und Rittertum im Spiegel friiher heraldischer Formen // Fleckenstein J., Hg. Das ritterliche Turnier im Mittelalter. Gottingen, 1985, p. 75-160; Pastoureau M. La naissance des armoiries // Cahiers du Leopard d’or, vol. 3, 1994 (Le XIIе siecle), p. 103-122.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Я. С. Гросул.
Карпато-Дунайские земли в Средние века

С. П. Карпов.
Трапезундская империя и Западноевропейские государства в XIII-XV вв.

под ред. А.Н. Чистозвонова.
Социальная природа средневекового бюргерства 13-17 вв.

В. В. Самаркин.
Историческая география Западной Европы в средние века

Б. Т. Рубцов.
Гуситские войны (Великая крестьянская война XV века в Чехии)
e-mail: historylib@yandex.ru