Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Мишель Пастуро.   Символическая история европейского средневековья

Литературный гербовник

Геральдика действительно часто лежит в подтексте басен Лафонтена. И не столько даже в виде намеков на герб той или иной особы, покровительствующей Лафонтену и его друзьям либо очерняющей их: белка Фуке, уж Кольбера, ящерицы семьи Летелье и даже лев семьи Буйон, щука семьи Манчини и собака издателя Барбена. Этот довольно скромный геральдический подтекст — который, однако, заслуживает более пристального изучения1 — не является основным. Впрочем, он не ограничивается фигурами, представленными на гербе той или иной семьи: каждый человек, помимо семейного геральдического животного, в действительности может использовать еще одно или несколько других животных в качестве девиза (в значении XVII века). Лувуа, например, помимо знаменитых ящериц семейного герба Летелье, демонстрировал также собственную говорящую эмблему — волка, — и даже — учитывая, что эмблематика XVII охотно культивировала ребусы и каламбуры2, — волка «смотрящего», «волка, который видит» (loup voit); это значит, голова его была развернута анфас, как у леопарда, а не в профиль, как у льва3. Но главное не в этом.

Главное состоит прежде всего в следующем: набор животных, изображенных в баснях, ограничен и образует целостную систему; в основе повествования каждой басни лежит геральдически мотивированная структура; наконец, из басни выводится мораль, которая почти всегда выражается в форме изречения или сентенции и помещается в финале, подобно мотто4 на девизной ленте. Не столько даже книги эмблем, чье несомненное влияние на Лафонтена5 уже давно доказано, сколько искусство и наука геральдики являются определяющими для его поэтического творчества. И три книги басен, которые Жан де Лафонтен опубликовал с 1668 по 1694 год, являют, возможно, пример самого замечательного литературного гербовника, который нам оставил XVII век: гербовника упорядоченного, то есть с классификацией по геральдическим фигурам, а не общего, то есть с классификацией по семьям и владельцам гербов.

Животные из басен Лафонтена — это не реальные животные; пусть даже кузнечик стрекочет, жаворонки вьют гнездо, волк съедает ягненка, а ослы и мулы несут поклажу. Но это и не люди (или не совсем люди), хотя они разговаривают и спорят, совсем как человеческие существа, совершают паломничества, женятся, хотя их лечат и хоронят, и хотя в их мире есть король, двор, советники, дворцы, хижины и суды. Это также не типы или маски, которые можно встретить в театре или в маскарадных ритуалах, и уж точно не олицетворение качеств, потому что их образы не обобщены, а индивидуализированы. Вовсе нет, скорее это «негеральдические фигуры», meubles — в том самом смысле, который это слово приобретает в контексте геральдики, то есть фигуры, положение которых внутри щита не фиксировано: на разных гербах они занимают различные места и позиции. Их число, расположение, соотношение, форма и цвет могут варьироваться; кроме того, они переходят из герба в герб, выстраиваясь в ряды, создавая переклички, образуя непрерывные последовательности или прерываясь — и тем самым упорядочивая любой гербовник. Впрочем, даже растения и предметы, которые появляются в баснях, трактуются таким же образом — как гербовые фигуры, подобные тем, что мы встречаем в трудах двух великих геральдистов в 1660- 1680-х годах: бургундского ученого Пьера Пальо и особенно иезуита отца Клода-Франсуа Менестрие, чьи трактаты и руководства имели огромный успех на книжном рынке даже в XVIII веке6. Какая же разница между львом, волком или лисой, с одной стороны, и дубом, камышом, желудем и тыквой, горшком и котлом — с другой? По правде сказать, никакой. Все это аутентичные гербовые негеральдические фигуры; мы обнаруживаем их в гербовнике баснописца и, конечно же, в его бестиарии, который, так же как и средневековые бестиарии, не ограничивался только животными. Впрочем, иначе и быть не могло, ведь басни без животных не были бы баснями.




1 Loskoutoff Y. L’ecureuil, le serpent et le leopard. Presence de l’heraldique dans les Fables de La Fontaine // XVIIе siecle, vol. 184, 1994, p. 503-528; Id. Entre la gloire et la bassesse: les armes parlantes dans l'Armorial general de Louis XIV // Revue francaise d’heraldique et de sigillographie, t. 67-68, 1997—1998, p. 39-62.
2 Напомним, что геральдическое воображение Великого века запросто наградило семью Жана Расина, самого Расина, гербом с изображением крысы, rat, и лебедя, cygnel Dubu J. Autour des armoiries de Jean Racine // XVIIе siecle, vol. 161, 1988, p. 427-431.
3 Говорящая эмблема со «смотрящим волком» несколько раз повторяется в скульптурном декоре Дома Инвалидов, в частности на северном фасаде.
4 Девиз. - Прим. перев.
5 Couton G. La Poetique de La Fontaine. Deux etudes: I. La Fontaine et l'art des emblemes... Paris, 1957.
6 Palliot P. La Vraye et Parfaicte Science des armoiries... Paris, 1660, 1661, 1664; Menestrier C.-F. Abrege methodique des principes heraldiques. Lyon, 1661, 1665, 1672, 1673, 1675, 1677; Id. Le Veritable Art du blason et l'Origine des armoiries. Lyon, 1671, 1673, etc.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

под ред. Л. И. Гольмана.
История Ирландии

Сьюард Десмонд.
Генрих V

Марджори Роулинг.
Европа в Средние века. Быт, религия, культура

В.И. Фрэйдзон.
История Хорватии

С. П. Карпов.
Трапезундская империя и Западноевропейские государства в XIII-XV вв.
e-mail: historylib@yandex.ru