Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Майкл Лёве.   Китай династии Хань. Быт, религия, культура

Глава 6. Армия

Помимо выполнения трудовых повинностей, рекрутов набирали и для несения военной службы. Призывались они на два года. Как и в трудовые команды, набирали всех мужчин в возрасте от 23 до 56 лет, хотя в иные годы могли забирать и двадцатилетних. В случае необходимости, например при объявлении войны или отражении внешней агрессии, мужчин призывали повторно.

Военная служба длилась два года, причем этот срок делился на несколько периодов. Вначале новобранцы проходили обучение, после чего их направляли в гарнизоны, расквартированные по всему Китаю. Некоторую часть новобранцев после обучения направляли в отдаленные гарнизоны, располагавшиеся в крепостях, которые строили вдоль всех границ империи. Там условия службы были гораздо тяжелее. Мы не знаем, входила ли данная повинность в обязательную двухгодичную службу или на границе служили наемные солдаты.

Основным источником сведений об организации военной службы являются отчеты, которые достаточно регулярно направлялись из отдельных гарнизонов, расположенных на северо-западных окраинах Ханьской империи. Определить точную численность армии в этот период достаточно сложно. При регулярном призыве и службе в течение двух лет общее количество находившихся под ружьем могло доходить до миллиона, однако такая цифра, скорее всего, относится только к тем годам, когда империя вела войны.

За обеспечение армии всем необходимым и проведение ежегодных наборов отвечали губернаторы. В империи Западная Хань в каждой провинции существовали специальные учреждения, обеспечивавшие выполнение воинской повинности, а военными делами занимались командующие пограничными укреплениями.

Мобилизацию в пределах одной провинции могли объявить местные чиновники, которым требовались солдаты для отражения внешней агрессии или уничтожения появившейся банды. Ополчением командовал военный комендант. На севере Китая такая система призыва позволяла пополнять постоянные гарнизоны. Обычно провинциальные власти не стремились к формированию огромных регулярных войск. Если бы центральные власти уполномочили губернаторов созывать войска для решения особых задач, то им пришлось бы увязнуть в предписаниях, и все их действия приобрели бы формальный характер, ограничившись только составлением бумаг.

Большинство рекрутов служили в качестве пехотинцев, лишь небольшая часть направлялась на военные гребные суда, охранявшие прибрежные воды или плававшие в речных системах юга. Для службы в кавалерии призывались представители привилегированной части общества, которые не стремились выполнять основную воинскую повинность. Иногда в кавалерию привлекались не осевшие на земле всадники-кочевники из пограничных районов Центральной Азии. Добровольцы получали базовый рацион, комплекты одежды и вооружения, но им не выплачивалось жалованье.

Для проведения специальных военных операций правительство назначало главнокомандующего. Обычно им становился опытный военачальник, которому присваивали соответствующий придворный титул. Одновременно ему вручали императорское предписание, в котором указывалась задача или территория, по которой ему предстояло вести свои войска. Если планировалась менее значительная операция, то назначался младший чиновник или полковник. В каждом конкретном случае правительство направляло местным властям специальные инструкции, требуя предоставлять в распоряжение командующего нужное число людей.

Иногда под его началом собирались подразделения, направлявшиеся из различных частей Китая. Такая армия могла состоять из пехоты, кавалерии пограничных гарнизонов и некоторого количества заключенных. Если планировалось выполнение инженерных работ, то призывались мужчины, выполнявшие трудовую повинность.

Чаще всего для проведения крупных военных операций создавали специальный штаб, состоявший из командиров подразделений, возглавляемый главнокомандующим. Во время проведения подобных компаний генералам предоставлялась полная самостоятельность, они могли выбирать собственную тактику управления войсками. Так, совершенно различались тактики военачальников Ли Куана и Чжэн Пуцзи, которые командовали северным фронтом примерно в 140 году до н. э. Оба генерала были наделены особыми полномочиями и получили приказ разыскать и уничтожить армию одного из племен Центральной Азии.

Ли Куан предоставил младшим командирам полную свободу. Не настаивая на жесткой централизации управления войсками, он разрешал размещать лагеря в удобных местах и пополнять запасы воды из местных источников. Однако он требовал жесткого соблюдения необходимых мер безопасности и обязательного патрулирования территории. В целях сохранения секретности он до минимума сократил количество письменных донесений в штаб.

Чжэн Пуцзи, напротив, оказался чиновником иного склада, он настоял на учреждении регулярного размещения войск в соответствии с планом и несением рутинной охранной службы. Его чиновники непрерывно, с утра до поздней ночи, занимались сочинением предписаний, войска не получали ни малейшей передышки. Хотя каждый генерал прославился одержанными победами, историк сухо констатирует, что Ли Куана враг боялся намного больше, чем Чжэн Пуцзи. Ясно, кто из генералов пользовался большей популярностью в войсках.

Постоянные вторжения кочевников с юга и северо-запада требовали активной обороны. Для устрашения соседей китайские войска совершали периодические походы в глубь Центральной Азии. Одновременно правительство поощряло рост торговой активности на данных территориях. Повсеместно она приводила к увеличению количества ханьских чиновников; прежде всего, отмечался их рост в ненанесенных на карту и известных своим нездоровым климатом районах, расположенных к югу от реки Янцзы. Одновременно происходило завоевание Кореи.

Подобные предприятия занимали много времени и требовали значительных материальных и людских ресурсов. Растянутость коммуникаций, трудности доставки продовольствия приводили к тому, что ряд кампаний не удавалось довести до конца. Тем не менее следует отдать должное китайцам, не только планировавшим широкомасштабные экспансионистские мероприятия, но и осуществлявшим сложную задачу по объединению нескольких армий, прежде чем начать операцию против врага.



Рис. 16. Батальная сцена: павшие в бою враги и несущиеся на них всадники (каменный рельеф). Восточный Китай.


Для обороны северных границ командующие несколькими провинциями создали единый штаб, который работал во время трех или четырех кампаний. Вероятно, он состоял из тридцати секций, каждую из которых возглавлял соответствующий чиновник, имевший в подчинении трех или четырех офицеров. Каждая секция проводила операции по своему плану и размещалась на вспомогательном командном пункте, а командующий координировал их действия.

Китайские историки много пишут о войнах, которые вела китайская армия, указывая и количество войск, занятых в различных кампаниях, но, скорее всего, эти цифры завышены и недостоверны. Точную численность войск, находившихся на оборонительных сооружениях, можно установить путем простых расчетов. Между Шофаном и Дуньхуаном находилось 3500 солдат и офицеров. Следует немного увеличить эту цифру, поскольку некоторая часть находилась в резерве за линиями обороны.

Еще один источник – настенные росписи и скульптурные рельефы с изображениями победоносных сражений. Приведенное нами ниже описание битвы, вероятно, сделано не на основании свидетельства очевидца, а тех картинок, которые доставлялись ко двору и показывали императрице. На них изображен эпизод битвы между китайскими войсками и согдийской армией под командованием полководца Чжичжи.

В 36 году до н. э. войска китайцев окружили укрепленное поселение, в котором находилась ставка Чжичжи, и начали осаду. Ханьские воины могли видеть, как их враг разместил свои многоцветные знамена на стенах, у подножия которых выстроилась кавалерия. С каждой стороны городских ворот располагались подразделения лучников, не подпускавших нападавших на близкое расстояние.

Со стен слышалась одна угроза за другой, наконец около сотни всадников промчались в направлении китайского лагеря, но были отброшены мощным огнем лучников. Стараясь немедленно закрепить успех, ханьские воины обрушили шквал стрел на лошадей и стоявших около стен стрелков, вынудив их укрыться внутри.

Под грохот барабанов войска двинулись к городским стенам. Каждое подразделение заняло отведенный ему участок, блокировав выходы из города. На передней линии выстроились воины, вооруженные тяжелыми щитами, за их спинами шли копьеносцы и лучники, своими стрелами гнавшие врага с башен и зубчатых стен.

Однако перед земляным укреплением находился двойной деревянный частокол, под прикрытием которого вражеские лучники продолжали осыпать осаждавших стрелами. Противостояние продолжалось до тех пор, пока китайцам не удалось поджечь частокол стрелами, намазанными горящей смолой.

Наступила ночь, и враг попытался переломить ход битвы. В ней принял участие сам Чжичжи, появившийся на стене в полном вооружении. Его окружало множество женщин, специально обученных искусству стрельбы. Но вскоре ханьская стрела нашла свою цель, и Чжичжи был ранен в нос, а многие из его стрелков убиты. Покинув стену, он вскочил на лошадь и помчался в город, чтобы привести подкрепление.

Уже было далеко за полночь, когда оставшиеся в живых солдаты противника, которым удалось перейти через ров, смогли добраться до стен. С криками они карабкались по ним под восторженные крики своих товарищей, продолжавших из последних сил оборонять город. Когда перед рассветом стрельба утихла и огни погасли, к городу двинулись китайские войска, стоявшие в тылу. Под грохот барабанов и гонгов они приготовились к последней атаке, наступая под прикрытием своих огромных щитов. По сигналу они начали штурм одновременно со всех сторон. Защитники стен скоро не выдержали натиска и сдались. Чжичжи и его ближайшие сподвижники попытались спастись во дворце, вскоре охваченном огнем. К тому времени, когда туда пробились китайские солдаты, Чжичжи закололи.

Наше представление о жизни новобранцев получено на основании фрагментов документов, найденных в начале XX века на северо-западной окраине Ханьской империи. Начиная примерно со 120 года для защиты торговых путей на севере начали строить линию оборонительных укреплений, которые позже стали частью Великой Китайской стены, протянувшейся на запад, в глубины Центральной Азии. Ряд крепостей обеспечивал безопасность путей, по которым могли проходить купцы и караваны, дипломаты и сопровождающие. Защиту оборонительных сооружений должны были осуществлять ханьские войска, основную часть которых составляли новобранцы.

Большинство из них были жители деревень и городов из района Хуанхэ. Чтобы добраться до места своего назначения, они должны были совершить шестиили семидневный переход по плодородным долинам, лесам и террасным участкам в верховьях Янцзы. Во время этого длительного марша отвечавшие за новобранцев чиновники ревностно следили за дисциплиной и приучали их к будущим обязанностям.

Скорее всего, к месту дислокации, к границе, новобранцы перемещались в составе команд из тех местностей, откуда они происходили, поэтому разлука с родными сглаживалась общением с земляками. Вероятно, в то время они еще не представляли себе, в каких условиях вскоре окажутся. По дороге они испытывали совершенно разные чувства: восторгались невиданными пейзажами или замирали от ужаса. Любой неточный шаг на горной тропе мог привести к падению в пропасть. Они проходили через безводные пустыни, где даже после дождей почти ничего не росло, через дремучие леса, где их подстерегали злые духи или дикие звери.

Добравшись до северо-западной окраины империи, где возвышалась Великая стена, новобранцы должны были привыкать к новому суровому климату. Летом здесь стояла невероятная тропическая жара, сменявшаяся пронзительно холодными зимними месяцами.

Чем дальше шли новобранцы на северо-запад, тем менее плодородной была земля. Только изредка природа оказывалась благосклонной к человеку и позволяла ему выращивать просо или ячмень. Если новобранцам удавалось встретиться с местными поселенцами, особенно в конце их путешествия, то выяснялось, что они жили совсем по-другому, чем на плодородном юге. Жизнь этих людей непосредственно зависела от получаемого урожая, скотоводства или охоты. Да и люди, жившие в горных районах, говорили на другом языке и вообще не были китайцами.



Рис. 17. Стрелок из арбалета (реконструкция).


Когда наконец новобранцы прибывали в штаб военного командования, их распределяли: скорее всего, большую часть отправляли в небольшие войска, охранявшие сторожевые башни, или в военизированные поселения, специально организованные правительством. Там они занимались орошением и вспашкой полей, но получить урожаи со скудных земель удавалось лишь ценой каторжного труда. Зная из присланных отчетов, где была нехватка людей, командир направлял их в эти места. После прибытия новобранцев отправляли на склады, где они получали необходимую одежду и вооружение.

Большинство новобранцев оставались в гарнизонах, размещенных в квадратных сторожевых башнях, которые строились в пределах видимости друг от друга и соединялись с помощью высоких земляных укреплений. Обычно башни строили из кирпичей, потом штукатурили или покрывали белой краской. В некоторых башнях находилось несколько помещений, которые можно было превратить в замкнутые пространства с помощью системы дверей, закрывавшихся специальными засовами. Некоторые подразделения размещались в лагерях перед линией укреплений.

Башни имели высоту от пяти до десяти метров. На наружной стене сооружалась лестница с деревянными маршами и каменными площадками. Каждая окружалась зубчатыми стенами для обеспечения дополнительной защиты. На верхней площадке башни размещались тяжелые арбалеты и катапульты, а также колчаны, набитые стрелами и тяжелыми дротиками. Повсюду были развешаны обращения, призывавшие тщательно прицеливаться и аккуратно обращаться с оружием. На особых крючьях висели мечи и шлемы, здесь же находились запасы жира и клея для поддержания оружия в рабочем состоянии.

Для связи с соседями на каждой башне имелся шест для подъема сигнальных знаков. Днем пользовались флагами, а ночью – яркими фонарями. Чтобы обеспечить ежедневные потребности в воде, на башнях ставили большие кувшины. Там, где позволял рельеф, вода поступала по специально проложенным глиняным трубам. В каждой башне была жаровня с углями, на которой постоянно готовили пищу для воинов, а также лекарства. На каждом посту имелся запас строительных инструментов и материалов, стрел и дротиков.

Основной задачей воинов было наблюдение за перемещениями вражеских племен, а также организация отпора тем, кто отважится напасть на китайские оборонительные рубежи или попытается захватить склады. К приоритетным относили и задачи по поддержанию постоянных контактов с соседними постами. Передача сообщений организовывалась таким образом, чтобы о любых нарушениях границы немедленно становилось известно в штабе. Благодаря вовремя переданным сведениям главнокомандующий знал общую ситуацию на оборонительных сооружениях и мог вовремя принять необходимые меры.

Обычно посты обменивались между собой сигналами с помощью флажков или костров – способ передачи зависел от времени суток. Если нужно было послать срочное сообщение, то поджигали аккуратно сложенную груду хвороста и дров, которая всегда размещалась позади оборонительных линий. Очевидно, все новобранцы были знакомы с кодовой системой сигналов. В обязанности офицеров входил также осмотр песчаных насыпей, которые специально выравнивались с наружной стороны линий, чтобы мгновенно можно было обнаружить следы проникновения людей или животных.

Кроме сугубо военных, солдаты выполняли таможенные и полицейские функции. На караванных путях и на дорогах размещались специальные посты для прохода и проезда на китайскую территорию. Любой, кто хотел пройти через оборонительные линии, должен был предъявить подорожную или другой документ, удостоверяющий личность, а также перевозимые товары. Убедившись, что его имя не находится в списке личностей, которых следовало арестовать, и он не перевозит контрабандные товары, офицер вносил его имя в список пересекающих границу. В нем отмечались дата и время поездки, в сокращенной форме обозначались транспортные средства. После этого проезжающий мог продолжать свой путь и получал пропуск для проезда внутрь страны.

В обязанности военных входила и доставка правительственной почты. Для этого существовала система эстафет, послания перемещались от одного поста к другому. Их доставляли специальные скороходы, занимавшиеся переноской свитков деревянных документов. Срочные донесения, имевшие специальную пометку, доставлялись лошадьми быстрее, чем обычные сообщения военной администрации.



Рис. 18. Арбалетчик с усилием натягивает тетиву на курок, встав ногами на арбалет, а стрелу держит в зубах наготове; за спиной у него два колчана.


Некоторые новобранцы вместо строевой службы направлялись для выполнения строительных или других работ. Они строили укрепления и дороги, очищали, штукатурили и белили поверхность зданий. Труд в этих командах был не менее изнурителен, чем строевая служба. Например, при изготовлении кирпичей, которые обычно делали по шаблону в деревянных рамках и затем сушили на солнце, дневная выработка могла доходить до 150 штук. Плотники укрепляли ворота и деревянные лестницы, следили за тем, чтобы дверные засовы легко входили на место и хорошо работали блоки для поднятия сигнальных принадлежностей. Солдат также занимали в овощеводстве или привлекали для сбора урожая, ухода за лошадьми. Одни выполняли обязанности конюхов, другие поваров, третьи готовили еду для солдат и рабочих.

Некоторых новобранцев отправляли работать на полях. Стремясь решить проблему снабжения населения продовольствием, правительство финансировало освоение отдаленных земель, добиваясь, чтобы и там производилась сельскохозяйственная продукция. Для этого требовалось наладить орошение, выкопать каналы, подводившие воду туда, где в ней прежде всего нуждались. Проекту оросительной системы придавалось такое значение, что для этого устроили особую линию оборонительных сооружений. Нередко получалось так, что новобранцы выполняли те же обязанности, к которым они привыкли дома.



Рис. 19. Спусковой механизм арбалета: тетива натягивалась на двойной курок, в середину вкладывалась стрела; при нажатии спускового рычага (внизу) курок спускался, освобождая тетиву.


Выращенное зерно доставляли в небольшие амбары, откуда его перевозили в огромные хранилища, 185 x 48 метров, фрагменты их сохранились до наших дней. Каменные стены были почти двухметровой толщины; принимали особые меры, чтобы уберечь зерно от сырости или гниения. Количество зерна тщательно учитывалось, поэтому ответственные за хранение чиновники могли легко отчитаться за полученные и израсходованные припасы.

Выдача зерна тщательно контролировалась. Для занятых на строевой службе, защитников оборонительных рубежей и членов их семей, для чиновников и их слуг – для каждой категории устанавливали определенные нормы. Довольствие получали и военнослужащие, закончившие службу по возрасту, что повышало их статус в обществе, а также те, кто большую часть жизни провел на физических работах в северо-западной части империи. Обычно размер ежедневной выдачи составлял от 700 до 2000 кубических сантиметров и зависел от должности, пола и количества родственников. Некоторые мужчины передавали свой паек женам и детям, иногда отдавали его сестрам или родителям.

Записи в сохранившихся до наших дней книгах показывают, что некоторые новобранцы проводили на границе многие годы. Об этом свидетельствуют перечни собственности некоторых чиновников, подлежащей обложению пошлинами. В списках указаны земли, дома, повозки, лошади и рабы. Скорее всего, подобные приобретения делались в период постоянного проживания и в течение длительного времени.

В благополучные времена ханьская армия отличалась высоким профессионализмом и организованностью, о чем свидетельствуют разные типы донесений, правда, до наших дней дошли лишь отдельные их фрагменты. В документах поименно перечисляются чиновники и воины, указываются имена, возраст, положение и место рождения. Сохранились и записи, где перечислены офицеры с указанием исполняемых ими обязанностей, отмечены и их ежегодные достижения во время состязаний в стрельбе из лука.

Документы показывают, что деятельность военнослужащих была тщательно организована и контролировалась. Сохранились инструкции о порядке подачи сигналов, сводки о движении официальных документов, перечни припасов и вооружения, по которым можно установить разнообразные виды оружия, и даже перечень скота, приобретенного для кормления солдат.

Особую часть составили записи инспекторов, в которых говорилось о неудовлетворительном состоянии сторожевых башен и о характере исполнения своих обязанностей их защитниками. В коротких сообщениях говорится о поддержании дисциплины, о бережном отношении к арбалетам и уходе за ними. Указывалось даже, как следует подавать рапорт о несчастных случаях или о болезни.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Екатерина Гаджиева.
Страна Восходящего Солнца. История и культура Японии

Под редакцией А. Н. Мещерякова.
Политическая культура древней Японии

А. Ю. Тюрин.
Формирование феодально-зависимого крестьянства в Китае в III—VIII веках

Леонид Васильев.
Древний Китай. Том 1. Предыстория, Шан-Инь, Западное Чжоу (до VIII в. до н. э.)

Майкл Лёве.
Китай династии Хань. Быт, религия, культура
e-mail: historylib@yandex.ru