Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Леонид Васильев.   Древний Китай. Том 2. Период Чуньцю (VIII-V вв. до н.э.)

Царства и княжества Чжунго в начале периода Чуньцю

Панорама событий в различных царствах и княжествах Чжунго, как она изображена в источниках, особенно в «Цзо-чжуань», — объемна и красочна. В самых общих чертах она убедительно свидетельствует о том, что пусть слабое, но вплоть до перемещения на восток столицы вана еще функционировавшее в виде цельного государственного образования военно-политическое единство Чжоу перестало существовать. Прежние уделы фактически превратились в самостоятельные государства и начали отчетливо осознавать собственные интересы, пытаясь их реализовать. С первых же лет Чуньцю это не только стало нормой, но и легло в основу исторического процесса, протекавшего на территории бассейна Хуанхэ.

Имеются в виду постоянные междоусобные войны, ожесточенное соперничество, аннексии, стремление сильнейших стать гегемонами, попытки слабых уцелеть с помощью искусной дипломатии и создания коалиций, а также напряженность внутриполитической жизни в каждом из субъектов соперничества. Неустойчивость властных позиций, постоянные заговоры и попытки переворотов, дворцовые интриги, создание все новых и новых субуделов (уделов-кланов в царствах и княжествах) и обычно вызывавшийся этим очередной всплеск ожесточенной борьбы за влияние и власть — все это стало едва ли не привычным образом жизни чжоуских государств и особенно их владетельной знати, политической элиты. При этом в процессе острой политической борьбы и тем более военных столкновений все средства пускались в ход. Вот почему, несмотря на обилие увещеваний в источниках на тему о том, что нужно ценить родство правящих чжоуских домов и не опираться на варваров в борьбе с родственниками, контакты и союзы с варварскими племенными государствами становились все более частыми и обычными.

Вообще-то здесь нет ничего странного. Так поступали еще шанские региональные правители в столкновениях друг с другом. Но коль скоро децентрализация и постоянные междоусобицы вели к естественному ослаблению дестабилизировавшейся политической структуры Чжоу в целом, происходило относительное усиление позиций варварских племенных государств или протогосударственных образований на территории Чжунго, что могло быть чревато для чжоуского Китая немалыми осложнениями в будущем. Именно это побуждало сильные государства овладеть обстановкой в Чжунго, стать гегемонами и тем ликвидировать вакуум власти, возникший в результате упадка дома вана.

Несмотря на весьма важную роль, которую стали в начале VII в. до н.э. играть в политической жизни Чжунго варварские племенные протогосударства, главным дестабилизирующим фактором все же были междоусобицы между царствами, а также столкновения, интриги и заговоры внутри каждого из них.

Начнем с упоминавшегося уже царства Чжэн, которое в начале VIII в. до н.э. очень неплохо устроилось на бывших землях Го и Куай. Видимо, Го было оттеснено чжэнцами далеко на север8, где оно продолжало существовать рядом с Цзинь, пока в середине VII в. до н.э. не было им аннексировано. Что касается Куай, то оно в ходе обустройства чжэнцев на новых местах, похоже, вообще было ликвидировано, ибо об этом уделе материалы «Цзо-чжуань» не упоминают (нет его и на карте Д.Челмерса). Скорее всего это означает, что свои внушительные размеры и немалый политический вес царство Чжэн обрело в результате решительной борьбы с соседями, о чем, впрочем, источники почти не содержат сведений.

Как бы то ни было, но в середине VIII в. до н.э. царство Чжэн было одним из влиятельных в бассейне Хуанхэ. Первым после Цзинь оно проявило свою независимость, создав в рамках царства собственный субудел. Причина его возникновения была аналогична той, что побудила Цзинь сделать то же самое. Дело в том, что жена чжэнского У-гуна, сына основателя царства Хуань-гуна, хотела, чтобы ее любимый младший сын Дуань стал наследником. У-гун не согласился, и его преемником в 743 г. до н.э. оказался старший сын, Чжуан-гун, который, вступив на трон, по настоятельной просьбе матери, выделил Дуаню субудел в Цзин. По размерам город Цзин чуть ли не превосходил столицу царства, так что советники гуна возражали против такого решения, видя в нем зародыш будущей смуты. Но Чжуан-гун, ссылаясь на желание матери, был неколебим. Дуань же, согласно «Цзо-чжуань», чувствовал себя полным хозяином в субуделе, чрезмерно угнетал народ, заставляя его платить дополнительные налоги и укреплять город Цзин [114, 1-й год Инь-гуна; 212, т. V, с. 2 и 5-6]. Далее, по версии Сыма Цяня, Дуань попытался напасть на правителя, а по версии «Цзо-чжуань» у самого правителя лопнуло терпение. Как бы то ни было, но войска Чжэн окружили субудел мятежного братца, и Дуань бежал из царства. Чжуан-гун поклялся не видеть мать, пока не попадет в загробный мир — правда, позже, смягчившись, он велел вырыть туннель и в нем встретился с матерью [114, 1-й год Инь-гуна; 212, т. V, с. 2 и 5-6; 103, гл. 42; 71, т. VI, с. 29-30].

Казалось бы, проблема была решена. Но события, связанные с Дуанем, оказались тесно переплетенными с иными, имевшими отношение к соседним с Чжэн царствам Сун и Вэй. Населенное потомками шанцев (частично также чжоусцев и некоторых других племен), царство Сун управлялось выходцами из дома Шан и всегда стремилось подчеркнуть свое особое положение. В частности, это проявилось в том, что, когда в 729 г. до н.э. сунский Сюань-гун заболел, он решил передать престол не сыну, а брату. Известно, что наследование в пределах одного поколения (от старшего брата к младшему) было характерным для династии Шан, где только в самом конце эпохи был намечен переход к наследованию от отца к сыну.

В чжоуском доме наследование от отца к сыну всегда было правилом. Сунцы сознавали, что нарочитый отход от общепринятой в Чжоу нормы может вызвать нежелательные последствия. Младший брат Сюань-гуна трижды, как подчеркивает Сыма Цянь, отказывался от власти и лишь затем согласился. После смерти старшего брата он стал именоваться Му-гуном. А когда девять лет спустя, в 720 г. до н.э., он заболел и стал готовиться к смерти, то в свою очередь принял решение следовать древней шанской традиции и передать трон старшему племяннику, т.е. обойденному властью сыну брата, а не своему сыну Фэну, который был вынужден бежать в Чжэн. Управлять царством Сун стал, таким образом, племянник Му-гуна, Шан-гун. С этого началась вражда между Сун и Чжэн, а причиной усиления вражды оказался вэйский узурпатор Чжоу Юй.

Царство Вэй, располагавшееся к северу от Сун, с левой стороны Хуанхэ, где были древние территории Шан (район совр. Аньяна), тоже частично было населено потомкам покоренных шанцев, но в отличие от Сун было более слабым и малочисленным, хотя его правитель за заслуги при перемещении Пин-вана в новую столицу был пожалован высшим для чжухоу титулом гун [103, гл. 37; 71, т. V, с. 112]. У вэйского Чжуан-гуна кроме наследника был любимый сын от наложницы, Чжоу Юй, весьма увлекавшийся военным делом, что не ускользнуло от внимания советников, предостерегавших правителя. Когда в 735 г. до н.э. Чжуан-гун умер и к власти пришел законный наследник Хуань-гун, он отдалил от трона Чжоу Юя. Тот, однако, в 720 г. до н.э. сумел собрать сторонников, неожиданно напал на столицу Вэй и убил Хуань-гуна, заняв его трон. После этого, сблизившись с мятежным Дуанем из Чжэн, Чжоу Юй обратился к правителю Сун с предложением организовать военный поход на Чжэн, где скрывается беглый претендент на сунский трон Фэн. Учитывая то немаловажное обстоятельство, что в 720 г. до н.э. ухудшились отношения царства Чжэн с ваном, с полей которого, — во всяком случае юго-восточных, пограничных с Чжэн, — чжэнцы, как упоминалось, сняли урожай, Чжоу Юй во главе коалиции (Сун, Вэй, а также расположенные к югу от них Чэнь и Цай) и явно с ведома вана напал на Чжэн — впрочем, безрезультатно. Ни чжэнскому Дуаню, ни сунскому Фэну Чжоу Юй вэйский помочь не сумел [114, 3-й год Инь-гуна; 212, т. V, с. 12 и 14; 103, гл. 37 и 42; 71, т. V, с. 113; т. VI, с. 30]. Но царство Чжэн в 718 г. до н.э., в свою очередь, напало на Вэй и Сун [114, 5-й год Инь-гуна; 212, т. V, с. 17 и 19; 103, гл. 38; 71, т. V, с. 131].

В тексте «Цзо-чжуань» от 719 г. до н.э. содержится назидательный рассказ о конце недобродетельного вэйского Чжоу Юя. Его поведение и нелегитимное воцарение вызывало недовольство в Вэй. Сподвижник Чжоу Юя и сын сановника Ши Цо (в свое время обращавшего внимание Чжуан-гуна на своевольный нрав Чжоу Юя) спросил у отца, как укрепить позиции узурпатора. Ши Цо заметил, что делу может помочь аудиенция у вана, а на вопрос, как ее добиться, ответил, что следует обратиться к правителю царства Чэнь, который ныне в фаворе у вана. Чжоу Юй с сыном Ши Цо отправились в Чэнь, а отец тем временем послал туда же нарочного с просьбой убить обоих, что и было сделано [114, 4-й год Инь-гуна; 212, т. V, с. 15 и 16-17; 103, гл. 37; 71, т. V, с. 11З]9.

После Чжоу Юя власть в Вэй оказалась в руках Сюань-гуна, который женился на невесте своего сына, организовав его убийство. В 700 г. до н.э. Сюань-гуна сменил на троне его сын от этой самой бывшей невесты наследника, Хуэй-гун. Но вэйцы выступили против него, и он бежал в Ци, а правителем стал Цянь Моу, младший брат убитого. В 688 г. до н.э. циский Сян-гун по решению вана вмешался в дела Вэй и вернул на трон Хуэй-гуна, хотя вану это обошлось очень дорого. Дело в том, что свергнутый Цянь Моу бежал в Чжоу. Недовольный этим, вэйский Хуэй-гун в 675 г. до н.э. поддержал мятеж уже упоминавшегося Цзы Туя в Чжоу и помог ему занять чжоуский трон. Законный чжоуский Хуэй-ван вынужден был бежать в Чжэн, после чего, как говорилось, Чжэн и Го совместными усилиями вернули его в Чжоу, убив мятежного Туя [114, 19-й и 20-й годы Чжуан-гуна; 212, т. V, с. 98-99 и 100-101; 103, гл. 37; 71, т. V, с. 114-115].

На сей раз ван уже не колебался и официально попросил циского Хуань-гуна, ставшего к тому времени гегемоном-ба, наказать Вэй, что тот и сделал в 666 г. до н.э. [114, 27-й и 28-й годы Чжуан-гуна; 212, т. V, с. 111-114]. Неясно, в чем именно это проявилось, но наказание явно сильно ослабило Вэй. В 660 г. до н.э. это царство подверглось опустошительному нашествию со стороны племен ди которые практически уничтожили все его население. Осталось всего 730 человек, потом к ним прибавилось еще около 5 тысяч, в страхе бежавших из своих домов, и они, с помощью циского Хуань-гуна, стали заново воссоздавать царство, включая строительство столицы с обнесением ее внушительной стеной. Чжухоу помогли построить новую столицу [114, 2-й год Минь-гуна и 2-й год Си-гуна; 212, т. V, с. 127 и 129, 135 и 136]. Захватчики были отогнаны, а царством стал управлять Вэнь-гун, чьи достоинства (облегчил подати, был справедлив, трудился с народом) высоко оценил Сыма Цянь [103, гл. 37; 71, т. V, с. 115-116].

Правда, в условиях мира Вэй просуществовало недолго. В 647 г. до н.э., как о том сообщает лаконичная запись «Чуньцю» [133, 13-й год Си-гуна], ди вновь вторглилсь в Вэй, в 642 г. до н.э. вторжение было повторено, причем на сей раз союзником ди оказалось лежавшее к северу от Вэй небольшое княжество Син, а в 639 г. до н.э. ди вновь напали на Вэй [114, 13-й, 18-й и 21-й годы Си-гуна; 212, т. V, с. 160, 173 и 175, 179 и 180]. Стоит обратить внимание на то, что эти вторжения происходили в те годы, когда циская гегемония в Чжунго была уже общепризнанной, так что былого вакуума политической силы в бассейне Хуанхэ не было. Иными словами, натиск варварских племенных протогосударственных образований давал о себе знать даже в условиях сравнительной стабилизации. Впрочем, по меньшей мере частично, набеги ди на Вэй объясняются слабостью и относительной изолированностью Вэй на северном берегу Хуанхэ. К югу от реки ситуация была несколько иной.

Южными соседями Вэй (граница шла в основном по реке) были Сун и Чжэн. Судьба распорядилась таким образом, что начиная с Чжоу Юя царство Чжэн было чаще всего врагом Вэй, а царство Сун — его союзником. Вспомним, что в 718 г. до н.э. Чжэн напало на Вэй и Сун. Затем в 715 г. до н.э. [114, 8-й год Инь-гуна] Ци попыталось было примирить враждующие стороны [212, т. V, с. 25 и 26]. Однако уже в 714 г. до н.э. Чжэн по приказу вана с явным удовольствием выступило против Сун, дабы наказать его правителя за отказ явиться с визитом к вану [114, 9-й год Инь-гуна; 212, т. V, с. 27 и 28]. В 713 г. до н.э. коалиция из войск Ци, Лу и Чжэн вновь напала на Сун, а затем в том же году Сун и Вэй совершили поход на Чжэн. В 712 г. до н.э. Чжэн, заручившись поддержкой Го, опять выступило против Сун [114, 10-й и 11-й годы Инь-гуна; 212, т. V, с. 29 и 30, 32 и 34]. Стоит заметить, что все эти взаимные вторжения не завершались серьезными битвами, но чаще всего сводились к осаде и отступлению, быть может, к легкой пробе сил. Во всяком случае, в текстах нет упоминаний о значительных битвах. Но ситуация сама по себе вполне наглядна: несколько довольно сильных соперников, соседей вана, нападают друг на друга, подчас при поддержке вана или по его поручению, но явно во имя собственных целей и интересов. Не вполне стабилен и тем более не стандартен расклад сил: в зависимости от обстоятельств меняются противники и союзники (Чжэн и Го, скажем, против Сун; Ци то карает Вэй, то помогает восстанавливать). Видимо, многое зависело и от внутренних событий в том либо ином царстве, причем такого рода события, подчас начинавшиеся как сугубо личностные, нередко оборачивались серьезными политическими потрясениями, затрагивавшими интересы не только данного царства, но и остальных государств Чжунго. Вот характерный пример.

В 711 г. до н.э. Хуа Ду, всесильный министр царства Сун, встретил как-то жену военного министра (сы-ма) Кун Фу и был поражен ее красотой. Учитывая непрочность позиций своего царственного патрона, сунского Шан-гуна (племянника Му-гуна, которому, как упоминалось, власть была передана в обход считавшегося наследником Фэна, вынужденного бежать в Чжэн), Хуа Ду счел возможным действовать решительно. Он обвинил Кун Фу в плохом ведении дел, свалив на него все военные неудачи последних лет (видимо, прежде всего в сражениях с царством Чжэн), и предал его казни, а жену забрал себе. Затем он приказал убить попытавшегося было выступить против столь явного произвола сунского правителя Шан-гуна и, вызвав из Чжэн бежавшего туда Фэна, поставил правителем царства именно его, вроде бы законного наследника престола.

Следствием этого дворцового переворота было бегство уцелевших членов влиятельного аристократического клана Кун, родственного правящему дому Сун, в царство Лy, где позже в одном из ответвлений этого некогда процветавшего клана появился на свет Конфуций. Естественно, что переворотом оказались озабочены соседи Сун. Правители царств Ци, Лy, Чжэн и Чэнь собрались даже на специальное совещание по столь серьезному поводу. Однако Хуа Ду не поскупился на богатые подарки, так что встреча завершилась практически ничем — тем более, что ситуация сама по себе была достаточно неопределенной, ибо ее можно было расценить и таким образом, что энергичный царедворец восстановил на отцовском троне законного наследника [114, 1-й и 2-й годы Хуань-гуна; 212, т. V, с. 35-39; 103, гл.38; 71, т. V, с. 131].

Расценив все происшедшее как своего рода победу и уверившись в своей прочной позиции, новый сунский правитель Чжуан-гун (Фэн) — вполне возможно, при содействии все того же Хуа Ду, остававшегося при нем всесильным министром, — вмешался в дела Чжэн, когда там после долгого 43-летнего царствования скончался Чжуан-гун. Ближайший советник и сановник покойного, Цзи Чжун, поставил у власти наследника Ху (Чжао-гуна), который незадолго до того проявил себя смелым воином и хорошим военачальником, выступив в 706 г. до н.э. против жунов по просьбе правителя Ци. Как сообщается в «Цзо-чжуань», другой сын покойного, Ту, был рожден от матери из сунского клана Юн. Заманив хитростью чжэнского сановника-цина Цзи Чжуна, царство Сун потребовало от него под страхом смерти изменить решение и возвести на трон Ту. Цзи Чжун согласился и возвел его на чжэнский престол под именем Ли-гуна, тогда как Чжао-гун Ху был вынужден бежать в Вэй. Но в 697 г. до н.э. Ли-гун, тяготившийся опекой Цзи Чжуна, решил избавиться от него. Однако его заговор не удался, ибо о нем узнала дочь Цзи Чжуна. В результате Ли-гун вынужден был бежать в пограничное селение Ли, а Чжао-гун Ху вернулся и сел на трон. В 695 г. до н.э. Чжао-гун был убит, и снова началась борьба за власть, пока в 679 г. до н.э., после длительного перерыва, на чжэнском троне вновь не оказался Ли-гун [114, 11-й и 15-й годы Хуань-гуна; 212, т. V, с. 55 и 57, 63 и 65; 103, гл. 42; 71, т. VI, с. 30-33].

Казалось бы, возвращение ставленника царства Сун на чжэнский трон должно было по меньшей мере положить конец вражде этих царств. Но вскоре ситуация вновь достаточно резко изменилась, на сей раз в царстве Сун. Все началось с того, что в 682 г. до н.э. преемник сунского Чжуан-гуна Минь-гун, а вместе с ним и престарелый сановник Хуа Ду были убиты Ванем, которого невзначай во время игры оскорбил Минь-гун. Вань бежал в Чэнь. Там его напоили вином, связали и выдали в Сун, где он был разорван на куски [114, 12-й год Чжуан-гуна; 212, т. V, с. 88 и 89; 103, гл. 38; 71, т. V, с. 132]. В 681 г. до н.э. было созвано совещание чжухоу под председательством циского Хуань-гуна для оценки событий в Сун [114, 13-й год Чжуан-гуна; 212, т. V, с. 90]. И хотя это совещание не имело никаких последствий, поскольку престол перешел к легитимному наследнику, брату Минь-гуна, сунскому Хуань-гуну, само по себе оно считается важным потому, что было первым из серии совещаний чжухоу, проходивших под председательством циского Хуань-гуна, вскоре ставшего гегемоном-ба.

Хуань-гун сунский правил долго и вновь сблизился с Вэй. Вместе с Вэй он совершил очередную военную экспедицию против Чжэн в 678 г. до н.э. — в ответ на поход Чжэн против Сун годом раньше [114, 15-й и 16-й годы Чжуан-гуна; 212, т. V, с. 93-95]. Несколько лет спустя отношения между этими царствами вновь обострились в связи с мятежом чжоуского Цзы Туя, о котором уже не раз упоминалось (вэйский Хуэй-гун был замешан в мятеже, а навели порядок, вернув на трон легитимного чжоуского правителя, царства Чжэн и Го).

Несколько слов необходимо сказать и о царстве Чэнь. Расположенное в южной части бассейна Хуанхэ, рядом с могущественным Чу, от которого оно позже стало сильно зависеть, это царство на начальном этапе Чуньцю активной политики не вело. Считаясь уделом потомков Шуня (за что и удостоилось чести быть описанным Сыма Ця-нем, уделявшим специальную главу в своей сводке лишь крупным либо в чем-то значительным царствам и княжествам), Чэнь было слабым государством. Но в коалициях с другими оно принимало участие в делах Чжунго, и в нем время от времени случались интересные события.

К числу событий, заслуживающих специального упоминания, относится дворцовый переворот 672 г. до н.э., когда чэньский Сюань-гун убил своего старшего сына-наследника, чтобы передать престол младшему, сыну от любимой наложницы. Вообще-то такого рода события были не столь уж редкими, и их не стоило бы воспринимать в качестве дворцового переворота. Но в данном случае дело осложнилось тем, что двоюродный брат убитого, племянник Сюань-гуна, Цзин Чжун, сам имел право претендовать на власть, так как был сыном старшего брата Сюань-гуна, Ли-гуна. Похоже, что Сюань-гун, убив собственного сына-наследника, не собирался кончать на этом расчистку места для недостаточно легитимного своего сына от наложницы. Цзин Чжун имел, видимо, все основания считать, что следующей превентивной жертвой переворота будет именно он. В результате он предпочел бежать в Ци, где его радушно встретили, предложив высокий ранг цина. Но гость из Чэнь вежливо отказался от этой чести, согласившись на более скромную должность гун-чжэна, руководителя казенными мастерами-ремесленниками [114, 22-й год Чжуан-гуна; 212, т. V, с. 102 и 103; 103, гл. 36; 71, т. V, с. 104]. Само по себе это событие не столь уж и значительно. Существенно, однако, что со временем потомки клана Чэнь (Тянь) обрели огромную власть в царстве Ци и в конечном счете заняли трон этого царства.

Итак, все царства, окружавшие (в основном с востока, частично с севера и юга) домен вана, в первые десятилетия периода Чуньцю функционировали как бы по единому стереотипу. Внутренние неурядицы (заговоры, перевороты) переплетались с внешними взаимными столкновениями и сопровождались убийствами, изгнаниями, бегством, а подчас и триумфальным возвращением находившихся на троне либо бывших рядом с ним знатных лиц. Стремление к власти лежало в основе этого калейдоскопического движения, а результаты его бывали, как правило, непредсказуемыми. Если прибавить к сказанному, что каждое подобного рода внутреннее потрясение и многие из внешних столкновений сильно ослабляли чжоуские царства, чем нередко пользовались находившиеся по соседству варварские племенные протогосударства, то ситуация в целом окажется вполне очевидной: чжоуский Китай в целом, во всяком случае в рамках Чжунго, утрачивал свою былую мощь, причем достаточно быстро. Возникавший в результате вакуум власти создавал серьезную угрозу для его дальнейшего существования.




8Упоминание в «Чжушу цзинянь» о том, что в 767 г. до н.э. [212, т. Ill, Prolegomena, с. 158] «чжэнцы уничтожили Го», следует воспринимать именно в этом смысле.
9Даты в сообщениях «Цзо-чжуань» и Сыма Цяня несколько расходятся, как и детали казни Чжоу Юя. Но эти расхождения не заслуживают серьезного внимания. Стоит подчеркнуть тот факт, что отцовские чувства Ши Цо не помешали ему честно и до конца выполнить свой долг верного вассала, как он его понимал.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Майкл Лёве.
Китай династии Хань. Быт, религия, культура

М. В. Воробьев.
Япония в III - VII вв.

Под редакцией А. Н. Мещерякова.
Политическая культура древней Японии

Чарльз Данн.
Традиционная Япония. Быт, религия, культура

М. В. Крюков, М. В. Софронов, Н.Н. Чебоксаров.
Древние китайцы: проблемы этногенеза
e-mail: historylib@yandex.ru
X