Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Леонид Васильев.   Древний Китай. Том 2. Период Чуньцю (VIII-V вв. до н.э.)

Домен чжоуского вана

Столица вана была перемещена на восток примерно за полвека до наступления периода Чуньцю. Эти полвека — как, впрочем, и первые десятилетия периода Чуньцю — были использованы для обустройства нового местожительства, домена вана в районе Лои (Чэнчжоу). Лои издревле, практически с начала Чжоу, являлся второй, в некотором отношении даже более важной столицей чжоуского государства. Именно здесь жили многие из переселенных сюда квалифицированных мастеров, строителей и ремесленников из числа потерпевших поражение шанцев. Именно здесь базировались восемь так называемых иньских армий, которые были едва ли не основой военного могущества Чжоу (всего ван, как считалось, имел 14 таких армий, тогда как любой из его вассалов во времена Западного Чжоу едва ли обладал более чем одной). Казалось бы, обустройство бывшей второй столицы и превращение ее в центр нового домена чжоуского вана не должно было быть проблемой.

На деле было не так. В распоряжении исследователей практически нет данных, которые позволили бы достаточно четко и тем более с подробностями рассказать о том, как шел процесс становления администрации домена и что из былого его могущества осталось в руках вана. Однако косвенные материалы проливают некоторый свет на это. Так, сведения из 13-й главы пятой части хроники «Чжушу цзинянь» позволяют судить о том, что центр политической жизни уже при Пин-ване сместился в столицы царств, прежде всего Цзинь. Сам Пин-ван как политически активный деятель упомянут в этой главе лишь несколько раз. В начале главы есть фраза о том, как правители Цинь, Цзинь, Вэй и Чжэн помогли юному Пин-вану перебраться в Лои. Чуть ниже сказано, что Пин-ван назначил правителя Чжэн своим сы-ту (4-й год правления, 767 г. до н.э.). Под 21-м годом (750 г. до н.э.) лаконично сказано, что цзиньский Вэнь-хоу убил сына вана, а под 36-м годом (735 г. до н.э.) упомянуто, что люди вана помогли защитить княжество Шэнь от натиска со стороны Чу. В 42-м году (729 г. до н.э.) упомянуто о том, что ван отправил своего представителя в Jly на церемонию инаугурации. Вот, собственно, и все, остальные материалы главы посвящены описанию действий в различных царствах и княжествах, преимущественно в Цзинь, где в то время шла жестокая междоусобная борьба, спровоцированная выделением в 745 г. до н.э. субудела дядюшке правителя [212, т. Ill, Prolegomena, с. 158-160].

Если суммировать все сообщения о домене вана и активности Пин-вана, то станет очевидным, что, хотя правитель Чжоу пытался вмешиваться в события в стране (он послал сына в Цзинь, видимо желая навести порядок; хотел защитить Шэнь от Чу), результаты этого были не слишком заметны, а подчас (в Цзинь) просто негативны. Ван сохранял за собой некоторые ритуально и сакрально значимые прерогативы, что явствует из упоминания о направлении его посланца на церемониал инаугурации в Лу (посланный обычно торжественно вручал от имени вана жезл на право владения царством очередному вступившему на трон наследнику). И, что стоит особо отметить, при Пин-ване сохранялись тесные связи между доменом и царством Чжэн.

Преемником Пин-вана был его внук Хуань-ван (719-697 гг. до н.э.). На 2-м году правления он, согласно сведениям «Чжушу цзинянь», отправил правителя царства Го в Цзинь против мятежного Чжуан Бо, оспаривавшего трон легитимного правителя этого царства. Экспедиция, как то подтверждает и Сыма Цянь, имела успех [103, гл.39; 71, т. V, с. 14111. На 14-м году Хуань-ван вновь вмешался в дела Цзинь, послав военную экспедицию во главе с тем же правителем Го, названным теперь по имени (Чжун). Чжун снова одержал победу, на сей раз над сыном Чжуан Бо, У-гуном [212, т. Ill, Prolegomena, с. 161; 103, гл. 39; 71, т. V, с. 141]. Этим записи о событиях в доме вана времен Хуань-вана в «Чжушу цзинянь» в основном ограничиваются. Однако в «Шицзи» и «Го юе», «Чжушу цзинянь» и «Цзо-чжуань» есть еще некоторые материалы о политике домена и взаимоотношениях вана с его соседом на востоке — царством Чжэн.

Основатель царства, получивший свое владение из рук старшего брата, чжоуского Сюань-вана, был сыном Ли-вана. Сюань-ван в 806 г. до н.э. пожаловал его землями близ древней столицы Цзунчжоу. Спустя 30 с лишком лет Ю-ван назначил чжэнского Хуань-гуна на важную министерскую должность сы-ту. «Го юй» и Сыма Цянь с вариациями воспроизводят историю переселения Хуань-гуна, насыщенную провиденциалистскими предсказаниями. Суть ее в том, что после появления у Ю-вана любимой наложницы Бао Сы, из-за которой он позже потерял трон, Хуань-гун чжэнский всерьез обеспокоился за свое будущее. Он стал советоваться с астрологами, куда ему лучше перенести свое владение, чтобы в случае чего оно меньше пострадало. И получил весьма внятный ответ: беги на восток и попытайся устроиться к востоку от Лои за счет существующих там небольших уделов Го и Куай [85, с. 183 и сл.; 29, с. 238 и сл.; 103, гл. 42; 71, т. VI, с. 28].

Далее варианты чуть расходятся: по Сыма Цяню, Хуань-гун доложил о советах астрологов Ю-вану и с его благословения поселился со своими подданными к востоку от р.Лошуй, где правители Го и Куай чуть ли не с готовностью поднесли ему десять селений, которые позже и стали территориальной основой царства Чжэн. В «Го юе» делается упор на том, что правитель Го — человек недостойный (как, впрочем, и правитель Куай) и что уже по одному этому оба «не посмеют отказать». Видимо, имелось в виду, что с обоими не следует церемониться. О соизволении Ю-вана в этой версии речи нет, зато она содержит предсказание о его гибели и завершается в общем тем же, что и повествование Сыма Цяня: Хуань-гун чжэнский переправил семью, имущество и подданных на восток, где в десяти поселениях Го и Куай те нашли себе приют2.

Как бы то ни было, но чжэнцы, судя по имеющимся данным, переместились на новое место близ столицы Лои чуть раньше, чем по соседству с ними появился домен вана. Возможно, что и по уровню культуры, и по темпам развития чжэнцы были несколько впереди населения окружавших их государств, включая, быть может, и домен — при всем том, что в районе Лои издревле жили мастера из перемещенных туда шанцев. Как явствует из воспоминаний знаменитого чжэнского министра и мыслителя Цзы Чаня, жившего в VI в. до н.э., чжэнский Хуань-гун при перемещении своих подданных заключил с некоторыми из них специальное соглашение, суть которого сводилась к тому, что за сотрудничество на новом месте правитель обязался не причинять им и их потомкам вреда, не отнимать у них ничего. Залогом этого соглашения был крупный и красивый нефритовый диск, который хранился у одной из семей переселенцев и который в VI в. до н.э. стал предметом вожделения соседних правителей [114, 16-й год Чжао-гуна; 212, т. V, с. 661 и 664]3.

Переселенцы, с которыми перемещался на новые места Хуань-гун, названы в тексте «Цзо-чжуань» термином шан-жэнь. Его можно воспринимать как «шанцы» и как «торговцы». В воспоминаниях Цзы Чаня спор шел о старинном нефрите, имевшемся в богатой семье. Но богатых торговцев в начале Чуньцю практически еще не было. Поэтому не исключено, что шан-жэнь в тексте означал потомков шанцев, которые со временем специализировались на казенных торговых операциях (отчего знак «шан» стал обозначать торговцев). Но даже если это и не так, в любом случае рассказ о шан-жэнь, с чьими предками заключил специальное соглашение чжэнский Хуань-гун, позволяет предположить, что среди переселенцев были потомки шанцев и что уже по одной этой причине население царства Чжэн должно было находиться на достаточно высоком уровне развития. А это, в свою очередь, имело, видимо, немалое значение для успеха Чжэн в соперничестве с уделом Го.

Проблема удела, затем царства Го не вполне ясна. Считается, что было несколько одноименных уделов, по меньшей мере два, Восточное и Западное. Оба они представлены на карте Китая периода Чуньцю, составленной свыше столетия назад Д.Челмерсом и приложенной к пятому тому переводов Д.Легга. Однако Западное Го, как это видно из карты, имело политическое значение лишь в годы существования Западного Чжоу, тогда как в период Чуньцю должно было утратить его, ибо, оказавшись на западной окраине царства Цинь, т.е. будучи практически отрезанным от Чжунго, в политической жизни чжоуского Китая принимать участия не могло. Поэтому далее мы будем вести речь только о Восточном Го, которое, как и Западное, было уделом одного из братьев Вэнь-вана [50, с. 166].

Именно о Восточном Го шла речь в беседе чжэнского Хуань-гуна с астрологом в связи с перемещением удела Чжэн. Именно за счет этого царства, правитель которого — явно задним числом — считался недобродетельным, сумел с применением силы удобно устроиться основатель царства Чжэн. Элементарная логика подсказывает, что уже по одной этой причине отношения между Чжэн и Го были далекими от идеала. Но был и еще один важный фактор, превращавший правителей этих уделов в соперников: оба они были в числе ближайших сановников и министров чжоуского вана. Это была своего рода традиция.

Чжэнский Хуань-гун, отправив в свое время семью и подданных на восток, на новые земли, сам остался при Ю-ване по долгу службы (как известно, он занимал должность сы-ту) и вместе с ним был убит цю-ань-жунами, вторгшимися в 771 г. до н.э. в Цзунчжоу [103, гл. 42; 71, т. VI, с. 29]. Что же касается правителя Го, тоже бывшего министром Ю-вана, то он остался жив и, возможно, прежде всего поэтому осуждался в последующей традиции. Гоский правитель Ши Фу, по аттестации Сыма Цяня, «был человеком коварным, искусным в лести, любил наживаться» [103, гл. 4; 71, т. I, с. 203]. Именно Ши Фу, судя по пространному повествованию в «Го юе» [85, с. 186-188; 29, с. 241243], потакал Ю-вану во всех его порочных наклонностях и потому, естественно, считался виновным в гибели Западного Чжоу.

Возможно, поэтому Пин-ван вначале не использовал правителя Восточного Го на службе в домене. Однако, почитая традицию, а быть может, и по иным, не известным нам обстоятельствам, он, как сообщается в «Цзо-чжуань» [114, 3-й год Инь-гуна; 212, т. V, с. 11 и 13], перед смертью вспомнил о правителе Го и решил вновь призвать его на службу. Чжэнский Чжуан-гун, бывший в тот момент единственным обладателем высшей придворной должности сы-ту (цин-ши— министр высшего ранга), воспротивился было этому. Пин-ван не стал настаивать. Но сразу же после его смерти чжоусцы (скорее всего молодой Хуань-ван, хотя «Цзо-чжуань» его имени не упоминает) снова поставили вопрос о возвращении на высшую должность в домене также и правителя Го. В ответ на это чжэнцы уже не просто обиделись, но в 720 г. до н.э. вторглись на чжоуские поля и сняли созревший урожай пшеницы и риса.

Судя по данным гл. 14 «Чжушу цзинянь», чжоуский Хуань-ван не только взял на службу правителя Го, но и дал ему в 718 г. до н.э. ответственнейшее поручение, связанное с вмешательством в смуту в Цзинь на стороне легитимного правителя этого царства [212, т. III, Prolegomena, с. 160]. Таким образом, демарш чжэнцев был лишь дерзким ответом обиженных, что вскоре понял и сам чжэнский Чжуан-гун, который в 717 г. до н.э. явился с повинной на аудиенцию к вану. Ван принял его холодно, не оказав должного уважения. За это его придворный советник чжоу-гун4 Хуань сделал ему соответствующее внушение. Суть его сводилась к тому, что Чжэн в свое время помогло Пин-вану переместиться на восток; неучтиво обращаясь с Чжэн, ван создает ситуацию, когда и другие князья перестанут наносить визиты [114, 6-й год Инь-гуна; 212, т. V, с. 20-21]. Видимо, внушение подействовало на молодого правителя, хотя и не сразу.

В 715 г. до н.э., как сообщает «Цзо-чжуань» [114, 8-й год Инь-гуна; 212, т. V, с. 24 и 25], правитель Го был официально назначен на высшую должность цин-ши в домене. Сразу же после этого чжэнский Чжуан-гун договорился с Лy обменять поселение Бэн на земли Сюй-тянь5. Казалось бы, отношения домена с Чжэн вновь обостряются. Однако, несмотря на это, правитель Чжэн по приказу вана в 714 г. до н.э. совершил нападение на Сун и наказал это царство за отказ его правителя нанести очередной визит ко двору вана [114, 9-й год Инь-гуна; 212, т. V, с. 27 и 28]. Из этого можно заключить, что статус-кво в отношениях домена и Чжэн в принципе не изменялся, т.е. что чжэнский правитель продолжал выполнять свои функции сы-ту (цин-ши). Только теперь рядом с ним в той же должности был и правитель Го, как то было и раньше, при Ю-ване.

Впрочем, сказанное не означает, что чжэнский правитель постоянно находился в домене. Скорее создается впечатление, что должность цин-ши была для него своего рода синекурой, ибо жил он у себя в царстве и не очень-то ревностно служил сюзерену. Этого, видимо, нельзя сказать о правителе Го. Он, похоже, находился все время под рукой у вана, который время от времени направлял его во главе очередной военной экспедиции в Цзинь.

Как бы то ни было, но отношения между доменом и Чжэн становились все напряженнее, пока не достигли критической точки. Из сообщения «Цзо-чжуань» от 707 г. до н.э. [114, 5-й год Хуань-гуна; 212, т. V, с. 44-46] явствует, что Хуань-ван, недовольный сложившейся ситуацией, официально лишил чжэнского правителя его высокой придворной должности, в ответ на что чжэнский Чжуан-гун демонстративно перестал появляться при дворе. Тогда Хуань-ван решил наконец наказать дерзкого вассала. Он собрал коалицию из нескольких небольших государств — Вэй, Чэнь и Цай — и вместе с ними предпринял поход на Чжэн. Чжоу-гун командовал левой армией коалиции (туда входили в основном войска Чэнь), цин-ши Го — правой, состоявшей из войск Цай и Вэй, а ван со своими воинами был в центре. Чжэн, напав на слабый левый фланг (Чэнь), с легкостью добился победы. Так как сам Хуань-ван был ранен в плечо, Чжуан-гун велел прекратить преследование отступивших войск коалиции и послал одного из своих приближенных справиться, как залечивается рана [114, 5-й год Хуань-гуна; 212, т. V, с. 44-45; 103, гл. 4 и 42; 71, т. I, с. 204; т. VI, с. 30].

Сложные перипетии во взаимоотношениях с царством Чжэн убедительно свидетельствуют о том, сколь нелегко было слабому вану с его, похоже, небольшой армией (вместо прежних четырнадцати) поддерживать свой статус в новых условиях. Ван пытался вмешиваться в дела соседей, иногда даже с некоторым успехом (экспедиции в охваченное смутой царство Цзинь), привлекал к себе лояльных подданных (коалиция против Чжэн), пытался наладить традиционную администрацию, используя в качестве министров домена правителей Го и Чжэн. Но результаты не были обнадеживающими. События на границах домена и тем более в отдалении от него практически вышли из-под контроля вана. Но и это было еще не самое плохое. Хуже было то, что слабость власти сказывалась на позиции самого вана в домене. Создавался некий вакуум силы, который стимулировал честолюбцев из числа прежде всего родственников вана, жаждавших занять трон чжоуского сына Неба.

В 697 г. до н.э. умер Хуань-ван и ему наследовал Чжуан-ван. Однако уже на 4-м году правления нового вана чжоу-гун Хэй Цзянь попытался совершить дворцовый переворот с тем, чтобы посадить на престол Кэ, сына Хуань-вана от наложницы. В «Цзо-чжуань» [114, 18-й год Хуань-гуна; 212, т. V, с. 70 и 71] дано пояснение: перед смертью Хуань-ван поручил Хэй Цзяню позаботиться о любимом младшем сыне Кэ. Чжоу-гун воспринял это поручение как завещание повелителя и сразу же после смерти Хуань-вана попытался посадить на трон именно Кэ. Это ему тогда не удалось. Не удалось и теперь. За нового законного правителя Чжуан-вана вступились другие сановники. Кэ вынужден был бежать из домена, а Хэй Цзяня казнили [103, гл. 4; 71, т. I, с. 204].

О годах правления чжоуского Чжуан-вана (696-682 гг. до н.э.), как и сменившего его Ли-вана (681-677 гг. до н.э.)6, в источниках практически нет данных. Интересен разве что эпизод, которым закончилась смута в Цзинь: в 679 г. до н.э. последний из мятежников в Цюйво одолел-таки своего сюзерена, правителя Цзинь, и занял его место. Он тут же послал драгоценности из казны Цзинь в подарок Ли-вану, за что последний присвоил ему титул У-гуна, т.е. «возвел его в ранг чжухоу» и признал правителем Цзинь [103, гл. 4; 71, т. I, с. 141-142].

При преемнике Ли-вана, его сыне Хуэй-ване (676-652 гг. до н.э.), вновь была совершена попытка дворцового переворота. Сын Чжуан-вана от наложницы, любимец отца Туй (Цзы Туй), попытался было захватить трон. Несколько видных аристократов-дафу (по версии «Го юя» — трое, по «Цзо-чжуань» — пятеро), обиженные ваном, который будто бы отобрал у одного из них сад, у другого — дворец, а у остальных — земли, в 675 г. до н.э. подняли мятеж. Мятежники, однако, были разбиты и бежали в Вэй. Но царство Вэй, около тридцати лет назад выступавшее в составе коалиции вана против Чжэн, на сей раз оказалось на стороне мятежников. С его помощью Туй был возведен на престол, а законный ван бежал в Чжэн, где и провел два-три года, пока правители Чжэн и Го совместными усилиями не низвергли и не убили Туя, вернув Хуэй-вана на трон. Любопытно, что свое решение вступиться за низложенного вана правители Го и Чжэн мотивировали, в частности, тем, что Туй много веселится, радуясь чужой беде [114, 19-й и 20-й годы Чжуан-гуна; 212, т. V, с. 98-100; 85, с. 9-10; 29, с. 32-33; 103, гл. 4; 71, т. I, с. 204-205].

Хуэй-ван провел на троне четверть века, но ничего существенного об этих годах (кроме мятежа Цзы Туя) источники не сообщают7. Более насыщены событиями были годы правления его сына Сян-вана (651619 гг. до н.э.). Это царствование тоже началось с мятежа сводного брата правителя, Шу Дая, который попытался было с помощью жунов и ди захватить трон. Затея провалилась, и Шу Дай бежал в Ци, правитель которого, первый гегемон-ба Хуань-гун, послал своего министра Гуань Чжуна в домен с целью уладить дело и добиться прощения для мятежника. Гуань Чжун был встречен в домене на высшем уровне, но простить Шу Дая ван отказался. И только в 640 г. до н.э. Шу Дай возвратился в Чжоу. В 639 г. до н.э. вновь обострились отношения вана с царством Чжэн, а в 637 г. до н.э. Сян-ван договорился с ди, что те нападут на Чжэн и накажут дерзкое царство. В 636 г. до н.э. ди, однако, напали на домен вана, и Сян-ван вынужден был бежать в Чжэн, а Шу Дай занял-таки его трон. Однако в 635 г. до н.э. цзиньский Вэнь-гун вернул Сян-вана в Чжоу, за что ван сделал его вторым гегемоном-ба [103, гл. 4; 71, т. I, с. 205-207].

Обратим внимание на некоторые детали сообщений источников о событиях в домене за первый век его существования и подытожим главное. Уже в первые десятилетия, прошедшие под знаком его обустройства в годы правления Пин-вана и Хуань-вана проявилась военная и административная слабость правителей Поднебесной, о чем свидетельствуют проигранное столкновение с Чжэн и неудачи экспедиций в Цзинь. При Чжуан-ване эта слабость выявилась еще очевиднее: против вана выступил не только строптивый правитель Чжэн, но и видный сановник домена из числа близких вану людей, чжоу-гун Хэй Цзянь, который стал инициатором заговора против сына Неба. А при Хуэй-ване уже несколько видных аристократов и администраторов домена выступили с очередной попыткой дворцового переворота. Наконец, при Сян-ване такого же рода переворот сопровождался вмешательством варварских племен жунов и ди, причем ситуация складывалась таким образом, что и ван вынужден был опереться на поддержку тех же ди. Как сообщает Сыма Цянь, несмотря на советы приближенных, он сделал девушку из ди своей старшей женой [103, гл. 4; 71, т. I, с. 206].

Административно-военная слабость домена очевидна. Отсюда и нестабильность власти вана, и стремление его родственников захватить трон, и все активизирующееся вмешательство в дела домена соседних с ним варварских государственных образований. К сказанному стоит добавить, что смута в Цзинь завершилась, вопреки усилиям ванов, в пользу нелегитимных мятежников, последний из которых купил благоволение Ли-вана ценностями из казны Цзинь, а также то обстоятельство, что единственный преданный вану высший сановник, правитель Го, лишился своего поста после 655 г., когда цзиньский Сянь-гун аннексировал царство Го.

Казалось, что время домена сочтено. Но ситуация существенно изменилась, когда рядом с чжоуским ваном с 667 г. до н.э. появился влиятельнейший гегемон-ба, который призван был следить за порядком в Чжунго. О гегемонах-ба еще пойдет речь специально. Пока же стоит сказать, что они, особенно первые два из их числа, следили за порядком достаточно строго. Правда, их заботы обычно не касались дел в домене. Считалось, что события там как бы вне их компетенции, так что вмешивались они в дела домена лишь в крайних случаях, т.е. в моменты открытого мятежа, дворцового переворота. Разумеется, вмешательство обычно было в пользу легитимной власти. Как бы то ни было, но институт гегемонов-ба стал надежной гарантией не только спокойного существования домена вана и сына Неба, но и сохранения порядка в Поднебесной.




1Здесь и далее, если нет специальной оговорки, все ссылки на Сыма Цяня («Шицзи») даются в переводе Р.В.Вяткина и со ссылкой на него, но сначала указывается глава, о которой идет речь.
2В 13 гл. «Чжушу цзинянь» сказано даже более определенно: «Люди Чжэн уничтожили Го» [212, т. Ill, Prolegomena, с. 158]. Это преувеличение, ибо царство Го продолжало существовать и активно действовать. Но фраза из «Чжушу цзинянь» позволяет заключить, что захват чжэнцами новых земель был отнюдь не мирным.
3Здесь и далее, если нет специальной оговорки, ссылки на «Цзо-чжуань» по годам правления гунов даются по китайскому тексту, а кроме того — по Леггу (сначала указываются страницы китайского текста, затем — английского).
4Имя Чжоу-гун — как и Шао-гун — при дворе вана давно уже стало нарицательным, превратившись в обозначение влиятельной должности.
5Селение Бэн близ священной горы Тайшань, где западночжоуские ваны по традиции должны были приносить жертву Небу, принадлежало чжэнсхим правителям, сопровождавшим вана. Сюйтянь — земли, находившиеся во владении луских правителей. Это была их резиденция близ столицы Лои. Судя по контексту сообщения об обмене, он был воспринят как выражение непочтения к вану, если не как намек на отказ в участии в церемониале.
6В переводе на русский гл. 4 Сыма Цяня он назван Си-ваном. Знак ли (или си) в этом имени отличен от того, которым именовали западночжоуского Ли-вана.
7Показательно, что в «Чжушу цзинянь» [212, т. Ill, Prolegomena, с. 162-163] не рассказано даже о мятеже нескольких дафу и о возвращении Хуэй-вана на трон совместными усилиями Чжэн и Го.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Под редакцией А. Н. Мещерякова.
Политическая культура древней Японии

А. Ю. Тюрин.
Формирование феодально-зависимого крестьянства в Китае в III—VIII веках

Эдвард Вернер.
Мифы и легенды Китая

М. В. Крюков, М. В. Софронов, Н.Н. Чебоксаров.
Древние китайцы: проблемы этногенеза

В.М. Тихонов, Кан Мангиль.
История Кореи. Том 2. Двадцатый век
e-mail: historylib@yandex.ru
X