Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Кайрат Бегалин.   Мамлюки

Глава III. Союзники

   В эпоху великих завоеваний арабские летописцы отмечали: «Аллах Всевышний распределил так, что каждый народ, каждое колено, каждое поколение, каждый род преуспевает в пределах своего совершенства: китайцы в ремеслах, греки в философии и литературе, арабы сильны в каллиграфии, письме и богословии, Сасаниды в государственном устройстве, тюрки в войнах».

   В середине VIII века арабы переняли опыт Сасанидов в управлении государством и по примеру Византийской империи начали использовать в армии тюркских наемников. Одновременно с их появлением в мусульманском войске, появились и новые виды оружия, было усовершенствовано воинское снаряжение.

   Одними из первых на чужбине прославили свои имена тюркские полководцы Хаммад ат-Турки (754–775 гг.) и Мубарака ат-Турки (775–785). Правда, в то время тюркская аристократия еще не влияла на принятие важных государственных решений аббасидского халифата. Ядро мусульманской армии составляли берберы и иранцы.

   Тем не менее, уже в годы правления Харуна ар-Рашида (786–809 гг.) тюркское оружие проявило себя в войне с Византией, и армия халифата достигла берегов Черного моря. Харун добился от императрицы Ирины территориальных уступок, закрепив их договором в 798 году. В приграничных с Византией районах тюркские эмиры получили земельные наделы, расселили там своих соплеменников и стали оберегать границы халифата.

Аль-Мамун
   К началу IX столетия арабы уже окончательно сокрушили великий Иран и отторгли от Византии Египет и Сирию. Различные кланы вели борьбу за власть, и дворцовые интриги были обычным делом. Люди падали замертво после глотка вина или странным образом тонули в банях. Смерть очередного правителя народ перестал оплакивать на площадях: брат шел на брата, и сыновья убивали отцов.

   В этой неспокойной ситуации аббасидский халиф аль-Мамун [17] решил создать отряд телохранителей. После продолжительной тяжбы с родным братом, он уже не доверял коварным соплеменникам и иранским наемникам, посчитав, что охрана будет более надежной, если его будут оберегать люди, не вовлеченные в местные клановые, социальные или конфессиональные конфликты. И такие люди нашлись.

   Одна из жен аль-Мамуна происходила из знатного тюркского рода. Согласно традиции, ее доставили к мужу в сопровождении вооруженной свиты торканов [18], которые обычно были частью приданого степных невест. Таким путем тюрки часто проникали в другие страны, в том числе на мусульманский Восток.

   Ратные подвиги и преданность халифу возвысили степных аристократов. Вскоре они заняли лидирующее положение при дворе и пользовались доверием правителя. Именно торканы заботились о безопасности аль-Мамуна, а чуть позднее они организовали придворную гвардию, которую пополняли специально обученные юноши, купленные на невольничьих рынках.

   Будущий гвардеец проходил обучение в стрельбе из лука, владению саблей, пикой и дротиком. Такую подготовку кочевники получали с раннего детства. Поэтому при покупке им отдавалось предпочтение. Многие из них были захвачены в ходе стычек арабов с тюрками, обитавшими за Джейхуном (Амударьей).

   Гвардейцами также становились люди, захваченные в странах Восточной Европы и Северной Африки. Среди них встречались гулямы с нисбой «аз-Руми», то есть они попадали в плен в ходе войны с Византией.

   Отборные юноши воспитывались при дворе в специальных школах и только потом зачислялись в гвардию. Выходцы из славянских стран и темнокожие африканцы служили в пехоте, конницу составляли тюрки, издавна считавшиеся прекрасными наездниками и стрелками из лука.

   Гвардия аль-Мамуна достигала численности четырех тысяч воинов. С их помощью халиф организовал расправу с неугодными ему людьми внутри государства. В 818 году гвардейцы аль-Мамуна убили вазира аль-Фадла ибн Сахла. Они были схвачены и под пыткой заявили, что действовали по приказу халифа. Их заявление оставили без внимания. Почти одновременно с этим событием при таинственных обстоятельствах умер влиятельный шиитский имам Али ар-Риди. Ходили слухи, будто его отравила «любимая жена» – дочь аль-Мамуна.

   Халиф был занят не только внутренними делами, он вел военные действия против Византии. В этой борьбе он использовал разные методы. Некий славянин Фома Капподокийский, объявивший себя византийским военачальником, бежал к халифу из Анатолии. Его радушно приняли при дворе, а в 820 году аль-Мамун устроил ему шикарную коронацию с помощью патриарха Антиохии. Потом, снабдив Фому деньгами и солдатами, халиф отправил его обратно в Анатолию завоевывать себе престол. Тому удалось поднять мятеж и в 821 году осадить Константинополь. После трехлетней войны император Михаил II Заика (820–829 гг.), опираясь на союзников булгар, прорвал осаду. Фома был схвачен и казнен.

Гулямы
   Особое место среди гулямов заняли тюрки. Их необыкновенные качества восхищали и удивляли обывателей, ценились правителями, ученые прилагали усилия, чтобы исследовать феноменальные способности этих людей, о чем свидетельствует трактат «Использование тюрок», написанный багдадским эрудитом аль-Джахизом (775–868 гг.).

   В своем произведении аль-Джахиз пишет: «Тюрки – народ, для которого оседлая жизнь непостижимое состояние, длительность пребывания на одном месте, малочисленность передвижений и перемен невыносимы. Сущность их сложения основана на движении и нет у них предназначения к покою… Нет у них иных помыслов, кроме набега, грабежа, охоты, верховой езды, поединков воинов, поисков добычи и завоевания стран. Помыслы их направлены только на это, подчинены только этим целям и мотивам, ограничены ими и связаны только с ними. Они овладели этими делами в совершенстве и достигли в них предела. Это стало их ремеслом, торговлей, наслаждением, гордостью, предметом их разговоров и ночных бесед».

   Близкое знакомство с тюркскими гулямами позволили аль-Джахизу заметить: «Их недостатки и причина их страданий – тоска по родине, стремление к странствиям, страсть к набегам, влечение к грабежам и сильная привязанность к своим обычаям. Они хуже относятся к тому, кто не знает об их правах. И когда поставили их в одинаковое положение с другими воинами, они не захотели быть в числе всяких других, они сочли это недостойным себя и указали, что им нужно, и увидели они, что им не пристало терпеть притеснения и пребывать в безвестности».

   Рассказывая об изготовлении меча у арабов, ал-Джахиз перечисляет около девяти операций, каждую из которых выполняют разные мастера, а затем замечает: «Подобно этому происходит изготовление седел, стрел, колчанов, копий и всего оружия… А тюрок делает все сам от начала до конца, не просит помощи у товарищей, не обращается за советом к другу. Он не ходит к мастеру и не тревожится его отсрочками со дня на день, его лживыми обещаниями, и не думает об уплате ему вознаграждения».

* * *
   Халиф аль-Мамун по достоинству оценил качества тюрков и начал пополнять ими не только личную гвардию, но и мусульманское войско. Именно при нем появились зачатки профессиональной армии. Имена воинов заносились в списки, составлявшиеся специальной канцелярией под названием Диуан. Так в халифате возникло новое сословие, получавшее за военную службу вознаграждение.

   Вместе с тем закончился период крупных завоеваний, снизился престиж племенных ополчений, что отразилось на оплате арабским воинам (мукатилун). Пенсии стали получать не все ветераны, а только представители аристократии из родов хашим и алид.

   Реформы привлекли тюркских наемников, они переходили на службу к халифу. Одновременно с их появлением произошли заметные изменения в вооружении мусульманского войска. Первым делом нашли широкое применение различные виды луков. Арабы были поражены, увидев так называемый «ножной лук». Позже европейцы назвали его «арбалетом». Восхищал арабов и способ стрельбы одновременно семью стрелами. Кстати, именно об этом способе стрельбы из лука в казахском героическом эпосе поется: «Достал стрелы из колчана, достал сразу много».

* * *
   Тюркские отряды и их военачальники служили в халифском войске и раньше правления аль-Мамуна, но лишь при нем в мусульманском мире начали зарождаться тюркские аристократические династии. Потомки Низак Тархана и Тугуж Шада были в числе военачальников армии халифа аль-Мамуна. Из тюркской династии Сулидов вышли два ярких представителя средневековой арабо-мусульманской культуры. Это знаменитый поэт IX века Абу Исхак ас-Сули и известный историк Абу Бакр ас-Сули.

   Интересно, что в армии халифата IX века встречались гулямы с нисбой «аль-Хазари», то есть они были выходцами из Хазарского каганата. Средневековый автор Ас-Самани в своих трудах называл несколько знатоков хадисов, которых он считал потомками тюркских рабов-гвардейцев.

   Уже в IX веке тюркские эмиры командовали халифской гвардией, управляли двором и почтовым ведомством. Позже тюрки продолжали возвышаться, занимая руководящие посты.

* * *
   С помощью гулямов власти подавляли восстания и усмиряли крестьян. По этой причине они не пользовались уважением в народе и селились отдельно по признаку землячества. Тюркские кавалерийские отряды располагались в Багдаде. Они создали в «Столице полумира» свою ксению – колонию гостей, из которой позже вышла целая плеяда талантливых воителей и полководцев.

   В 831 году в Египте произошло волнение местного населения – коптов, которые исповедовали христианство восточного толка. Аль-Мамун направил на подавление мятежа сводного брата аль-Мутасима. Ему не удалось справиться с бунтовщиками, и халиф вынужден был лично возглавить карательную экспедицию. В этой акции принял участие опытный тюркский военачальник Афшин.

   После расправы аль-Мамун разместил в Египте часть мусульманской армии, назначив наместником перса Абдаллаха ибн Тахира. Он отдавал предпочтение тюркам, выбирая их на высокие посты в «Стране фараонов». Тем самым ибн Тахир положил начало главенству тюркских военачальников на берегах Нила.

   Халиф аль-Мамун скончался в 833 году, и аббасидский халифат возглавил другой правитель.

Аль-Мутасим
   Мать нового аббасидского халифа аль-Мутасима (833–842 гг.) происходила из знатного тюркского рода. Ее торканы были преданы мусульманскому правителю, и он опирался на преторианскую гвардию, зарекомендовавшую себя во многих военных кампаниях. По сведениям аль-Джахиза, ядро тюркской гвардии, складывавшееся вокруг аль-Мутасима, состояло из бывших рабов, купленных внутри страны или специально вывезенных из пограничных с тюрками районов.

   Мусульманский и тюркский миры существовали рядом. Поэтому арабы не только покупали пленных тюрков, но и приглашали на службу воинственных соседей. При этом все они именовались гулямами.

   Интересно, что в мусульманских источниках раннего периода авторы различали тюрков среди жителей Шаша, Уструшаны, Ферганы, Ирана или Рума. Арабы даже хорошо разбирались в кочевых племенах. Например, уже в IX веке ибн Хурдадбех называл такие группы, как тюргеш, кимак, карлук, тогуз-огуз, киргиз, кыпчак и хазар.

   Масуди считал, что огузы занимают главенствующее положение среди тюркских племен. «Они – пишет он, – самые мужественные из тюрок». Кроме огузов Масуди в своём труде упоминает также карлуков, кимаков, хазар и кыпчаков.

Афшин
   В 835 году аль-Мутасим назначил тюркского военачальника Афшина «смотрителем над всеми землями от дверей дворца до крайнего округа на Западе». Так было положено начало выдвижению тюркских военачальников на важнейшие должности в политической жизни аббасидского халифата.

   Интересно, что имя Афшин исторически было титулом тюркских правителей небольшого эмирата в Ошрусане, который располагался в горной области между Самаркандом и Ходжентом. В прошлом Афшин был буддистом и принял ислам незадолго до поступления на службу к халифу. Словом, будучи эмиром Ошрусана, он возглавил армию Аббасидов.

   Возвышение Афшина придало энтузиазма тюркским гулямам. Они и раньше относились к жителям Багдада с высокомерием, а теперь участились их грабежи и вымогательства. Тюрки стали причиной постоянных беспорядков в столице.

   Испугавшись народного волнения, вызванного произволом военщины, аль-Мутасим решил перенести свою резиденцию в более безопасное место. Для этой цели он выбрал большой земельный участок на берегу Тигра к северу от Багдада и начал строить там новый город Самарру. Почти полстолетия он служил резиденцией халифов и был столицей аббасидского халифата.

   Сбежав от своих багдадских подданных в Самарру, халиф в скором времени попал в зависимость от военачальников придворной гвардии. Командиры тюркских, иранских и берберских отрядов боролись за влияние на правителя. Это создавало хаос в управлении государством, а дворцовая жизнь погрязла в «восточном коварстве» и подлых интригах.

   Правитель Хорасана иранец Абдаллах ибн Тахир обвинил Афшина в вероотступничестве. По ложному доносу тюркский эмир был заключен в тюрьму, а в 841 году его убили. Эта акция не принесла выгод главарям иранских и берберских группировок, зато подхлестнула активность тюркских гулямов. Им удалось прибрать к рукам власть не только в Самарре, но и в других центральных областях халифата.

Вершители судеб
   На престоле Аль-Мутасима сменил его сын от рабыни-гречанки аль-Васик (Джафар) в 842 году. Пять лет спустя он умер от рук взбунтовавшихся гвардейцев. Власть перешла в руки ставленника тюркских военачальников, вступившего на трон под именем аль-Мутаваккил [19].

   С возрастанием значения тюркской гвардии, как основы военной мощи государства, росло влияние тюркских военачальников. Один из гулямов Ахмад ибн Тулун в свое время получил назначение халифа на пост помошника наместника Египта. В 863 году он захватил там власть, а позже присоединил к Египту земли Сирии и Палестины. Отец ибн Тулуна происходил из племени тогуз-огуз. Он пережил рабство, но его сын смог возвыситься и основать династию Тулунидов. Другому тюркскому военачальнику по имени Итах халиф отдал в управление крупные провинции Хорасан и Синд.

   После смерти халифа аль-Мутаваккиля, погибшего от рук гулямов, тюрки, по признанию арабских летописцев, стали «вершителями судеб государства и самих халифов». Смерть аль-Мутаваккиля положила начало целому десятилетию кровавых смут и дворцовых переворотов, во время которых тюркские эмиры назначали и низвергали халифов. За десять лет на престоле сменилось четыре правителя. Причем, трое из них умерли насильственной смертью.

   Своим преемником аль-Мутаваккил назначил не старшего сына аль-Мунтасира, а младшего отпрыска от греческой наложницы – аль-Мутазза. По этому поводу в арабском мире был популярен анекдот; когда астролога спросили, сколько предназначено жить и править халифу аль-Мутаззу, ученый, даже не взглянув на звезды, спокойно ответил: «Столько, сколько захотят тюрки».

   Тюркские военачальники поддержали аль-Мунтасира, предварительно заручившись его обещанием управлять государством, строго придерживаясь их интересов. Аль-Мутазз был заточен в тюрьму. Однако вскоре между гвардейцами и новым халифом произошел конфликт. После шести месяцев правления тюрки убили аль-Мунтасира.

   Халифат возглавил сын аль-Мутасима – аль-Мустаин. Этот выбор не был единогласным. Часть военачальников отказались поддерживать его. Противники аль-Мустаина изгнали его из Самарры в Багдад, вызволили из тюрьмы аль-Мутазза и провозгласили его халифом. В итоге получилось так, что один халиф находился в Багдаде, а другой – в Самарре. Двоевластие длилось недолго.

   В 865 году тюркские гвардейцы двинулись на Багдад. Осада длилась около года. Оборону возглавляли тахиридские эмиры, стоявшие во главе полиции. Предместья столицы сильно пострадали от войны, некоторые районы были совершенно разрушены. В конце концов, город капитулировал. Аль-Мустаин отрекся от престола, но это не спасло его от смерти, он был убит.

   Аль-Мутазз недолго оставался у власти. В 869 году тюркские гвардейцы схватили его в Самарре, избили, заставили отречься от престола, пытаясь придать видимую законность перехода власти к другому члену правящей династии, а затем убили.

Союз «Меча и Бога»
   Тюрки захватили власть в аббасидском халифате. После убийства аль-Мутазза и шестимесячного правления его преемника аль-Мухтади на престол вступил другой сын аль-Мутаваккила – аль-Мутамид. Он продержался у власти более двадцати лет – до 892 года. Его сравнительно долгий срок правления объясняется тем, что новый халиф трезво оценил ситуацию: «Халиф всех мусульман не мог и часу удержать власть без тюркских гулямов, а те не могли господствовать в чужой стране без соизволения халифа», – пишет по этому поводу Л. Гумилев.

   Аль-Мутамид разделил власть, позволив тюркам управлять государством, а сам занял пост духовного главы. На этой почве зародился союз «Меча и Бога», став основой Аббасидского халифата на многие века. При этом каждый играл в этом союзе свои роли, суть которых очень точно выразил Великий атабек из тюркской династии Идельгизидов Джан-Пехлеван. Он сказал: «Халифу наиболее приличествует заниматься хутбой и религиозными делами. Он должен оставить султану власть и управление светскими делами».

   После разделения власти халифат стал представлять собой мозаичную империю, на территории которой духовная власть принадлежала халифу, а на местах господствовали их наместники. Союз с гулямами халифы обычно скрепляли браками, в которых рождались дети от тюркских жен. Например, тюркского происхождения была мать аббасидского халифа ал-Муктафи (902–908 гг.), которую звали Джиджак, что означает «цветок».

К слову
   Считается, что слово «гулям» означает «раб». Если так, то вряд ли оно соответствовало рангу и положению придворной гвардии, вершившей судьбу халифата. Л. Гумилев обратил внимание на это несоответствие и задал справедливый вопрос: «Адекватно ли мы переводим слово «кул» как раб, хотя оно, несомненно, отражает определенную зависимость?».

   Кстати, в истории халифата существует лишь один пример, когда рабам доверили оружие. В 737 году Абдаллах вооружил рабов и обещал им свободу, если они будут сражаться против кочевников. Желающих оказалось немного, в живых из них осталось и того меньше.

   Следует пояснить, что у тюрков термин «кул» означал пребывание на чужбине и подчинение иноплеменному правителю, но он никогда не употреблялся в смысле содержания в неволе. Например, китайские летописцы употребляли слово «кул» исключительно в значениях «вассал» или «подданный». Наверняка, арабам должны были быть известны эти значения.

   Позже слово «кул» вытеснил термин «мамлюк», но речь об этом пойдет в другой главе.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Надежда Ионина.
100 великих картин

Галина Ершова.
Древняя Америка: полет во времени и пространстве. Мезоамерика

Сабатино Москати.
Древние семитские цивилизации

Рудольф Баландин.
100 великих гениев

У. М.Уотт, П.Какиа.
Мусульманская Испания
e-mail: historylib@yandex.ru