Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

К. Э. Гриневич.   Опыт методологии археологической науки

Олимпия

Исходным примером для изучения методов археологического исследования мы берем правительственные германские раскопки в Олимпии, которые происходили в промежутке от 1875 по 1881 г. Хотя это были не первые раскопки широкого размаха, так как раскопки Шлимана в Трое шли уже с 1870 г., а в 1873 г. и Австрия производила археологические разыскания на о-ве Самофракии, но тем не менее олимпийские раскопки являются наиболее благодарным материалом для исходных штудий, так как исследователь в них имел дело с максимумом предварительных сведений.

Олимпия находится в Греции, в западной части Пелопоннеса, в местности Элиде. Здесь во II веке нашей эры путешествовал Павсаний, который составил художественно-археологический путеводитель по всей Греции. Это описание сохранилось до наших дней и, конечно, исследователю надо было прежде всего обратиться к „Описанию Эллады" Павсания. Так он и сделал.

Описание Олимпии, ее истории и древностей занимает большое место в труде Павсания. Из 10 книг — две, а именно V и VI посвящены Элиде и, конечно, преимущественно Олимпии. Здесь описание ведется так: прежде всего Павсаний дает краткий исторический очерк страны (гл. 1-4), при чем под историей подразумевается мифология, затем описывается путь в Олимпию (гл. 5-7) и, наконец, автор переходит к описанию Олимпии, начиная его с описания Алфея. Павсаний дает подробную историю олимпийских игр (гл. 7-10) и затем переходит к описанию топографии и к описанию по частям всего священного участка Олимпии. Заканчивается все описанием окрестностей Олимпии (гл. 21-26 VI книги).8)

Все описание настолько подробно и сделано настолько добросовестно, тщательно и на основании личного знакомства с местностью, что здесь всю Олимпию можно было топографически представить и без производства раскопок. Павсаний даже дает размеры святилищ и др. вотивных памятников, которые находились в этом центральном музее Эллады.

И, действительно, были попытки воспроизвести описание Олимпии только по описанию Павсания. Назову знаменитое произведение эпохи XVIII века — роман аббата Barthelemy — Voyage d'un jeune Anacharsis en Grèce (1790 г.). В нем дано блестящее живое описание Олимпии, ее храмов, статуй и пр. Приложенный к роману атлас дает план Олимпии, но, разумеется, точности нельзя требовать от плана воображаемой, на основании только письменного описания Павсания, Олимпии. [7] Например, стадион на нем находится не на восток, как констатировано раскопками, а на запад от священного участка.

Были, кроме того, еще попытки графически представить скульптуры фронтонов храма Зевса только на основании одного описания: Эрнст Курциус, один из главных организаторов раскопок в Олимпии, за 23 года до раскопок произнес на заседании Научного Общества в Берлине речь об Олимпии и о необходимости раскопок. В этой речи9) Э. Курциус говорил, полный воодушевления и благоговения к этому священному для греков месту, о гимнастических состязаниях и их значении в Греции, об истории Олимпии, о произведениях искусства, таящихся в священной почве, под илом Алфея толщиной в 16 футов! Говорил он о фронтонах храма Зевса: „Французскими раскопками в Олимпии 1829 г., читаем мы у него, найдены от статуй Алкамена и Пэония только самые незначительные куски. Все остальное лежит еще под слоем песка в 16 футов. Но в обеих группах фронтонов, при всем разнообразии и богатстве движения, господствует такая простота и ясность, что даже при самом сухом описании большие треугольные поля как бы сами заполняются живыми фигурами.10) В переднем фронтоне, как раз под золотою Никой, мы видим Зевса, дарующего победу; рядом с его высокою фигурою по ту и другую сторону — герои страны, их смертные спутники, нетерпеливые кони с их нагнувшимися конюхами и, наконец, удобно расположившиеся божества рек, воды которых окаймляли священное место ристалища". На таблице, приложенной к тексту этой лекции, Э. Курциус изобразил попытку графической реконструкции восточного фронтона. Кроме своей, автор привел еще реконструкции Фелькель-Шнорр фон Карольсфельда и Катрмер де Кенси, при чем реконструкция последнего очень близка к истинной реконструкции, основанной на раскопочных данных. Все эти рисунки очень удачно сопоставлены с данными раскопок на одной таблице en regard, приложенной к труду проф. В. К. Мальмберга — Древне-греческие фронтонные композиции. Спб. 1904,11) табл. XII-XIV, рис. 1-3, срв. рис. 5.

Все эти нами приведенные попытки реконструкций говорят, во-первых, о громадном интересе к Олимпии среди ученого мира Запада со времени XVIII века, во-вторых, о конкретности Павсаниева описания.

Сейчас нам будет небезынтересно проследить за укреплением в умах западно-европейских ученых мысли о необходимости раскопок Олимпии. Сохранилось письмо известного французского писателя Монфокона к своему другу, архиепископу о-ва Корфу Квирини. „Корфу, говорит Монфокон,12) древняя колония коринфян, полна античных памятников, особенно надписей, почти все — на дорическом наречии. Зант и Кефалония также полны ими. Но что все это значит в сравнении с тем, что можно найти в области Мореи, близкой к этим островам (т.-е. западной части Пелопоннеса)? Это — древняя Элида, где праздновались олимпийские игры, где воздвигались бесчисленные памятники в честь победителей, статуи, барельефы, надписи... Несомненно, олимпийская почва ими насыщена и, нужно заметить, никто еще не копал эту местность..." Эти пророческие слова, которым было суждено сбыться в 1875—81 гг., были написаны в 1723 году, т.-е. за 152 года до олимпийских раскопок!

В 1767 г. Винкельман в „Примечаниях" к своей „Geschichte der Kunst des Alterthums"13) говорит убежденным языком о необходимости [8] ехать в Грецию, в Элиду, и произвести раскопку Олимпии: „Я убежден, говорит он, что добыча превзойдет всякие возможные представления и что посредством точных раскопок будет пролито в область искусства много света".

Ответом на этот призыв Винкельмана, страстного эллиниста и историка искусства, через 54 года на страницах Gotta's Kunstblatt14) появляется план Зикклера — подпиской собрать нужную для раскопок сумму, произвести раскопку всей Олимпии, все найденные памятники перевезти в Германию и создать музей имени Винкельмана. Этот план поддерживали К. О. Мюллер и А. Бек, выдающиеся первоклассные эллинисты своего времени.

Но восстание греков разрушает приведение в исполнение этой заветной мечты Винкельмана. Бурные годы начала второй четверти XIX века принесли много нового: начинается не только априорное, кабинетное изучение Олимпии, — делаются попытки на месте произвести предварительные археологические разыскания. Начала им, правда, положены еще тоже в XVIII веке в трудах путешественников, ездивших на Восток с научно-исследовательскими целями. Здесь, прежде всего, следует упомянуть англичанина Chandler'а, ездившего в 1776 г. в Грецию и давшего первую картину действительного состояния Олимпии.15) Путешественник совершенно правильно определил положение Олимпии и нашел развалины храма Зевса еще в хорошем сравнительно состоянии. По предложению Шуазель-Гуффье в 1787 г. Фовель дает первый эскизный план долины Алфея и расположения Олимпии, при чем стадион помещает на запад от Альтиса (Barthelemy повторил его ошибку).16)

Война греков за независимость пробудила в Западной Европе особый интерес к древней Элладе, и французское правительство в 1829 г. снарядило специальную научную экспедицию в Морею для изучения остатков древностей и производства археологических разведок. Результаты этих работ опубликованы в трехтомном издании „L'expédition scientifique de Moree 1829—30". Результаты экспедиции были громадны; несколько месяцев она провела в долине Алфея, стоя лагерем на холме Кроноса.

В Олимпии закипела жизнь. Исходным пунктом исследования были еще торчавшие из земли руины храма Зевса. Они были зарисованы, замерены, были произведены даже раскопочные земляные работы в целях нахождения остатков храмовых скульптур, были найдены обломки метоп. Жаркая погода, сопровождающаяся лихорадками, заставила экспедицию ограничиться только храмом Зевса и суммарным снятием на план всего священного участка. Но главное было сделано: руководствуясь географическими указаниями Павсания, была найдена действительная Олимпия. Дальнейшим шагом являлась бы организация настоящих научных раскопок всего участка.

И, действительно, со времени издания трудов этой экспедиции, к Олимпии возрос общественный интерес. Так, в 1836 г. Олимпию у греческого правительства хотел купить кн. Пюклер-Мускау, который предполагал ее всю раскопать, затем раскопанное реставрировать и устроить себе своеобразную виллу-музей.

Надо благодарить судьбу, что этот план не осуществился.

Наконец, в 1814 г. в Любеке в образованной бюргерской семье родился человек, с именем которого неразрывно связаны раскопки Олимпии, который Олимпию с детства сделал своей мечтой — это Эрнст Курциус.17) [9]

Мы уже говорили о его лекции, посвященной Олимпии. Через год после нее, т.-е. в 1853 г., Курциус, пользуясь своей близостью к прусской королевской семье (он был наставником кронпринца Фридриха-Вильгельма), подал вместе с К, Риттером и К. Беттихером королю докладную записку о раскопках в Олимпии. В это время вышла в свет книжка известного исследователя Афин Л. Росса „Ausgrabung von Olympia. Ein Vorschlag", в которой автор призывает немецких исследователей собрать подпиской сумму, необходимую для раскопок Олимпии. В результате было собрано только 262 талера. Докладная записка Курциуса подробно говорит о методе и значении этих раскопок. „В течение немногих месяцев, говорится в ней,18) можно уяснить себе расположение всех главных зданий и памятников в Альтисе и так как все здания в своей первооснове, т.-е. в своих нижних частях, должны быть на месте (in situ), то открытие всего этого даст нам впервые лицезрение эллинского национального святилища. Здесь выйдут на свет божий архитектурные остатки различных времен и народов... и важные надписи.

„Что же касается несговорчивости греческого правительства относительно вывоза памятников за пределы Греции, то надо помнить, что дело идет о просвещенном интересе Прусского государства к науке и искусству, а вопрос о пополнении наших музеев оригинальными памятниками является второстепенным.

„Не должно быть никаких сомнений в том, что начинать исследование Олимпии надо с развалин храма (Зевса) и точно его исследовать во всех частях. Всякую высыпку земли производить к берегу Алфея, чтобы не закидывать подлежащие исследованию участки. От храма по радиусам итти с зондирующими траншеями по всем важным направлениям, так, например, к холму Кроноса, чтобы открыть субструкции древних сокровищниц, к большому алтарю и к храму Геры, развалины которого должны быть невдалеке, к стенам, к воротам гимнасии и т. д. Также большую добычу даст очищение ссыпных ям большого алтаря".

Кампания вся была рассчитана на 3 месяца (февраль — май) на 50 рабочих при 2 техниках, 1 архитекторе и 1 археологе. Стоимость была определена в 1200 талеров ежемесячно. Король прусский одобрил этот план, равно как и греческий король Оттон, и все, казалось, было приготовлено к исполнению, как вспыхнувшая в 1854—55 гг. Крымская война заставила обоих монархов временно отказаться от приведения в исполнение этого проекта.

Только через 20 лет, в 1874 г. удалось вновь поднять вопрос о государственных раскопках Олимпии. В это время королевство прусское стало во главе Германской империи после разгрома Франции в 1870—71 гг. и, чтобы загладить неприятное впечатление от кровавых, жестоких событий этих лет, Германия решила на свой счет, по настояниям Э. Курциуса, произвести раскопки Олимпии. Для нас интересна докладная записка этого ученого, поданная им рейхстагу при испрашивании кредита на раскопки:

„Открытие священного округа Олимпии, говорит Э. Курциус, есть предприятие, об исполнении которого уже более ста лет страстно мечтали все друзья античного мира, и должно сказать, что вряд ли найдется другое предприятие, которое представило бы для науки и искусства больший интерес.

„Сокровища классической древности со времени рождения интереса науки к прошлому собираются с неутомимой старательностью и так же старательно обрабатываются. Их внутреннее содержание вошло в плоть [10] и кровь нашего образования — и поэтому вопрос об увеличении этих сокровищ не может быть вне нашего интереса. Наша наука сильно нуждается в более широком знакомстве с греческим художественным миром, знакомстве с его памятниками, составляющими один комплекс, как Олимпия. Для выполнения этого необходимы силы учреждения, которые превышали бы своими средствами силы отдельных лиц". „И вновь основанная империя немецкой нации, восклицает Э. Курциус, безусловно не может иметь более достойной ее мирной задачи, как организация научной экспедиции в Грецию, и более вознаграждающей задачи, как систематическое открытие священного участка Олимпии".

Олимпия представляет, по словам того же Курциуса, „наиболее благодарное поле для раскопок, ибо здесь засвидетельствовано богатство почвы разного рода памятниками архитектуры и скульптуры, посвятительными приношениями и надписями всех периодов греческой истории и всех областей материка и колоний. Здесь был богатейший архив греческой народной истории, и нельзя думать, что большая часть всех сокровищ вывезена римлянами и византийцами или разрушена варварами. Раскопки французов в 1829 г. показали, как много еще сохранилось. Памятники искусства погребены под упавшими от землетрясений зданиями и здесь, как упали, так остаются лежать и теперь. Ведь, вся эта местность в средние века и в новое время не играла никакой политической роли и была забыта. Нельзя думать о массовом вывозе памятников из местности, расположенной внутри страны.

„Новых поселений не было — и все данные за то, что здесь мы можем открыть целую картину жизни одного из величайших центров эллинского мира.

„Олимпия, далее, точно локализована руинами храма Зевса и холмом Кроноса. Между ними лежат важнейшие святилища и места культов. Поблизости же находятся важнейшие посвящения, статуи и пр. Бронзовые статуи, конечно, увезены или разграблены, но кое-что, несомненно, сохранилось. В 1813 г. W. Gell при раскопках в Олимпии нашел медную дощечку с политическим договором Элиды; в 1817 г. здесь нашли шлем — посвящение Гиерона Сиракузского после победы над тирренцами. И так, мы видим, что в почве Альтиса (т.-е. священного участка Олимпии), равно как и в ложе Алфея, можно натолкнуться на множество отдельных остатков древности. Особенно обильную жатву даст методическая раскопка местности. Также храмовые скульптуры не могли бесследно исчезнуть, и мы можем рассчитывать на находку целого ряда произведений из школы Фидия.

„Но, не считая все эти отдельные находки, которых число и значение не поддаются априорному учету, мы, что самое главное, познакомимся с расположением храмов богов, героонов, алтарей, сокровищниц, террас, украшенных некогда статуями, следы от которых, без сомнения, остались; и так как мы, благодаря точному описанию Павсания, хорошо знаем Олимпию в основных чертах, — то здесь впервые мы будем в состоянии изучить целый комплекс древних памятников, в их, так сказать, пространственной связи, что доселе можно было делать только в Помпеях".

И так, приступая к раскопкам Олимпии, исследователь уже имел перед собою целый оформленный план действий, который исходил из признания за Олимпией особого значения, как центра религиозно-художественной жизни древнего грека. Эти предварительные разыскания, на которых базировался план действий, как мы видели, состояли из двух частей: во-первых, разыскания историко-филологического, литературного порядка, состоявшие в изучении древних авторов, в отыскании и сопоставлении древних свидетельств, касающихся Олимпии. На основании их изучения строится априорное археологическое представление об Олимпии. [11]

Во-вторых, разыскания археологического порядка, состоящие в снаряжении экспедиций или экскурсий на важные в историко-художественном отношении места и в организации предварительных исследований даже раскопочного характера, цель которых — выяснить значение места, топографические особенности, взаимоотношения частей городища друг к другу; например, французская экспедиция в Олимпию 1829 г. выяснила местонахождение Олимпии, значение отдельных частей городища, размеры городища и, наконец, возможность находок, в смысле насыщенности почвы культурными остатками. Следующим этапом должны были явиться раскопки Олимпии.


8) Есть специальные археологические комментированные издания Павсания: Fraser's — Pausania's Description of Greece VI тт. и Hitzig-Blümner'a — Pausaniae Descriptio Graeciae с греческим-текстом и комментарием на немецком языке. О Павсаний см. Gurlitt — Über Pausanias. Переведен Павсаний на русский язык Г. Янчевецким. — Павсания описание Еллады. Спб. 1887-89.

9) Е. Curtius. Olympia. Ein Vortrag. Berl. 1852.

10) Это описание исходит исключительно от описания Павсания.

11) Напечатано в „Записках Классич. Отдел. Русск. Археол. Общества" т. Ι и отдельно.

12) Correspondance inédite de Mabillon et de Monfaucon avec l'Italie P. 1846, III, 214.

13) Anmerkungen zur Geschichte d. Kunst des Alterthums. I, 84.

14) 1821 г. №№ 2-4, статья Sickler'a, Gymnasial Direktor zu Hildburghausen.

15) Сhandler. — Travels in Greece. Oxford, 1776, 294.

16) Вarthélémу мы цитируем по 4изд., Paris. An XII = 1804 г. t.III, ch. 38 и сл., p. 450 sqq).

17) Ernst Curtius. Ein Lebensbild in Briefen. Изд. F. Curtius. 2 изд. 1913. 2 тт. В. Бузескул в „Филол. Обозр." XI, 1896 г.

18) Olympia. Die Ergebnisse der von d. Deutschen Reich veranstalteten Ausgrabungen. Berl. 1892 (текст Ε. Curtius и Ε. Adler), т. I (текст), 107, глава „Geschichte der Ausgrabungen von Olympia" von R. Weil.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Уильям Тейлор.
Микенцы. Подданные царя Миноса

Хельмут Хефлинг.
Римляне, рабы, гладиаторы: Спартак у ворот Рима

Ричард Холланд.
Октавиан Август. Крестный отец Европы

Татьяна Блаватская.
Ахейская Греция во II тысячелетии до н.э.

А. А. Молчанов, В. П. Нерознак, С. Я. Шарыпкин.
Памятники древнейшей греческой письменности
e-mail: historylib@yandex.ru