Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Г. А. Порхунов, Е. Е. Воложанина, К. Ю. Воложанин.   История Сибири: Хрестоматия

Архиепископ Киприан (1620–1624 годы)

Архиепископ Киприан (Старорусенин) – считается, что фамилия образовалась по месту его рождения в Старой Руссе под Новгородом – долгое время являлся архимандритом Новгородского Спасо-Хутынско-го монастыря. По свидетельству современников, он отличался выдающимися способностями, твердостью характера и благочестием, за что пользовался заслуженным уважением среди новгородцев. Образование получил домашнее, как и все люди духовного сословия того времени.

8 сентября 1620 г. преосвященный Киприан хиротонисан в архиепископы Сибирские. При этом патриарх Филарет самолично вручил ему архиерейский жезл, обложенный бархатом с серебряным золоченым верхом, на котором были выбиты следующие слова: «Патриарх Филарет». Вручен был и золоченый крест с надписью: «Повелением Государя царя Великаго Князя всея Руси Самодержца Михаила Федоровича и отца его Великаго Государя Святейшего Патриарха Московского Филарета Никитича, сделан сей крест в царствующий град Сибири Преосвященному Киприану 7129 года».

На словах патриарх завещал первому Сибирскому архиепископу «достойно пасти словесное стадо, заботиться о чистоте нравов русских поселенцев и обращать ко Христу идолопоклонников и магометан». С собой ему предписывалось взять «соборян и старцев и дворовых людей и что им государева денежнаго и хлебнаго жалованья и что архиепископу на его обиход в год всяких запасов».

10 января 1621 г. преосвященный выехал из Москвы. Путь его в Сибирь лежал через города: Переяславль-Залесский, Ростов, Ярославль, Вологду, Тотьму, Устюг-Великий, Сольвычегодск, Кай-Город, Соликамск, а затем уже водным путем от Верхотурья до самого Тобольска. Во всех городах, через которые проезжал поезд Сибирского архиепископа, его должны были встречать с крестами и хоругвями и колокольным звоном, а в сибирских городах предписывалось воеводам и духовенству встречать архиепископа «за городом и с великою честию…» Подобные торжества должны были благотворно повлиять на коренное население Сибири, которые бы с первых шагов архипастыря отнеслись к нему с доверием и благоговением.

Но все заранее расписанные торжества омрачились многочисленными фактами исчезновения служителей и духовенства, записанных в штат архиепископа по специальному указу Государя и патриарха, которые по собственной воле оставались в тех или иных городах, и преосвященному приходилось подолгу задерживаться, чтобы собрать их все вместе.

По причине ожидания и сбора приданных ему в штат людей владыка прибыл в Верхотурье лишь 12 марта, где был встречен самым торжественным образом. Здесь ему пришлось прожить более двух с половиной месяцев, ожидая, пока будет собран весь его штат служителей. Но когда они собрались все вместе, то открыто решились выразить свое нежелание о поездке в Сибирь. Вот что сообщает в своей грамоте к царю преосвященный Киприан:

«Как съехались они в Верхотурье, то подняли шум и слезы, и вопль с женами и детьми и говорили: „Бог судит их разлучника, кто разлучил их с домами, с родом и племенем, да и едучи с Верхотурья по всем сибирским городам и в Тобольске тех своих речей не переменили…“ – говорили непригожия слова про патриарха, а мне бесчестие многое учинили…»

Не обошлось без столкновений и с местными воеводами. Когда, например, в Туринске архиепископ назначил в местный Покровский монастырь священника Макария и двух чернецов с ним, то воевода Д. Милославский священнослужителей не велел пускать в монастырь, да еще обругал и самого архиепископа.

Вместе с пресвященным Киприаном прибыл немалый штат: протопоп, протодиакон, ключарь, 3 священника, диакон, 2 пономаря, 2 звонаря, 8 старцев, просфорница, «станица» певчих дьяков из 5 человек, «станица» подьяков из 6 человек, приказной человек, дьяк, 2 подьячих, 2 человека боярских детей (для исполнения обязанностей десятильников), 2 иконописца, деревщик, книжный писец, 2 плотника, кузнец, истопник, переплетчик, 2 конюха, водовоз, повар, хлебник, 4 сторожа. Всего по царскому указу было взято 59 человек, причем главная часть, 22–26 человек, – из Москвы, а остальные – из Новгорода, Ростова, Вологды, Казани, которым также требовались соответствующие строения для проживания и работы, поэтому владыке Киприану пришлось потратить немало сил и стараний на первоначальное обустройство.

В одной из своих грамот к царю от 10 сентября 1621 г. преосвященный делился впечатлениями от увиденного им в сибирских городах:

«Во всех городах и острогах, мимо которых ехал, дворишки ставлены худые и тесные, хоромишки все крыты соломою, сбиты хоромины на хоромину, улицы тесныя, сажени на полторы, а площадей нигде нет и пожарных запасов, парусов, багров и труб нет ни в которых городах; люди живут самовольно, у приказных людей в непослушании, а приказные люди дают им приманку для своего прибытка, а правым обычаем ничего не делается, как на Руси в иных городах; у приказных людей ведется наряд, а у посадских людей послушание с ними, но толк с обоих сторон тот, чтобы теснить татар, вогулов и остяков во всяких промыслах и рыбных ловлях; продаст ли кто что, или купит – пошлину берут великую, не как на Руси. Да и черным людям, и пашенным крестьянам – великое притеснение во всех городах – бьют челом и плачутся а защитить от сильных людей некому.

Воевода Челищев, будучи в Кетском остроге, разогнал вогулов и тамошних жильцов, и казаков. Да в Сибири боярские дети, казаки и воеводские люди из всех городов ездят и подводы берут у татар, остяков и вогулов без наказов самовольством и запасы у них грабят, в проводники берут у них жен и девок, бесчестят и позорят их». Далее он сетует: «…а в Сибири попы – воры и бражники, да и быть им нельзя, только быть им по великой нужде, потому что переменить некем».

В ноябре 1621 г. он сообщает патриарху о следующих деталях быта сибиряков, в окружении которых он вынужден находиться: «Во всех сибирских городах всякие люди – служилые, казаки и казачьи жены и всяких чинов люда стригутся в болезнях в чернцы и черницы, и, постригшись, живут в своих домах по-прежнему со своими мужьями и женами, а иные многие и монашеское платье снимают и живут с мирскими людьми вместе и по-прежнему всякое дурно делают… Да сибирские казаки, будучи на Москве и по городам, как назад поедут, подговаривают женок и девок, знаменуются образами, что они женятся на них, но привезши в Тобольск, продают их воеводам, немцам, татарам и пашенным крестьянам в работу…». Там же он пишет, что многие русские люди ходят без крестов, едят «всякую скверну» вместе с инородцами. Живут «не по закону» с калмыцкими, татарскими и вогульскими женами, кровосмесничают, женятся на сестрах двоюродных и родных, на дочерях своих, «блудом посягают» на своих матерей и дочерей, закладывают своих жен на сроки, а те люди, у которых они были в закладе, живут с ними и «блуд творят беззазорно» до тех пор, пока мужья не выкупят их обратно.

В своем послании патриарх указывает на то, что во многих сибирских городах служилые люди живут не по-христиански, не по преданиям святых апостолов и святых отцов, а по своей воле, по своим скверным похотям: не носят крестов, не соблюдают постные дни, развратничают и пр. Отдельно патриарх останавливается на фактах совращения вдов и чужих жен: «…бедных и убогих девиц беспомощных берут к себе для воровства насильно и у мужей работных людей отнимают жен и держат у себя для воровства и крепости на них воровские берут заочно; а те люди, у которых жен поотнимают, отдаются в холопи, в неволю всяким людям и женятся на иных женах, а отнятых жен выдают за других мужей, или продают или отдают в заклад и в холопи всяким людям.

А попы сибирских городов, черные и белые, не только такие беззакония не запрещают, но и говорят молитвы, а иных венчают без знамен, не по христианскому закону».

Говоря о хозяйственной деятельности преосвященного, следует поставить ему в заслугу заботу не только о строительстве церквей и храмов, но и за ведение крестьянских подворий, приписанных к Софийскому дому.

Вместе со строительством жилья и хозяйственных служб для вверенного ему штата владыка приступил к возведению соборного храма на территории старого города, где он сам и поселился. Хотя по распоряжению патриарха предписывалось ставить собор во имя Вознесения Господня, но владыка вынужден был поступить иначе, поскольку в старом городе стояла уже наполовину выстроенная церковь во имя Софии Премудрости Божией, на которую истратили 432 рубля. Владыка Киприан покупает ее у священника Троицкой церкви Ивана и осенью того же года пятиглавый собор был освящен 21 октября на день памяти преподобного отца Илариона. С тех пор архиерейский дом стал зваться Домом Софии Премудрости Божией.

Преосвященным были перенесены в новый соборный храм образа Пречистой Богородицы Одигидрии и образ Живоначальныя Троицы, которые были присланы в Тобольск еще царем Федором Иоанновичем. По заказу преосвященного протодьякон Матфей подновил старые иконы и написал два запрестольных образа Пречистыя Богородицы.

По обычаю того времени святая вода после освоения соборного храма отправлялась в Москву патриарху и царю. В ответных дарах царь Михаил Федорович передал для Софийского храма: серебряную панагию с мощами святого Пантелеймона, святых бессребренников Козьмы и Дамиана, святого Иоанна Милостливого и Иоанна Златоуста, а также драгоценный омофор с шелковыми кистями, низанными жемчугом, серебряное вызлощенное кадило, несколько медных кадил, разные церковные книги, 10 укропников, 20 варников, а для строительных нужд 8 тысяч разных гвоздей и на иконное письмо несколько фунтов немецких красок.

Преосвященный как человек дальновидный и прозорливый хорошо понимал, что епархиальное хозяйство необходимо налаживать именно в начальный период становления епархии в Сибири, и всячески тому способствовал. Для этой же цели он направляет в Москву старца Герасима с очередной челобитной, в которой просит у царя пожаловать ему «сельцо Абалаково с деревнями». Но и на этот раз государь отказывает, предлагая взамен еще два поля на все той же речке Нице по 200 десятин. Таким образом, под Тюменью к 1625 г. выросло село из 22 крестьянских дворов, где была открыта и церковь, а всего земель, приписанных к Софийскому дому, числилось 617 десятин.

В тот же период была основана и Тавдинская слобода. А в 1622 г. преосвященный просит о пожаловании ему земель между реками Тоболом и Тавдой, называемых «островом займищем царя Кучума». Государь удовлетворяет и эту его просьбу. На 1625 г. в Тавдинской слободе было уже 16 крестьянских дворов.

Таким образом, твердой рукой, думая не только о нуждах сегодняшнего дня, но в большей мере о своих преемниках, преосвященный Киприан заложил хозяйственные основы развития Сибирской епархии, которая, благодаря его стараниям, обрела полную материальную самостоятельность.

Патриарх и царь полностью доверяли первому сибирскому архипастырю и в своих посланиях предписывали ему лично контролировать действия гражданских властей: напоминать воеводам, чтобы они следили за безопасностью города, чтобы «ночью всякие люди с огнем не сидели, да не было бы съездов ночных с огнем и питием, а днем жили бы смирно и не бражничали, а в городе бы и в воротах держали бережение великое; следить за служилыми, торговыми людьми и пашенными крестьянами: кто сколько пашни пашет на себя и на нас, какими угодьями владеют и какими торгами торговые люди промышляют и что с торгов и пашен каких податей платят»; проведение переписи также предписывалось сделать владыке: «тайно и всяческими мерами разведать и расспросить служилых людей русских и инородцев, ясачных татар, остяков, вогулов и пашенных крестьян». При этом владыка должен был «поучать боярина, воеводу и мирских людей с умилением, а не станут слушать – говорить им с запрещением, если же и после поучения и смирения не уймутся, то писать к царю и отцу его Патриарху».

Выдающаяся заслуга преосвященного состоит в том, что он положил начало сибирскому летописанию. На другой год после своего прибытия в Тобольск он собрал всех ветеранов похода дружины Ермака и велел записать, кто и где был убит, и иные сведения о походе. На основе этого составлен «Синодник ермаковым казакам», находившийся долгое время в Софийском храме, а имена их велено было поминать ежегодно в неделю православия «велигласно и возглашать им вечную память».

При архиепископе Киприане в Тюмени открывается Ильинский девичий монастырь, а в Преображенский, в том же городе, направляется игумен Сергий. В Томске – Успенский мужской; в Енисейске – Рождественский девичий; в Таре – мужской Спасский и женский мученицы Параскевы монастыри.

За время управления преосвященным епархией в ней уже насчитывалось: 12 монастырей, 30 церквей с 300 монашествующими и 50 человек белого духовенства. Сама Сибирская епархия занимала территорию от границ Урала до Енисея и от южных российских степных границ до Обдорска и Мангазеи.

Многие тяготы и заботы, которым преосвященный отдавался полностью, понуждают архиепископа летом 1623 г. в послании к Патриарху просить разрешения прибыть в Москву, чтобы «видеть очи государя». В ответной грамоте Михаил Федорович пишет:

«Писал к отцу нашему Филарету Никитичу, что ты нам служишь и о наших делах радеешь и самовольников унимаешь, а о том скорбишь, что ты долго наших очей не видел и мы советовав с отцом нашим Филаретом Никитичем тебя пожаловали – тебе быть к Москве видеть государские Наши очи и ты б, богомолец наш, как к тебе сия Наша грамота придет, ехал к нам к Москве увидеть государские очи по зимнему пути, или как твое время будет, а с собою взял бы людей сколько тебе надобно, да ризницу, да дьяков певчих и подьяков, а о подводах, на чем тебе из Тобольска ехать к Москве, послана к тебе от нас подорожная, велено тебе дать 30 подвод и к боярину нашему Ю. Я. Сулешову с товарищами от нас писано и велено тебя из Тобольска отпустить к Москве по твоей волей подводы дать по подорожной…»

Преосвященный Киприан пробыл в Тобольске до февраля и выехал лишь 5-го числа, видимо, заканчивая свои дела. Обратно в Тобольск преосвященный уже не вернулся, а был переведен на митрополичью кафедру на Крутицкое подворье, где и пробыл до октября 1626 г. Затем его переводят на Новгородскую митрополию, где он остается до конца жизни.

Скончался преосвященный Киприан 17 декабря 1634 г. (по другим данным в 1636 г.) и погребен в Корсунской паперти Новгородского Софийского собора. Сохранились написанные преосвященным стихири и канон на праздник принесения на Русь Ризы Господней, свидетелем исцеления от этой святыни он был лично.

(Светочи земли Сибирской. Екатеринбург, 1998. С. 10–27)

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Рудольф Баландин.
100 великих богов

Николай Скрицкий.
100 великих адмиралов

Игорь Мусский.
100 великих зарубежных фильмов

Сергей Нечаев.
Иван Грозный. Жены и наложницы «Синей Бороды»

Дмитрий Самин.
100 великих композиторов
e-mail: historylib@yandex.ru
X