Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Г. А. Порхунов, Е. Е. Воложанина, К. Ю. Воложанин.   История Сибири: Хрестоматия

Взаимоотношения с аборигенами в XVIII – первой четверти XIX века

К началу XVIII в. с выходом на Тихоокеанское побережье и Камчатку процесс присоединения Сибири к России был в основном завершен, но окончательное покорение некоторых аборигенных народов было еще далеко от завершения. Даже на севере Западной Сибири русские власти были вынуждены примиряться с фактической независимостью значительной части ненцев (юраков), которые не только отказывались платить ясак, но и совершали грабительские набеги на ясачных, нередко убивали промышленных и служилых людей. Учитывая недостаток военных сил в этом регионе, а также крайне неблагоприятные для действий казачьих отрядов (но не для ненцев-оленеводов) природные условия тундры, русская администрация сделала ставку на постепенное и поэтапное вовлечение юраков в сферу русского влияния с последующим включением в состав российских подданных, длительное время соглашаясь на внесение ими ясака на добровольной основе и в нефиксированном объеме.

Гораздо сложнее и драматичнее складывались отношения с народами Северо-Востока – камчадалами (ительменами), коряками и чукчами. Хотя подчинение ительменов и было осуществлено в относительно короткий срок и без широкомасштабных военных действий, они на протяжении XVIII в. (вплоть до 1750-х гг.) неоднократно восставали, убивали служилых и даже захватывали русские остроги. Причиной этих восстаний было крайне жестокое обращение камчатских приказчиков и казаков с аборигенами, которых они немилосердно грабили, истязали и сотнями обращали в холопов. Подавление восстаний ительменов нередко сопровождалось безудержной резней. В результате, по самым скромным оценкам, к середине XVIII в. численность ительменов уменьшилась вдвое.

Крайним ожесточением с обеих сторон характеризуются взаимоотношения русских с коряками. К началу XVIII в. русское подданство с уплатой ясака признавала лишь часть коряков, преимущественно оленных, да и они время от времени выходили из подчинения русским властям. Остальные коряки, в особенности прибрежные зверобои, не только отказывались от уплаты ясака, но и активно противодействовали проникновению русских через свои земли на Камчатку, нападая на отряды служилых, у которых на вооружении были даже пушки. Вооруженное противоборство между русскими и коряками продолжалось до начала 1760-х гг., когда сопротивление коряков было окончательно сломлено. К этому времени в результате карательных акций и многочисленных военных столкновений с чукчами численность коряков резко уменьшилась, а их военный и экономический потенциал значительно ослаб.

На Чукотке русских встретили умелые, жестокие и бескомпромиссные воины, которые, защищая свою землю, не задумываясь, жертвовали собственной жизнью и жизнью своих близких. Жестокими в этом противоборстве были обе стороны; об этом свидетельствует правительственный указ 1742 г., который предписывал чукчей «искоренить… вовсе». Однако попытки властей покорить чукчей силой оружия так и не увенчались успехом. Только тактика мирных переговоров принесла некоторые плоды: в 1778 г. с чукчами был подписан мирный договор, по которому они формально признали русское подданство, однако без подчинения русской администрации. Ясак чукчи платили только на добровольной основе взамен подарков с русской стороны.

В XVIII – первой четверти XIX в. основными факторами, влиявшими на взаимоотношения между русскими и аборигенами, состоявшими в российском подданстве, были дальнейшее расселение русских по территории Сибири, увеличение их численности и степени влияния на все стороны жизни аборигенов.

Как и ранее, русские власти не стремились форсировать процессы ассимиляции коренных народов Сибири, однако в XVIII – первой четверти XIX в. они все же заметно усилились, особенно в тех земледельческих районах, где русские численно преобладали и где аборигены нередко сами переходили к хлебопашеству (татары, южные ханты, манси и селькупы, чулымские татары, красноярские тюрки, прибайкальские буряты и др.). Хотя расселение русских крестьян на новых территориях иногда приводило к конфликтам с коренными жителями, отстаивавшими свои права на родовые угодья, в целом отношения между ними носили мирный характер.

В документах зафиксированы даже случаи, когда аборигены сами просили власти организовать поселение на их землях русских крестьян, чтобы получить от них навыки в хлебопашестве и промыслах. Внедрение в аборигенную среду русских методов хозяйствования сопровождалось изменениями в быту, различных сферах материальной и в меньше степени духовной культуры.

Имело место и обратное влияние, в особенности в неземледельческих районах Севера и Северо-Востока. Здесь вследствие природных условий и особенностей хозяйственной жизни (оленеводство, охота, рыболовство, зверобойный промысел) коренные народы в меньшей степени подверглись русскому влиянию, многие же русские по образу жизни почти не отличались от аборигенов и иногда даже утрачивали родной язык. Сближению способствовали и межэтнические браки, довольно многочисленные в тех районах тайги и тундры, где ощущался недостаток русских женщин. Ассимиляционные процессы уже к концу XVIII в. привели к исчезновению целого ряда малочисленных этнических групп (аринцы, ассаны, пумпокольцы и др.). При этом далеко не всегда ассимиляция подразумевала русификацию: ряд этнических групп был поглощен якутами, красноярскими тюрками и другими народами.

Первая четверть XVIII в. ознаменовалась коренным поворотом правительственной политики в деле христианизации аборигенов Сибири: начинается массовое (нередко поголовное) крещение целых народов. Первыми были подвергнуты христианизации ханты, манси, селькупы и кеты, за ними последовали ительмены, тюрки Причулымья, якуты и др. В оценке методов и результатов массовой христианизации среди специалистов существуют разногласия: одни считают, что при проведении этой акции преобладали насильственные методы, другие – что она была основана на добровольности. Веским аргументом в пользу насильственной христианизации является то, что формально успешной она была лишь в таежной полосе, населенной слабыми в военном и политическом отношениях народами, а все попытки миссионеров крестить политически более консолидированные и маневренные кочевые народы юга и севера Сибири оказались безрезультатными.

Так, в отличие от всех других хантов, нижнеобские ханты-оленеводы активно воспротивились крещению, и власти вынуждены были оставить их в покое. У народов, среди которых массовое крещение не проводилось, добровольно принимали православие в основном те, кто утратил связь со своим родом и в определенной мере обрусел. Несмотря на формальный характер массовой христианизации и сохранение у новокрещеных основ традиционного мировоззрения, эта акция в конечном итоге способствовала сближению сибиряков-русских с новокрещеными и усилила ассимиляцию значительной их части; резко возросло и количество межэтнических браков.

В XVIII в. определенные изменения произошли в ясачной политике государства, осуществленные в результате работы Первой Ясачной комиссии (1764 г.): сбор ясака из ведения ясачных сборщиков перешел в руки родовых начальников, при этом за исправность ясачных платежей отвечали не только отдельные ясачные, но и весь род в целом; был отменен институт аманатов (заложников); разрешалась уплата ясака как пушниной, так и деньгами (ранее это правило распространялось лишь на отдельные этнические группы); ясачным, которые занимались хлебопашеством, разрешено было, подобно русским крестьянам, вместо ясака платить подушную подать.

Система управления аборигенными народами, унаследованная в основных чертах от практики XVII в., оставалась практически неизменной на протяжении почти всего рассматриваемого периода. Коренной перелом был намечен лишь принятием в 1822 г. «Устава об управлении инородцев», которым по-новому регламентировались все стороны жизни народов и, прежде всего, их статус. Исходя из образа жизни, хозяйственной деятельности и уровня общественного развития, каждый народ был отнесен к одному из разрядов – «бродячему», «кочевому» или «оседлому».

Первые два разряда сохраняли внутри себя традиционные общественные отношения, но в налогах приравнивались к государственным крестьянам. Оседлые полностью приравнивались к государственным крестьянам. Вводились и новые институты управления: у кочевых народов вводились родовые управы и степные думы (последние управляли группами родов); в поселениях «оседлого» разряда по примеру русских крестьян должны были избираться сельские старосты и создаваться волостные управления. Лишь у народов «бродячего» разряда было сохранено прежнее управление князцами и родовыми старейшинами, которых теперь именовали старостами. Реализация основных положений Устава затянулась на многие годы.

В целом основной тенденцией во взаимоотношениях русских с сибирскими аборигенами в первой половине XIX в. стало их сближение в хозяйственном, культурном, социальном и правовом отношениях. Этому способствовала и политика правительства, направленная на постепенное и поэтапное включение коренных народов Сибири в общегосударственную систему управления, и уравнение их статуса с русским населением.

(Элерт А. Х. Взаимоотношения с аборигенами в XVIII – первой четверти XIX в. // Электронный журнал «Освоение Сибири». URL: http://www.sibheritage. nsc.ru)

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Надежда Ионина.
100 великих замков

Николай Непомнящий, Андрей Низовский.
100 великих кладов

Борис Александрович Гиленсон.
История античной литературы. Книга 2. Древний Рим

Роман Светлов.
Великие сражения Востока

Игорь Муромов.
100 великих авантюристов
e-mail: historylib@yandex.ru
X