Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Г. А. Порхунов, Е. Е. Воложанина, К. Ю. Воложанин.   История Сибири: Хрестоматия

О терроре в годы Гражданской войны

С началом иностранной интервенции весной 1918 г. и падением советской власти в большинстве регионов страны внутренняя контрреволюция первой развязала террор против руководителей народной власти и ее сторонников. Были убиты известные деятели большевистской партии М. С. Урицкий и В. В. Володарский. 1 января 1918 г. была предпринята попытка убийства В. И Ленина, а 30 августа он был тяжело ранен. Террор против сторонников советской власти применялся повсеместно.

2 сентября 1918 г. ВЦИК по докладу Я. М. Свердлова о покушении на В. И. Ленина принял резолюцию, в которой говорилось, что на «белый террор врагов рабоче-крестьянской власти рабочие и крестьяне ответят террором против буржуазии и ее агентов». Совет Народных Комиссаров объявил 5 сентября 1918 г., что все лица, причастные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам, подлежат расстрелу. Среди репрессированных тогда были крупные деятели монархического лагеря: директор III департамента полиции С. Белецкий, министр внутренних дел A. Хвостов, министр юстиции И. Щегловитов, ряд служащих жандармерии и охранных отделений.

Народный комиссар внутренних дел Г. Петровский своим распоряжением потребовал от местных властей положить конец расхлябанности и миндальничанью с врагами революции, применявшими массовый террор против рабочих и крестьян. Вводилась практика заложников из числа буржуазии и офицерства В. И. Ленин одобрял террор как ответные меры на контрреволюцию.

Иностранный исследователь Эдвард Карр в книге «История Советской России» пишет: «Перед лицом широкомасштабного предательства в тот момент, когда силы союзников высадились в Мурманске и Владивостоке, когда чехословацкий корпус открыто выступил против большевиков и когда угроза войны подступила со всех сторон, Советское правительство не склонно было к полумерам». После подавления мятежа в Ярославле было расстреляно 350 человек. В Муроме расстреляно 10 руководителей восстания. В Нижнем Новгороде арестовали 700 офицеров и бывших жандармов. Многих из них расстреляли. Расстреляна царская семья в Екатеринбурге, многие члены династии Романовых (всего 18 человек).

По неполным сведениям, органами БЧК с весны 1918 г. по декабрь 1919 г. было расстреляно «за контрреволюционную деятельность» свыше 9,6 тыс. человек. Тем не менее, массовым и жестоким был белый террор. Один из командиров деникинской армии генерал Кутепов приказывал: «Нечего заводить судебную канитель, расстреливать и все». «Рабочих арестовывать запрещаю, а приказываю расстреливать и вешать», – вещал в своем приказе в ноябре 1918 г. красновский есаул. Петроградский профессор Кузьмин-Караваев величал белогвардейского генерала Булак-Балаховича героем: «Да, правда, любит сам вешать, любит, любит этак подвешивать, есть грех, но герой».

В дни господства в Одессе деникинцы расстреляли и повесили

3 тыс. человек. В Харькове расстреляно свыше 2 тыс. На Константиновском и Краматорском заводах расстрелян каждый десятый рабочий. Колчаковцы расстреляли в Екатеринбурге и губернии 25 тыс. человек. На Кизиловских копях расстреляно 3 тыс. рабочих, в Тагильском и Надеждинском районах расстреляно 10 тыс. рабочих.

В. Г. Короленко, мужественно выступавший против беззакония в царской России, так же мужественно протестовал против «красного» террора. В своих дневниках он отмечал многочисленнные случаи беззакония и террора которые ему приходилось наблюдать в Полтаве. Но вот когда в город вошли «добровольцы» Деникина, В. Короленко записал: «Эти три дня прошли в сплошном грабеже. Казаки повсюду действовали так, как будто город отдан им на разграбление. Во многих местах они так и говорили. Деникинцы все время вели себя так, что ни в ком не оставили по себе доброй памяти».

Их настрой писатель выразил формулой: «Мстить, расстреливать, подавлять, устрашать». И, наконец, заключение: «Смотришь кругом – не видишь, откуда придет спасение несчастной стране. Добровольцы (деникинцы – авт.) вели себя гораздо хуже большевиков и отметили свое господство, а особенно отступление, сплошной резней еврейского населения (особенно в Фастове, да и во многих других местах), которое должно было бы покрыть деникинцев позором в глазах европейских благожелателей».

Жестокость была присуща белой армии. Не отрицали это и идейные вдохновители белого движения. Владимир Шульгин писал: «Белое движение было начато почти что святыми, а кончили его почти что разбойники. Утверждение это исторгнуто жестокой душевной болью, но оно брошено на алтарь богини правды». Среди прозревших белых офицеров все понятнее становилась истинная цель движения – высшее офицерство идет на большевиков для того, чтобы «вернуть усадьбы, квартирное имущество, вешать комиссаров и наказать „сволочь-народ“». О России мало кто думал.

(Порхунов Г. А. «Священная война угнетенных» или кризис общественного развития России? // Коммерческие вести. 1995. 20 декабря)

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Е. Авадяева, Л. Зданович.
100 великих казней

Лев Гумилёв.
Конец и вновь начало. Популярные лекции по народоведению

Г. А. Порхунов, Е. Е. Воложанина, К. Ю. Воложанин.
История Сибири: Хрестоматия

Джаред М. Даймонд.
Ружья, микробы и сталь. Судьбы человеческих обществ

Алла Александровна Тимофеева.
История предпринимательства в России: учебное пособие
e-mail: historylib@yandex.ru