Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Галина Ершова.   Древняя Америка: полет во времени и пространстве. Северная Америка. Южная Америка

Космодром в пустыне, или Таинственные геоглифы Наски

   Итак, мы добрались до самой жгучей тайны культуры Наска. Речь идет об огромных изображениях – геоглифах, первоначально обнаруженных в пустыне Пампа-Колорада, что к югу от реки Наска. Зона с рисунками в районе горных плато, занимающая площадь в 500 км2, расположена примерно в 100 км от побережья. По климатическим характеристикам местность относится к пустыне, поскольку дожди в общей сложности идут не более получаса в году. Пампа-Колорада пересекается несколькими плодородными долинами, где и проживало многочисленное население. Анализ керамики и фрагментов дерева, обнаруженных в непосредственной близости от геоглифов, позволяет предположить, что созданы они были в 300–800 годах н. э.

   Впервые эти рисунки в пустыне были описаны в 1548 году испанцем Педро Сьеса де Леоном, автором «Хроники Перу». Он назвал эти странные линии-дороги «путеводными указателями для путешественников». Любопытно, что почти 500 лет тому назад эти сооружения вызывали у публики восхищение, но не изумление. Их даже не пытались отнести к разряду «божественного». Так, без особых эксцессов в пустыне Пампа-Колорада прошли четыре столетия: индейцы долины Наска занимались своим хозяйством, уакерос грабили могилы, археологи копали древние памятники. Пока в начале 40-х годов американцу Полу Косоку из Лонгайлендского университета не довелось пролететь над этим районом на самолете. В те годы в Перу велось строительство панамериканского шоссе, и профессор Косок был приглашен для изучения гидрологии побережья.

   «Перуанское правительство, – писал Косок, – которое в то время в основном занималось строительством панамериканской автострады, предоставляло нам по мере возможности свои грузовики. Различные „асьенды“ на побережье тоже весьма любезно одалживали легковые автомашины, грузовики и лошадей для наших изысканий.

   Особенно охотно помогал нам сеньор Пардо-и-Мигель из асьенды Патапо в долине Ламбайеке. На своем аэроплане он совершал вместе с нами множество полетов над многочисленными древними развалинами в Ламбайеке и по соседству. Мистер Фосетт, директор перуанской авиакомпании „Фосетт Лайн“, также великодушно позволял нам летать на самолетах своей фирмы над побережьем. Мы воспользовались этими бесценными предложениями и таким образом смогли выявить множество известных древних каналов и археологических памятников. Кроме того, и перуанское правительство разрешило нам снимать со своих самолетов. Благодаря этому мы сумели заснять важные древние каналы и поселения».

   Высота, естественно, была небольшая, равная высоте «птичьего полета», и потому картина, открывшаяся взору любопытного американского профессора-гидролога, буквально потрясла его воображение. На участке одного из плато простирались не просто «дороги в никуда», а странная сеть из геометрических линий и фигур, охватывавшая огромную территорию. Но особенно много этих загадочных рисунков было в исключительно засушливой зоне между долинами Ика и Наска. Сложной призрачной сетью они возникали примерно в 400 км южнее Лимы и тянулись около 100 км извилистой лентой шириной от 8 до 15 км.

   Линии разбегались во все стороны, тянулись на расстояния до нескольких километров и совершенно неожиданно обрывались. Чаще всего встречались отдельные линии и ряды параллельных. Они отчетливо выделялись благодаря своему светлому желтоватому цвету и приподнятым темным каймам по краям.





   Илл. 96. Прорисовки гигантских фигур долины Наска. Нетрудно заметить, что все животные являются эндемиками андско-тихоокеанского региона. В основном это птицы и рептилии – традиционные «связники» между мирами в представлениях древних насканцев



   Легко догадаться, что о своих открытиях «тихий американец» тут же сообщил «куда следует», иначе зачем в годы Второй мировой войны военным летчикам США понадобилось сделать более 20 тысяч аэрофотоснимков территории Перу? Видимо, озадачившись проблемой таинственных «взлетных полос» в пустыне, американцы под шумок решили, как водится, пошпионить. В основном снимки делались с достаточно большой высоты около полудня. Естественно, что вся эта коллекция хранилась в военных ведомствах в Вашингтоне. Косок имел доступ к этим фотографиям, но для научных целей они не представляли практического интереса. Тогда он добрался до архивов аэрофотографической службы Лимы – и именно эти снимки, сделанные перуанцами, позволили Косоку обнаружить уникальные археологические памятники, как он писал, «мертвые, но не погребенные навсегда сокровища прошлого». Шел уже 1948 год, а гидролог Косок продолжал заниматься «линиями в пустыне». К этому времени, похоже, военные ведомства США окончательно утратили интерес к рисункам долины Наска, не ассоциируя их ни с тайными аэродромами, ни с местами испытаний ядерного оружия. А до запуска первого искусственного спутника Земли оставалось еще десять долгих лет, и речи об инопланетных полетах всерьез не велось.

   Тем временем для Косока картина постепенно начинала проясняться: так называемые «дороги» не могли служить обыкновенным путем сообщения, поскольку ни одна из них не вела ни к древним городам, ни к обычным святилищам. Кроме того, в сеть линий и геометрических фигур оказались вплетенными огромные изображения животных, птиц, рептилий и насекомых! Проанализировав материалы аэрофотосъемок тридцати долин, ученый попытался найти объяснение геоглифам и пришел к выводу, что они могли быть знаками зодиака, символизировавшими движение солнца и луны от восхода до заката. Подобное предположение не выглядело абсурдным, поскольку само распределение отдельных фигур как бы по периметру вокруг пустого пространства наводило на эту мысль. Кроме того, он обнаружил линии, связанные с направлениями на солнце в дни солнцестояний и равноденствий.

   В 1946 году исследованием рисунков, наконец, занялись профессиональные археологи и историки, в частности Г. Хоркхмайер. Да и сам Косок понял, что даже при всех возможностях аэрофотосъемки последнее слово все равно остается за полевыми исследованиями.

   Как бы ни были увлекательны исследования загадочных рисунков, Пол Косок вынужден был покинуть эти места, поскольку у него были запланированы исследования северного Перу. И тут он познакомился с немкой по происхождению Марией Райхе, которую вскоре стали называть «апостолом пустыни Наска». Она окончательно перебралась в Пампа-Колорада и поселилась в скромной глинобитной хижине, решив во что бы то ни стало разобраться с этой невероятной головоломкой. С немецкой дотошностью она целыми днями измеряла и наносила на карты гигантские изображения. В 60-е годы Мария Райхе пришла к выводу, что идеальной машиной для аэрофотосъемки является медленно летящий вертолет. Чтобы обеспечить себе панорамный обзор, исследовательница проводила съемки с лесенки, закрепленной под вертолетом. Именно так ей удалось обнаружить изображение касатки.

   Как и Косок, она считала, что некоторые линии отчетливо соответствуют перемещению солнца (первого и последнего луча), прежде всего в периоды солнцестояний и равноденствий. Так, например, 21 декабря, в день летнего (для южного полушария) солнцестояния, последний луч ложится на линию, наблюдаемую в направлении заходящего солнца с точки в рельефно приподнятом «центре» и завершающуюся фигурой мифического существа – рыбо-кота. Кроме того, Марии Райхе удалось выявить линии, указывавшие и на другие положения солнца, а также на луну, планеты и яркие созвездия – например, Плеяды. За несколько десятилетий работы исследовательница выявила астрономические привязки и в ориентировке изображенных фигур. Этими замерами она обосновала и свою теорию, согласно которой Пампа была превращена ее древними обитателями в гигантскую обсерваторию, где в соответствии с движением солнца были отмечены ориентиры для календаря, позволявшего следить за сельскохозяйственными циклами. Надо заметить, что благодаря астрономическим замерам и расчетам Марии Райхе удалось первой определить время создания рисунков в пустыне. Они указывали на положение солнца в V веке н. э. И только значительно позже, когда на пересечении двух линий был обнаружен деревянный столб, радиоуглеродный анализ подтвердил правильность ее рассуждений.

   В 1968 году к историкам подключился астрофизик Дж. Хоукинс из Смитсоновской астрофизической обсерватории. Под эгидой американского национального географического общества он организовал шесть экспедиций с целью найти астрономическую разгадку тайны Наска. Для обработки материалов были использованы первые ЭВМ, прародители современных компьютеров. Но все было безрезультатно: звездных посланий в древних рисунках обнаружить так и не удалось. Последним аргументом сторонников инопланетных теорий оставался тезис о том, что с земли рассмотреть эти рисунки якобы невозможно. На что возникало резонное возражение: для космических кораблей символы, различимые лишь с высоты птичьего полета, тоже не могут иметь практического значения. Правда, тут же возникло не менее изумительное предположение: насканцы пользовались летающими ящерами! Ну а если не ящерами, то непременно воздушными шарами. Всю песню испортили, как всегда, дотошные археологи: обшарив в свойственной им манере окрестности, они обнаружили, что многие из изображений вполне поддаются обзору с окрестных возвышенностей и гор. И вообще, первый из этих рисунков появился еще на территории Паракаса, прямо на холме у морского побережья. Следовательно, разгадку надо было искать на земле, изучая культуру создававшего эти геоглифы индейского населения. Правда, оставшаяся горстка сторонников инопланетных теорий сплотилась в гордом непризнании истории как науки и фанатично продолжает искать братьев по разуму.

   Итак, после нескольких десятилетий сенсаций и полевых будней стало ясно, что изображения складываются из линий, геометрических фигур и изображений животных. Технически геоглифы были выполнены очень просто. Достаточно было срезать верхний слой потемневшей от времени почвы с более светлого нижнего – и появлялась контрастная полоса. Снятый верхний слой попросту отваливался вдоль светлых полос. Но сверху эти валики выглядели как черные обрамляющие линии. А удивительное постоянство климата, практически полное отсутствие дождей и минимальная эрозия обеспечили им великолепную сохранность на протяжении тысячелетий. Правда, со временем появлялся так называемый «пустынный загар» – потемнение очищенных поверхностей в результате окисления содержащегося в почве железа. Однако этот процесс лишь уменьшает контрастность изображений, но не делает их невидимыми. Длина отдельных линий доходила до нескольких километров, а ширина составляла 30–50 м.

   При пересечении нескольких линий возникали «центры в виде звезды». Как описывает Райхе, «они все расположены в местах небольшого выступа на почве таким образом, что камни, которыми облицовывалось такое место, и поныне видны с довольно большого расстояния». Благодаря подобным поднятиям фигуры с высоты пресловутого «птичьего полета» выглядят объемными.

   Сами гигантские фигуры выполнены с соблюдением местных изобразительных традиций и представляют животных, принадлежащих, в основном, данной экосистеме: рыбы, рептилии, паук, множество птиц. Однако обезьяна не очень типична для засушливой пустыни и выглядит неким заимствованием или из Амазонии, или… из странного ольмекоподобного культурного пласта. То же самое можно сказать и о ягуаре. Некоторые исследователи полагают, что фауна побережья периодически менялась в связи с действием феномена Эль-Ниньо, о чем уже не раз упоминалось. Так или иначе, все представители животного мира, запечатленные в Пампе, встречаются в изображениях на сосудах и на знаменитых тканях Наска. Более того, сам геометризированный стиль вновь возвращает нас к технике выполнения рисунков на тканых полотнах.

   Оказалось, что контур каждой фигуры был выполнен из непрерывной линии. Кривые линии, составлявшие фигуры, складывались из сегментов кругов, центры которых отмечались с помощью камня, размер которого точно соответствовал одной сотой радиуса. При этом каждая из фигур имела в своем непрерывном контуре один-единственный разрыв, к которому вел, как правило, своеобразный коридор. Случайно или нет, но эти входы практически во всех случаях размещались на уровне гениталий изображенной фигуры. Все фигуры примыкали к остальным в основном через эти самые окна или же находились в непосредственной близости с ними. Если оценивать композицию в целом, то оказывается, что все рисунки расположены по краям плато, а некоторые из них пересечены линиями.





   Илл. 97. Одну из фигур долины Наска называют Колибри



   Прямоугольные поля, напоминавшие по форме курсусы древней Англии, первыми навели исследователей на мысль о храмах под открытым небом, где собирались жрецы. Оставалось сделать лишь небольшой шаг, чтобы подойти к разгадке тайны пустыни Наска.

   Итак, начиная с 70-х годов исследования велись уже в совершенно ином направлении. Никто из специалистов не сомневался в том, что Пампа была культовым центром. Т. Моррисон логично предположил, что линии могли быть священными дорогами, а пустые пространства – местами отправления культа. Сами фигуры должны были воплощать мифических божеств и духов-животных. Это убеждение подкреплялось и существованием в доколумбовом Перу такого понятия, как уака. Термин уака (священный объект) не является определением предмета. Под уака могут подразумеваться и фигурки, и места поклонения, и памятники, и духи воздуха. Инки называли уака всю систему разветвленных дорог вместе с культовыми объектами. Уака служили местом поклонения следующим образом: вдоль всего пути располагались специальные пункты, как, например, горный перевал или место стоянки. Они отмечались кучей камней. Это сооружение почиталось как уака. Каждый проходящий клал туда свой камень или комочек из жеваных листьев коки. Возможно, что древние обитатели Наски не ограничивались выявлением естественных священных мест, а создавали их специально, приспосабливая для отправления культов. Вместо каменных храмов они создавали святилища из линий в двухмерном пространстве.

   Дж. Рейнхард подметил, что некоторые треугольники ориентированы на вершины близлежащих гор, откуда следовало ожидать спасительную воду, о чем повествуется в многочисленных мифах. С водой были связаны и «центры в форме звезды». Некоторые расположены в непосредственной близости от ныне пересохших речных русел, другие сооружены поверх каналов. Отдельные узлы пересечения линий совпадают с точками пересечения каналов. Поскольку вода имела первостепенное значение для жителей пустыни, Рейнхард считает, что и культы должны были быть связаны, прежде всего, с водой и плодородием.

   Обобщая все проведенные исследования, Майкл Ко высказал мнение о том, что сами фигуры могли играть роль своеобразных «ритуальных дорог» или «храмов под открытым небом». Они создавались в двухмерном пространстве, где, «как и во всяком святилище, проводились многочисленные обряды», прежде всего связанные с водой, так как большинство центров фигур так или иначе связано с водными источниками.





   Илл. 98. Наска. Фигура Паук



   Однако было бы неверным все сводить лишь к воде. Судя по тому, что самый ранний памятник представляет собой устремленное от моря к небу мировое древо, логично предположить, что здесь проводились и культовые практики единства племени, связанные с поклонением божественным предкам, решением социальных проблем и, возможно, прорицаниями. Возможно, что каждая из фигур соответствовала одному из родов племени.

   Любопытны и физические эффекты, возникающие в этом открытом храме, подмеченные Марией Райхе. Местность продувается сильным ветрами, переносящими песок, «тогда как в нескольких сантиметрах от поверхности сила ветра значительно ослабевает, что объясняется наличием темного камня, поверхность которого притягивает горячие лучи, создавая тем самым эффект тепловой подушки, защищающей площадь от резких ветров. И наоборот, в тех местах, где поверхность окрашена в светлые тона, отраженные лучи поднимают тепло, образуя микродуновения… Рисунки создают, кроме того, и небольшое магнитное поле благодаря камням, имеющим сильное оксидное покрытие с характерным цветом. Данный физический феномен совпадает с символическим значением линий – они становятся связующим звеном между магнитными полюсами и, вместе с тем, между двумя центрами, двумя комплексами фигур, центром и поселением, центром и некрополем…».

   Как же мог выглядеть обряд? Поскольку каких-либо следов жилья в непосредственной близости от памятника обнаружено не было, можно предположить, что к назначенному часу люди стекались из селений окрестных долин. Путь мог занимать до двух-трех часов.

   Руководил действом, конечно же, верховный жрец. Он определял час, и тогда группа людей входила через коридор внутрь той или иной фигуры, начиная планомерный обход, сопровождающийся молитвами и подношениями. Внутреннее пространство каждой из фигур представляло собой и своеобразный лабиринт с одним-единственным направлением: спираль хвоста обезьяны, оперенье крыльев и хвост птицы, лапки паука или лягушки. Таким образом, члены родовой общины обходили запутанное и замкнутое пространство тотема-прапредка. Вход, как это принято, являлся инициацией, а выход – новым рождением. И тогда становится понятным, почему местом входа и выхода становятся детородные органы, по всей очевидности, женские – изображения мужских гениталий нет даже у обезьяны. Конечно, современному человеку трудно всерьез отождествить себя с неким животным-прапредком. Однако даже встретившие испанцев инки продолжали уподобляться своим тотемным духам-покровителям, как об этом свидетельствует перуанский хронист и историк Гарсиласо де ла Вега, описывая праздники в Куско: «…Другие [кураки] приходили точно такими, какими изображают Геркулеса, одетыми в шкуру пумы, а на голову индейцы надевали голову пумы, ибо они похвалялись своим происхождением от пумы. Другие приходили в том виде, в котором рисуют ангелов, с огромными крыльями птицы, которую называют кондор. Их перья – белые и черные, и они сами такие огромные… Эти индейцы похвалялись тем, что брали свое начало и происходили от кондора».

   Надо заметить, что и до настоящего времени многие индейцы – и Южной, и Северной Америки – продолжают сохранять культовую связь со своими сакральными животными. В боливийском Оруро кечуа надевают оперенье кондоров и танцуют танец все под тем же названием «Полет кондора». Так, возможно, поступали и древние насканцы: наряжались в убор своего животного, «входили» в него и изображали танцем его движения, сопровождая танец звучанием соответствующих музыкальных инструментов-имитаторов.

   Попробуем представить себе этот ритуал. Человек из рода обезьяны в обезьяньей шкуре выходит на широкую полосу-дорогу, от которой отходит «коридор» к фигуре обезьяны. Пройдя через женские гениталии, он входит внутрь фигуры, обходит контуры тела: ноги, живот, руки, голова, спина. Наконец, добирается до хвоста-лабиринта и сначала движется к центру спирали по часовой стрелке, а затем возвращается в противоположном направлении к месту возрождения. Воплотившись в обезьяну, он выходит (рождается) из «тела праматери» на свет и делает несколько прыжков по зигзагообразной линии во всех направлениях, имитируя обезьяньи скачки.

   Мы смоделировали некий «микроритуал», который вполне мог проходить в пределах одной фигуры. Он характеризует цикличность существования человека в пространстве и времени. Обычно такие представления у разных народов связаны с лунными циклами.

   Однако существовали и более масштабные действа – на уровне сети геометрических линий – дорог. И здесь мы уже сталкиваемся с линейным временем и линейным пространством, что указывает на революционный переход к солнечному календарю. Как уже упоминалось, эти линии пересекались в нескольких «центрах в форме звезды», искусственно возвышавшихся над плоским рельефом Пампы. Возможно, что это была своеобразная карта звездного неба с положениями Млечного Пути. Возможно, что древние использовали и свою, недоступную нашему пониманию, кодировку собственного пространства и времени. В любом случае, это было воплощение той модели мира, в которой жили индейцы Наска. И совершенно очевидно, что рисунки в пустыне считались культовым местом, и потому обряды должны были быть наполнены магическим и духовным содержанием. Как считают некоторые исследователи, например француженка Вероника Готье, между «центрами» перемещались также некие энергетические потоки. Широкие полосы, куда стекались многочисленные линии, играли роль своеобразных конденсаторов. Они сначала притягивают энергию, затем концентрируют и направляют ее. Серия параллельных линий может иметь усиливающий или защитный эффект, предохраняющий замкнутое пространство путем фильтрации проникающей в него энергии. Композиции из двух параллельных линий могли действовать по принципу электрического провода для циркуляции потоков энергии.

   При проведении обрядов линии превращались в пути перемещения человека, который таким образом вливался в эти энергетические потоки. Следуя по этим «священным дорогам», он достигал специфического духовного и психического состояния, присущего человеку, находящемуся в церемониальном центре.

   Здесь, чуть отступая от темы, хотелось бы напомнить и о североамериканских «гигантских маундах» в форме животных (змей, медведь, человек и т. д.), которые, с одной стороны, также не выходят за рамки местной культурной традиции, а с другой, являются попыткой создания культовых мест по преимуществу в двухмерном пространстве. А техника выполнения рисунков Наска идентична огромным геоглифам на столовых горах низовий Колорадо, которые были обнаружены только в 1932 году.

   Итак, идея создания ритуальных центров под открытым небом была доведена в Пампа-Колорада до совершенства. Однако загадки продолжают оставаться. Так, например, одна из небольших фигур Наска представляет собой знаменитого «кото-бога» или человека в маске кошачьего. В самом факте появления изображения древнейшего, еще с Чавина, племенного прапредка нет ничего странного. Но каково было изумление археологов, обнаруживших на расстоянии 800 км от Наска, в горах Серро-Унитас на севере Чили, увеличенную копию этой фигуры! Копия была выполнена куда более тщательно и детально, нежели оригинал, и достигала 90 метров в высоту. Вход все так же располагался на уровне женских гениталий, а основной лабиринт разместился в пышных кошачьих (ягуара или пумы) усах. Что произошло в те далекие времена? Население Наска было покорено или погибло, и лишь часть спаслась, укрывшись в Серро-Унитас? Мы об этом можем только гадать.

   Как в Паракасе жрецы-нейрохирурги хранили тайны черепных трепанаций, так в Наска каста посвященных архитекторов ревностно оберегала секреты рисунков Пампы. Но поскольку эзотерический опыт передается лишь от посвященного к посвященному, то слишком тайные знания обречены на то, чтобы постепенно превратиться в очередную головоломку для археологов.

   Как бы то ни было, загадка геоглифов Наска заставляет еще раз задуматься о судьбах цивилизаций, которые приходят и уходят, оставляя что-то свое, уникальное, в сокровищнице человеческой мудрости.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Майкл Шапиро.
100 великих евреев

Алексей Шишов.
100 великих героев

Николай Непомнящий.
100 великих загадок XX века

Надежда Ионина.
100 великих дворцов мира

Алексей Шишов.
100 великих казаков
e-mail: historylib@yandex.ru
X