Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Фюстель де Куланж.   Древний город. Религия, законы, институты Греции и Рима

В Афинах исчезает клиентела. Деятельность Солона

Подобного рода переворот оставил четкий след в истории Афин. Ниспровержение царской власти привело к возрождению родового строя; семьи вернулись к обособленной жизни, и каждая семья приступила к образованию маленького государства во главе с эвпатридом и множеством клиентов в качестве подданных. Судя по всему, эти перемены привели к тяжелым последствиям, поскольку население Афин сохранило об этом периоде неприятные воспоминания. Народ чувствовал себя настолько несчастным, что предшествующий период казался чуть ли не золотым веком. Люди с сожалением вспоминали своих царей, начали выдумывать, что при монархии они были счастливы и свободны, обладали равными правами, и только после того, как свергли царей, появилось неравенство и начались страдания.

Люди частенько предаются подобного рода иллюзиям. Народное предание отнесло появление неравенства к тому времени, когда люди почувствовали к нему ненависть. Клиентела, один из видов рабства, была таким же древним институтом, как и семья, но ее отнесли к той эпохе, когда люди впервые ощутили бремя и поняли несправедливость этого института. Можно с уверенностью сказать, что эвпатриды установили суровые законы клиентелы не в VII веке. Они их всего лишь сохранили, и вина их только в этом. Они сохраняли эти законы до тех пор, пока народ принимал их безропотно, и соблюдали их вопреки желанию народа. Эвпатриды этой эпохи были, возможно, более мягкими господами, чем их предки, тем не менее их ненавидели гораздо сильнее.

Похоже, что при господстве этой аристократии улучшились условия существования низшего класса, поскольку именно тогда он получил во владение участки земли на условии выплаты натуральной арендной платы, составлявшей одну шестую часть урожая. Таким образом, эти люди стали почти свободными; имея свой дом, выйдя из-под надзора господина, они смогли свободнее дышать и работать ради собственной выгоды.

Тем не менее эти люди, по мере того как улучшались условия их жизни, все острее чувствовали неравенство. Такова человеческая натура! Их мало беспокоило, что они не являлись гражданами и не имели права участвовать в управлении городом, а вот то, что они не могут стать собственниками земли, на которой рождались и умирали, задевало их значительно сильнее. Добавим к этому, что их вполне терпимому положению недоставало надежности, поскольку хотя они и были владельцами земли, но не было никакого закона, который бы официально подтверждал их право на эту землю и, как следствие, на независимость. У Плутарха мы находим, что бывший патрон мог предъявить права на бывшего слугу, если не была уплачена годовая арендная плата, или по какой-то другой причине, и этот человек мог снова попасть в положение сродни рабству.

Таким образом, на протяжении четырех или пяти поколений в Аттике решались серьезные проблемы. Вряд ли люди из низших классов могли оставаться в том неустойчивом и неопределенном положении, в котором они оказались благодаря незаметным переменам. Должно было произойти одно из двух: либо низшие классы, утратив это положение, должны были вновь связать себя с ненавистной клиентелой, либо, двигаясь вперед, окончательно освободиться и перейти в разряд землевладельцев и свободных людей.

Можно представить, сколько было предпринято усилий со стороны земледельцев, бывших клиентов, и какое было оказано сопротивление со стороны собственников, бывших патронов. Это не было гражданской войной, поэтому-то в афинских летописях нет упоминаний о борьбе. Это была внутренняя война, которая шла в каждом селении, в каждом доме; война наследственная, от отца к сыну.

Эта борьба в разных частях Аттики, похоже, имела разный исход в зависимости от качества почвы. На равнине, где у эвпатридов были основные владения и где они сами постоянно находились, их власть над небольшой группой слуг, которые всегда были у них на глазах, сохранилась практически в полной неприкосновенности; таким образом, жители равнин – педиеи – показали себя приверженцами прежнего строя. Но диакрии – те, кто тяжким трудом обрабатывал землю в гористой местности вдали от своих господ, больше привыкшие к независимой жизни, более выносливые и смелые, затаили в сердце жгучую ненависть к эвпатридам и приняли твердое решение добиться свободы. Этих людей особенно возмущало то, что на их полях остались «священные границы», и они считали, что «их земля находится в рабстве». Что касается жителей приморской области, паралиев, то их не особенно привлекала возможность стать собственниками земли; у них было море, а значит, возможность завязывать отношения и торговые связи. Некоторые из них разбогатели и стали почти свободными, а потому не разделяли жгучих желаний диакриев и не испытывали особой ненависти к эвпатридам. В то же время у них не было бессильной покорности педиеев; они требовали более стабильного положения и гарантированных прав.

Солон, насколько было возможно, удовлетворил эти требования. Одна часть работы этого законодателя, которую древние писатели практически не донесли до нас, представляется наиболее важной. До Солона большая часть жителей Аттики владела землей, но положение земледельцев было шатким, и в любой момент они могли попасть в рабство. После Солона мы уже не находим этого класса земледельцев; право собственности доступно для всех; нет рабства; семьи низших классов навсегда освобождены из-под власти эвпатридов. Автором этих глобальных перемен был не кто иной, как Солон.

Согласно Плутарху, Солон всего лишь смягчил жестокий закон относительно долгов, отменив право кредитора обращать в рабство несостоятельного должника. Но давайте обратимся к сочинению писателя, жившего значительно позже этой эпохи, и внимательно ознакомимся с тем, что он пишет о долгах, которые приводили в расстройство не только Афины, но и другие города Греции и Италии. Трудно поверить, что во времена, предшествовавшие появлению Солона, в обороте был значительный объем денежных средств, вызвавший появление большого числа кредиторов и должников. В те времена торговля была развита слабо, никто не знал о долговых обязательствах и кредиты, скорее всего, были редким явлением. Что мог предложить в качестве залога человек, ничем не владеющий? Ни в одном обществе не принято давать в долг без залога. Правда, существует мнение, основанное на доверии к переводчику Плутарха, что заемщик закладывал свою землю, но, даже допустив, что земля была его собственностью, он не мог этого сделать по той простой причине, что в то время залог недвижимости еще не был известен и, кроме того, противоречил самой природе права собственности. В должниках, о которых говорит Плутарх, следует видеть бывших клиентов, в их долгах – ежегодную арендную плату, которую они были обязаны платить своим бывшим господам, а под рабством, в которое они попадали, если не могли заплатить арендную плату, надо понимать клиентелу.

Возможно, Солон отменил арендную плату или, что более вероятно, значительно снизил ее. Кроме того, он ликвидировал долговое рабство и приказал снять все долговые камни, которые устанавливались ранее на земле должника. Крестьян, проданных за долги в рабство за границу, он велел разыскать и выкупить за государственный счет.

Но Солон на этом не остановился. До него бывшие клиенты, войдя во владение землей, не могли стать ее собственниками, поскольку на их полях продолжали возвышаться священные и неприкосновенные межевые знаки их бывших патронов. Для превращения арендной земли в собственную требовалось уничтожить эти знаки. Солон упразднил их. Свидетельством этой грандиозной реформы являются стихи самого Солона: «Это деяние превзошло все надежды, я сделал это с помощью богов. Я призываю в свидетельницы богиню-мать, черную землю, из которой я вырвал межевые знаки, ту землю, которая была рабыней, а стала свободной». Солон произвел серьезный переворот. Он отказался от древней религии, которая во имя непоколебимого бога Терма удерживала землю в руках небольшого числа людей. Он отобрал землю у религии и передал ее тем, кто работал на ней. Он уничтожил вместе с властью эвпатридов на землю их власть над людьми и потому смог сказать в своих стихах: «Я сделал свободными тех, кто на этой земле терпел жестокое рабство и трепетал перед господином». Вероятно, это освобождение современники Солона назвали «избавлением от бремени». Последующие поколения, уже привыкшие к свободе, не хотели или не могли поверить, что их предки были рабами, и объясняли, что выражение «избавление от бремени» всего-навсего означает отмену долгов. Позвольте добавить еще одну фразу Аристотеля, который, не сообщая подробностей о деяниях Солона, просто говорит: «Он уничтожил рабство».

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Юлий Цезарь.
Записки о галльской войне

Ю. К. Колосовская.
Паннония в I-III веках

В. П. Яйленко.
Греческая колонизация VII-III вв. до н.э.

Терри Джонс, Алан Эрейра.
Варвары против Рима

А. А. Молчанов, В. П. Нерознак, С. Я. Шарыпкин.
Памятники древнейшей греческой письменности
e-mail: historylib@yandex.ru
X