Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

под ред. Е.В.Ярового.   Древнейшие общности земледельцев и скотоводов Северного Причерноморья (V тыс. до н.э. - V век н.э.)

Е.Н. Мельников (Липецк). Финальнокатакомбные элементы в материалах покровско-абашевских памятников лесостепного Подонья

Открытие в последние десятилетия на территории лесостепного Подонья значительного числа памятников конца средней бронзы поставило перед исследователями проблему поиска и обоснования компонентов, сложение которых привело к формированию донской лесостепной срубной культуры. Идея участия разных культурных образований в процессе складывания срубной общности видится довольно перспективной, но в то же время и труднодоказуемой. Причиной этого является доминирование абашевских традиций, отраженных в переходных памятниках предсрубного горизонта. Участие же иных культурных элементов либо оспаривается, либо признается в меньшей степени, нежели абашевские. Однако, они явно существуют.

Для территории лесостепного Подонья такими компонентами, кроме абашевского, были, вероятно, катакомбный и воронежский, что видно по встречаемости отдельных элементов среднедонской катакомбной культуры в материалах покровско-абашевских погребений Подонья и наоборот. Катакомбно-абашевское взаимодействие уже отмечалось Ю.П. Матвеевым, рассмотревшим, прежде всего, наличие абашевских черт в катакомбных памятниках бассейна Дона. Взаимодействие это зафиксировано для позднего этапа развитого периода и финала среднедонской катакомбной культуры, когда в некоторой степени меняется ее облик. Кроме отдельных вещей некатакомбного круга, для погребений этого этапа характерно левобочное положение погребенного, преимущественно в ямах, с ориентировкой его в северный и восточный сектора горизонта (Матвеев, 1998, 12; Синюк, 1996, 168). Сосуды из этих погребений имеют валиковую или прочерченную орнаментацию, ногтевые защипы. Композиции представлены вертикальной елочкой, паркетом, заштрихованными треугольниками, круговыми прочерченными линиями. По форме финальнокатакомбные сосуды отличаются от предшествующих подострореберным туловом и вертикальным горлом (Матвеев, 1998, 12; Синюк, 1996, 163-168). Стратиграфически финальнокатакомбные погребения предшествуют покровско-абашевским и срубным, но именно в некоторых из них присутствуют нехарактерные для катакомбной культуры изделия. Ю.П. Матвеев убедительно показал принадлежность этих вещей к абашевскому кругу.

В связи с этим весьма интересно будет обратиться к тем абашевским памятникам, в материалах которых чувствуется присутствие катакомбного компонента. Ю.П. Матвеев в своей работе описывает некоторые из них, не раскрывая, однако, их хронологические позиции, и отмечая лишь, что катакомбно-абашевское взаимодействие определяется финалом и поздним этапом развитого периода местной катакомбной культуры (Матвеев, 1998, 19). Между тем, финальнокатакомбные элементы представлены в абашевских памятниках Подонья несколько шире, чем показал исследователь, и связаны они преимущественно с покровско-абашевскими погребениями. Так, погребении 1/4 Новоусманского могильника были обнаружены наконечники стрел характерной для катакомбной культуры треугольной формы с выемкой в основании. Там же были обнаружены костяная пряжка и нож с напаянной рукоятью, конец которой был оформлен в виде миниатюрного навершия булавы. Аналогично оформленный нож, только с выступами на навершии, происходит из разрушенного погребения с территории Воронежской области (Пряхин, Саврасов, 1999, 72-73). Подобное каменное навершие происходит из покровско-абашевского погребения 16/3 Власовского могильника. Данные изделия тем более интересны, что именно у катакомб ников мы находим навершия булав в захоронениях и моду в позднекатакомбное время на очень близкие по форме бородавчатые бусы (Рогудеев, 2000 52; Синюк, 1996, 168, рис. 41, 97).

Типологически соответствуют катакомбным некоторые из кремневых стрел с выемкой из погребения 1 Кондрашкинского кургана. По своей форме и композиционному размещению орнамента близок финальнокатакомбным и сосуд из этого погребения, отличный от колоколовидных абашевских. Аналогичные по типу финальнокатакомбным сосудам формы и орнаментацию находим и в других покровско-абашевских погребениях. К ним относятся материалы из уже упоминавшегося погребения 16/3 Власовского могильника; погребения 2 Филатовского кургана; погребений 1/1 и 4 могильника Селезни - 2. Клиновидным орнаментом, встречающимся на воронежской посуде, покрыт сосуд из социально значимого, судя по крупным размерам ямы, погребения в кургане 1 могильника Подгорное 1. Типичную позднекатакомбную форму имеют сосуды из погребений 5/18 и 7/6 этого же могильника, а также сосуд из погребения 1/2 могильника Северный Бор. Один из сосудов из погребения 2 Введенского кургана имеет необычные для абашевской культуры высокие пропорции и орнаментацию клиновидными вдавлениями до ребра в виде елочки, что привычно для воронежско-катакомбных материалов. Наконец, определенный интерес для осмысления места катакомбного компонента в покровско-абашевском обществе представляют факты помещения в насыпи Покровских курганов сосудов, имеющих финальнокатакомбные черты, например, Подклетненский могильник, курган 33, курганы в урочище Бунарки и у Северного Бора (Пряхин и др., 2001, 21, рис. 3/7; Пряхин, Матвеев, 1988, 104-106, рис. 45/8)

К этому же списку покровско-абашевских памятников, в материалах которых отражены катакомбные элементы, относится и курган 1 у с. Большая Плавица, исследованный экспедицией Липецкого госпедуниверситета в 2001 г. в Добринском районе Липецкой области. Были изучены десять погребений (три абашевских и семь срубных), из которых захоронения 2, 6 и 7 представляют особый интерес для изучения перехода от средней к поздней бронзе бассейна Дона.

Центральное погребение (2), обнаруженное непосредственно под нулевым репером на уровне погребенной почвы, имело прямоугольную форму ямы, размерами 3,15 м х 1,7 м, ориентированную строго по линии север-юг. Сверху ее перекрывали поперек деревянные плахи толщиной до 0,15-0,2 м, чересполосно посыпанные мелом и углями. На северо-западном углу перекрытия зафиксировано скопление охры, использование которой в погребальном обряде, наряду с мелом и углями, характерно для местной катакомбной культуры.

Удалось проследить конструктивные особенности гробницы. Вдоль северной и частично западной стенок обнаружены ступени со следами мела. Кроме того, сама погребальная камера оказалась разделена ступенькой на северную и более глубокую южную части. Факт создания ступенек в захоронении отражает традиции именно катакомбного населения. В северо-западном углу была устроена жертвенная яма диаметром 0,4 м, куда поместили нижнюю челюсть, жаберные крышки и плавники крупной хищной рыбы (щука-?), что необычно для абашевцев. На дне камеры и западной ступеньке найдены остатки подстилки красно-пурпурного цвета, а в ее южной части зафиксированы кусочки угля, рассыпанные поверх. Кости человека отсутствуют, что позволяет отнести сооружение к разряду кенотафов.

С ним связаны четыре сосуда. Сосуд колоколовидной формы, украшенный елочным орнаментом по тулову и имеющий раковинную примесь в глине, находился на перекрытии кенотафа; миниатюрный сосудик без примеси ракушки, орнаментированный мифологическим сюжетом, стоял на северной ступени и был заполнен внутри мелом; банка с примесью раковины обнаружена на дне погребения, в северо-восточном углу и, наконец, нижняя часть от сосуда с примесью песка и шамота находилась рядом с западной стороной кенотафа на древней почве. Внутри камеры на подстилке лежали изделия из кости: пряжка с тремя отверстиями, кольцо и пять шипов от псалиев. Отметим нетипичный для абашевской, но распространенный на среднедонской финальнокатакомбной посуде елочный орнамент на сосуде с перекрытия, а также паркетный орнамент на миниатюрном сосудике.

С этим погребением связаны четыре жертвенника. Первый был устроен в 0,8 м к югу от кенотафа. Он прорезал материковый выкид и представлял собой трапециевидную яму со ступенями, куда положили череп, астрагалы и две кости от передних ног коня. Кроме того, в его заполнении встречены древесные волокна и отдельные угольки. Был обнаружен воткнутый вертикально в дно жертвенника бронзовый наконечник копья с ушком на втулке. Второй жертвенник был устроен в насыпи кургана к северо-востоку от кенотафа и содержал кости молодого кабанчика. Третий - с черепом коня и четвертый находились к северо-западу от кенотафа. Особенно интересен четвертый, созданный на уровне древней почвы в виде круглой ямы диаметром 1,1 м, углубленной в материк. Сверху он перекрыт глиняным выкидом из кенотафа. Заполнение жертвенника - черноземно-глинистый перемес с включениями угольков и пепла. Из его верхней части происходят незначительна фрагменты кальцинированных костей животных и лопатка КРС. Интересно, что устройство круглой ямы-жертвенника со следами огня находит параллели среди ритуальных установок местной катакомбной культуры (Синюк, 1983, 172-177).

Судя по материалу и конструктивным особенностям данного погребальною комплекса, его можно отнести к кругу покровско-абашевских памятников Подонья времени перехода от средней к поздней бронзе. Наиболее близкие ему аналогии обнаруживаются в материалах погребений кургана 1 могильника Селезни 2: типологически одинаковый наконечник копья, пряжки, орнамент на торцах шипов от псалиев, кольцо и сосуд с елочным орнаментом из погребения 4. Именно в керамике из погребений селезневского кургана отражены катакомбные традиции, что отмечалось его исследователями (Пряхин и др., 1998).

К этому же времени относятся и два детских захоронения, устроенных в западной части кургана. Погребение 6 было совершено на уровне древней почвы и содержало костяк маленького ребенка, лежавшего скорченно на правом боку головой на северо-восток. В районе черепа находился колоколовидный сосуд с примесью ракушки в глине, орнаментированный в финальнокатакомбной манере налепным валиком по горлу. Погребение 7, совершенное также на уровне погребенной почвы, в 1,5 м южнее предыдущего, содержало останки младенца, захороненного, видимо, на спине, головой на юго-восток. В районе шеи ребенка находились 10 коротких дисковидных пастовых бус голубого цвета и одна продолговатая цилиндрическая бусина красного цвета. Керамика отсутствовала. Судя по особенностям погребального обряда, погребения 6 и 7 были совершены одновременно или почти одновременно, и являлись более поздними по отношению к центральному кенотафу.

Как было показано, катакомбный компонент зримо присутствует в материалах целого ряда абашевских памятников. Несомненно, список памятников с подобными материалами можно продолжить и по мере исследования территории Подонья они еще будут появляться.

Катакомбный компонент наиболее ощутимо проявляется в материалах престижных погребений. Это присутствие улавливается в позднеабашевских памятниках, отражая, вероятно, синхронность на определенном этапе финальных катакомбников и ранних покровцев, которые включили некоторую часть первых в свой социум. Продвижение последних связано с хорошо фиксируемым оттоком основной массы катакомбного населения с территории лесостепного Подонья. Так, если на Верхнем Дону абашевские погребения всегда основные в курганах, то на Среднем им часто предшествуют катакомбные. Покровские комплексы с катакомбными элеметами обязательно являются неординарными по обряду и зачастую включают некоторые черты синташтинской культуры, что, возможно, свидетельствует о раннем времени их появления в бассейне Дона и об особом месте оставшегося катакомбного населения в структуре поглотившего их Покровского общества.


Литература

Матвеев Ю.П., 1996 - Костяные пряжки и относительная хронология культур эпохи бронзы Донецко-Волжского региона // Сб: Доно-Донецкий регион в системе древностей эпохи бронзы восточноевропейской степи и лесостепи, Воронеж

Матвеев Ю.П., 1998 - Катакомбно-абашевское взаимодействие и формирование срубной общности // Сб: Археология восточноевропейской лесостепи в эпоху средней и поздней бронзы, Воронеж
Пряхин А.Д. и др., 1998 - Моисеев H.Б., Беседин В.И., 1998 - Селезни 2. Курган доноволжской абашевской культуры // Воронеж

Пряхин А.Д. и др., 2001 - Беседин В.И., Захарова Е.Ю., Саврасов А.С., Сафонов И.Е., Свистова Е.Б. - Доно-Волжская абашевская культура //Воронеж

Пряхин А.Д., Матвеев Ю.П., 1988 - Курганы эпохи бронзы Побитюжья //Воронеж

Пряхин А.Д., Саврасов А.С., 1999 - Новая находка кинжала с металлической рукоятью // Сб: Археология восточноевропейской лесостепи. Евразийская лесостепь в эпоху металла, Воронеж
Рогудеев В.В., 2000 - Связи населения южнорусских степей с Ближними Востоком в конце средней бронзы // Сб: Взаимодействие и развитие древних культур южного пограничья Европы и Азии, Саратов

Северный Бор, 2000 - Изучение кургана I эпохи средней бронзы могильника Северный Бор //Сб: Археологические памятники донского бассейна, вып. 5, Воронеж

Синюк А.Т., 1983 - Курганы эпохи бронзы Среднего Дона // Воронеж

Синюк А.Т., 1996 - Бронзовый век бассейна Дона // Воронеж
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Аскольд Иванчик.
Накануне колонизации. Северное Причерноморье и степные кочевники VIII-VII вв. до н.э.

Эдуард Паркер.
Татары. История возникновения великого народа

коллектив авторов.
Тамерлан. Эпоха. Личность. Деяния

Тадеуш Сулимирский.
Сарматы. Древний народ юга России

Э. А. Томпсон.
Гунны. Грозные воины степей
e-mail: historylib@yandex.ru
X