Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Евгений Кубякин, Олег Кубякин.   Демонтаж

Житие Сергия Радонежского

Данное произведение мы решили вспомнить лишь в связи с тем, что в нем имеется описание встречи Дмитрия Донского и Сергия Радонежского накануне Куликовской битвы. Приведенное описание представляет для нас несомненный интерес, прежде всего своими отличиями от других версий. «Житие», опять же в отличие от остальных «Сказаний», имеет конкретные имена авторов и точную дату создания.

Первый автор – Епифаний Премудрый (ум. 1420), монах, который много лет провел в Троице-Сергиевском монастыре, был свидетелем жизни его основателя и настоятеля Сергия Радонежского.

Необходимо отметить, что «Житие» дошло до нас не в первозданном виде, а в редакции Пахомия Логофета (Серба), который в середине XV века существенно, как полагают исследователи, переработал оригинал.

Мы представим выдержки, описывающие знаменитую встречу князя и преподобного старца, чтобы читатель сам имел возможность сопоставлять обсуждаемые факты:

«Известно стало, что Божьим попущением за грехи наши ордынский князь Мамай собрал силу великую, всю орду безбожных татар, и идет на Русскую землю; и были все люди страхом великим охвачены. Князем же великим, скипетр Русской земли державшим, был тогда прославленный и непобедимый великий Дмитрий. Он пришел к святому Сергию, потому что великую веру имел в старца, и спросил его, прикажет ли святой ему против безбожных выступать: ведь он знал, что Сергий – муж добродетельный и даром пророческим обладает. Святой же, когда услышал об этом от великого князя, благословил его, молитвой вооружил и сказал: „Следует тебе, господин, заботиться о порученном тебе Богом славном христианском стаде. Иди против безбожных, и если Бог поможет тебе, ты победишь и невредимым в свое отечество с великой честью вернешься“.

Великий же князь ответил: «Если мне Бог поможет, отче, поставлю монастырь в честь пречистой Богоматери». И, сказав это и получив благословение, ушел из монастыря, и быстро отправился в путь.

Собрав всех воинов своих, выступил он против безбожных татар; увидев же войско татарское весьма многочисленное, они остановились в сомнении, страхом многие из них охвачены были, размышляя, что же делать. И вот внезапно в это время появился гонец с посланием от святого, гласящим: «Без всякого сомнения, господин, смело вступай в бой со свирепостью их, нисколько не устрашаясь, – обязательно поможет тебе Бог».

Тогда князь великий Дмитрий и все войско его, от этого послания великой решимости исполнившись, пошли против поганых, и промолвил князь: «Боже великий, сотворивший небо и землю! Помощником мне будь в битве с противниками святого имени твоего».

Так началось сражение, и многие пали, но помог Бог великому победоносному Дмитрию, и побеждены были поганые татары, и полному разгрому подверглись: ведь видели окаянные против себя посланный Богом гнев и Божье негодование, и все обратились в бегство».

Самое первое, что должно бросаться в глаза, – это отсутствие каких-либо упоминаний о Пересвете и Ослябе. Даже если предположить, что автор никогда ни от кого не слышал, что Куликовская битва началась поединком Пересвета с Челубеем, то О ВЫДЕЛЕНИИ ДВУХ МОНАХОВ ПЕРЕСВЕТА И ОСЛЯБЫ лично Сергием Радонежским лично Донскому он должен был знать непременно. Не только знать, но и посвятить этому «знаковому поступку» отца Сергия несколько страниц своей книги.

Однако текст ярко свидетельствует, что ни Епифаний Премудрый в XIV, ни Пахомий Логофет в XV веке ОБ ЭТОМ НЕ ИМЕЛИ НИ МАЛЕЙШЕГО ПРЕДСТАВЛЕНИЯ. На основании таких фактов довольно точно можно рассчитать картину существования татарской версии во времени.

То, что Пахомий «исправлял» «Житие» именно под татарскую версию, свидетельствуют многие данные. Противники Дмитрия по ходу повествования называются исключительно «татарами». Никаких других названий таких, как «половцы» или «печенеги» не допускается. Данные «исправления» могут принадлежать только перу Пахомия.

Пахомий позволял себе вносить изменения в повествовательной части «Жития», а вот прямую речь святого править побоялся. Правильно сделал. Коверкать слова действительно святых людей небезопасно. Прежде всего для собственного здоровья. Пахомий как священник прекрасно это понимал. Обезьянщики, конечно, отрицают существование в мире подобных явлений. Под хвостом у макаки оно, понятно, спокойнее. Но независимо от их желания мир полон необъяснимых вещей.

Пахомий после прилагательного «безбожные» убрал слово, которым святой Сергий назвал противников Дмитрия, получилось, что преподобный Сергий их вообще никак не называет, а дописать слово «татары» у Пахомия духу не хватило. Дальше Пахомий превзошел сам себя в изобретательности. Используя тот же метод, что и современные историки, он вроде бы убрал ненужное, а вроде бы и не приписал Сергию ничего такого, чего он не произносил. Словесная абракадабра стала выглядеть так: «…смело вступай в бой со свирепостью их, нисколько не устрашаясь…» На столь высокий слог Пахомий перешел видать с большого перепугу. Представляем, как у него тряслась бороденка и лысина вставала дыбом, когда он «рожал» эти шекспировские фразы.

Можно ли из слов Сергия Радонежского сделать вывод, что он говорит именно о татарах? Да ни в коем случае! Пахомий добивался того, чтобы читатели по аналогии склонны были догадаться, что Сергий говорит о татарах. Раз в других местах произведения вставлено слово «татары», значит, и Сергий имеет в виду татар. Данный метод не пышет модерном и даже сегодня лежит в основе телефонного мошенничества. Многие, возможно, сталкивались: «Ма, я в милиции…», а дальше «ма» уже сама дорисует в уме требуемую мошеннику картину.

Сергий в течение всего произведения ни разу не произнес слова «татары» и не мог этого сделать, поскольку во время создания оригинала «Жития» (XIV век) татар как противника Руси еще не существовало.

Всевозможные более поздние версии о том, что Радонежский благословил Дмитрия на защиту «земли Русской» и т. п., слова самого Сергия отметают напрочь. Единственное, что он сказал: «Следует тебе заботиться о порученном тебе Богом славном христианском стаде». Другими словами, Сергий призывает Дмитрия защищать христианскую веру, которой угрожает опасность. Других субъектов, нуждающихся в защите, Сергий не называет. Это лишний раз подтверждает исключительность религиозных причин Куликовского сражения.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Юрий Лубченков.
100 великих аристократов

Алла Александровна Тимофеева.
История предпринимательства в России: учебное пособие

Сергей Тепляков.
Век Наполеона. Реконструкция эпохи

Наталья Юдина.
100 великих заповедников и парков

Валерий Гуляев.
Шумер. Вавилон. Ассирия: 5000 лет истории
e-mail: historylib@yandex.ru