Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Д. П. Алексинский, К. А. Жуков, А. М. Бутягин, Д. С. Коровкин.   Всадники войны. Кавалерия Европы

Бойцы русской поместной конницы. Середина XVI в.

Русская поместная конница в XVI столетии являлась решающей военной силой во всех военных предприятиях российского государства.

XVI в. был временем активной экспансии, собирания земель под рукой Москвы. Повышенная внешнеполитическая активность требовала обеспечения в виде многочисленной и мобильной армии, способной быстро перемещаться в тот или иной район для проведения наступательных или оборонительных акций либо просто для демонстрации силы. Именно конница отвечала всем этим требованиям. И хотя пехота и артиллерия с каждым годом становились все более важной составляющей военной силы страны, только конные полки могли обеспечить решение тактических и стратегических задач. Они завязывали бой, прикрывали отступление, развивали успех в случае победы, вели разведку и контролировали маршевые колонны. В процессе складывания территориальных основ России конница применялась не только по прямому военному назначению. Небольшие отряды отправлялись в длительные экспедиции, которые являлись одновременно разведкой, завоевательным походом, исследовательским туром, посольской, торговой и старательской миссией и, наконец, невероятным приключением для всех, кому не сиделось дома на печи.



Кольчуга. XVI в. Куликово поле. ГИМ. Данная находка не имеет отношения к сражению 1380 г. В XVI-XVII вв. на поле стоял полк пом.естной конницы. Вероятно, кольчуга была утрачена людьми этого формирования
Кольчуга. XVI в. Куликово поле. ГИМ. Данная находка не имеет отношения к сражению 1380 г. В XVI-XVII вв. на поле стоял полк пом.естной конницы. Вероятно, кольчуга была утрачена людьми этого формирования

Боец поместной конницы являлся универсальным воином, владевшим всеми видами наступательного вооружения. Иностранные путешественники неизменно высоко оценивали профессиональную подготовку русских конных воинов. Сигизмунд Герберштейн в «Записках о московитских делах» удивлялся, как московиты умудряются на скаку пользоваться одновременно уздой, саблей, плетью и луком со стрелами. Русский всадник был хорошим, крепким бойцом. Кроме того, новая система поместного комплектования войска позволила собирать невиданные для предыдущей эпохи армии до 100—150 тысяч человек. Словом, как поется в казачьей песне XIX в.: ««Верь и надейся, Русь безопасна, русского войска сила крепка». Учитывая вышеизложенное, победы и успехи русского оружия выглядят (почти всегда) оправданными и закономерными. О поражениях бывает страшно и горько читать, понимая, что люди гибли и попадали в плен тысячами по вине халатного и неорганизованного командования.
Например, во время второй казанской войны 1523 г. огромное московское войско в 150 тысяч человек, двигаясь тремя колоннами, пришло под Казань разрозненно, причем артиллерия и обоз опоздали на месяц! От полного уничтожения армию спасли решительные действия русской конницы, которая 15 августа1524 г. нанесла поражение татарам на Утяковом поле (правый берег реки Свияги) и заставила их отойти под стены Казани.

Основы тактики русской конницы начали складываться еще в XIII—XIV вв. Именно тогда распространяется и совершенствуется тактика боя с поочередными соступами и многочастное построение войска для битвы. К концу XV в. данная тактика полностью приспосабливается к условиям легкоконного боя. Легкие седла с пологими луками и короткими стременами делали невозможным таранный копейный удар, превалировавший в качестве средства атаки в эпоху классического Средневековья. Высокая посадка, по замечанию С. Гербер штейна, не давала «... выдержать несколько более сильного удара копья..», но зато предоставляла широкие возможности для ведения маневренного боя. Сидя в седле с полусогнутыми ногами, воин мог ногами, воин мог легко привставать в стременах, быстро поворачиваться в стороны, стреляя из лука, метая сулицы или действуя саблей. Тактика русской конницы, таким образом, по объективным причинам стала в общих чертах напоминать тактику легкой восточной конницы. Германский историк А. Кранц точно и подробно описывал ее: «...набегая большими вереницами, бросают копья (сулицы. — Авто) и ударяют мечами или саблями и скоро отступают назад» (цит. по Кирпичникову, 1976).

Бехтерец. XVI - XVII вв. ГИМ
Бехтерец. XVI - XVII вв. ГИМ

Вооружение последней трети XVI в. из Ипатьевского переулка Москвы. Музей истории и реконструкции Москвы. По А. Н. Кирпичникову
Вооружение последней трети XVI в. из Ипатьевского переулка Москвы. Музей истории и реконструкции Москвы. По А. Н. Кирпичникову

Юшман. XVI -XVII вв. ГИМ
Юшман. XVI -XVII вв. ГИМ

Вооружение конницы включало весь набор боевых средств своего времени, кроме выраженных пехотных «инструментов» — таких, как бердыш, рогатинаили сошная пищаль. Причем защитное вооружение развивалось почти исключительно в среде конницы, так как пехотаиграла роль стрелков и не нуждалась в развитой защите, кроме, разве что, переносных щитов.

Как отмечалось выше, наступательное вооружение было приспособлено для нужд легкой конницы. Копья перестают быть главным орудием конной борьбы, хотя и не исчезают совсем из обихода. Наконечники копий теряют массивность, по основным геометрическим характеристикам совпадая с образцами XIV—XV вв. Впервые после XII в. широко распространяются пики. Они характеризуются узким3—4гранным пером, не больше 30 мм Втулки почти не имеют выраженной шейки, кроме того, основание пера часто усиливается сферическимили биконическим утолщением, что было вызвано стремлением придать максимальную жесткость узкому телу пики. Той же цели служили граненые и витые втулки. Хорошая коллекция пик 1540 г. была обнаружена в Ипатьевском переулке Москвы. Показательно, что на десять найденных пик пришлось одно копье и одна рогатина. Видимо, именно пика становится основным древковым оружием конницы, к началу XVII в. совершенно вытеснив копье, что подтверждается археологическими находками, например в Тушинском лагере. Сабля и палаш были основным оружием ближнего боя. В основном они повторяли формы клинкового оружия Передней и Средней Азии, хотя использовались и европейские, особенно венгерские и польские образцы. В качестве вспомогательного оружия были распространены кончары — мечи с узким длинным лезвием для поражения сквозь кольчуги. Ограниченно употреблялись европейские мечи и шпаги.
В качестве оружия дистанционного боя главенствовал лук. Сложносоставные рефлексивные луки с набором стрел различного предназначения (от бронебойных до «срезней»1 ) были незаменимым орудием поражения для легкого конника. У пояса или, чаще, у седла носились футляры с сулицами — «джериды». С 1520х гг. в среде конницы начинает распространяться огнестрельное оружие, что к 1560м гг. приобретает широкий размах. Об этом говорят сообщения Павла Иовия и Франческо Тьеполо о конных аркебузерах, конных стрельцах-пищальниках. Видимо, на вооружении конницы состояли короткие карабины, а к концу XVI в. — и пистолеты.

Защитное вооружение состояло преимущественно из гибких систем защиты. Большой популярностью пользовались «тягиляи» — стеганые на конском волосе и вате матерчатые длиннополые куртки с короткими рукавами, которые могли дополнительно прокладываться фрагментами кольчужного полотна. Они отличались значительной толщиной набивки и большим весом (возможно, до 10—15 кг), надежно защищая от стрел и сабель. После более чем столетнего перерыва популярность вновь обретает кольчуга или кольчатые системы защиты. Например, можно вспомнить панцири из плоских в сечении колец и байданы — панцири с увеличенными кольцами. В XIV в. появились различные кольчато-пластинчатые доспехи. К XVI столетию они стали преобладающими системами защиты с включением пластинчатых конструкций. Представляется возможным выделить три основные группы кольчато-пластинчатых доспехов. Все они имели покрой обычных рубах с короткими рукавами (или вовсе без рукавов) и пластинчатыми включениями только на груди и спине. Первая группа — ««бехтерцы», которые состояли из нескольких вертикальных рядов узких прямоугольных пластин, расположенных горизонтально, находящих друг на друга и соединенных по бокам кольчужным плетением. Вторая группа — «юшманы», отличавшиеся отбехтерцов размерами пластин, которые у юшманов были гораздо крупнее, так что на груди помещалось не более четырех вертикальных рядов. Кроме того, юшманы часто имели спереди медиальные осевой разрез на застежках. Третья группа — «калантари». Отличались пластинами, со всех сторон соединенными кольчужным плетением. Общей конструктивной особенностью всех трех групп является ширина кольчужных соединительных перемычек, составлявшая три ряда колец. При этом использовалось стандартное плетение, когда одно кольцо соединялось с четырьмя.

Особняком стоят так называемые зерцальные доспехи. Они могли иметь кольчато-пластинчатую конструкцию и с равной вероятностью собираться на матерчатой подоснове. Зерцальные доспехи происходят, по всей видимости, от дополнительных нагрудных блях, сопровождавших иногда чешуйчатые и ламеллярные доспехи со второй половины XIII—XV вв. Они имели покрой типа ««пончо» с застежкой на боках или на одном боку. Отличительной чертой является центральная монолитная выпуклая пластина круглой или многогранной формы, прикрывающая корпус в районе диафрагмы. Остальные пластины имели прямоугольную или трапециевидную форму, дополняя центральную бляху. Толщина пластин достигала от 1,0 до 2,5 мм на боевых зерцалах; парадные были, как правило, тоньше. Поверхность пластин нередко покрывалась частыми ребрами жесткости, которые, располагаясь параллельно, образовывали аккуратные конелюры. По краю пластины часто отделывались декоративной матерчатой выпушкой или бахромой. Зерцала были дорогим доспехом. Даже в рядовом исполнении, без украшений, они были доступны лишь немногим. Например, картина «Битва на Орше» изображает в зерцалах только командиров подразделений русской конницы.

Определенное распространение имели матерчатые доспехи, подбитые с изнанки стальными пластинками на манер европейских бригандин. Они выполнялись по азиатской моде, что выражалось в покрое в виде длиннополого кафтана и пластинах с заклепками, расположенными в правом или левом углу сверху, в отличие от пластин европейских бригандин, приклепывавшихся по верхнему или нижнему краю, или же по центру. Подобный доспех получил название «куяк». Боевые наголовья можно сгруппировать в три отдела, по конструктивному признаку: первый — жесткие, второй — полужесткие, третий — гибкие. К первому относятся шеломы, шишаки, шапки железные или «ерихонки». Они закрывали голову монолитной высокой сфероконической или шатровидной тульей со шпилем (шеломы); низкой куполовидной или сферо-конической тульей с «крутыми» боками и без шпиля (шишаки); полусферической или низкой куполовидной тульей со стальным козырьком (часто с носовой стрелкой), подвижными нащечниками и назатыльником (ерихонки, железные шапки). Ко второму отделу относятся почти исключительно «мисюрки». Они закрывали выпуклой монолитной пластиной только темя, остальная часть головы прикрывалось кольчужной сеткой, иногда с включениями стальных пластин наподобие бах терца. В конце XVI в. ограниченно распространились наголовья на манер корацина2, набранные из круглых чешуй, приклепанных к кожаной подоснове. Третий отдел формируется «шапками бумажными». Это были стеганые, наподобие тягиляев, наголовья. Термин происходит от хлопчатобумажной ткани, из которой сшивались подобные наголовья или от их ватной набивки. Они отличались достаточной устойчивостью, чтобы иногда их снабжали стальными на носниками, приклепывавшимися к налобной части тульи. Бумажные шапки кроились в виде ерихонок с нащечниками и назатыльниками.

Доспехи могли дополняться наручами (зарукавья, базубанды) и поножами (бутурлыки).

Последние употреблялись крайне редко и только в среде высшей знати. Наручи, напротив, изза отказа от щитов и распространения сабельного боя стали необходимым защитным средством.
Щиты в данный период употреблялись редко. Если же они имели место, то это были азиатские ««калканы», круглые, конические в сечении.



На реконструкции представлены русские конные воины середины XVI в. Реконструкция основана на материалах коллекции (боярском арсенале) Шереметевых.

Первая фигура (передний план) изображена в тяжелом и богато украшенном боярском снаряжении.

Шлем: сфероконический ««шелом» с подвижными наушами.

Доспех: юшман с застежкой на груди.

Наручи: «базубанды», состоящие из нескольких пластин на кольчужных петлях. Поверхность покрыта золотым таушированным орнаментом.

Набедренники: имеют бахтеречную конструкцию и совмещены с пластинчатыми наколенниками.

Щит: ««калкан», проплетенный разноцветным шелковым шнуром.

Наступательное вооружение представлено саблей в ножнах.

Вторая фигура(задний план) представляет простого ратника поместной конницы. Реконструкция основана на находках в Ипатьевском переулке Москвы (хранятся в ГИМе) и иллюстрациях С. Герберштейна.

Шлем: сфероконический «шишак» с бармицей.

Доспех: «тягиляй» — стеганый кафтан с высоким воротником.

Наступательное оружие: лук и стрелы, а также «пальма» — специфическое древковое оружие, представляющее собой ножевидный клинок со втулкой на длинном древке. Вооружение могли дополнять сабля или палаш, топор и нож.



1Срезни — древнерусский термин, обозначающий широколопастной наконечник стрелы.
2Корацин — вид доспеха, составленного из металлических чешуй, укрепленных поверх мягкой подоновы.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Д. П. Алексинский, К. А. Жуков, А. М. Бутягин, Д. С. Коровкин.
Всадники войны. Кавалерия Европы

под ред. А.Н. Чистозвонова.
Социальная природа средневекового бюргерства 13-17 вв.

Игорь Макаров.
Очерки истории реформации в Финляндии (1520-1620 гг.)

Жорж Дюби.
Трехчастная модель, или Представления средневекового общества о себе самом

Ю. Л. Бессмертный.
Феодальная деревня и рынок в Западной Европе XII— XIII веков
e-mail: historylib@yandex.ru
X