Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Д. П. Алексинский, К. А. Жуков, А. М. Бутягин, Д. С. Коровкин.   Всадники войны. Кавалерия Европы

Римская конница. III — IV вв.

Традиционно в римской армии конница играла существенно меньшую роль, нежели легионная пехота. Но уже во второй половине II в. н. э., при Марке Аврелии, проявляются первые очевидные симптомы несостоятельности прежней римской военной и оборонительной системы. Особенно отчетливо кризис обозначился в начале следующего столетия. На Рейне и Дунае римским границам теперь угрожали крупные племенные объединения германцев, на востоке — агрессивное Ново-Персидское царство. В участившихся столкновениях с варварами значение конницы постепенно возрастает.

При Северах на фоне общего увеличения численности вооруженных сил империи растет и численность конных формирований. Септимий Север (193—211 гг. н. э.) удвоил число конных гвардейцев (equites singulares Augusti). Огромную роль в изменении системы комплектования и организации римской конницы, как и армии в целом, сыграл знаменитый эдикт императора Кара каллы (211—218 гг. н. э.), преемника Септимия Севера, изданный в 212 г.: он распространял права римского гражданства на все свободное население империи. Благодаря этой эпохальной реформе процесс провинциализации и варваризации римской армии значительно усилился, причем в ее рядах все чаще фигурируют варварские подразделения. Значительные конные соединения из германцев набрал император Максимин Фракиец (235—238 гг. н. э.). При Аврелиане (270— 275 гг. н. э.) в составе римской регулярной армии создаются вспомогательные подразделения из вандалов, алеманнов, ютунгов, абсолютно варварские по этническому составу и сохраняющие принятые у германцев значки, эмблемы и вооружение. Позднее, при Диоклетиане (284—305 гг. н. э.), только среди ал и когорт, размещенных на восточной границе империи, более 20 носили названия, происходившие от названий варварских племен — франков, вандалов, саксов, готов, сарматов.



Большое значение в деле создания качественно новой конницы имели реформы, проведенные императором Галлиеном (253—268 гг. н. э.). Возможно, уже Галлиен увеличил численность леuионной конницы со 120 до 726 человек; Аврелиан, продолжая его начинания, еще более усилил легионную конницу и, главное, создал из нее самостоятельные тактические подразделения (promoti).

По-видимому, еще в первые годы своего совместного правления с отцом, императором Валерианом, командуя войсками на рейнской границе, Галлиен имел возможность оценить высокую мобильность конницы в борьбе с германцами. Вероятно, легионная конница, наряду с другими конными формированиями (далматинскими, мавританскими, осроенскими), стала ядром сформированного Галлиеном конного корпуса. Это мощное мобильное соединение, способное выполнять самостоятельные задачи, с 359 г. базировалось в Северной Италии, в Медиолане (совр. Милан). Его первостепенной задачей, по сообщению Зосима (I. 40, 1), была оборона Италии от возможного вторжения войск Постума, в 360 г. провозглашенного императором охранявшими рейнскую границу войсками. Ставший самостоятельным правителем римского Запада, Галльской империи, просуществовавшей более десяти лет1, Постум представлял серьезную угрозу центральной власти. Однако конный корпус эффективно использовался также для борьбы с другими попытками узурпации власти2, и как мобильный резерв участвовал в отражении варварских вторжений. По сути, созданный Галлиеном конный корпус являлся мобильной резервной армией, способной противостоять врагу на угрожаемом направлении, без ослабления пограничной линии, неизбежного при переброске в район боевых действий войск с соседних участков границы. Дислокация корпуса на севере Италии позволяла, в случае необходимости, быстро перебросить его на Рейн или Дунай.

Шлем из Хеддернхайма
Шлем из Хеддернхайма

«Спортивный» шлем из Рибчестера. Конец 1 в. Лондон, Британский музей
«Спортивный» шлем из Рибчестера. Конец 1 в. Лондон, Британский музей

О важности, придававшейся императором этому подразделению, свидетельствует, в частности, тот факт, что при Галлиене командир нового кавалерийского корпуса был фактически вторым человеком в государстве, превосходя значением даже преторианских префектов. Первым командующим корпусом был Авреол. Этот пост занимал Аврелиан накануне его избрания императором. Корпус сохранился и при преемниках Галлиена.

Важнейшее значение в кардинальной перестройке римской армии имела военная реформа Диоклетиана, провозглашенного императором в 284 г. Диоклетиан разделил войско: охрана границ была полностью возложена на состоявшие в значительной части из варваров-колонистов войска (limitanei — «пограничные»), а для ведения активных военных действий и подавления внутренних смут в распоряжении императора находилась мобильная армия (comitatenses — «спутники»), расквартированная по городам внутри империи. В нее, в частности, вошли сформированные Диоклетианом новые легионы и конные подразделения. Окончательное оформление реформа получила при Константине Великом (306—337 гг.). Варваризация армии в эту эпоху приобретает необратимый характер. Варвары в массовом порядке принимаются и в пограничные, и во внутренние войска: 40 тыс. готов получили статус федератов («союзников») с выплатой жалованья. Придя к власти, Константин расформировал преторианскую гвардию, набрав вместо нее корпус телохранителей из германских войск — конную гвардию, схолы (scholae). К концу столетия насчитывалось свыше десяти таких соединений. Конные воины на протяжении IV в. превращаются в элиту армии, становятся привилегированным родом войск. Всадники имеют более высокое жалованье, несомненно, значительно лучше вооружены и экипированы. К концу столетия, судя по «Notitia Digni tatum» — уникальному своду военных и гражданских должностей империи (V в.), — в составе римской конницы представлен весь спектр родов оружия: вооруженная дротиками легкая кавалерия, «скутаты» (всадники со щитами и копьями), конные лучники (equites sagittarii) и тяжеловооруженные конные лучники (sagittarii clibanarii), наконец, тяжелая ударная конница — катафрактарии и клибанарии, вооруженные длинной пикой-контосом.

Впервые попытка организации катафрактной конницы, не имевшая, по-видимому, успеха, была предпринята еще при императоре Адриане (117—138 гг.). При Александре Севере (222— 235 гг. н. э.), во время войны с персами, было организовано подразделение панцирных конни ковкатафрактариев. Переброшенное затем на Запад, это подразделение применялось в операциях против германцев, а позже участвовало в походе Максимина Фракийца на Италию. Особенно возрастает значение тяжеловооруженной конницы при Аврелиане, что объясняется необходимостью ведения войны с противниками, в войсках которых этот род войск имел значительный вес, прежде всего — Персией и Пальмирой. Несомненно, многие элементы тактики и вооружения тяжелой конницы римляне позаимствовали у своих противников.

Огромное влияние на сложение римской тяжелой кавалерии оказали сарматы. Римлянам неоднократно приходилось сдерживать натиск воинственных сарматских племен. В то же время сарматские воины привлекались римлянами на военную службу, за что наделялись землей (в частности, в Галлии). Интересно, что многие известные подразделения катафрактариев имеют галльские названия (equites Biturigenses, Ambia nenses, Albigensens, Pictaven ses). Сарматских катафрактариев активно использовал Га лерий (293—311 гг.) в своем персидском походе 296—298 гг. Их изображения сохранились на рельефах триумфальной арки Галерия в Салониках.

Железный шлем из Дейр эль-Мединэ, IV—V вв. Каир, Египетский музей. По Г. Пфлюгу
Железный шлем из Дейр эль-Мединэ, IV—V вв. Каир, Египетский музей. По Г. Пфлюгу

Подразделения клибанариев, возможно, имеют восточное, персидское или парфянское происхождение. Новые подразделения тяжеловооруженной конницы целиком снаряжались на персидский манер, что привнесло специфический колорит в облик римской армии. Впервые эти тяжеловооруженные всадники упоминаются в начале IV в., причем их «дебют» был крайне неудачен. Спустя полстолетия, в битве при Аргенторате (Страсбурге) в 357 г., они опять показали себя не лучшим образом, едва не потоптав в панике свою же пехоту. Однако само зрелище закованных в броню воинов на конях, облаченных в сверкающие доспехи, должно было производить сильное впечатление3. Клибанарии, похоже, имели более высокий статус, чем катафракты, и более дорогое и блестящее вооружение: упоминаются несколько крупных мастерских, обслуживавших только эти подразделения, в том числе в Антиохии, Кесарии, Никомедии. При раскопках в Дура-Эвропос были найдены две практически полностью сохранившиеся конские попоны (гр. Παραπλευ ριδια), набранные из бронзовых чешуек, и одна фрагментированная. Каждая попона состояла из двух больших полотнищ грубой ткани, соединенных между собой полосой кожи с небольшим треугольным нахвостником и вырезом под седло. Чешуйки в среднем имеют размер 25—35 мм и каждая проколота парой отверстий по краям для соединения со смежными посредством скоб или проволоки. Четыре дополнительные отверстия в верхней части каждой чешуйки служили для пришивания к основе. Оттуда же происходит и самый ранний сохранившийся экземпляр античного ламеллярного доспеха (III в.) — пара кожаных набедренников, являющихся, вероятно, частью снаряжения клибанария.

Облик панцирной конницы отражают редкие иконографические памятники, например граффити и росписи из Дура-Эвропос (Сирия). Вопрос о том, применялись ли римскими тяжеловооруженными всадниками средства защиты лица, остается открытым. Аммиан сообщает о персидских шлемах с масками4. Повидимому, можно допустить, что, по меньшей мере, какая-то часть римских шлемов с маскамиличинами, традиционно рассматривающихся как парадно-спортивное снаряжение, имела функциональное боевое назначение.

Рукоять меча и портупейные скобы. Кость. Ц—Ш вв. Штутгарт, Музей земли Вюртем.берг
Рукоять меча и портупейные скобы. Кость. Ц—Ш вв. Штутгарт, Музей земли Вюртем.берг

Уже в I — начале II вв. римляне использовали средства защиты конечностей. Известны изображения ламинарных наручей (manicae) на рельефах трофея в Адамклисси. Фрагменты подобных доспехов обнаружены археологически (в Ньюстеде и Карнунтуме, Великобритания). Они представляют собой набор прямоугольных металлических пластин, соединенных внахлест и скрепленных изнутри на продольных кожаных ремнях. Такая конструкция обеспечивала достаточную гибкость и свободу движений. Г. Рассел Робинсон интерпретировал фрагменты бронзового ламинарного доспеха из Ньюстеда как набедренник, но теперь их связывают с маникой5. Судя по знаменитому изображению из ДураЕвропос (II— III вв.), аналогичное снаряжение могли использовать и тяжеловооруженные всадники.

Отношение к катафрактной коннице у самих древних, похоже, было двойственным. Вегеций пишет о панцирной коннице: «Катафракты <...> вследствие тяжелого вооружения, которое они носят, защищены от ран, но вследствие громоздкости и веса оружия легко попадают в плен <...>; против рассеявшихся пехотинцев они пригоднее, чем против всадников. Однако поставленные впереди легионов, или смешанные с легионарной конницей <...> они часто прорывают ряды врага» (III, 23; пер. С. П. Кондратьева). Несомненно, панцирная конница составляла незначительный процент в армии империи, что объясняется, в частности, очень высокой стоимостью вооружения и, по-видимому, относительно малой эффективностью (и довольно узкой специализацией).

Ненадежность восточной границы и эффективность персидской и парфянской конницы обусловили создание римлянами и других специальных подразделений. Таковы конные сагиттарии (стрелки), происходящие в основном из Пальмиры, практиковавшие старую персо-парфянскую тактику удара и отступления. К V в. лук получает в римской коннице широкое распространение.

Основная масса поздней римской кавалерии, по-видимому, незначительно отличалась от вспомогательной конницы предшествующего периода. По мере варваризации армии ее облик мало-помалу изменяется, хотя все оружие по-прежнему производилось в римских мастерских (к началу V в. известно о 35 государственных мастерских, fabricae, изготовлявших оружие и доспехи). Кавалерийская спата к III в. вытесняет из употребления римский легионерский меч гладиус: даже пехотинцы вооружаются мечами с клинком длиной 700—800 мм (известны экземпляры с клинком длиной до 850 мм). Ножны носятся теперь на левом боку, причем и сами ножны, и способ их крепления к портупее заимствованы у варваров. Деревянные, обтянутые кожей, ножны снабжались вертикальной портупейной скобой и бутеролью, иногда довольно массивной. IV веком датируется прекрасный экземпляр меча с выточенным из кости эфесом, традиционным для римских спат, и длиной клинка 750 мм (Бонн).

«Спортивный» шлем. По Г. Расселу Робинсону
«Спортивный» шлем. По Г. Расселу Робинсону

Римская защитная маска шлем.а. II в. Майнц. По Г. Расселу Робинсону
Римская защитная маска шлем.а. II в. Майнц. По Г. Расселу Робинсону

«Спортивный» шлем
«Спортивный» шлем

На место прежних щитов в форме сильно вытянутого овала приходит большой круглый или овальный щит. Один из найденных при раскопках в Дура-Эвро пос щитов имеет 1100 мм в высоту и 900 мм в ширину; высота щитов колеблется от 1070 до 1180 мм Щит делался из досок (толщина около 10 мм), обтягивался кожей и укреплялся выпуклым полусферическим умбоном.
На щите изображалась эмблема подразделения.

Об одежде воинов позволяют судить археологические памятники и многочисленные изображения, в частности — знаменитая мозаика Пьяцца Армерина на Сицилии. Уникальным памятником являются росписи храма в Луксоре (Египет), превращенного при Диоклетиане в военный форт; там был размещен кавалерийский отряд, поскольку изображения представляют в большом числе всадников и офицеров-кавалеристов. Вместо калиг воины поздней империи носят варварскую обувь (calcei), штаны, длиннорукавные туники, широкие пояса, плащи.

Доспехи максимально упрощаются и удешевляются. Традиционные римские шлемы на протяжении III в. постепенно выходят из употребления. Один из позднейших известных экземпляров, бронзовый легионерский шлем из Нидермёрмтера (Бонн, Музей земли Рейн), отличают черты, сближающие его с синхронными кавалерийскими: глубокий назатыльник, массивная пластина, прикрывающая шею. Всеобщее распространение получает появляющийся в это время сегментный каркасный шлем — так называемый «Spangenhelm». Конические каркасные шлемы, вроде тех, в которых изображены сарматы на колонне Траяна, становятся в IV в. одним из наиболее распространенных типов: шлемы на арке Галерия в Салониках (304 г.) практически идентичны сарматским. Прекрасный экземпляр позднего III в. происходит из Египта (ДейрэльМе динэ). Такие шлемы делались из нескольких пластин, чаще из шести, склепанных на каркасе. Сравнительно неглубокие, они дополнялись приклепанными на петлях боковыми пластинами и назатыльником (у шлема из Лейдена — кольчужная бармица).



Для защиты лица служил наносник: Тобразная пластина, приклепанная спереди к тулье верхней частью. Данный тип шлема предвосхищает Spangenhelm раннего Средневековья.

Другой характерный тип шлема, появляющийся на рубеже III—IV вв., традиционно обозначается как римско-сасанидский. Этот шлем характеризует уплощенная с боков яйцевидная или полусферическая тулья с медиальным гребнем. Простые солдатские шлемы IV в. изготовлялись из двух половин, соединенных вдоль гребня, более дорогие составлялись на каркасе из четырех сегментов. Самым известным памятником данного типа, несомненно, является богато украшенный шлем из Беркасово, принадлежавший, очевидно, высокопоставленному офицеру. Тоже офицеру или состоятельному кавалеристу (служившему, вероятно, в подразделении Equites Stablesiani) принадлежал бронзовый шлем середины IV в. из Дёрне (Голландия). Более поздний шлем, примыкающий к той же группе памятников, найден на территории Молдавии (Концешты) и хранится в собрании Государственного Эрмитажа. Зачастую роскошно декорированные эти шлемы имели довольно примитивную конструкцию, были просты в изготовлении и пригодны для массового производства. Аналогичный по конструкции, но лишенный декорации шлем более простых очертаний, обнаружен в Ярмуте (Великобритания).

Если верить Вегецию, начиная с III в. тяжелое защитное снаряжение становится главным образом прерогативой конницы (необязательно катафрактной). Корпусные доспехи представлены разными типами. Входит в употребление кольчуга с длинными рукавами. Из синагоги в Дура-Эвропос происходят изображения панцирей длиной чуть выше колена, с рукавами и закрывающими голову воина капюшонами. П. Коннолли интерпретирует их как чешуйчатые доспехи и считает катафрактами. Однако, не меньше оснований видеть в этих изображениях кольчуги.

В рассматриваемое время конница превращается в привилегированные войска, хотя это не всегда оправданно реальным боевым значением кавалерийских отрядов. Так, последняя блестящая победа над варварами-германцами, одержанная римлянами, битва при Страсбурге, была выиграна пехотой, а позорно бежавших катафрактариев (equites catafractarii) Юлиан, в наказание, провел через весь лагерь в женских одеяниях. При Адрианополе (378 г.) именно всадники едва ли не были главными виновниками поражения римской армии и гибели пехоты. Тем не менее применительно к периоду поздней империи мы вправе сказать: на закате античности конница стала превращаться в доминирующий род войск.



Слева изображен римский кавалерийский офицер кон. II—III вв. н. э. Великолепный железный, отделанный бронзой, шлем из Хеддернхай ма (Музей Франкфурта), датирующийся III в. н. э., является, по мнению Г. Рассела-Робинсона, одним из последних истинно римских шлемов. Корпусной доспех — ламеллярный панцирь, дополненный птеригами.

Справа — римский кавалерист поздней Империи (IV—V вв. н. э.). На голове воина, железный шлем, реконструированный на основании находок в Ярмуте и Беркасово (Югославия). Большой круглый или овальный щит с сильно выдающимся сфероконическим умбоном. Эмблема на щите — так называемая «хризма», монограмма Христа, образованная греческими буквами «хи» и «ро». Впервые этот символ как воинская эмблема засвидетельствован в начале IV в. В сражении у Мильвийского моста, произошедшем 27 октября 312 г. между армиями Максенция и Константина, воины последнего несли щиты (согласно Лактанцию) или штандарты (по Евсевию) с изображением хризмы. Этот же символ впоследствии украшал лабарум — императорский штандарт. Изобразительные памятники IV в. подтверждают практику изображения хризмы в качестве щитовой эмблемы (напр., колонна Феодосия I, 386—393 гг.). Еще в начале VI столетия с украшенными подобным . образом щитами изображены телохранители Юстиниана на знаменитой мозаике в Сант Аполлинаре-Нуово в Равенне. Реконструкция показывает хризму, основанную на изображениях щитов на базе колонны Аркадия (348 г.).

Меч с навершием, оформленным в виде орлиной головы (так наз. «тетрархи», 300—312, Венеция, СанМарко). Перекрестье, устье ножен и портупейная скоба — на основании археологических находок в северном Причерноморье.



1При Постуме Галльская империя объединяла собственно Галлию, Испанию и Британию. Территориальное единство империи было восстановлено только при Аврелиане, ликвидировавшем Галльскую империю в 274 г.
2С помощью конного корпуса были подавлены выступления Ингенуя и Регалиана на Дунае.
3Аммиан Марцеллин так описывает тяжеловооруженных всадников, сопровождавших императора Констанция II (337—361 гг.) при торжественном прохождении по Риму: «„.закованные в доспехи всадники, которых называют клибанариями; покрытые панцирем и опоясанные железными полосами, они казались изваянными рукой Праксителя статуями, а не живыми людьми. Тонкие железные колечки, скрепленные между собой, охватывали все части тела, приспосабливаясь к их изгибам, так что при каком угодно движении тела одеяние плотно облегало его части» (XVI, 0, 8; пер. В. Ю. Кулаковского).
4«„.железные бляшки так тесно охватывали все члены, что связки совершенно соответствовали движениям тела, и прикрытие лица так хорошо прилегало к голове, что все тело оказывалось закованным в железо, и попадавшие стрелы могли вонзиться только там, где через маленькие отверстия, находившиеся против глаз, можно что-то видеть, и где через ноздри с трудом выходит дыхание» (XXV, 12; пер. В. Ю. Кулаковского).
5М. Бишопом высказано мнение, что кривизна пластин соответствует скорее манике. В подтверждение этой точки зрения приводятся аналогии среди новейших находок: железная маника, состоящая из 27 ламинарных полос (включая верхнюю пластину, идентичную ньюстедской), недавно найденная в Румынии, и три фрагментированных маники, обнаруженные в 2001 г. в Карлайле (Великобритания).
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Жорж Дюби.
Трехчастная модель, или Представления средневекового общества о себе самом

Любовь Котельникова.
Феодализм и город в Италии в VIII-XV веках

И. М. Кулишер.
История экономического быта Западной Европы. Том 2

Н. П. Соколов.
Образование Венецианской колониальной империи

А. А. Зимин, А. Л. Хорошкевич.
Россия времени Ивана Грозного
e-mail: historylib@yandex.ru
X