Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Д. Антонель, А. Жобер, Л. Ковальсон.   Заговоры ЦРУ

4. "Исполнительная акция", или убийство по долгу службы

Материал подготовлен Аленом Жобером

В последующей части доклада члены комиссии по расследованию задаются вопросом, на каком основании проводилась глубоко законспирированная деятельность тех служб ЦРУ, специфической задачей которых было совершение убийств. Приводимые сведения, свидетельства, пояснения чрезвычайно расплывчаты, что делает эту часть доклада весьма туманной. К тому же используемая терминология, характерная для жаргона секретных служб, отнюдь не облегчает чтения.

Нет сомнения, что ЦРУ принимало участие в гораздо большем числе покушений на политических деятелей (увенчавшихся или не увенчавшихся «успехом»), чем упомянуто в докладе. Нет сомнения также, что практика политических убийств была распространена и на другие категории противников. Вполне вероятно, однако, что, с одной стороны, лишь очень незначительное число руководящих деятелей ЦРУ или американского правительства были посвящены в дело и что, с другой стороны, в архивах не осталось почти никаких следов. А если таковые и сохранились, то проведенные операции были, по-видимому, связаны с другими сверхсекретными операциями управления, ни в коем случае не подлежащими разглашению.

Дополнительно с расследованием конкретных покушений комиссия изучила проект, озаглавленный «Исполнительная акция», предусматривающий, среди прочего, создание общего потенциала для совершения убийств. Как и в случае с заговорами, целью расследования были поиски ответов на два основных вопроса: какие действия были предприняты и каковыми были характер и рамки сделанных по этому проекту распоряжений?

«КОМИТЕТ ПО УХУДШЕНИЮ ЗДОРОВЬЯ»

В начале 1961 года Харви, возглавлявший в то время службу иностранной разведки ЦРУ, получил от Биссела задание развернуть «потенциал исполнительных акций», в который должны были входить поиски всевозможных средств для совершения убийств руководителей иностранных государств.

Весной или в начале лета 1960 года Ричард Биссел попросил своего научного советника Джозефа Шейдера изучить «общую способность секретных служб по нанесению ущерба здоровью людей или их устранению». По словам Шейдера, в число «способностей», изучить которые ему поручил Биссел, входило убийство. Шейдер уточнил, что Биссел обратился к нему, потому что знал, что ему известны «вещества, которыми располагает лаборатория ЦРУ», а также потому, что «должен был считать такую работу входящей в круг обязанностей своего технического советника».

До этого внутри ЦРУ уже существовал комитет, который занимался проведением в жизнь идеи об использовании в оперативных целях наркотиков или химических и биологических веществ. Его роль можно представить на таком примере: в феврале 1960 года ближневосточный отдел ЦРУ попросил помощи одного из отделов ЦРУ, который был назван его шефом «комитет по ухудшению здоровья». Речь шла о плане «специальной операции», задачей которой было сделать «недееспособным» одного иракского полковника, слывшего «сторонником советского влияния в Ираке». Отдел просил комитет посоветовать ему техническое средство, «которое, не разрушая полностью здоровье объекта, неизбежно помешало бы ему продолжать обычную деятельность в течение по меньшей мере трех месяцев».
«Мы действительно не намерены,— уточнялось в запросе,— окончательно устранить объект, но и не будем возражать, если такое осложнение произойдет».


В апреле комитет единодушно посоветовал руководству Оперативного управления предпринять «операцию по ухудшению здоровья», отметив при этом, что для шефа Оперативного управления она была бы «очень желательной». Трейси Барнс, заместитель Биссела, направил последнему свое письменное согласие. Одобренная операция заключалась в том, чтобы отправить полковнику из какой-либо азиатской страны носовой платок с его вензелем, пропитанный «лишающим дееспособности» составом. Шейдер заявил, что уже не помнит фамилии адресата, но хорошо помнит, что платок, «обработанный веществом, которое должно было вызвать физическое истощение того, которому он предназначался», был действительно отправлен в это время по почте из одной азиатской страны.

Во время расследования, проведенного нашей комиссией, ЦРУ утверждало, что «платок так и не был получен по адресу (если и был выслан когда-либо вообще)», и в дополнение заявило, что полковник
«роковым образом получил свое в Багдаде перед взводом солдат, исполнивших вынесенный ему смертный приговор (событие, к которому мы не причастны), немного времени спустя после того, как мы приступили к рассмотрению этого дела с платком» (из заявления шефа ближневосточного отдела помощнику начальника Оперативного управления. 26 сентября 1975 г.).


КОМАНДА УБИЙЦ

Где-то в начале 1961 года Биссел обсуждал с Банди потенциал «исполнительной акции». Какова точная дата этого разговора? Были ли побуждения к созданию этого потенциала со стороны Белого дома? Как мы увидим позже, свидетельства по этим двум вопросам сильно отличаются друг от друга. Биссел, Харви и Хелмс заявили, что «объединенный» потенциал никогда не был использован.

Выражение «исполнительная акция» было эвфемизмом, изобретенным ЦРУ. Оно означало разработку проекта по использованию различных средств свержения политических руководителей иностранных государств, который предусматривал также организацию «потенциальной группы для совершения убийств». Биссел указал, что «исполнительная акция» объединяла «очень широкую гамму действий» в целях «подавления эффективности» иностранных руководителей и что убийство завершало эту гамму. [...] ЦРУ дало проекту кодовое название ZR/RIFLE. Под кодовым обозначением ZR/RIFLE скрывались два понятия. Первое обозначало потенциал для совершения убийств — «исполнительную акцию». Второе обозначало легальную программу, служащую в то же время прикрытием для всех операций, входящих в «исполнительную акцию».

Задание от отдела ЦРУ, ведающего прикрытием этих программ, получил Уильям Харви. Для реализации проекта ZR/RIFLE ему был выделен агент, получивший кодовое наименование QJ/WIN. Последний никогда прямо не был замешан в конкретных покушениях на убийство. Хелмс так определил «квалификацию» QJ/WIN:
«Если нужен человек для совершения убийства, его следует искать среди тех, кто действительно готов на это».


Харви дал QJ/WIN задание обнаружить «лиц, имеющих связи с преступным миром в Европе, чтобы получить возможность, в случае необходимости, использовать их в самых различных целях». В ответ QJ/WIN сообщил о потенциальном агенте на Ближнем Востоке, который «руководил синдикатом азартных игр» и «располагал группой убийц» (досье ЦРУ «ZR/RIFLE — портреты деятелей»).

В общем плане проект ZR/RIFLE состоял в изучении проблем и условий, связанных с убийствами, и в создании потенциала, в любой момент готового к их совершению. Говоря точнее, он включал и «внедрение» потенциальных агентов, и «разработку» всевозможных способов убийства. Биссел сказал о проекте ZR/RIFLE, что он носил «внутрений, исключительно подготовительный характер». В докладе 1967 года генеральный инспектор утверждает, что он не нашел в досье «никакого указания, подтверждающего, что потенциал «исполнительной акции» ZR/RIFLE — QJ/WIN был когда-либо использован», но отмечает, что, когда Харви занялся операцией по устранению Кастро, он вел ее в духе проекта ZR/RIFLE.

ВОЛШЕБНАЯ КНОПКА

В какой мере Белый дом был инициатором «исполнительной акции», одобрял ее или был в курсе происходящего? Биссел передал Харви, что Белый дом дважды требовал создания такого потенциала, и в докладе генерального инспектора приведены записи Харви (более не существующие), которые подтверждают это. Сам Биссел не вспомнил какого-либо особого разговора с Белым домом, но в своем первом показании комиссии заявил, что записям Харви можно верить и что последний, без сомнения, мог создать такую группу своей властью, получив какое-либо задание по каналу Банди или Уолта Ростоу. При последующем слушании Биссел, однако, сказал, что он всего лишь информировал Банди в рамках своего доклада о существовании этого потенциала, но что тот не сформулировал при этом никакого задания. Банди, со своей стороны, заявил, что действительно получил такую информацию во время доклада Биссела, не дав никакого задания, но, впрочем, и не выдвинув каких-либо возражений. Что касается Ростоу, то он утверждал, что вообще никогда не слышал об этом проекте.

Уильям Харви заявил о своей «почти полной уверенности» в том, что 25 и 26 января 1961. г. он встретился с двумя сотрудниками ЦРУ — Джозефом Шейдером, бывшим в то время шефом отдела технического обеспечения, и сотрудником — специалистом по вербовке, чтобы обсудить возможности создания внутри ЦРУ потенциала «исполнительной акции». Просмотрев записи, сделанные во время этих бесед, Харви заявил, что они состоялись после его первого разговора с Бисселом об «исполнительной акции», слухи о которой могли распространиться в «первые дни января». [...]

Харви заявил также, что потенциал «исполнительной акции» должен был включать убийство. Его закодированные записи, сделанные от руки во время встреч 25 и 26 января, содержат фразы, заставляющие подумать, что речь шла именно об этом: «последнее средство после провала последнего средства и признания в слабости», «волшебная кнопка» и «никогда не упоминать слово „убийство"». Харви подтвердил эту интерпретацию записей:
«Первое, что я сделал после получения приказов от Биссела, обсудил, используя нашу терминологию, с несколькими сотрудниками, которым я полностью доверял, вопросы, относящиеся к убийству, подбору потенциальных агентов, к нашей позиции, затронув даже, если хотите, фундаментальные проблемы, например, является ли убийство особым орудием американских секретных служб? И если вы допускаете, что да, то в нашей ли власти при существующем правительстве сделать это эффективно и грамотно, в полной безопасности и с соблюдением полнейшей тайны?»


ПО НЕОТЛОЖНОМУ ЗАДАНИЮ БЕЛОГО ДОМА

В том месте доклада генерального инспектора, где говорится, как Биссел впервые возложил на Харви ответственность за «исполнительную акцию», есть ссылка на записи последнего, сегодня отсутствующие, согласно которым Биссел сказал Харви, что «Белый дом два раза требовал создания такого потенциала». [...]

Вот что сказал Харви:
«Два раза, во всяком случае не один раз, я знаю, что это было больше одного раза, потому что в то время делу придавали серьезное значение (...). Белый дом, и это точно, я отметил письменно, торопил Биссела, хотя, может быть, и не его лично, а непосредственно ЦРУ, с подготовкой потенциала „исполнительной акции"».
Но у Харви не было ни одного прямого доказательства, что такой разговор между Бисселом и Белым домом действительно состоялся. Говоря с Харви, Биссел не назвал ни одного конкретного лица из Белого дома. Харви объяснил, что с его стороны было бы весьма «некорректным» спросить у Биссела, с кем он разговаривал, и что Биссел совершил бы «непростительную оплошность», назвав имя своего собеседника.

Биссел точно помнит, что давал Харви задание изучить потенциал, но совершенно не помнит «о каком-либо определенном разговоре с кем бы то ни было в Белом доме, который мог бы стать причиной порученной Харви миссии». Показания Биссела перед комиссией расходились в этом важном пункте: получал он приказ Белого дома на создание потенциала «исполнительной акции или нет»?

Выступая со своими первыми показаниями перед комиссией 9 и 11 июня 1975 г., Биссел дал понять, что Белый дом предоставил ему такое разрешение. Когда ему зачитали записи Харви, упомянутые в докладе генерального инспектора («Белый дом дважды требовал у него...»), Биссел ответил:
«У меня нет ни малейшей причины думать, что Харви мог приписать мне слова, которых я не говорил».
Он заявил также, что Белый дом действительно потребовал от него создать всегда готовый к действию потенциал убийств. [...]

В своем последнем показании относительно Банди (сделанном после телефонного разговора с последним) Биссел заявил, что, по его мнению, он информировал Банди о потенциале лишь после его создания. Биссел, однако, подтвердил свое начальное показание: он ничего не говорил Банди об уже предпринятых ЦРУ попытках покушения на Фиделя Кастро. Он «совершенно уверен», что не сообщал этого Банди с целью, чтобы тот довел до сведения президента вопрос о потенциале «исполнительной акции».

Вопрос: Считаете ли вы, что создание потенциала для убийства иностранных руководителей было достаточно важным вопросом, чтобы предложить его вниманию президента?

Биссел: Нет, не считаю, принимая во внимание существовавшие в то время условия и ограниченные рамки вытекающих из этого проекта действий.


Биссел объяснил, что с Банди они обсуждали скорее потенциал вообще, без намеченной цели, чем какой-либо определенный план убийства или детали его выполнения.
«Точно не помню,— сказал он, — но я вполне мог упомянуть Кастро, Лумумбу или Трухильо при обсуждении «исполнительной акции», потому что это был как раз тот тип деятелей, против которых на том этапе данный потенциал мог быть применен».


Биссел добавил, что, по сложившемуся у него впечатлению, Банди, не выразив никакого не благоприятного проекту мнения, дал такой ответ, что его скорее всего следовало считать положительным. Биссел далее заявил, что он мог истолковать реакцию Банди как одобрение (по меньшей мере, подразумеваемое) идеи «исполнительной акции».

Вопрос: (...) Я думаю, такое заявление можно охарактеризовать как далеко идущее, если, по-вашему, выходит, что ответ, который вы получили от Банди, означал одобрение.

Биссел: Я, по крайней мере, интерпретировал его ответ так, что вы можете назвать это одобрением или определить как «нет возражений». Его (Банди) информировали о том, что происходит, как я считаю теперь, лишь по инициативе самого ЦРУ. В ответ Банди высказал свое мнение, не выдвинув никаких возражений. На мой взгляд, его реакция была более благосклонной, более положительной, но ведь это вопрос личной оценки. Будь на моем месте другие люди, у них обязательно сложилось бы такое же мнение.


Все свидетельства Биссела о его разговоре с Банди по поводу «исполнительной акции» являются результатом его умозаключений. С первого и до последнего выступления в комиссии он заявлял, что «не помнит четкой картины событий». Но он подтвердил, что, по-видимому, необходимо было иметь «более четкое, более специфическое и более определенно выраженное одобрение», прежде чем «потенциал стал бы действительно и конкретно использоваться». [...]

ПОТЕНЦИАЛ БЕЗ НАМЕЧЕННОЙ ЦЕЛИ

Биссел заявил под конец, что создание потенциала «исполнительной акции» было, «без всякого сомнения» или «с самой высокой достоверностью», решением самого ЦРУ. Он признал уже в своем первом показании, что
«Это вряд ли могло быть чем-то необычным. Такова была обычная практика ЦРУ: важной частью его задачи было создание разного рода потенциалов задолго до того, как появилась причина задуматься об их назначении, и задолго до того, как становилось известно, где, как и почему их следует применить. Обычная работа (...) секретной разведывательной службы по вербовке агентуры носит такой же характер (...). Для меня также нет ничего удивительного в том, что решение о создании рассматриваемого потенциала было принято при отсутствии какого-либо запроса извне».


Макджордж Банди рассказал также о разговоре с Бисселом, во время которого они обсуждали потенциал «исполнительной акции». Свидетельство Банди подкрепляет свидетельство, которое дал Биссел: обсуждался скорее потенциал сам по себе, без конкретной цели, чем определенная операция по убийству. Но Банди заявил, что проект допускал также возможность «убийства некоторых лиц». У Банди сложилось впечатление, что ЦРУ «хотело посмотреть, как он прореагирует», но «не искало при этом его одобрения». Банди добавляет:
«Я уверен, что не давал никаких инструкций. Но если быть до конца откровенным, я не выдвинул ни малейшего возражения».
Банди не принял никаких мер, чтобы воспрепятствовать организации потенциала «исполнительной акции» или, напротив, чтобы «развить его», поскольку он им был удовлетворен.
«Это не представляло собой оперативной деятельности. Таковой она могла стать лишь при двух условиях: во-первых, при возникшей необходимости нужно иметь запрос или приказ на изучение конкретной акции против определенного лица; во-вторых, должно быть принято решение действовать против этого лица».
Банди убежден, что ни одно из этих условий так никогда и не было представлено.

Банди заявил, что он не давал президенту отчета об «исполнительной акции». [...]

ДЕЙСТВОВАЛ ЛИ КОГДА-ЛИБО ПЛАН ZR/RIFLE?

Комиссия предприняла усилия для определения, был ли потенциал «исполнительной акции» ЦРУ в той или другой форме использован в конкретных попытках убийства. По ходу расследования был поставлен вопрос, могли ли те, кто участвовал в операциях по убийству, считать, что потенциал «исполнительной акции» выступал в некотором роде порукой легальности реальным попыткам убийства. [...]

Биссел и Харви оба помнят свою встречу в ноябре 1961 года, во время которой Харви получил приказ войти в контакт с Джоном Росселли в рамках проекта ZR/RIFLE. В записях Харви отмечается, что эта встреча состоялась 15 ноября 1961 г., в тот период, когда Харви был освобожден от своих обязанностей, чтобы возглавить группу W в ЦРУ, задачей которой было противодействие режиму Кастро.

Харви и Биссел обсуждали во время встречи только теоретические и практические вопросы организации потенциала, а не определенную операцию против Кастро. Но Биссел признал, что целью контакта с Росселли было убийство Кастро и что «по логике вещей не было причин поддерживать этот контакт, если бы не имелось возможности снова активизировать операцию. Это заявление Биссела объясняется тем, что попытки убийства Кастро, предпринимавшиеся представителями преступного мира,
«(...) были прерваны после событий в заливе Кочинос (...) и что не было дано разрешения активно продолжать их. Поэтому в задачу Харви входило поддержание контакта „в замороженном виде"».


Биссел заявил, что он действительно просил Харви поддерживать этот контакт в предвидении возможной в будущем акции. После он утверждал, что ни одной из них не планировалось. Тем не менее, как уже отмечалось ранее, операция Росселли была вновь активизирована Харви в апреле 1962 года, после того как Биссел ушел из ЦРУ. [...]

Хотя у него и имелось «ясное впечатление», что «исследовательский проект», как и «специфическая операция», были полностью «разрешены и одобрены», Харви заявил, что он не может утверждать, что «официальная власть Белого дома была употреблена или использована в этой конкретной операции». Биссел не помнит, чтобы он сказал в доверительной беседе представителю Белого дома, что сделано все, чтобы официальный представитель ЦРУ вступил в контакт с преступным синдикатом. По утверждению Харви, во время его встречи с Бисселом в ноябре 1961 года не рассматривался вопрос о связи между Белым домом или какой-либо высшей властью и руководителем секретных служб.

Ричард Хелмс, который был информирован о проекте ZR/RIFLE, а став начальником Оперативного управления, взял на себя административную ответственность за это спустя три месяца, не считает, что этот проект когда-либо рассматривался как часть заговора с целью убийства Кастро. Хелмс заявил: «По-моему, речь шла о двух не связанных между собой вещах». Свидетельство Биссела, однако, менее категорично:
«Контакт с преступным синдикатом с целью убийства Кастро (...) был объединен с проектом ZR/RIFLE (...) и с этого момента стал единым целым».
Когда его спросили, был ли потенциал «исполнительной акции по убийству» использован против Кастро, Биссел ответил, что это произошло в «последней фазе». Высказанная Бисселом 15 ноября 1961 г. просьба к Харви тем не менее опередила почти на пять месяцев действия ЦРУ и мафии по убийству Кастро.

QJ/WIN был иностранным гражданином, профессиональным преступником, завербованным ЦРУ для выполнения некоторых «деликатных» операций еще до времени проекта ZR/RIFLE. Как было сказано ранее, исключительной задачей QJ/WIN в ZR/RIFLE было внедрение агентов, которых можно было бы, в случае необходимости, использовать в подпольных акциях «многоцелевого назначения».

Два момента позволяют задать вопрос, не был ли QJ/WIN включен в специальную группу по формированию потенциала убийств еще до официального одобрения ZR/RIFLE? Прежде всего имеется общее в распределении ролей: Харви, QJ/WIN, руководитель отдела вербовки и Шейдер были замешаны в деле Лумумбы и участвуют позже все вместе при создании ZR/RIFLE. Затем Биссел информировал Харви о том, что создание потенциала убийств обсуждалось с руководителем отдела вербовки и Шейдером еще до того, как Харви был привлечен к проекту ZR/RIFLE.

Несмотря на это, нет неопровержимых доказательств, позволяющих прямо связать QJ/WIN с планом убийства Лумумбы.

ДОСЬЕ, ДАЛЕКОЕ ОТ ЗАВЕРШЕНИЯ...

Кастро, Лумумба, Шнейдер, Трухильо, Дьем... Являются ли эти пятеро единственными целями, когда-либо определенными руководителями ЦРУ, или на самом деле были и другие? И если были, то сколько? Отметим сначала, что эти случаи были приведены сенаторами лишь потому, что ЦРУ передала, им соответствующие досье. Несмотря на слухи, других досье в сенат не поступало, и все требования участников расследования наталкивались на отказ. Первое наблюдение: представленный ЦРУ «набор» довольно символичен. Два левых политических деятеля, два правых и один представитель высшего офицерства, преданный своей власти. Как будто ЦРУ хотело представить себя политическим «центром». С одной стороны, управление признает, что эти попытки убийств выходят за рамки допустимых, а с другой — убеждает, что они были необходимы для восстановления равновесия, нарушенного экстремистами (два других случая, отмеченные в докладе отдельной запиской, — Сукарно и Дювалье — подтверждают это «равновесие»).

Затем можно заметить, что единственным действительным разоблачением в перечислении этих покушений является дело Лумумбы. Покушения на Кастро много раз до этого уже были разоблачены в прессе. ЦРУ упоминалось и после смерти Дьема, Трухильо, Шнейдера, так же как и после попыток государственного переворота против Дювалье и Сукарно. Следовательно, нет ничего действительно нового, если не считать, конечно, всех деталей подготовки.

Однако многие информированные лица — бывшие агенты, дипломаты, пишущие на эту тему журналисты — убеждены, что эти семь имен — лишь ничтожная часть «черного списка» ЦРУ. Этого мнения придерживается и бывший ответственный сотрудник управления — Виктор Маркетти:
«ЦРУ борется за то, чтобы выжить, а президент выступает в его защиту, поскольку есть много вещей, увидеть которые обнародованными не желают. Хотите знать настоящую причину того, почему Форд не хочет, чтобы все эти сведения вышли наружу? Это убийства, совершенные ЦРУ!»

— Убийства? Где?

В. М.: Повсюду.

— В Европе?

В. М.: Форд знает, о чем идет речь. Он был членом комиссии Уоррена, которая расследовала обстоятельства смерти Кеннеди. Он знает, что многие американские президенты, ныне умершие, в разное время давали приказ убивать людей по всему свету. Это-то скоро выплывет наружу!»1.


ОТ НАСЕРА ДО ДЮВАЛЬЕ

Таково же мнение Джона Маркса, соавтора Виктора Маркетти по самому документированному из когда-либо вышедших в свет произведений о ЦРУ, который пишет:
«(...) Можно подумать, а я так и думаю, что ЦРУ продолжает скрывать серьезные вещи. Может быть и так, что в шкафах ЦРУ скрыты еще более зловещие трупы»2.
В той же статье Маркс вспоминает пример с египетским президентом Гамаль Абдель Насером. Члены комиссии Черча получили сведения о покушениях на Насера, но руководители ЦРУ, когда их спросили об этом, ответили:
«ЦРУ не обладает ни малейшими данными о том, что одно или несколько лиц когда-либо были посланы в Египет с целью предпринять попытку убийства Насера».
Более двусмысленного ответа и придумать нельзя! Весной 1975 года, однако, бывший сотрудник ЦРУ заявил в передаче английского телевидения, что ЦРУ планировало убийство Насера. В той же передаче Кермит Рузвельт, официальное лицо ЦРУ, ответственное за государственный переворот против Мосаддыка в Иране в 1953 году, заявил, что ЦРУ действительно предусматривало осуществить государственный переворот с целью смещения Насера на следующий день после вторжения англо-французских войск в район Суэца.

Один из сотрудников ЦРУ, находящийся ныне на пенсии, рассказал Джону Марксу, как происходило дело: во время совещания в Белом доме государственный секретарь Джон Фостер Даллес пожаловался на Насера. Его брат Аллен Даллес, директор ЦРУ, спросил, чем в этом случае может помочь его управление, и ему ответили, что следует «устранить проблему». Были организованы три спецгруппы. Первая не использовалась. Участники второй были арестованы по прибытии в Египет. Третью постиг провал. Во время другого совещания в Белом доме Аллен Даллес совершенно недвусмысленно объявил, что остается еще одна группа и еще можно «устранить проблему». Маркс пишет далее: «Поднялся такой гвалт, что был дан приказ остановить группу...»

2 июня 1955 г. был убит президент республики Панама Хосе Антонио Рамон. Американский турист по имени Мартин Ирвинг Липштейн был заподозрен в убийстве и арестован. В результате признаний, полученных адвокатом Рубеном Миро, американец несколько месяцев спустя был освобожден, а взамен был арестован преемник Рамона, Хосе Рамон Гизадо, который впоследствии также был выпущен на свободу. А 1 января 1960 г. Рубен Миро был убит. 11 июня 1975 г. «Дейли ньюс» напечатала статью, содержащую разоблачения бывшего сотрудника ЦРУ, который заявил, что, по-видимому, Рубен Миро вошел в контакт в ЦРУ еще до убийства президента Рамона.


В записке к докладу комиссии Черча можно прочитать: «В дополнение к заговорам, рассмотренным в этом докладе, комиссия собрала некоторые данные о том, что ЦРУ было замешано в планы убийства президента Индонезии Сукарно и «папы Дока» — Дювалье — на Гаити. Бывший начальник Оперативного управления Ричард Биссел заявил в своих показаниях, что убийство Сукарно было «предусмотрено» ЦРУ, но подготовка к нему ограничилась поисками «агента», которого можно было бы считать способным убить Сукарно. Различные группы противников существовавшего в Индонезии режима получили оружие, но, по словам Биссела, «оно не предназначалось для этого убийства».

(Напомним, что ЦРУ действительно закончило дело свержением Сукарно и что «новая политическая линия» выразилась в кровавой бойне, повлекшей гибель 800 тыс. человек — коммунистов или заподозренных в принадлежности к компартии...)

«Уолтер Элдер, заместитель директора ЦРУ Джона Маккоуна, заявил, что его шеф разрешил своим подчиненным организовать поставку оружия противникам гаитянского диктатора Дювалье. Элдер сказал на слушании комиссии, что, хотя убийство Дювалье ЦРУ не планировалось, оружие было предоставлено, чтобы помочь местным диссидентам «принять меры, которые они считали необходимыми для замены правительства», и в ЦРУ отдавали отчет в том, что Дювалье вполне мог быть убит в ходе переворота».


Действительно, 20 мая 1968 г. была предпринята попытка морского десанта на мысе Гаити. В то же самое время какой-то самолет бомбардировал президентский дворец. Операция, организованная ЦРУ, потерпела неудачу, но, без сомнения, по другим причинам, чем вторжение на Кубу в 1961 году.
«Некоторые считают, что ЦРУ сознательно вызвало провал этой попытки. Другие полагают, что ЦРУ, дав зеленый свет гаитянским политическим эмигрантам, оставило их действовать на свой страх и риск, будучи убежденным, что их ожидает несомненный провал. Есть, наконец, и те, кто думает, что заплечных дел мастера, положив заранее полученные от организаторов операции деньги в карман, отказались затем идти на бесполезный риск.

В любом случае поражает удивительное множество допущенных оплошностей. Операция, запланированная на ночь с 5 на 6 мая, была перенесена без какого-либо объяснения действующему на острове подполью на 8 час. 15 мин. утра 20 мая. С другой стороны, самолет, приближающийся к острову под углом, исключающим опасность его поражения огнем противовоздушной обороны, никак не мог пропустить свою цель. Тем невероятнее факт, что, сбросив две бомбы, не достигшие цели, он, сделав вираж и пройдя в непосредственной близости от дворца, направился в сторону военного аэродрома, где сбросил третью бомбу, которая даже не разорвалась. На борту самолета были настоящие бомбы и бомбы кустарного производства. Странно, что были использованы лишь эти последние. Наконец, что можно сказать о десантном корабле, настоящем плавучем арсенале, который, потопленный или затопленный своими, таинственно исчез?»3.


«МЫ НЕ ОТСТУПАЕМ НИ ПЕРЕД ЧЕМ!»

По некоторым сведениям, на этот раз обрывочным и неясным, ЦРУ в свое время, возможно, имело план убийства де Голля. Сотрудники ЦРУ могли состоять в контакте с группой бывших оасовцев, планировавших организовать покушение на генерала.

В других районах мира, отмеченных вмешательством ЦРУ, слухи о заговорах также всплывали многократно. Шеф резидентуры ЦРУ в Греции Лофлин Кэмпбел просил в 1961 году Андреаса Папандреу, сына нового главы правительства, убедить своего отца принять все необходимые меры, чтобы на посту премьер-министра остался консерватор Константин Караманлис. Андреас ответил, что его отец «не готов к политическому самоубийству, лишь бы понравиться американцам». Кэмпбел пришел в ярость и произнес:
«Идите и скажите вашему отцу, что у нас есть свой план для Греции. Мы делаем то, что хотим, и не отступаем ни перед чем!»4.
В последующие годы действительно несколько раз шел разговор о планах «устранения» Папандреу. Государственный переворот греческих полковников был поддержан, если не руководился, ЦРУ. В годы, предшествовавшие кипрскому кризису и падению режима полковников, в хорошо информированных кругах часто приходилось слышать, что генерал Ионнидис, шеф греческой тайной полиции и доверенное лицо ЦРУ, пытался организовать убийство главы государства Кипр архиепископа Макариоса.

Но в черных списках ЦРУ стоят не только имена руководителей государств. Американские секретные агенты подвергли травле или убрали большинство из тех, кто, будучи коммунистами, социалистами или националистами, представлял потенциальную угрозу политической линии, проводимой правительством США. Обстоятельства смерти Че Гевары, захваченного во время боливийской кампании солдатами, обученными ЦРУ, сегодня очень хорошо известны, и нет нужды к ним возвращаться5.

Известный руководитель бразильского революционного движения Карлос Маригелла был убит бразильской полицией 4 ноября 1969 г., после того как засланный в его группу провокатор ЦРУ указал на его убежище6. Убийство левого депутата Григориоса Ламбракиса 22 мая 1963 г. в Салониках, совершенное группой правых экстремистов, которые были марионетками в руках проамериканских элементов полиции и секретных военных служб, позволяет снова увидеть как будто проступившую на водяном знаке деятельность агентов ЦРУ. Следы возможного американского вмешательства можно найти и в деле похищения и исчезновения революционного марокканского лидера Мехди Бен Барки в самом центре Парижа 29 октября 1965 г. В первые же дни после происшедшего против ЦРУ были выдвинуты обвинения. Но поскольку дело приняло беспрецедентный размах и по этому делу было привлечено бесчисленное количество лиц, принадлежавших к различным службам обычной и действующей параллельно полиции, участие американских секретных служб в конце концов отошло на второй план. Похоже, что ставшие сегодня известными новые обстоятельства позволяют рассмотреть это дело под более широким углом: израильские, марокканские, американские и французские службы, каждая в определенной степени, контролировали эту операцию.

Впрочем, именно таким образом чаще всего стараются действовать люди ЦРУ. Это было видно из дел Лумумбы и генерала Шнейдера. Речь идет о том, чтобы всякий раз манипулировать не американскими, а другими агентами (полицейскими, агентами других секретных служб, местными гангстерами и т. п.) и всегда иметь несколько сменных сценариев («грузовики» при перевороте в Чили, миссии QJ/WIN и WI/ROGUE в операции против Лумумбы...). Прежде всего речь идет о том, чтобы замести следы, чтобы никогда нельзя было выйти на американского гражданина. Вместе с тем проникновение в секретные службы других стран и контроль над ними, а еще лучше контроль над оперативными отделами этих служб представляют собой наилучший способ довести заговор до успешного конца и не дать раскрыть когда-либо роль американских официальных лиц.

УБИЙЦЫ ЛЕЙТЕНАНТА НАРУТА

Если убийства совершаются так, по приказу, по всему свету, то нужно иметь исполнителей. Кто же убивает? Разумеется, не сами официальные представители ЦРУ. Как в случае с Лумумбой, управление может привлечь к этому людей мафии или людей «с преступным прошлым». Такого рода «заговоры» не новость. Все полиции Европы действовали так уже в XIX веке. И эта практика стала обычной: «мафия» стала сегодня чем-то вроде параллельной полиции или, если хотите, армии. Во время войны в Алжире руководители секретных служб набирали убийц среди заключенных и освобождали преступников из тюрем для выполнения различных специфических заданий. В результате эта французская среда была взята на заметку и в крупных масштабах использована в разного рода подпольных операциях на территории метрополии, в других европейских странах и особенно в Африке.

Американская мафия также сыграла эту роль параллельной полиции и армии в Соединенных Штатах и в странах-союзницах. Профессиональные убийцы из мафии, следовательно, выступали иногда в роли настоящих солдат ЦРУ в его заморских операциях. Но, похоже, недавно это дело было поднято на более высокую ступень. В июне 1975 года, во время проводимого НАТО семинара на тему «Психология солдата», в котором приняли участие 120 ученых, специалист-психолог флота США лейтенант Томас Нарут сделал заявление потрясающей разоблачительной силы. Американские военно-морские силы проводили специальные занятия с уже осужденными за убийство, чтобы сделать из них убийц, готовых пойти на любое задание с политической подоплекой7. Томас Нарут пояснил, что его работа «состояла в том, чтобы стимулировать склонности к убийству у тех военнослужащих, которые могли их проявить, чтобы они действительно убивали при определенных условиях». Он объяснил также, что эти люди были подготовлены к последующей отправке в американские посольства за рубежом под различными прикрытиями и что «они были готовы убивать в этих странах, если возникнет такая необходимость». Метод подготовки заключался в том, что им показывали фильмы, снятые специально для этой цели, содержащие в высшей степени кровавые сцены насилия.
«Привыкая к этим сценам, — сказал Нарут, — люди могли приобрести способность ничего не ощущать в подобных ситуациях... Психологи из военно-морского флота тщательно отбирали для этих диверсионных отрядов убийц людей из экипажей подводных лодок, десантников и отбывающих срок за убийство в военных тюрьмах».
Лейтенант Нарут привел много подробностей об используемых психологических тестах и методах подготовки. Он назвал два центра: лабораторию нейропсихиатрии военно-морского флота в Сан-Диего, Калифорния, и медицинский центр американских военно-морских сил в Неаполе, Италия.

ОТ «ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ АКЦИИ» К «АКЦИИ МОЗГОВОЙ ТРЕСТ»...

Жан Планше в статье в «Монд» от 27 апреля 1968 г. писал:
«Соединенные Штаты держат в руках разведслужбы своих союзников, за исключением, быть может, английских. Тесное «сотрудничество» установилось в 50-х годах, и с тех пор американские агенты работают во Франции вполне официально. В других странах, как, например, в Греции, местные разведки прямо субсидируются Вашингтоном. Военные или гражданские руководители обороны стран НАТО имеют дело даже с такими заманчивыми предложениями: за цену, заранее выставленную, как на магазинной табличке, которая ниже той, что они сами затрачивают на свои собственные службы, частные детективные службы США совершенно открыто предлагают поставить им любые сведения, которые они только могут пожелать...»
В ФРГ разведывательная сеть Гелена, «возвращенная в строй» после войны американцами, выступает в настоящее время в качестве простого филиала ЦРУ. Похоже, что таким же образом итальянские, израильские и испанские разведслужбы почти полностью контролируются ЦРУ. Нет оснований считать, что дело обстоит по-другому с французскими секретными службами8.

Если одно из оперативных подразделений ЦРУ называлось «исполнительная акция», то соответствующая французская — «акция мозговой трест». Во время второго процесса по делу Бен Барки произошел диалог с явным подтекстом между Марселем Леруа-Финвилем, сотрудником СДЕСЕ9, обвиненным в утаивании от высшего начальства части информации, которой он владел, и руководителем исследовательского отдела СДЕСЕ полковником Бомоном:

Леруа-Финвиль: Одного я вам не прощаю, полковник, — того, что вы бросили меня на произвол судьбы... Вы не имели права этого делать... Когда в субботу я говорил вам о неком «суде по делам государственной безопасности», вы знали, на что я намекаю. Я был в свое время откомандирован в распоряжение «акции мозговой трест»... Вы помните это?

Полковник Бомон: Я не знаю такой «акции мозговой трест»...

Леруа-Финвиль: Я принадлежал к числу «обозревателей» так называемой «акции мозговой трест». Встал вопрос о возможном использовании рецидивистов. Тогда я выразил протест.
Полковник Бомон: Что касается меня, то в мои функции совершенно не входили такого рода вопросы...


Сегодня об этом известно больше: в 1975 году, десять лет спустя после дела Бен Барки, бывший сотрудник СДЕСЕ Филипп Тиро де Вожоли опубликовал книгу, представляющую собой в основном описание похождений Леруа-Финвиля в СДЕСЕ. Нет никакого сомнения, несмотря на небольшие погрешности в деталях, что это произведение — плод сотрудничества Леруа-Финвиля и Тиро де Вожоли. Книга раскрывает истинную природу «акции мозговой трест» — этого секретного комитета, подчиненного самому правительству и предназначенного для того, чтобы отправлять на тот свет «всех, кто ему мешает». Тиро де Вожоли называет имена некоторых членов этого комитета: начальник оперативного отдела СДЕСЕ майор Русийа, его заместитель Фор-Болье, он же Лефор, шеф контрразведки полковник Дюмон, директор СДЕСЕ Пьер Бурсико и, наконец, генерал Шале. Черный список, составленный высшим руководством кабинета СДЕСЕ, по-видимому, передавался затем в «акцию мозговой трест»:
«Список первых постоянных целей был составлен. Первым в нем стоял Аллал эль Фасси. Отмечен был также врач Фронта национального освобождения в Танжере и некий Бен Барка — лидер коммунистической оппозиции в Марокко. В последующие годы к списку были добавлены другие имена. Сначала Бургиба, чье имя было позднее вычеркнуто, затем Аит Асен, Пюшер, Маперш, Мумие, Леопольд, Маати, Шлютер, Секу Туре и др. Позднее в списке появились имена французов...»10.


Можно сделать много замечаний по поводу этой книги. Она вышла в Соединенных Штатах в том году, когда стали известны совершенные ЦРУ убийства, и это дало основание кое-кому заключить, что ЦРУ воспользовалось выходом книги, чтобы показать, «что не одно оно занималось подобными делами». Но такая демонстрация полностью не убеждает. Во-первых, потому что большинство упомянутых в книге убийств и покушений относятся ко времени, когда влияние ЦРУ в СДЕСЕ было особенно сильным. Во-вторых, потому что действующие лица — Леруа-Финвиль, Тиро де Вожоли, генерал Шале — как раз те, кого подозревают в самых тесных связях с ЦРУ. Отсюда всего один шаг до заключения, что «акция мозговой трест» была лишь одним из ответвлений «исполнительной акции», а сделать этот шаг очень легко, если рассмотреть, к примеру, точные обстоятельства заговоров против Лумумбы11.

КЕМ ЖЕ БЫЛ QJ/WIN?

Итак, нам действительно дали понять, что лицо, призванное на помощь резидентурой ЦРУ и отвечающее на кодовое имя QJ/WIN, было:

— человек с преступным прошлым;

— уроженцем европейской страны;

— выполнявшим задания ЦРУ до этого;

— регулярно оплачиваемым управлением;

— достаточно крупным агентом, для того чтобы в 1962 году перед лицом давящих на него обвинений ЦРУ использовало все средства, чтобы не допустить его привлечения к суду или вынесения приговора;

— имеющим связи в европейском преступном мире, позволяющие ему вербовать других «агентов» для ЦРУ.

Нам говорят также, что задачей QJ/WIN было собственно не убить Лумумбу, а скорее заставить его покинуть свою резиденцию (и таким образом отдать себя в руки врагов, согласно плану Малрони).

Так вот, в то время в Черной Африке действовал специальный эмиссар французской СДЕСЕ, сыгравший очень большую роль в нескольких государственных переворотах и в физическом уничтожении политических оппозиционеров. Речь идет о Джо Аттиа, который в 1959 году открыл в Абиджане бар. Этот бар был центром многообразной деятельности, связанной с политикой французских секретных служб в этом районе. Аттиа поочередно выезжал в Гану, Камерун, Дагомею, Того, Нигерию, Гвинею, Мали и Конго. Он был замешан в контрабанде оружием, вербовке наемников и в различных покушениях на руководителей африканских государств. Параллель между Джо Аттиа и таинственным QJ/WIN упрочивается еще больше тем, что Джо Аттиа хорошо знал Лумумбу и несколько раз встречался с ним в Абиджане.

С другой стороны, известно, что Аттиа был инициатором покушения на Аллала эль Фасси, участвовал в покушении, стоившем жизни главному редактору марокканской газеты Жаку Лемегр-Дюбрейю (11 июня 1955 г.), и что после своей деятельности в Африке он принял участие в похищении полковника Аргу в Мюнхене в феврале 1963 года. В похищении Бен Барки участвовали люди его банды, и вполне возможно, что сам Аттиа из тюрьмы, где он тогда сидел за мошенничество, организовал это нападение.

Если бы принадлежность Аттиа к ЦРУ была доказана, это пролило бы совершенно новый свет на французскую секретную политику в Африке в период между 1950 и 1970 годами. Это, возможно, дало бы также ключ к делу Бен Барки, которое, без всякого сомнения, стало самым крупным французским политическим скандалом после второй мировой войны.



1Интервью Оливье Тодда. "Le Nouvel Observateur", 17 mars, 1975.
2"Washington News", Febr. 12, 1976, воспроизведено в "Liberation", 17 fevr., 1976; «ЦРУ ставили в вину смерть многих прогрессивных руководителей развивающихся стран, и часто эти обвинения были обоснованны. Но не следует забывать также, что управление или другие секретные службы всплывали при большинстве крупных политических убийств и в самих Соединенных Штатах, будь то смерть Джона Кеннеди (см. гл. 9) или его брата Роберта. Малькольм Икс, Мартин Лютер Кинг и Фред Хэмптон — лидеры американских негров — были убиты при более чем загадочных обстоятельствах».
3Статья Марка Шансерелля. «Le Monde», 16 juin, 1968.
4Диалог, приведенный Ричардом А. Фолком, сотрудником ЦРУ. "Covert Action and International Law", "Society", March—Apr. 1975.
5Conzalez et Sanchez Salazar. The Guevara en Bolivie. Stock., 1969.
6Marks et Marchetti. Op. cit., p. 231.
7"The Sunday Times", July 6, 1975.
8Конечно, некоторое напряжение имело место в то время, когда генерал де Голль проводил антиатлантическую линию. Но в настоящее время СДЕСЕ и ЦРУ сотрудничают при проведении различных международных операций, как в недавнем прошлом в Анголе ("Washington Post", Dec. 25, 1974)
9СДЕСЕ — французская разведка. — Прим. ред.
10Аллал эль Фасси избежал смерти во время покушения с использованием динамита, подложенного знаменитым гангстером Джо Аттиа 17 января 1956 г. Торговец оружием Отто Шлютер вышел невредимым из многих серьезных покушений, при которых погибли его мать и один из его сотрудников. Георг Пюшер, тоже торговец оружием, был убит взрывом бомбы 3 марта 1959 г. Марсель Леопольд, один из компаньонов, сражен отравленной ядом кураре стрелой 19 сентября 1958 г. Алжирец Аит Асен застрелен 5 ноября 1958 г. Камерунский лидер Феликс Мумие отравлен 16 октября 1969 г. Разумеется, этот список не исчерпывающий. Французские секретные службы и параллельная сеть, руководимая Жаком Фокаром, в действительности были, по-видимому, причастны более чем к 100 политическим убийствам во Франции и в африканских странах. Среди жертв — политические и профсоюзные руководители, университетские деятели, торговцы оружием, церковные деятели, журналисты, военные и бывшие сотрудники секретных служб.
11видимо, вместе подготовили акт саботажа, который стоил жизни президенту итальянской нефтяной компании Энрико Маттеи 27 октября 1962 г. (Погиб в катастрофе личного самолета при невыясненных обстоятельствах. — Прим. перев.) Известно также, что убийство африканского лидера Амилкара Кабрала 20 января 1973 г. было совершено группой, манипулируемой СДЕСЕ и ЦРУ.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Этьен Кассе.
Ключ Соломона. Код мирового господства

Андрей Буровский.
Евреи, которых не было. Книга 2

Александр Фурсенко.
Династия Рокфеллеров

Д. Г. Великий.
ЦРУ против Индии
e-mail: historylib@yandex.ru