Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Александр Север.   «Моссад» и другие спецслужбы Израиля

Глава 7. «Мамад» – Центр исследований и политического планирования МИДа

   Общая служба безопасности Израиля «Шерут Битахон Клали» (англ. транскр. Sherut ha-Bitachon ha-Klali (Shabak) занимается вопросами контрразведки и политического сыска. Организационно входит в состав МВД Израиля, но подчиняется премьер-министру страны. У нее есть два равнозначных названия: «Шабак» и «Шин Бет». Поэтому мы будем использовать оба слова.
   «Шабак» внутри страны работает по трем направлениям:
   против иностранных граждан;
   против палестинских арабов;
   против граждан Израиля.
   «Шабак» была создана в июне 1948 года. В первые годы своего существования занималась вопросами контрразведки (например, выявляла коммунистов, пытавшихся трудоустроиться на предприятия ВПК), а также борьбой с политическими противниками действующей власти.
   Автор книги «МОССАД»: история лучшей разведки мира» Иосиф Дайчман сообщил о структуре центрального аппарата «Шабака» в шестидесятые годы:
   «Эта служба состояла из нескольких оперативных и вспомогательного управлений.
   Первое Управление состояло из пяти отделов:
   Отдел «Ап» вел наблюдение и проверку вновь прибывших репатриантов.
   Отдел «Ют» контролировал высшие учебные заведения и молодежные организации.
   Отдел «П» осуществлял работу против праворадикальных организаций типа Херут, ЛЕХИ.
   Отдел «К» разрабатывал Компартию Израиля.
   Отдел «Д» проводил наблюдения за прочими политическими партиями.
   Отдел Исследований прессы обобщал по легальным источникам общественные умонастроения, а также осуществлял цензуру в СМИ.
   Второе (контрразведывательное) Управление, иначе – Департамент неарабских дел, – самый крупный и важный департамент, который отвечал за контрразведку, наблюдение за иностранными дипломатами и иностранными делегациями.
   Это Управление, осуществляющее стандартные контрразведывательные функции, включало четыре отдела:
   Отдел «Восток» в основном работал против разведок стран Варшавского договора, прежде всего против КГБ.
   Отдел «Запад» сосредотачивался на работе против разведок англосаксонских и романо-латинских стран.
   Общий Отдел осуществлял наблюдение за гражданскими лицами, посещающими Израиль.
   Экономический Отдел контролировал деятельность и персонал иностранных фирм, работающих на территории государства.
   Третье Управление, или, как его часто называли, арабский департамент, отвечало главным образом за разработку арабских меньшинств в приграничных районах Израиля, которые с 1965 года жили в условиях военного положения.
   В Пятое Управление входил департамент защиты, в задачу которого входили обеспечение безопасности военной промышленности, вооруженных сил, защита посольств Израиля и других зарубежных объектов, а также охрана премьер-министра и других официальных лиц и стандартные мероприятия по охране гостайн.
   В Десятом Управлении выделялись служба «Шевах» – наружное наблюдение, оперативная фото– и (со временем) видеосъемка, «Хет» – следственный отдел, «Мааджонанот» – отдел оперативной техники, «Цена» – Цензура частной переписки и перлюстрация писем.
   В административном управлении имелись департаменты допросов, оперативной техники, администрации, координации, планирования и материально-технического обеспечения» [231].
   С середины шестидесятых годов «Шабак» также начал активно заниматься борьбой с терроризмом. В частности, он начал работать на захваченных в результате Шестидневной войны территориях (Голанские высоты, сектор Газа (контролировался Израилем до 2005 года), с целью предотвращения террористических актов со стороны местного арабского населения.
   После угона палестинскими террористами самолета израильской авиакомпании «Эль-Аль» в Алжир в июле 1968 года и убийства членами террористической организации «Черный Сентябрь» в 1972 году 11 израильтян – участников мюнхенской Олимпиады (4 тренера, 5 участников соревнований и двое судей) «Шин Бет» создал свои отделения по всему миру для защиты израильских объектов, которые могут стать целью для террористов.
   Структура центрального аппарата «Шабака»:
   Департамент по делам арабов – борьба с терроризмом, подрывной деятельностью и другими незаконными действиями арабских политических организаций.
   Департамент по делам неарабов – противодействие деятельности иностранных спецслужб на территории страны, борьба с неарабскими террористическими организациями.
   Департамент безопасности и защиты – охрана членов правительства, а также стратегических объектов, расположенных на территории страны.
   Департамент координации и планирования.
   Управления расследований и правового совета.
   Службы оперативной поддержки.
   Административное управление.
   Технические службы.
   С мая 2005 года пост начальника «Шабака» занимает Юваль Дискин.
В застенках «Шабака»
   В семидесятые – восьмидесятые годы в Израиле параллельно существовали две системы ведения следствия и отбывания наказания. Одна – демократическая – применялась к гражданам Израиля, другая – весьма далекая от принятой в цивилизованных странах – применялась к палестинским «смутьянам» и подозреваемым на оккупированных территориях. Если первые могли рассчитывать на соблюдения презумпции невиновности и соблюдения всех требований Уголовно-процессуального кодекса, то вторые были лишены всего этого и находились полностью во власти сотрудников «Шабака». Также палестинцы отбывали наказания в условиях, радикально отличающихся от тех, что испытывали израильские граждане. Для палестинцев в местных тюрьмах были оборудованы «специальные блоки в местах заключения. Полиция и администрация никогда не заглядывали в эти блоки» [232].
   О специфичных методах проведения допросов, практикуемых сотрудниками «Шабака» в отношении подозреваемых в террористической деятельности палестинцев, за пределами Израиля знали многие. Регулярно в СМИ появлялись соответствующие сообщения. Тель-Авив просто игнорировал эти публикации. Сложно сказать, как долго продолжалась бы такая ситуация, если бы однажды не разразился громкий скандал.
   Изат Нафсу родился в городе Кафр Кама и принадлежал к самому немногочисленному из проживающих на территории Израиля нацменьшинств – черкесам. Он служил в Армии обороны Израиля в звании лейтенанта и с 1976 года выполнял задания на границе с Ливаном по линии границы. 4 января 1980 года его арестовали по обвинению в сотрудничестве с Организацией освобождения Палестины. В ходе допросов с помощью угроз его заставили признаться в этом. В конце 1982 года его разжаловали в рядовые и приговорили к 18 годам тюремного заключения. В мае 1987 года Верховный суд Израиля снял с него все обвинения и отменил приговор. Правда, в прежнем звании его не восстановили, оставив сержантом [233].
   19 июня 1987 года был арестован 23-летний житель небольшой деревушки около Тулкарема Авад Хамдан. Его подозревали в связях с палестинскими террористами. Через два дня он умер в камере. Официально – от сердечного приступа, но родственники обнаружили на его теле следы побоев. Разразился скандал. В него попал правительственный институт патологической медицины, который выдал сфальсифицированное заключение [234].
   31 мая 1987 года была сформирована специальная комиссия для расследования деятельности «Шабака». Ее возглавил экс-судья Верховного суда Моше Ландау. Двумя другими членами стали бывший директор «МОССАДа» Ицхак Хофи и государственный инспектор Яков Мальтц.
   В конце ноября 1987 года она опубликовала результаты своей деятельности. Вот какие выводы были озвучены. «Было установлено, что еще в 1971 году тогдашний руководитель «Шин Бет» Йозеф Хармелин согласился с тем, что его люди могут давать в суде лживые показания. В докладе отмечалось, что Хармелин не приказывал своим работникам лгать, но просто принимал это как факт жизни… оперативные работники «Шин Бет» привычно лгали в судах, несмотря на то что по израильским законам лжесвидетельство наказывалось сроком до семи лет. Сотрудники «Шин Бет» ставили себя выше закона.
   Решение прибегнуть ко лжи возникало из-за роста террористической активности, последовавшего за оккупацией Израилем Западного берега и сектора Газа. С ростом терроризма следователи «Шин Бет» считали необходимым для получения признания арестованных использовать психологическое давление и так называемое «физическое давление», т. е. пытки.
   На «Шин Бет» возложили задачу получения упреждающей информации о намерениях террористов, но методы, к которым она прибегала, стояли вне рамок израильских законов. Сотни процессов над террористами были не чем иным, как военно-полевыми судами, на которых обвинитель просто зачитывал полученные «Шин Бет» признания…
   Этот конвейер лжи действовал в течение 16 лет, в тот момент, когда агентство возглавляли Аврахам Ахитув и Аврахам Шилом.
   В докладе Ландау отмечалось, что Шилом «сделал лжесвидетельство нормой и это передавалось из поколение в поколение»… Он даже не понимал, что такой подход недопустим. Комиссия сочла его одним из тех, кто несет ответственность за укоренение этого преступного метода» [235].
   Наводить в порядок в «Шабаке» поручили ушедшему за 12 лет до этого в отставку… Йозефу Хармелину [236]. А ведь именно при этом человеке, согласно выводам комиссии, сотрудники контрразведки начали нарушать закон.
Интифады и «Шабак»
   После Шестидневной войны 1967 года Израиль оперативно распространил щупальца «закона и порядка» на Западный берег, Голанские высоты, сектор Газа и Синайский полуостров. Мозгом этого гигантского спрута был «Шабак» со своей штаб-квартирой в северном пригороде Тель-Авива [237].
   Относительная стабильность на перечисленных выше территориях сохранялась на протяжении двадцати лет, а потом стихийно вспыхнуло антиизраильское восстание, вошедшее в историю под названием «Первая палестинская интифада», или «война камней», поскольку палестинцы в основном использовали против израильтян камни и самодельное вооружение во время израильской оккупации в период с 1987 года по 1993 год. Формально она завершилась после подписания «Соглашений в Осло» [238]. Ко времени подписания этого документа погибли 1162 палестинца и 160 израильтян.
   В течение нескольких месяцев, предшествовавших началу Первой интифады, произошло множество событий, усиливавших враждебность между палестинцами и израильтянами. В сентябре 1987 года было убито четверо израильтян (трое из них – гражданские лица). 1 октября 1987 года израильские военные устроили засаду, в результате которой было убито семеро жителей Газы, которые, как утверждали израильские военные, были боевиками группировки «Исламский Джихад». Несколькими днями позже еврейский поселенец застрелил палестинскую школьницу. Эти инциденты приводили к враждебности между израильтянами и палестинцами и волнениям на всех палестинских территориях, которые усиливались с каждым днем и достигли особенно широкого размаха в секторе Газа.
   В условиях растущей напряженности любые слухи распространялись с огромной быстротой. Информация о реальных инцидентах, перемешиваясь с сильно преувеличенными слухами, вызывала дикую панику среди палестинского населения и приводила к уличным стычкам с израильскими полицейскими и солдатами. Именно это сочетание в конце концов и вызвало ту искру, от которой вспыхнуло восстание. Многие же считают, что глубинной причиной интифады стало длительное пребывание израильской администрации на палестинских землях. Арабское население занятых в 1967 году территорий не получило израильского гражданства, Египет и Иордания фактически тоже отказались от этих граждан. По заявлениям палестинцев, интифада представляла собой протест народа против жестоких израильских репрессий, которые включали убийства без суда и следствия, массовые аресты, сносы зданий, пытки, депортации и т. д.
   Началом Первой интифады принято считать 9 декабря 1987 года. Непосредственно перед этим произошло несколько инцидентов. 6 декабря в секторе Газа был убит израильский торговец. Спустя два дня, 8 декабря, израильский армейский грузовик врезался в автофургон, перевозивший палестинцев, которые возвращались с работы в Израиле в лагерь беженцев Джабалия в секторе Газа. Четверо палестинцев погибли, десять были ранены. Среди палестинцев в Газе немедленно распространился слух, что автомобильная авария была преднамеренной местью израильтян. 9 декабря в Джабалии начались демонстрации протеста. Палестинцы жгли покрышки, подростки забрасывали камнями израильские патрульные машины. Солдаты одной из машин открыли огонь по нападавшим, убив одного 17-летнего юношу и ранив еще нескольких. В скором времени беспорядки распространились по всему сектору, а затем перекинулись и на Западный берег реки Иордан. 19 декабря беспорядки дошли до Иерусалима.
   Вначале основным методом восставших были нападения палестинских подростков из засады на израильских солдат. Пользуясь своим численным преимуществом (в нападениях обычно участвовало по несколько десятков человек), подростки засыпали израильтян градом камней. Вскоре, однако, восставшие взяли на вооружение бутылки с зажигательной смесью, гранаты, огнестрельное оружие, взрывчатку.
   В 1988 году были организованы ненасильственные действия, выражавшиеся в отказе коммерсантов-христиан от уплаты налогов, взимавшихся израильтянами для финансирования органов управления оккупированными территориями. Израильские власти сломили сопротивление высокими штрафами, конфискацией и распродажей оборудования, товаров и даже домашней утвари, изъятой у нарушителей.
   По утверждению авторов книги «История разведывательных служб Израиля» Ден Равива и Йосси Мелмана:
   «Восстание было как раз тем, чего «Шин Бет» не должна была допускать. Сеть информаторов агентства должна была предупредить израильтян о сколько бы нибудь серьезных попытках организации акций протеста. В среде палестинцев было несколько тысяч осведомителей. Во всех слоях, начиная от рабочих и заканчивая интеллигенцией. Получая от «Шин Бет» ежемесячно от 50 до 200 долларов, они должны были информировать израильтян об активистах, которые пытались превратить социальные и профсоюзные организации в центры политической силы.
   «Шин Бет», однако, сосредоточилась на том, в чем она преуспела: предотвращение террористических актов со стороны арабов. Информаторы получали особенно большие премии за сведения о деятельности групп, ориентирующихся на применение насильственных методов. Отдельные террористические проявления вроде нападения на израильских поселенцев на Западном берегу раскрывались «Шин Бет» достаточно быстро благодаря информации, поступавшей от агентов, внедренных в террористические группы, просто купленной «на улицах» или полученной в результате физического или психологического принуждения десятков «подозреваемых», которых арестовали в результате облав в районе совершения преступления» [239].
   Выше было рассказано о том, какими методами добывалась такая информация, и часть осужденных «террористов» на самом деле такими не являлись. Поэтому можно утверждать, что часть профессиональных террористов смогла избежать наказания за свои деяния и совершила не одно, а несколько преступлений. Даже в сфере борьбы с терроризмом достигнутые «Шабак» результаты оказались значительно скромнее тех, что предписывала ей официальная пропаганда.
   Чем опасно для Израиля осуждение невинных людей, которых «Шабак» объявила террористами? Если оставить в стороне моральные аспекты и имидж государства, то как минимум Тель-Авив получал настроенных нелояльно к израильской власти родственников и друзей осужденных «террористов». Даже если эти люди сами не убивали израильтян, то они помогали террористам: предоставляли жилье, питание, автотранспорт, собирали необходимую информацию и т. п. Кроме этого, террористы становились для них героями, которые восстанавливали справедливость и карали тех, кто нарушил закон. Сами невинно осужденные, пройдя круги ада израильских тюрем, становились фанатичными противниками Земли обетованной и, выйдя на свободу, начинали воевать с властью.
   Снова процитируем книгу «История разведывательных служб Израиля»:
   «…Штаб-квартира «Шин Бет» в пригороде Тель-Авива концентрировалась на сборе информации, а не на ее анализе. Сообщения об акциях протеста приводили к арестам и допросам, которые давали новую информацию о поселках, лагерях беженцев и лицах, которые требовали расследования. Но общая картина просто ускользала.
   Вряд ли кто-то в разведсообществе и в целом в Израиле мог поверить в массовое восстание палестинцев».
   В качестве примера авторы книги приводят такой факт. За несколько месяцев до начала интифады один из официальных деятелей Израиля, ответственный за наблюдение за оккупированными территориями, отрицал возможность такого возмущения. Звали этого человека Шмуель Горен. До 1984 года он был высокопоставленным сотрудником «МОССАДа» [240].
   «В декабре 1987 года, когда восстание началось, высшие чины армии и разведки не предали этому событию особого значения. Министр обороны Ицхак Рабин не прервал свой визит в Вашингтон. Премьер-министр Шамир и начальник штаба армии генерал Дэн Шомрон на очередном еженедельном заседании отнеслись к выступлению на оккупированной территории как к чему-то малозначительному и пообещали всем 25 министрам, что беспорядки легко могут быть подавлены» [241].
   Также авторы книги «История разведывательных служб Израиля» указывают на еще один важный факт, спровоцировавший восстание, – политику Израиля по отношению к задержанным палестинским террористам. К 1985 году в результате серии обменов, хотя об этом не сообщалось официально, на Западном берегу «собралось около 600 политических активистов и боевиков… Они создавали всякого рода группы и кружки, начиная от изучения марксизма и заканчивая тактикой ведения допросов, изучали тактику противодействия «Шин Бет» под самым носом у этого агентства» [242].
   Был еще один аспект, о котором не любят вспоминать в Тель-Авиве. По утверждению авторов книги «История разведывательных служб Израиля», «Шин Бет» и военные губернаторы оккупированных территорий не видели в палестинцах народа в политическом смысле этого слова. Свою главную цель они находили в том, чтобы контролировать вверенную им территорию сочетанием угроз и поощрений в традиционных колониальных категориях политики кнута и пряника. Службы безопасности были полностью уверены в своей способности сохранить порядок. Но в то время как десятки тысяч арабов ежедневно выезжали в Израиль, где мирным трудом зарабатывали себе на жизнь, израильтяне не позаботились о том, чтобы создать себе какие-то позиции влияния в секторе Газа и на Западном берегу» [243].
   Есть тема, о которой в Тель-Авиве предпочитают не вспоминать. Речь идет о том, что в первые годы своего существования «Хамас» функционировал с молчаливого согласия «Шабака», а только затем его деятельность была запрещена. Этот странный феномен Ден Равив и Йосси Мелман в своей книги «История разведывательных служб Израиля» объяснили так:
   «Среди групп, в которые было крайне трудно проникнуть («Шабак». – Прим. авт.), были религиозные экстремисты… По иронии судьбы, «Шин Бет» временами стимулировала фундаменталистские (религиозные. – Прим. авт.) группы, надеясь, что они станут альтернативой «Организации освобождения Палестины». Это был еще один классический пример использования доктрины колониализма «разделяй и властвуй», но и он не принес успеха. В конечном счете мечети тоже выступили против «Шин Бет», призывая коллаборационистов «сдаться и покаяться», а экстремистская религиозная группа «Хамас» за свои действия была запрещена израильтянами» [244].
   Вторая палестинская интифада (другое название «интифада Аль-Аксы» [245]) началась 27 сентября 2000 года. По мнению большинства экспертов, подготовка к ней началась еще весной или летом 2000 года. По данным из отдельных источников израильской разведки, в июле 2000 года палестинская администрация начала создавать запасы основных продуктов, готовясь к предстоящему противостоянию. Правда, данная информация была проигнорирована политическими лидерами Израиля.
   Событием, спровоцировавшим интифаду, стало посещение председателя оппозиционной израильской партии «Ликуд» Ариэля Шарона Храмовой горы [246] – священного для иудаизма, христианства и ислама места. Мы не будем рассказывать, чем важна для представителей каждой из религиозных конфессий данная гора и расположенные на ней объекты, отметим лишь, что она является постоянным предметом раздора между мусульманами и евреями и одной из причин арабо-израильского конфликта вообще.
   Высокопоставленный израильский политик в сопровождении сотен полицейских прибыл на Храмовую гору. Там его встретила демонстрация протеста во главе с арабскими депутатами Кнессета. Шарон считался тогда одним из «ястребов» в израильской политике, поэтому многие отнеслись к его визиту как к провокации.
   Собравшиеся на горе палестинцы встретили его криками «Убийца!». После ухода Шарона толпа стала забрасывать израильских солдат камнями, стульями, мусорными урнами и другими предметами. В ответ полиция открыла огонь резиновыми пулями. В результате некоторые были ранены, в том числе арабский депутат Кнессета Ахмад Тиби, один из палестинцев был ранен в лицо. Ранения также получили двое полицейских.
   Спустившись с горы, Шарон заявил: «Храмовая гора в наших руках, и она останется в наших руках!» По данным газеты «Гардиан», палестинцы и израильские либералы назвали визит Шарона опасной провокацией и обвинили его в стремлении накалить обстановку и спровоцировать насилие. Арабский депутат Кнессета Ахмад Тиби заявил, что Шарон «хочет увидеть больше убийств и крови» и «убить мир».
   Позже министр внутренней безопасности Израиля Шломо Бен-Ами заявил, что глава служб безопасности ПНА Джибриль Раджуб обещал ему отсутствие реакции в случае, если Шарон не станет посещать саму мечеть Аль-Акса.
   На следующий день, 29 сентября, после пятничной молитвы беспорядки и метание камней возобновились. В беспорядках участвовали десятки тысяч человек. В ответ израильская полиция взяла комплекс на Храмовой горе штурмом. По палестинцам был открыт огонь пулями с резиновым покрытием. В результате как минимум 4 молодых человека с палестинской стороны были убиты и более 100 ранены.
   Массовые беспорядки в Восточном Иерусалиме всколыхнули города Иудеи и Самарии (Западный берег). Палестинцы нападали на израильские блокпосты и поселения, используя камни, бутылки с зажигательной смесью и огнестрельное оружие. Палестинцы захватили и разгромили еврейские святыни – могилу Йосефа близ Наблуса (Шхема) и могилу Рахели у Вифлеема (Бейт-Лехема). В результате столкновений на Западном берегу и в секторе Газа по состоянию на 10 октября 2000 года было убито 90 палестинцев и более 2000 ранено.
   Волнения начались и среди арабов – граждан Израиля, в отличие от Первой интифады, в которой израильские арабы не принимали участия. В начале октября 2000 года на севере Израиля в арабских городах и деревнях прошли массовые шествия, демонстрации, сопровождающиеся перекрытием дорог, поджогом покрышек, забрасыванием камнями проезжавших машин и столкновениями с израильской полицией, в результате чего погибли 1 израильтянин и 13 арабов (из них – 12 граждан Израиля), многие, в том числе и сотрудники полиции, были ранены. Интифада среди арабских граждан Израиля была подавлена, но некоторые арабские населенные пункты евреям посещать до сих пор не рекомендуется.
   Последовали многочисленные теракты, обстрелы иерусалимского квартала «Гило» и автомашин на автотрассах Иудеи и Самарии, а с марта 2001 года – взрывы террористов-смертников в торговых центрах и автобусах.
   Израильские власти ответили установкой блокпостов, интенсивными рейдами по задержанию или уничтожению членов террористических организаций, а после крупных терактов – и временной блокадой территорий. Был введен запрет на посещение евреями палестинских территорий. В ходе израильских рейдов нередко гибли и мирные палестинцы.
   Согласно данным из различных источников, с начала интифады и до 28 декабря 2008 года «жертвами палестинского насилия и террора» в Израиле стали от 1000 до 1201 человека (из них 368 – военнослужащие). На 4 октября 2009 года организация «Kids for Kids», основанная в декабре 2000 года для помощи израильским детям – жертвам террора, приводит следующие данные о пострадавших в ходе интифады израильских детях: более 200 – убиты, 917 – осиротели, 2007 – ранены физически и тысячи травмированы душевно в результате терактов, бомбардировок, снайперского и минометного огня.
   В ходе интифады с сентября 2000 года по декабрь 2008 года погибло около 5000 палестинцев, из них 4860 были убиты израильскими силами безопасности, 47 – убиты израильскими гражданскими лицами и 93 террориста, погибших в ходе организации терактов (террористы-смертники и т. п.), «точечных ликвидаций» и т. п.
   Результатом интифады явился экономический спад в Израиле и Палестинской автономии; особенно крупный ущерб понесли туризм, общественное питание, зрелищные мероприятия.
Спасти рядового Ваксмана
   9 октября 1994 года группировка «Шахиды камаля кахидя», входившая в состав «Батальонов Аз А-Дина Аль-Касима», похитила солдата бригады «Голани» Нахшона Ваксмана. Солдат ехал автостопом и сел в автомобиль к террористам, одевшимся как еврейские поселенцы. Похитители завязали Ваксману глаза, связали его и привезли в деревню Бир Набала на севере Иерусалима. Террористы сделали видеозапись с просьбами солдата сохранить ему жизнь и выполнить требования «Хамаса». В обмен на Нахшона террористы потребовали отпустить из тюрьмы шейха Ахмеда Ясина и еще 200 палестинцев. Если до 20 часов 14 октября 1994 года эти требования не будут выполнены, то заложника казнят.
   Руководство «Шабака» совершило ряд роковых ошибок, которые в конечном счете спровоцировали смерть заложника.
   Во-первых, считалось, что пленник находится на территории Палестинской автономии, которую с 1994 года возглавлял Ясер Арафат [247]. В то время между ним и премьер-министром Ицхаком Рабином были деловые отношения. Поэтому руководство Израиля написало письмо Ясеру Арафату с просьбой отыскать заложника. 12 октября был получен ответ:
   «Мы абсолютно убеждены, что Нахшона Ваксмана нет на подведомственной нам территории. Вам следует искать его на территории, находящейся под вашим контролем». В результате этой переписки было потеряно двое суток.
   Во-вторых, 13 октября по инициативе руководителя «Шабака» Карми Гилона ряд высокопоставленных чиновников Израиля начал «воздействовать» на представителей арабской общины, чтобы последние повлияли на похитителей и отложили время казни заложника. Понятно, что на террористов не повлияют эти обращения.
   В-третьих, только 13 октября началась проверка автотранспорта. Понятно, что похитители за несколько дней арендовали или угнали автомобиль. Карми Гилон не верил в эффективность этого мероприятия и был немало удивлен, когда через несколько часов начальник Иерусалимского отдела «Шабака» Гидеон Эзре доложил, что он выяснил, что машину взял в аренду торговец из Хан-Юнеса и активист «Хамаса» Джихад Ярмур. К 6 часам утра удалось выяснить, что Ярмур вместе с двумя приятелями (всех их задержали ночью и после применения мер физического воздействия вытянули из них всю необходимую информацию) помогал похитителям и знает, где находится заложник.
   Когда оперативники «Шабака» выдвинулись по указанному адресу, то они обнаружили стоящий на пригорке дом, больше похожий на крепость. Более того, попасть вовнутрь можно было, только взорвав входную дверь. Обычно на подготовку штурма уходило не меньше суток. На полигоне возводилось аналогичное строение, и на нем тренировались спецназовцы. Сейчас осталось менее 10 часов до момента казни заложника.
   В 19 часов штурмующим улыбнулась удача. Им удалось задержать араба, который на машине привез еду террористам. Задержанный нарисовал расположение помещений в доме и указал место, где находится заложник.
   Финальная стадия операции началась в 19 часов 50 минут. Входную дверь удалось взорвать со второй попытки. Из-за этого плохо отработанный заранее штурм пошел не по плану. В результате перестрелки погибли трое террористов и командир штурмовой группы капитан Нир Пораз. Заложник был заколот во время штурма одним из террористов [248].
Убийство премьер-министра
   Самым крупным просчетом «Шабака» большинство экспертов называют непредотвращение убийства премьер-министра страны Ицхака Рабина. Причина не в объекте покушения – должность руководителя государства считается одной из самых опасных профессий, а в том, с какой легкостью убийца сумел реализовать свой замысел. В СМИ были озвучены две версии – заговор с участием руководителей «Шабака» или очень низкий уровень профессионализма сотрудников этой структуры.
   Высокопоставленный политик был убит 4 ноября 1995 года после выступления на многотысячном митинге в поддержку мирного процесса на площади Царей Израиля (сейчас площадь Рабина) в Тель-Авиве. Ицхак Рабин подходил к своей машине, в него были произведены три выстрела. Через 40 минут он скончался от ран в больнице «Ихилов». Убийца – член ультраправой религиозной и политической экстремистской организации «Эйаль» («Львы Иудеи») студент Игаль Амир – был приговорен к пожизненному тюремному заключению. Согласно официальной версии, премьер-министр стал жертвой киллера-одиночки, действия которого крайне сложно предсказать.
   В ходе расследования убийства выяснилось, что ближайшим другом убийцы был агент «Шабака» Авишай Равив, знавший, судя по показаниям свидетелей, о планах Амира, но так и не преданный суду, несмотря на многочисленные требования общественных и политических кругов.
   В результате появились многочисленные версии «конспирации», т. е. заговора с целью убийства; были опубликованы статьи и изданы книги с изложением версий, отличных от официальной. Согласно этим источникам, сотрудники «Шабака» в той или иной степени были причастны к теракту.
   Одну из версий развивает Бари Хамиш в своей книге «Кто убил Ицхака Рабина?». Он, в частности, считает, что, возможно, Амир был агентом израильских спецслужб, которые пытались помочь Рабину на приближающихся выборах и решили использовать покушение как фактор, влияющий на их результаты. Амир получил от спецслужб холостые патроны, но заменил их боевыми. По этой причине ему дали приблизиться к Рабину на минимальное расстояние, так как были уверены в том, что покушавшийся, из-за того что вооружен пистолетом с холостыми патронами, не опасен для охраняемого лица. Амир этим воспользовался, и убийство состоялось.
   По другой версии, покушение на Рабина было спланировано министром иностранных дел и политическим противником жертвы Шимоном Пересом.
   Тем не менее назначенная правительством комиссия под руководством Меира Шамгара, бывшего Председателя Верховного суда, не нашла оснований для пересмотра официальной версии.
   В апреле 2000 года израильская газета «Едиот ахронот» опубликовала главы из воспоминаний руководителя «Шабака» Гилона, который был вынужден уйти в отставку после смертоносного покушения на Ицхака Рабина. Комиссия расследования во главе с Меиром Шамгаром возложила на него ответственность за необустройство должной охраны премьер-министра. Затаивший обиду на коллег и критиков, он изложил свою версию произошедшего.
   Он назвал причины, позволившие убийце реализовать свой замысел. Правда, и они вызывают массу вопросов и свидетельствуют не только о низком уровне подготовки телохранителей, но и ставят под сомнение профессионализм самого Гилона, который допустил такую ситуацию и публично признался в этом.
   Во-первых, находящееся под защитой лицо должно быть окружено кольцом на все 360 градусов. В случае с Рабином охранники охватывали только 320 градусов, оставив открытым подступ к спине премьера. Это вызывает массу вопросов по поводу уровня подготовки телохранителей. Если они допустили такую грубейшую ошибку, то что они еще могли сотворить?
   Во-вторых, при появлении пистолета в руках Амира охранники были обязаны немедленно свалить Рабина с ног и лечь на него. Этого не было сделано. Действительно, телохранители должны были своими телами прикрыть охраняемое лицо. Данное упражнение многократно отрабатывается на тренировках и должно быть на уровне рефлексов. Поэтому возникает вопрос: а чему обучали охранников, если они оказались неспособными выполнить элементарное действие?
   В-третьих, при виде пистолета охранники должны были стрелять на поражение сразу, и занять это должно было не более 1,8 секунды. Окружающие высокопоставленных лиц сотрудники охраны теоретически натренированы таким образом, что подобные действия должны совершаться автоматически, но этого не произошло.
   Авигдор Эскин обратил внимание еще на четыре важных момента покушения.
   Во-первых, премьер-министра принято окружать двумя кольцами охранников. Первая группа действительно должна прикрывать перед, бока и спину, а вот вторая должна находиться на расстоянии нескольких метров и заботиться о стерильной зоне между первым и вторым кольцами. В тот день Рабина окружали всего три телохранителя, а четвертый в критический момент отлучился и помогал певцу Авиву Гефену упаковывать чемоданы. Возле Рабина находилось трое офицеров полиции и трое охранников. Второго кольца и вовсе не было.
   Во-вторых, в непосредственной близости от жертвы находился не только Амир, но и студент Мордехай Исраэль. Оба посторонних беспрепятственно подошли к охраняемому.
   В-третьих, был выкрик одного из охранников: «Холостые, холостые!» Суматоха воцарилась сразу после первого выстрела. Вокруг стоял невыносимый шум. Поклонники премьера скандировали: «Рабин – царь Израиля!» Если бы охранники начали стрелять в Амира на поражение, это привело бы к беспорядочному огню со всех сторон. А кто и зачем выкрикнул, будто стреляли холостыми? Этого мы не знаем по сей день.
   В-четвертых, медицинская экспертиза позволяет предположить, что один из выстрелов был произведен Рабину в грудь. Противоречивые показания врачей не дают возможности делать однозначных выводов, но одна из пуль, видимо, вошла спереди, а ее никак не мог выстрелить Амир. Кроме того, видеокамера запечатлела Рабина в позе, никак не соответствовавшей версии об одних выстрелах в спину. Отсюда и гипотеза, что в Амира стрелял один из охранников, но попал в Рабина. Подчеркнем еще раз: нет доказательств правильности этой версии, но и официальная гипотеза страдает немалыми изъянами [249].
   В октябре 2005 года один из израильских телеканалов показал документальный фильм, где зрителям была продемонстрирована рубашка, которая была на жертве в ночь убийства 4 ноября 1995 года. На рубашке четко видно два входных пулевых отверстия, сделанных, по официальной версии, пистолетом Игаля Амира и вошедших в тело со спины. Вместе с тем тут же «красуется» третье пулевое отверстие, но уже на груди.
   Создатели фильма Нафтали Гликсберг, Арик Бернштейн и Нурит Кидер воспроизвели сцену убийства и продемонстрировали третье пулевое отверстие в качестве «важной улики, не фигурировавшей в материалах следствия».
   Отчет следственной комиссии по делу об убийстве Ицхака Рабина, составленный под председательством экс-президента Верховного суда Меира Шамгара, гласит, что глава правительства Ицхак Рабин был убит двумя пулями. Вывод был сделан на основе десятков свидетельских показаний и данных судмедэкспертизы, проведенной патологоанатомами под руководством профессора Йегуды Хисса.
   Кроме того, комиссия постановила, что третья пуля попала в телохранителя сотрудника отдела охраны государственных деятелей «Шабака» Йорама Рудина. «Это направление (третьей пули) было опровергнуто следствием неоднократно, а комиссия Шамгара полностью отвергла ее», – заявил Карми Гилон. По его словам, он о третьем пулевом отверстии на рубашке со стороны груди даже понятия не имеет и слышит об этом первый раз. В интервью «Гаарец» он посетовал, что телохранители не пристрелили Игаля Амира, как собаку.
   После вынесения Игалю Амиру приговора одежда покойного премьер-министра была передана в государственное хранилище. Одежда лежала в картонной коробке в сейфе, и доступ к нему имели только сотрудники хранилища. Директор хранилища Йегошуа Фроиндлих заявил:
   «За то время, пока рубашка была у нас, она оставалась в закрытом, строго охраняемом месте. Наши сотрудники являются опытными профессионалами, и они к вещам, находящимся в хранилище, не прикасаются. Никто из них не имел доступа к одежде покойного премьер-министра».
   Косвенно о правдивости слов последнего свидетельствует заявление министра здравоохранения Эфраима Снэ, сделанное им для прессы сразу после констатации смерти Ицхака Рабина в больнице «Ихилов». Тогда он сказал, что на теле покойного было обнаружено три пулевых отверстия. Правда, тогда заявление высокопоставленного чиновника, под непонятно чьим давлением (властей, представителей «Шабака», решивших сохранить честь мундира, или «заговорщиков»), опровергли представители больницы «Ихилов».
   Они сообщили, что «речь идет о поспешном заявлении, опубликованном всего через семь минут после констатации факта смерти. Все проверки, проведенные после этого, доказали, что третьего отверстия не было».
   Профессор Йегуда Хисс, главный патологоанатом Института судебно-медицинской экспертизы, отвергает теорию заговора вокруг количества пулевых отверстий в теле покойного премьер-министра. «В протоколе, составленном на основе медицинского осмотра после убийства Рабина, утверждается, что в его теле было найдено две пули, прошедшие через пиджак со стороны спины. В протоколе отмечается, что впереди на рубашке Рабина имеется небольшая дырочка, причиной появления которой не может быть пуля или порох. Речь шла не о свежей дыре, а о старом отверстии, возможно, прожженном сигаретой».
   Непонятно, правда, как высокопоставленный и опытный политик мог появиться на людях в стираной или прожженной сигаретой рубашке. Испачканные или прожженные сигаретой представительские рубашки и костюмы выбрасываются сразу. Поэтому появление премьер-министра на торжественном мероприятии в застиранной рубашке со старой дыркой от сигареты трудно представить. Можно допустить, что Рабин прожег рубаху сигаретой уже на митинге, но опытные эксперты могут установить точно, а не приблизительно, что послужило причиной появления отверстия – пуля или сигарета – и когда это отверстие появилось. Термины «возможно» и «предположительно давно», «отверстие давнее» в этом контексте звучат явно непрофессионально [250].
   Автор книги «Кто убил Ицхака Рабина?» Барри Хабиш (в 1999 году она была издана на русском языке [251]) указал еще на несколько странностей, связанных с «Шабак». Например, по непонятной причине ее сотрудники проигнорировали все сообщения о том, что Амир неоднократно заявлял о своем намерении убить Рабина.
   Резервист из армейской разведки Шломи Галеви учился вместе с Амиром в Бар-Иланском университете. После того как ему стало известно, что Амир ведет разговоры об убийстве премьер-министра, Галеви сообщил об этом своему армейскому командиру. Тот велел Галеви немедленно пойти в полицию. Там к словам последнего отнеслись очень серьезно. Все же пусть и бывший, но сотрудник военной разведки. Его показания переслали в «Шабак», где они и пролежали четыре месяца, пока их не «обнаружили» через три дня после убийства Рабина.
   После этого Галеви постарался не появляться «на публике». Свое поведение он объяснил журналистам так: «Убийство Рабина – больное место «Шабака». Я человек маленький, а они могущественная организация. Я не знаю, что они могут со мной сделать».
   И это был не единственный сигнал о готовящемся покушении. Как минимум еще один человек сообщил о планируемом убийстве, назвав приметы и место учебы будущего убийцы. И к его сообщению в полиции отнеслись серьезно, но после передачи в «Шабак» никто не провел проверку данного сигнала.
   Также на одном из семинаров правых радикалов, который организовал Амир, сотни человек слышали, как он выражал свои радикальные мысли, среди которых были библейские обоснования допустимости убийства Рабина.
   Игаль Амир не держал в секрете свои намерения убить Рабина. Он говорил об этом сотням людей на организованных им субботних семинарах, а также, кажется, всем, кто находился в пределах слышимости от него в Бар-Илане. И тем не менее вечером 4 ноября 1995 года ему было позволено беспрепятственно приблизиться к премьер-министру.
   Выше мы рассказали о том, что до сих пор непонятно, сколько пуль попало в тело жертвы – две или три. В своей книге «Кто убил Ицхака Рабина?» Барри Хабиш еще больше запутал ситуацию. Вот что он пишет:
   «…Вывод Комиссии Шамгара состоит в том, что Амир дважды выстрелил Рабину в спину: первый раз в верхнюю часть спины с расстояния примерно 50 см, и затем в нижнюю часть спины, стоя в 20 см над телом. Комиссия также заключила, что Амир ранил телохранителя Йорама Рубина в локоть с расстояния примерно 20 см.
   Теперь посмотрим на показания старшего лейтенанта Баруха Гладштейна. Эти показания были даны 28 января 1996 года на суде над Игалем Амиром.
   Гладштейн: «Я служу в Криминалистической лаборатории при израильской полиции. Я представил свое профессиональное заключение по данному делу в кратком отчете, зарегистрированном под номером 39?/?Т, после того как меня попросили провести анализ одежды Ицхака Рабина и его телохранителя Йорама Рубина с целью определения дальности выстрелов.
   Я хотел бы сказать несколько поясняющих слов, прежде чем представить свои заключения. Мы пришли к нашим выводам, проанализировав материалы при помощи микроскопа, фотографий и чувствительных химических и технических процедур. После выстрела содержащиеся в гильзе частички вылетают через дуло. Эти частички включают в себя сажу, свинец, медь и другие металлы.
   Чем с большего расстояния произведен выстрел, тем меньше концентрация этих частичек и тем более они рассеяны. При стрельбе с нулевого расстояния, в упор, происходит другое явление: характерный разрыв одежды и избыток пороха на одежде, вызванные тем, что пороховым газам некуда деться из ствола. Даже если выстрел произошел с расстояния сантиметр, два или три, вы не увидите разрыва в одежде и избытка пороха – они возникают лишь при выстрелах, сделанных буквально в упор.
   Для дальнейшей оценки расстояния мы в схожих условиях выстрелили такими же пулями из пистолета подозреваемого. 11 ноября 1995 года я получил пиджак премьер-министра, рубашку и майку, а также одежду телохранителя Йорама Рубина, включая его пиджак, рубашку и майку. В верхней части пиджака премьер-министра я обнаружил пулевое отверстие справа от шва. Согласно моим анализам распыления пороха, это отверстие стало результатом выстрела с расстояния менее чем 25 см. Тот же вывод был сделан и на основе анализа рубашки и майки.
   Второе пулевое отверстие было обнаружено в нижней левой части пиджака. Оно характеризуется крайним избытком пороха, большим количеством свинца и 6-сантиметровым разрывом ткани – все характеристики выстрела в упор».
   Повторим важнейшие выводы старшего лейтенанта Гладштейна: первый выстрел был сделан из оружия, находившегося на расстоянии не более 25 см от тела Рабина, а при втором выстреле дуло оружия касалось тела. На самом деле, по словам Натана Гефена, который присутствовал на суде, Гладштейн сказал, что в момент первого выстрела оружие находилось в 10 см от тела – и именно так это первоначально было напечатано в протоколах суда. Затем число «25» было грубо написано поверх числа «10». Если убившие Рабина выстрелы были произведены с расстояния 25 см и в упор, то эти выстрелы не могли быть сделаны Амиром.
   Гладштейн продолжает: «Что касается нижнего пулевого отверстия, то согласно найденным возле него остаткам свинца и пороха, а также вследствие того, что было обнаружено вторичное отверстие поверх основного, с большой вероятностью этот выстрел был сделан, когда премьер-министр находился в согнувшемся положении. Выстрел был сделан сверху вниз. У меня есть фотографии, иллюстрирующие мои выводы».
   После этого суду были показаны фотографии одежды Рабина. Согласно комиссии Шамгара, первый выстрел был сделан, когда Рабин стоял, а второй – когда он лежал ничком на земле, прикрытый телом Йорама Рубина. Нигде, кроме показаний Гладштейна, нет и намека на то, что в момент второго выстрела он был в согнутом положении.
   Гладштейн: «Изучив пулевое отверстие на рукаве Йорама Рубина, я определил, что наличие меди, свинца и пороха говорит о том, что выстрел в него был тоже сделан, скорее всего, в упор. Наличие меди свидетельствует о том, что пуля, использовавшаяся для выстрела в Рубина, отличалась от пули, следы которой обнаружены на одежде премьер-министра и которая состояла только из латуни. Пуля, ранившая Рубина, так и осталась ненайденной».
   Мы попадаем теперь в причудливую ситуацию: после показаний старшего лейтенанта Гладштейна, свидетельствующих, что Амир не стрелял пулями, убившими Рабина, Амир решает сам допросить свидетеля – он полон решимости поставить под сомнение эти утверждения…» [252].
Атомный «диссидент»
   После побега из страны ценного «секретоносителя» в адрес «Шабака» зазвучали другие обвинения. Службу безопасности обвиняли в том, что ее сотрудники своевременно не смогли разоблачить «диссидента».
   В 1985 году сотрудник ядерного центра Мордехай Вануну, узнав о предстоящем увольнении, тайно пронес на территорию сверхсекретного объекта фотоаппарат и сделал 57 кадров. После получения выходного пособия беспрепятственно улетел за границу. В Непале он принял буддизм, а в Австралии крестился. В 1986 году он объявил мировой общественности, что Израиль проводит ядерную программу и располагает ядерным оружием. Еще перед тем как лондонская «Sunday Times» опубликовала об этом статью, Вануну был похищен сотрудниками «МОССАДа» и насильственно возвращен на родину, где был в ходе закрытого судебного процесса признан виновным в государственной измене. За «предательство и шпионаж» Мордехай Вануну был приговорен к 18 годам заключения, из которых 11 лет он провел в строгой изоляции.
Начальники «Шабака»
   Иссер Харель (1948–1952);
   Иззи Дорот (1952–1953);
   Амос Манор (1953–1963);
   Йозеф Хармелин (1964–1974);
   Авраам Ахитув (1974–1981);
   Авраам Шалом (1981–1986);
   Йозеф Хармелин (1986–1988);
   Яаков Пери (1988–1994);
   Карми Гилон (1994–1995);
   Ами Аялон (1995–2000);
   Ави Дихтер (2000-15 мая 2005 года);
   Юваль Дискин (15 мая 2005 года – по настоящее время).
Биографии руководителей «Шабака»
Аялон Ами
   Родился в 1945 году в киббуце Мааган, на берегу озера Кинерет. Когда его призвали в армию, он попросился в морской десант.
   В 1965 году окончил офицерские курсы и был назначен командиром разведывательно-диверсионного подразделения ВМФ Израиля «Сайярет-13».
   Позднее командовал отрядом торпедных катеров, эскадрой ракетоносцев, был начальником военно-морских баз в Ашдоде и Хайфе.
   С 1988 по 1991 год занимал должность зам. командующего ВМС.
   С 1991 по 1996 год – командующий ВМС Израиля.
   С февраля 1996 года по июнь 2000 года – руководитель «Шабака» [253].
   С сентября 2007 года по декабрь 2008 года занимал пост министра без портфеля в правительстве Израиля.
Ахитув Авраам
   Родился в Германии в 1930 году, имя при рождении – Авраам Гутфрид.
   В 1935 году его семья переехала в Палестину.
   Учился в ешиве Кфар А-Роэ, в 16 лет вступил в «Хагану», затем перешел в разведслужбу «Шай», на основе которой позднее была создана Служба общей безопасности Израиля. В этот же период он изменил свою фамилию Гутфрид на Ахитув.
   В 1961 году Ахитув был переведен на работу в службу внешней разведки «МОССАД». Руководил одним из зарубежных отделений «МОССАДа».
   В 1974 году Авраам Ахитув был назначен руководителем «Шабака» и оставался на этой должности до выхода на пенсию в 1980 году.
   Будучи на пенсии, Ахитув занимал руководящую должность в совете директоров банка «Апоалим» и оставался на этой должности до 1995 года. Впоследствии он был директором инвестиционной компании «Ницба» и концерна Израильской военной промышленности.
   Умер 15 июля 2009 года [254].
Гилон Карми
   С 1994 по 1995 год – руководитель «Шабака».
   В сентябре 2001 года был назначен послом Израиля в Дании.
Дискин Юваль
   Родился в 1955 году.
   Был ответственным за операции «Шабака» в городах Туль-Карм, Иерусалим, центральном районе Израиля, заместителем главы «Шабака», специальным советником главы внешней разведки Израиля («МОССАД») [255].
   С 15 мая 2004 года – начальник «Шабака».
Дихтер Ави
   Родился в городе Ашкелон 14 декабря 1952 года.
   Армейскую службу проходил в «Сайерет Маткаль» под командованием Эхуда Барака.
   С 1974 года служил в «Шабаке». Начав работу в качестве сотрудника службы безопасности государственной авиакомпании «Эль Аль», Дихтер впоследствии прошел специальное обучение арабскому языку, работал на палестинских территориях и в Ливане и заведовал различными отделениями «Шабака».
   В 1992 году он был назначен главой управления Южного округа «Шабака».
   В 1996 году, после убийства премьер-министра Израиля Ицхака Рабина, – начальник отдела личной охраны высокопоставленных государственных служащих.
   В 1999 году назначен заместителем руководителя «Шабака».
   С 2000 по 2005 год – руководитель «Шабака».
   В декабре 2005 года объявил о своем вступлении в ряды партии «Кадима».
   В мае 2006 года занял пост министра внутренней безопасности в правительстве Эхуда Ольмерта.
   В декабре 2007 года, по предложению Дихтера, Кнессет санкционировал создание базы данных сотовых и стационарных телефонных номеров всех жителей страны, с помощью которой полиция могла определять местонахождение владельца телефона.
   В 2008 году Дихтер поддержал расследования, проводимые в отношении лидера крайне правой партии «Наш дом – Израиль» Авигдора Либермана.
   В августе 2008 года Ави Дихтер вступает в борьбу за руководство партии, но на внутренних праймериз набирает только 6,5?% голосов, проигрывая Ципи Ливни (43,1?%), Шаулю Мофазу (42) и Меиру Шитриту (8,5?%).
   В марте 2009 года Дихтер покинул пост министра внутренней безопасности [256].
Дорот Иззи
   Родился в Польше.
   В 1939 году эмигрировал в Палестину.
   До 1948 года служил в «Шай», затем в «Шин Бет».
   В апреле 1951 года перешел в «МОССАД», однако скоро вернулся обратно в «Шин Бет».
   С сентября 1952 года по сентябрь 1953 года – руководитель «Шин Бет».
   Умер в 1979 году [257].
Манор Амос
   Родился в октябре 1918 года в Сегед (Трансильвания). Имя и фамилия при рождении – Артур Менделовиц.
   В 16 лет он стал одним из основателей сионистской организации в Трансильвании. Затем уехал во Францию поступать в университет на инженерную специальность.
   В 1940 году Трансильвания, ранее входившая в состав Румынии, стала частью Венгрии, и его призвали в армию.
   В мае 1944 года он, его родители, два брата и сестра попали в лагерь уничтожения Освенцим. Вся семья погибла, а его перевели в лагерь Маутхаузен в Австрии.
   После освобождения из лагеря он начал работать в румынском отделении организации по нелегальной иммиграции евреев в Палестину «МОССАД ле Алия Бет». Имя Амос Манор было его подпольным псевдонимом. Он свободно владел ивритом, английским, французским, венгерским и румынским, идиш и немецким языками.
   В 1949 году Амос Манор прибыл в Израиль, где поступил на работу в службу безопасности и возглавил восточноевропейский отдел Департамента по неарабским делам. В 1950 году он возглавил весь Департамент по неарабским делам.
   В 1952 году Манор стал заместителем руководителя «Шабака».
   С 1953 по 1963 год – руководитель «Шабака».
   С 1963 года работал в советах директоров ряда компаний и банков, а также консультантом.
   Умер 5 августа 2007 года [258].
Пери Яаков
   Учился в Тель-Авивском университете, а потом в Школе бизнеса Гарвардского университета.
   С 1988 по 1994 год – руководитель «Шабака».
   В 1995 году ушел в бизнес – сначала был президентом крупнейшей израильской компании мобильной связи, ныне – председатель совета директоров Банка Мизрахи.
Харель Иссер
   См. биографию в главе, посвященной «МОССАДу».
Хармелин Йосеф
   Родился в 1923 году в Вене.
   В 1938 году вместе с родителями эмигрировал в Мексику, откуда переехал в Палестину.
   Учился в сельскохозяйственной школе Бен Шемен, а затем работал в киббуце.
   С 1940 года служил в британской армии.
   В 1945 году вступил в «Хагану».
   В 1948 году стал сотрудником «Шин Бет» и через несколько лет возглавил контрразведывательный департамент.
   С 1964 по 1974 год занимал пост руководителя «Шабака». Ушел в отставку по возрасту.
   С июня 1986 года по 1988 год – снова руководитель «Шабака» [259].
Шалом Авраам
   Родился в Вене в 1928 году.
   В сентябре 1939 года приехал в Палестину. Окончил гимназию. Участвовал в Войне за Независимость. После войны он непродолжительное время провел в киббуце, а затем в 1950 году поступил на службу в «Шабак».
   В 1974 году был назначен зам. руководителя «Шабака».
   С 1980 года по июнь 1986 года – руководитель «Шабака» [260].
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Сюмпэй Окамото.
Японская олигархия в Русско-японской войне

Игорь Муромов.
100 великих авантюристов

Эрик Шредер.
Народ Мухаммеда. Антология духовных сокровищ исламской цивилизации

Надежда Ионина.
100 великих городов мира

Александр Формозов.
Статьи разных лет
e-mail: historylib@yandex.ru