Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Адольф фон Эрнстхаузен.   Война на Кавказе. Перелом. Мемуары командира артиллерийского дивизиона горных егерей. 1942–1943

Воинское счастье меняется

   Сначала, однако, боевая судьба даровала успехи нам. Используя временную слабость противника, дивизия снова пошла в атаку. С нашей боевой группой действовали теперь главным образом разведывательный взвод и батальон Брауна, тогда как гарнизон Звездной горы никаких действий не предпринимал. Только мы, артиллеристы, наблюдали и при необходимости поддерживали огнем наши части.

   – Приказ «Орлу»! – крикнул мне радист («Орел» был позывным моего дивизиона). – В 11.55 самолеты «штука» нанесут удар по цели триста четыре. Обозначить цель дымовыми снарядами. Названное время – 11.43 – через пять секунд. Внимание, огонь!

   Я сделал один выстрел из тяжелой гаубицы, чтобы проверить, ляжет ли снаряд по названной цели, или из-за действия ветра потребуется корректировка уже установленного прицела.

   – Выстрел точно в цель. Дымовыми снарядами, все орудия батареи – залп в 11.55 при подлете самолетов к цели. Время удара по цели триста четыре 11.55, ровно через десять секунд – через пять секунд – внимание, огонь!

   Ровно в 11.55 из темного леса над целью 304 поднялись густые облака снежно-белого дыма. Точно в то же время раздался гул приближающейся эскадрильи пикирующих бомбардировщиков. Затем последовал момент напряжения, от которого перехватило дыхание. Ведущий бомбардировщик резко спикировал, словно ястреб, охотящийся за своей добычей. Вой плоскости воздушного тормоза, включенного при пикировании, сулил неминуемую смерть и уничтожение. Невысоко над землей пикировщик сбросил свою тяжелую бомбу, вышел из пикирования и стал набирать высоту, предоставив цель ее судьбе. Из облаков белого дыма вверх взметнулся громадный фонтан земли, а почва содрогнулась от мощной детонации. Но представление еще продолжалось. Один за другим самолеты повторяли это завораживающее дух действо.

   От пленных мы знали, что русские ничего так не боятся, как этих атак с воздуха пикирующих бомбардировщиков. Благодаря точности попаданий и психологическому эффекту воздействия на противника они действовали куда сильнее, чем бомбардировки с высоты. Таким образом, русские оказались особо восприимчивыми к действию этого оружия. Воздушные атаки пикировщиков неизменно вызывали панику в их рядах. И тогдашние атаки пикирующих бомбардировщиков значительно пошатнули стойкость нашего противника. Надо сознаться, что первый из ударов пришелся несколько мимо цели, поскольку я получил приказ об открытии огня дымовыми снарядами слишком поздно. Залп был произведен лишь через пять секунд после установленного времени. Между тем ведущий пикировщик сбросил свою бомбу несколько в стороне от цели. И хотя сразу после этого белые облака дыма ясно обозначили цель, вся эскадрилья атаковала именно то место, куда была сброшена первая бомба. Во всяком случае, это была занятая врагом территория.



   Весь этот день со стороны занятого русскими хребта на нас постоянно веял легкий бриз и приносил невыносимый запах разложения человеческой плоти. Поэтому я перенес свою палатку на ту коническую часть скалы, где располагался передовой артиллерийский наблюдатель батареи орудий «Шкода». Правда, это было уже за внешним рубежом нашей обороны, поэтому по ночам одному из нас приходилось постоянно пребывать «слухачом» на посту. Но по крайней мере, мы дышали чистым воздухом. Здесь появился также начальник финансового отдела (старший казначей), чтобы, как ему было приказано, доложить о своей деятельности за период в четырнадцать дней. С ним прибыл обер-вахмистр Людвиг, которого больше ничего не держало в Майкопе. Он считал, что новый начальник-финансист (и старый боец) вполне может теперь там действовать в одиночку, поскольку неплохо вошел в курс дела. А поскольку Людвиг привез с собой водки, мы организовали и провели вполне чудесный вечер. Лишь однажды Герд Мейер, который как раз в это время был «слухачом», поднял тревогу. Перед нашей палаткой располагались совершенно непроницаемые для взора заросли кустарника. Мейер принялся уверять нас, что слышал там передвижение русских. Мы в темноте, вооружившись карабинами и автоматами, прочесали весь этот лесок, но никого не обнаружили. Когда мы, наконец, в изодранной униформе и с исцарапанными лицами и руками вернулись из этого кустарника, у палатки стоял Герд Мейер, допивая нашу водку, и объяснял, смеясь, что не видел вообще никаких русских. Меня и посейчас удивляет, как мы его тогда не избили до полусмерти.

   Этой же ночью нам поступил приказ о том, что на рассвете мы должны атаковать по всей линии фронта. Для обеспечения этого Нобис перебросил разведывательный батальон с правого на левый фланг своей боевой группы, поскольку отсюда, а также со Звездной горы должен быть нанесен основной удар по занятой русскими горной гряде и развиваться дальше, в ущелье Пшиша.

   Когда утренние сумерки слегка посветлели, по вражеским позициям у окончания занятого русскими гребня гряды был нанесен неожиданный удар. Он прошел вполне удачно, без всяких осложнений. Труднее было осуществить дальнейшее наступление по покрытому лесом, резко спускающемуся к Пшишу склону, на котором то и дело задерживался враг. В особенности трудно было здесь осуществлять артиллерийскую поддержку наступающих по причинам баллистики, поскольку надо было обладать немалым искусством артиллерийской стрельбы, поражая цели на круто падающем со стороны врага склоне, не нанося при этом ущерба собственным войскам. Кроме того, густой лес резко ограничивал видимость.

   Наиболее удобным местом для обзора всего занятого врагом пространства была та самая гряда, откуда выбили русских. Я отдал приказ перебазировать туда мой НП и 2-ю батарею. Те часы, которые я там провел – должен был провести, поскольку вид оттуда действительно был всеобъемлющ, – принадлежали к самым страшным часам моей жизни. Командир саперов ничуть не преувеличивал. Между скальными глыбами и в различных углублениях лежали мертвые русские в таких количествах, что нельзя было сделать и шагу, чтобы не наступить на них. Порой два лежащих, одно на другом, тела оказывались еще и на третьем, скорчившемся под ними. По всей видимости, еще живые использовали уже мертвых как укрытие от свинцовой смерти. Я споткнулся об одно из тел и упал на другое, с вывалившимися из распоротого осколком живота кишками. Прямо рядом с моим лицом я увидел голову убитого без крышки черепа, а с другой стороны на меня смотрели остекленелые голубые глаза светловолосого матроса. Среди множества лиц нордического типа (на флот набирали отборных призывников, как правило, в основном русских (включая украинцев и белорусов). – Ред.) можно было увидеть также и узкоглазых калмыков или узбеков. У некоторых посмертное выражение лица было искажено ужасом, кое у кого – невыносимой болью, а порой на лицах можно было прочитать безмерное удивление, как будто своим уже потухающим взглядом они увидели иной свет. Некоторые из погибших в буквальном смысле прятали свои лица в траве, другие лежали с запрокинутыми головами, обратив лица к небу.

   Разложение тел зашло уже далеко. Кожа мертвых была уже покрыта трупными пятнами или совсем почернела. Стоявший в воздухе отвратительный запах гниения можно было выносить, лишь постоянно держа во рту зажженную трубку. В зоне заградительного огня наших батарей убитых было больше всего.

   – Да, натворили мы тут дел, – сказал я Людвигу. – Действие снаряда с чувствительным взрывателем против находящейся вне укрытия живой силы просто ужасно. Разрыв происходит, как только снаряд ударяется в землю. При этом на этой войне не существует полосы земли с воронками от снарядов, где можно было бы укрыться, как на Первой мировой.

   Сколько здесь лежало трупов, сосчитать оказалось невозможно. Густой кустарник и скальные валуны позволяли видеть только незначительное пространство вокруг. Но если встать на какой-нибудь из валунов, то все окружающее пространство было заполнено мертвецами.

   – Ничего подобного я тоже никогда в жизни не видел, – сказал Людвиг. – Теперь Звездную гору вполне возможно переименовать в Гору мертвых.

   В одном месте, где, по крайней мере, окружность диаметром десять шагов была свободна от трупов, я установил свою стереотрубу. Командир 2-й батареи отыскал небольшой каменный блиндаж, который построили русские. Необходимость управления огнем и общий обзор отвлек нас от нашего ужасного окружения.

   Ближе к обеду бой несколько стих. Мой ординарец нашел нас в новом месте. Одной рукой он закрывал нос и рот, а в другой нес полные котелки.

   – Черт побери! Как только господин майор может выносить эту вонь! – С этими словами он поставил перед нами котелки, добавив: – Приятного аппетита!

   Когда мы выбрались из блиндажа, с разбросанных повсюду трупов поднялись рои ядовито-зеленых мух, которые нацелились на принесенный нам обед. Мне уже было все равно. Так и так я не мог бы поднести ложку ко рту.

   К нашему НП образовалось вскоре довольно оживленное движение из посыльных и просто никем не званных любопытствующих, что не ускользнуло от внимания вражеских артиллеристов.

   Шшш-т-рэнг! – разрыв с перелетом.

   Шшш-т-рэнг! – разрыв с недолетом.

   Следующий снаряд упал опять с недолетом, но ближе к нам.

   – Они стараются взять нас в вилку. Безошибочная тактика. Один из следующих выстрелов ляжет как раз в цель. Но не будем ждать этого. Рассредоточиться за скалами, живо!

   Командир 2-й батареи со своими людьми предпочел переждать обстрел в небольшом блиндаже, где ему пришлось просидеть около получаса.

   Поскольку поле боя внизу несколько сместилось, я установил свой НП снова на конусовидном обломке скалы рядом со своей палаткой, откуда мог отлично просматривать все ущелье Пшиша. Основной удар нашего наступления теперь наносился там, и именно туда я направил огонь всех батарей. Когда батальон Брауна форсировал реку и занял куполообразную гору по другую ее сторону, я отдал приказ обеим моим батареям горных орудий передислоцироваться в ущелье Пшиша. Потом я крикнул в тыловой лагерь, чтобы за нами последовали необходимые в ущелье подразделения.

   – И скажите Хайну, – приказал я обер-вахмистру, – чтобы он со своим «Фольксвагеном» продвинулся как можно дальше вперед, ко мне навстречу.

   – Но Хайн же с «Фольксвагеном» остался в Майкопе.

   – Как так?

   – Когда начальник финансового отдела вчера вечером вернулся, колонна снабжения уже снова двигалась в путь. И начальник финансового отдела сказал, что по этому случаю господин майор разрешил бы ему использовать «Фольксваген».

   – Это совершенная неправда.

   – Однако оба сегодня утром уехали, и Хайн просто не мог к этому времени вернуться.

   – И в результате в маневренной войне я остался без подвижного КП. Что ж, если я еще хоть раз увижу господина начальника финансового отдела, то сожру его сырым на завтрак.

   Мы спустились в ущелье, чтобы восстановить связь с егерями. Неподалеку от Пшиша я встретил Нобиса. Вскоре после этого появился связной из батальона Брауна с известием, что все без исключения офицеры этого батальона, а также передовой артиллерийский наблюдатель 1-й батареи погибли в результате попадания снаряда или, по крайней мере, были тяжело ранены.

   – Но как это могло произойти?

   – К нам пришел генерал из соседней дивизии и приказал всем офицерам собраться на совещание. Все ждали его, стоя одной толпой. Русские, естественно, это заметили. Когда генерал снова появился, русские дали один залп из нескольких орудий, и все офицеры погибли.

   Майор Нобис был железным человеком, не склонным демонстрировать свои чувства. Но на этот раз я увидел его глубоко подавленным. От потрясения он долго не мог вымолвить ни слова. Затем он протянул мне руку и посмотрел прямо в глаза. Это выглядело так, словно ему было видение.

   – Я думаю, – сказал он, – что один из нас не доберется до Туапсе.

   – Я твердо убежден в том, – был мой ответ, двусмысленности которого Нобис в этот момент не мог заметить, – что мы оба не доберемся до Туапсе.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Наталья Юдина.
100 великих заповедников и парков

Галина Ершова.
Древняя Америка: полет во времени и пространстве. Северная Америка. Южная Америка

Анна Ермановская.
50 знаменитых загадок древнего мира

Владимир Мелентьев.
Фельдмаршалы Победы. Кутузов и Барклай де Толли

Александр Мячин.
100 великих битв
e-mail: historylib@yandex.ru