Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Адольф фон Эрнстхаузен.   Война на Кавказе. Перелом. Мемуары командира артиллерийского дивизиона горных егерей. 1942–1943

Перегруппировка в направлении Туапсе

   В течение наступившей ночи мы оторвались от неприятеля и отошли подальше от гор. Егеря быстро возвели на холмистом предгорье целый ряд полевых укреплений. Артиллерийские батареи заняли позиции, расположенные далеко друг от друга, в долине Пшиша. За многочисленными группами деревьев и кустарников мы нашли укрытия от наблюдения со стороны противника. Разумеется, существовали и открытые пространства, сквозь которые хорошо просматривались горы, в особенности Оплепен. Поэтому мы расположили батареи так далеко друг от друга, чтобы врагу невозможно было достать их минометным огнем. Русские лишь следовали за нами на значительном расстоянии и не выказывали никаких намерений атаковать. Так что вся боевая активность обеих сторон ограничилась время от времени беспокоящим огнем артиллерии. Тылы наших частей располагались в Майкопе, где также находились и службы снабжения. Туда же мы со времени начала боевых действий в горах и отправили все, что сковывало нашу мобильность: тракторы и привезенные из Пскова повозки, которые поначалу использовали для облегчения вьючных животных. Теперь мы обходились тем, что могли перевозить только на вьючных седлах и переносить в собственных рюкзаках. Это было только самое необходимое, да еще продукты и боеприпасы на пару дней. Поэтому каждый раз мы со страстным желанием ожидали появление грузовика со снабжением. Причем не столько потому, что он доставлял положенный рацион и боеприпасы, сколько потому, что там же были и товары, которые можно было приобрести за наличный расчет, но прежде всего – почта. Чтобы необходимым образом организовать снабжение из Майкопа и сопровождать обоз, я отправил туда в командировку обер-лейтенанта Лампарта. Теперь он лично прибыл вместе со всем необходимым и приветствовал нас, как всегда улыбаясь:

   – Я слышал от наших раненых, которые прибывают в Майкоп, что здесь предстоит довольно жаркое дело. Поэтому я и решил вернуться, чтобы поработать вместе с моими товарищами. Да и захватил сюда все, что было под руками.

   И он состроил лицо Деда Мороза, который вот-вот развяжет мешок перед хорошими, послушными детьми.

   – И что же это такое? Давай уж, хвастайся!

   – Свежие помидоры, фрукты, шоколад, табак, сигареты, водка и отличный ликер – короче, все, что мне удалось достать в нашем военторге или свободно купить на рынке. Мы со снабженцами на этот раз решили отказаться от нашей квоты на товары в военторге. Господин майор не должен больше бесплатно командировать к снабженцам фронтовых солдат.

   – Отлично придумано, – ответил я. – За это вы, несомненно, заслужили тыловой крест Pour-le-m?rite[16] (так мы называли Крест за боевые заслуги I класса).

   – Вы один из самых больших альтруистов, которых я знаю, – заметил на это Нитман.

   – Мне думается, – сказал Лампарт, – дивизия здесь задержится ненадолго. Что-то уже приходит в движение. Во время поездки из Майкопа я все время натыкался на войска на марше. Двигались куда-то в северо-западном направлении. Я предполагаю, вскоре объединенные силы двинутся на Туапсе.

   – Наконец-то! Это уже давно следовало сделать.

   Был чудесный радостный вечер. Рано утром Лампарт опять уехал по своим делам. Вскоре после этого у нас раздался телефонный звонок из Майкопа. Ефрейтор из финансового отдела сообщил мне, что господин начальник финансового отдела (старший казначей) внезапно встал и покинул свое место. Он вышел из своей квартиры в рубашке и кальсонах, а после этого бесследно исчез. Уже несколько дней он производил впечатление несколько неадекватного человека. Мы уже стали подозревать самое худшее, когда под вечер снова позвонил все тот же ефрейтор:

   – Господин начальник финансового отдела нашелся.

   Его удалось разыскать в городе и тут же водворить в лазарет, откуда он должен был быть немедленно эвакуирован в Германию. Этот инцидент живо обсуждался в полку. Суть его состояла в том, что этот уже не очень молодой и довольно полный мужчина, который провел всю свою жизнь за письменным столом, работал куда больше и усерднее, чем позволяли его телесные и душевные силы. Должность начальника финансового отдела в ходе маневренной войны представляет собой далеко не синекуру, особенно в стране с плохим питанием и условиями проживания. Этому человеку приходилось постоянно бывать в различных местах выдачи снаряжения и продовольствия, которые требовались действующим войскам; кроме того, он всегда должен был знать наличие предметов снабжения своего подразделения, которое постоянно меняло свое расположение и порой его довольно трудно было отыскать. Помимо этого, он был ответствен за все расчеты в дивизионе.

   Еще несколько дней мы оставались на наших позициях. Совершенно очевидно, что дивизия, задействованная слева, должна была сменить нас на этом участке фронта. Зная это, мы использовали несколько относительно свободных дней, чтобы как следует подружиться.

   Обер-вахмистр Людвиг стал первым, кто однажды вечером слег в свою палатку с высокой температурой. За ним последовали еще несколько солдат. Затем пришла очередь моего адъютанта. Столь быстрое распространение малярии мне уже приходилось видеть во время Первой мировой войны. Тогда – летом 1916 года – из-за этой эпидемии нам едва удалось вовремя эвакуировать всех больных. Поэтому теперь голова моя была полна забот. Я не знал, что за это время медицина в борьбе с малярией добилась значительного прогресса. В Первую мировую войну нам приходилось глотать хинин. Но теперь в номенклатуре лекарств против малярии появились гораздо более действенные средства, был даже разработан лазаретный курс по борьбе с нею. Нитман поэтому постоянно занимался эвакуацией заболевших. Но мой адъютант и Людвиг категорически отказались покинуть войска.

   Затем пришел приказ о выступлении. Наш отход через расположение одной из дивизий СС должен был быть осуществлен в течение ночи. Потом мы самостоятельно должны были до наступления рассвета найти место нашего первого бивака. Отвод батарей был расписан мне по времени с определенными интервалами и обеспечением постоянной готовности к открытию огня. Поэтому о скрытном передвижении подразделений не могло быть и речи. Мой штаб двигался вместе с одной из батарей. Грузовик я предоставил для перевозки больных малярией.

   – А где будет господин майор? – спросил обер-лейтенант Герд Мейер.

   – Я намерен соединять приятное с полезным и курсировать между вами и Нитманом. Мы подождем до той поры, когда взойдет луна. А до этого времени – последний отдых перед переходом.

   Двинувшись в путь верхом, мы углубились в лес и миновали длинную маршевую колонну, которую образовали наши части. Потом двигались по залитому светом луны холмистому ландшафту. Лишь отдельные группы деревьев и пятна кустарников тонули в серебряном свете. Это была запомнившаяся мне поездка. Нитман и Мейер были «интеллектуалами» моего подразделения, но в корне различались характерами: Нитман был идеалистом чистейшей воды, приверженцем искусства; Мейер же, напротив, обладал импульсивным темпераментом и склонностью к сарказму, благодаря чему он часто занимал позицию, противоположную мнению нашего врача.

   Длинными ночами, когда мы ехали верхом на наших лошадях, то вели долгие непрерывные разговоры. Обычно они все время вращались либо вокруг войны, либо вокруг политики. Прямо на ходу мы, уходя от жестокой действительности, переключались на другие темы, на фантастический мир идиллии. Мы разговаривали об Италии, о прекрасных женщинах, о различных стилях архитектуры и о живописи. В области истории искусств Нитман настолько превосходил нас, что я его в конце концов спросил:

   – Но почему вы не стали изучать историю искусств? Это вполне могло бы стать вашей профессией.

   – Даже не знаю. Во всяком случае, я в еще большей степени чувствую себя врачом.

   – Но почему вы стали изучать юриспруденцию? – спросил я Мейера.

   – Потому что я никогда не чувствовал к ней склонности, потому что я вообще не чувствовал склонности к изучению чего-либо, а также потому, что для юриспруденции не требуется склонности, но нужно только понимание.

   – И в какой области вы будете потом специализироваться?

   – Так далеко мои планы не простираются. Я вообще не рассчитываю пережить эту войну.

   – Откуда такой пессимизм?

   – Потому что я понимаю, что настоящая война сейчас только начинается. И перевал Тубы был только самым легким вариантом, предтечей настоящего сражения. Тот, кому будет дано пережить его, станет обладателем совершенно особой удачи. Но к таким везунчикам меня больше не причислят.

   – Мейер, я провоевал всю Первую мировую войну, всегда верил в свою счастливую звезду, и эта вера меня не подвела. Мне приходилось драться вместе с ребятами, которые твердо верили, что они должны пасть в бою, и они так и погибли однажды с этой верой. Возможно, наша вера определяет нашу судьбу.

   – Или судьба определяет нашу веру.

   – Против печальных мыслей, – вмешался Нитман, – лучше всего действует здоровый моцион. Поэтому я предлагаю гонки рысью.

   – Итак, рысью – вперед!



   На следующий день я собрал все свои подразделения для продолжения марша. Мы достигли района Нефтегорска в месте разработки нефтяных месторождений, протяженном населенном пространстве, покрытом возвышавшимися далеко друг от друга скалами. Посреди этой населенной местности мы устроили огневые позиции и оборудовали для себя жилье. Из-за неясности обстановки мы расположили орудия таким образом, чтобы можно было вести круговой обстрел. На следующее утро мы снова обошли все позиции и жилые помещения. В темном чулане на груде старых мешков и рваных одеял лежали мой адъютант и обер-вахмистр Людвиг с крупными каплями пота на лице и остекленевшими глазами. Воздух в этом помещении был невыносимо жарким и таким спертым, что нам едва не стало плохо. Но когда я открыл было дверь, чтобы проветрить помещение, оба больных в один голос простонали: «Закройте дверь! Мы замерзаем». Нитман, сопровождавший меня, тут же поставил им градусники. У каждого из больных температура оказалась более сорока градусов. Нитман тут же принял решение эвакуировать их на главный перевязочный пункт. Возражений на это не последовало.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Джаред М. Даймонд.
Ружья, микробы и сталь. Судьбы человеческих обществ

Николай Николаев.
100 великих загадок истории Франции

Анатолий Москвин.
Сицилия. Земля вулканов и храмов

Елена Жадько.
100 великих династий

Дмитрий Самин.
100 великих вокалистов
e-mail: historylib@yandex.ru