Реклама

А.М. Хазанов.   Очерки военного дела сарматов

Вопросы происхождения

В 1928 г. Гинтерс выдвинул предположение о происхождении меча с кольцевым навершием от одной из форм скифского (точнее, сарматского) акинака ,[410, стр. 56]. Это предположение, поддержанное и развитое К. Ф. Смирновым [293, стр. 202; 295, стр. 320], я в настоящее время представляется очень вероятным. В его пользу говорят типологическая и функциональная близость этих мечей, территория распространения, наличие отдельных переходных форм.

Из всех типов сарматских мечей скорее других дать исходную форму для генезиса мечей с кольцевым навершием могли мечи с антенным и производным от него зооморфным навершием, которые во второй половине VI-V вв. до н. э. довольно широко распространяются в Поволжье и Южном Приуралье, а помимо этих областей встречаются на Украине, в Крыму, на Северном Кавказе и в бассейне Камы, доходя на западе до Центральной Европы, а на востоке — до Сибири [211, стр. 54; 292, стр. 17]. Среди таких мечей имеются экземпляры с короткими, сильно загнутыми, близко подходящими друг к другу и даже почти смыкающимися волютами. Иногда концы волют примыкают друг к другу, почти образуя овальное кольцо. Приведу примеры некоторых мечей из этой, довольно многочисленной серии.

1. Из-под Бузулука происходит меч, обнаруженный Ф.Д.Нефедовым у с. Осьмушкино (табл. I, 3) [234, табл. 8, а; ГЭ, инв. № 1902/1]. Его навершие имеет вид овального кольца, образованного смыкающимися концами волют. Исходя из формы перекрестия, К.Ф.Смирнов датирует этот меч концом V-IV вв. до н. э. -[292, стр. 19].

2. Из парного погребения в кургане № 3 группы Алебастрова гора (раскопки Б. Н. Гракова, 1928 г.) происходит акинак с короткими волютами, плавно сведенными конец к концу в почти что замкнутое кольцо (табл. I, 1—2)8. Рядом со вторым костяком был найден кинжал с серповидным навершием вполне сформировавшегося типа. Бронзовые втульчатые наконечники стрел из этого погребения имеют довольно архаический облик, однако они встречаются в комплексах начала прохоровской культуры. Поэтому погребение в целом датируется довольно точно — IV в. до н. э.

3. Давно уже привлекает к себе внимание исследователей меч, обнаруженный А.А.Миллером в 1910 г. в кургане № 1 у ст. Елизаветовской в дельте Дона (табл. 1, 4) [OAK за 1909—1910 гг., стр. 145, рис. 210; 217, стр. 105, рис. 4]. Навершие этого меча имеет вид настоящего кольца. Однако уже Гинтерс считал, что первоначально у него было антенное навершие с близко -подходившими друг к другу волютами, которые слились в кольцо от ржавчины [410, стр. 19]. К.Ф.Смирнов и Н.И.Сокольский предполагали наличие у меча кольцевидного навершия [293, стр. 202; 292, стр. 30; 305, стр. 139]. В.П.Шилов, специально изучивший этот меч и очистивший его от ржавчины, пришел к выводу, что у него было зооморфное навершие в виде клювов или когтей грифона. Волютообразные изогнутые концы, разделенные промежутком всего в 2—3 мм, спаялись в результате сильной коррозии и образовали сплошной овал. На этом основании он отнес этот меч к разряду обычных акинаков раннескифского времени [358, стр. 460].

Рентгенологический анализ, как любезно сoобщил мне В.П.Шилов, подтвердил его наблюдения, но все же елизаветовский меч значительно отличается от обычных акинаков. Вплотную подходящие друг к другу концы изогнутых волют уже сами по себе обеспечивали возможность их слияния в кольцо навершия, что и требуется от исходных форм.

Елизаветовский меч является, вероятно, самым ранним в описываемой серии. Б.Ф.Фармаковский датировал его VI в. до н. э. [457, стр. 197], М. И. Ростовцев — V—IV вв. [261, стр. 531], Н. И. Сокольский и А. И. Милюкова—V в. до н. э. [305, стр. 139; 211, стр. 59]. Судя по сравнительно архаическому характеру звериного стиля на золотом обкладе ножен меча, его следует датировать временем не позднее V в. до н. э., скорее всего его первой половиной.

4. Навершие из сомкнувшихся волют, возможно, имел и плохо сохранившийся меч из Золотого кургана, близ Симферополя, относящийся к началу V в. до н. э. (£211, стр. 59; ГЭ, особая кладовая].

5. В каменном ящике № 22 Байдарской долины, в Крыму, вместе с трехгранными бронзовыми наконечниками стрел был найден акинак, навершие которого составляют почти сливающиеся в овальное кольцо волюты [255, стр. 141, рис. 17]. Дата его вряд ли позднее V в. до н. э.

6. Антенное навершие с почти смыкающимися концами волют имеется у акинака из каменного ящика № 1 в урочище Мал-муз, в горном Крыму, датированного V в. до н. э. [179, стр. 159, рис. I, 11].

7. Подобные мечи известны и на Украине. Примером может служить длинный меч, найденный в кургане № 401 у с. Журовка, с навершием, состоящим из почти смыкающихся волют, трактованных в виде грифоньих голов. Он хорошо датируется первой половиной V в. до н. э. [89, стр. 98, рис. 37; 211, стр. 55].

Таким образом, подобные мечи распространены на довольно широкой территории. Однако далеко не всюду они послужили исходными формами для генезиса мечей с кольцевым навершием. Не вызывает сомнения, что ни Украина, ни Крым, ни Северное Причерноморье вообще не являются их родиной. Они появляются там гораздо позднее, в среднесарматскую эпоху, в связи с сарматской экспансией.

Существует предположение, что одной из областей формирования меча с кольцевым навершием могли быть Нижнее Подонье. Однако для него нет пока достаточных оснований. За исключением елизаветовского меча, мы не знаем с Нижнего Дона ни одного другого, который мог бы рассматриваться в качестве исходного. Ранние экземпляры мечей с кольцевым навершием с этой территории также неизвестны.

Иначе обстоит дело с Нижним Поволжьем и Южным Приуральем, т. е. с областями распространения савроматской культуры. Тут мы имеем не только исходные мечи с навершием в виде сомкнутых волют, но и наиболее ранние находки мечей с кольцевым навершием, а также отдельные переходные формы.

Последних известно пока совсем немного, но они очень важны для уяснения самого процесса формирования мечей нового типа и для его хронологии.

1. М. И. Ростовцев в свое время опубликовал меч, найденный в кургане около с. Чумляк бывшего Челябинского уезда [260, табл. VII, рис. 17] (табл. I, 5). У него ромбический в сечении клинок с ребром посредине, а навершие почти кольцевое, еще носящее следы своего происхождения от антенных. Это навершие составляют две почти слившиеся волюты с утолщениями на концах. Не менее интересно перекрестие меча. Оно не прямое, а сломанное под тупым углом.

2. В ГИМе (инв. № 44697) хранится меч, происходящий из раскопок М. А. Миллера у ж.-д. станции Марычевка бывшего Бузулукского уезда (табл. I, 7). Навершие его кольцевое, однако кольцо еще не сомкнуто. Перекрестие слегка сломано под тупым углом.

3. В кургане № 10/10 Быковского могильника найден кинжал с кольцевым навершием и сегментовидным перекрестием [291, стр. 200, рис. 11, 6]. Сопутствующий материал невыразителен, но не препятствует его датировке второй половиной Ш в. дон. э. (343, стр. 174; 335].

4. Среди инвентаря, происходящего из разрушенных при земляных работах погребений на Крестовой горе в Кисловодске, имеется кинжал с кольцевым навершием и сердцевидным перекрестием [145, стр. 216, рис. 200, 3]. Насколько можно судить по фотографии, кольцо навершия вполне сформировалось- на нем не видно никаких следов былых волют. Сердцевидное перекрестие кинжала подтверждает его раннюю дату. Поэтому нельзя согласиться с В. П. Шиловым, который отрицает ее из соображений стратиграфического порядка [358, стр. 460].B данном случае типологические обоснования датировки представляются неоспоримыми.

Все эти переходные экземпляры свидетельствуют о том, что кольцевое навершие у сарматских мечей вырабатывается параллельно с формированием прямого перекрестия.

Эволюция перекрестия у сарматских мечей происходила от почковидного, через сердцевидное, к бабочковидному и далее к прямому, что в свое время подметил М. И. Ростовцев [260, стр. 61]. Подробно этот процесс прослежен К.Ф. Смирновым [292, стр. 24 и сл.]. Прямое перекрестие формируется преимущественно в среде приуральских сарматов. В IV в., до н. э. там широко распространяются мечи с перекрестием в виде сломанного под тупым углом бруска, реже дуговидным. Такие перекрестия имеют раннепрохоровские мечи с серповидным или прямым навершием. К III в.. до н. э. перекрестия распрямляются, и начиная с этого времени они у всех сарматских мечей бывают только одного вида — прямые. Поэтому перечисленные выше мечи следует датировать не позднее III в. до н. э., а может быть, особенно меч из Кисловодска,— и еще более ранним временем.

Все это заставляет пересмотреть вопрос об отношении мечей с кольцевым навершием к мечам с серповидным навершием. Оба типа мечей уже нельзя считать предшествующими один другому, так как процесс их формирования протекал приблизительно в одно время и завершился к III в. до н. э. Вопрос о том, почему в прохоровское время господствующее место занял меч с серповидным навершием, остается пока без ответа. Вряд ли это можно связывать только с культурным преобладанием приуральских сарматов, которым принадлежала решающая роль в создании меча с серповидным навершием. Ведь, судя по географии распространения мечей исходных типов, а также переходных форм, процесс развития мечей с кольцевым навершием протекал на всей территории расселения сарматов.

Хотя генезис сарматских мечей с кольцевым навершием протекал в основном самостоятельно, это не исключает возможности определенных внешних влияний. Но степень их остается неясной.

Еще М. И. Ростовцев сопоставлял кольцевое навершие на сарматских мечах с аналогичным на минусинских кинжалах [260,, стр.57]. Из Минусинской котловины происходит значительное количество бронзовых, железных и биметаллических кинжалов длиной не свыше 30 см, с навершием в виде круглого или овального кольца. Их клинки треугольные, обычно ромбические в сечении, с продольным ребром [254, табл. IX, 6—13; XIII, 10; 444, рис. 12—13, 15, 23; 160, табл. XXV, 8; 136, рис. 4].

Хронология минусинских кинжалов с кольцевым навершием разработана очень плохо, однако уже сейчас известно, что некоторые из них доживают до начала сусловского времени и, следовательно, синхронны с сарматскими9. Правда, специалисты по археологии Сибири сами теперь говорят о сарматском влиянии на формирование позднетагарских железных кинжалов с кольцевым навершием [136, стр. 34]. Но все же, учитывая их появление еще в бронзовом веке, возможно допустить определенное влияние минусинских образцов на сарматские, что, разумеется, не исключает и обратного процесса в более позднюю эпоху.

Не менее интересен кинжал с кольцевым навершием из кургана № 1 Лявандакского могильника [237, стр. 105—106, рис. 10, 15] (табл. VII, 1). Его перекрестие не прямое, а дуговидное, что указывает на раннюю дату. Поэтому погребение, в котором он был найден, следует датировать на полтора-два века раньше, чем предложил О. В. Обельченко, отнесший его ко II—I вв. до н. э.

Кинжал является пока единичной находкой на территории Средней Азии. Но это сигнал, мимо которого мы не вправе проходить. Во всяком случае, кинжал из Лявандакского могильника еще раз подтверждает, что кольцевое навершие сформировалось не позднее, чем прямое перекрестие.

Таким образом, восточное влияние, если оно и имело место, не могло быть особенно существенным. Не исключено, однако, что оно определило отдельные детали внешнего облика сарматских мечей с кольцевым навершием или содействовало их утверждению.




8ГИМ, инв. № 66441. Сужу по рисунку, предоставленному мне Б. Н. Граковым, так как в настоящее время часть навершия не сохранилась.
9Например, Катон-Карагай, курган № 17 [307, стр. 56—57, рис. 17, 9].
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Э. Д. Филлипс.
Монголы. Основатели империи Великих ханов

А.М. Хазанов.
Очерки военного дела сарматов
e-mail: historylib@yandex.ru
X