Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

А. Ю. Тюрин.   Формирование феодально-зависимого крестьянства в Китае в III—VIII веках

«Минь» и «байсин» как термины, обозначающие определенную социальную категорию населения

Как уже упоминалось во Введении, в записи о северовэйском эдикте 485 г. говорится о «наделении» землей всего «народа» (минь). Известно, что «минь» имеет значение «народ» в самом общем смысле этого слова, и оно часто употребляется в источниках в тех случаях, когда император, обращаясь к своим подданным, объединял их всех понятием «народ» независимо от социальных различий.

Вместе с тем находящиеся в нашем распоряжении сведения дают основания полагать, что в данном конкретном случае слово «минь» выполняло и другую смысловую нагрузку: оно обозначало строго определенный социальный слой общества, который по крайней мере не включал таких представителей господствующего класса, как государственные чиновники. Так, в тексте того же эдикта после изложения правил и условий «наделения» землей «народа» (минь) следовал абзац о землях «управляющих народом (минь) чиновников» (разд. II, Б, п. 16). Отсюда очевидно, что чиновники не могли принадлежать к категории «народ» (минь).

В категорию «минь» в период Северного Вэй, по-видимому, не входили и другие представители господствующего класса. По сообщению источников, минь до провозглашения политики надельной системы часто находились под «покровительством сильных (хао цян)», облагавших минь податями (см. гл. 4). Это позволяет отождествить «сильных» с какой-то определенной группой господствующего класса, которой противостояли минь. Кроме того, согласно эдикту 485 г., основная подать, взимаемая в то время, носила название «минь дяо» (разд. VI, Б, п. 1). Здесь под словом «минь» также вряд ли подразумевался вообше весь народ, в том числе представители господствующего класса, поскольку последние не подвергались эксплуатации и не облагались податями.

Точно такое же значение слова «минь» можно проследить и в материалах источников периода Тан. Именно для минь эдиктами того времени предусматривались так называемые возрастные категории — хуан, сяо, чжун, дин и лао, которые были введены с целью тщательного учета населения и своевременного обложения его податями (разд. I, Г, п. 1). Но в то время государственные чиновники податями, согласно эдиктам, не облагались (разд. V, Б, п. 4, 5). Эдикты упоминают также о специальных поступлениях зерна от знати, которое через систему «благотворительных хранилищ» передавалось в распоряжение минь в неурожайные годы (разд. VI, Е, п. 14). Добавим, что один из танских эдиктов обязывал минь обрабатывать «должностные поля» чиновников (разд. II, Е, п. 34).

Иными словами, в источниках обоих периодов — и Северного Вэй, и Тан — понятие «минь» было тесно связано с определенной социальной категорией населения, не включавшей представителей господствующего класса. Это позволяет наметить, если можно так выразиться, верхнюю границу данной социальной группы.

Но данные источников дают возможность обозначить и ее нижнюю границу. В эдикте 485 г. проводится четкая грань между минь и рабами (нубэй). Из текста его следует, что минь имели рабов, на которых они также «получали» землю. Причем упоминание рабов в одном контексте с пахотными быками может свидетельствовать о сопоставимости положения тех и других (разд. II, Б, п. 14). Тот же эдикт устанавливал, что рабы и «добрые» («добрый люд») «получали» земельные наделы одинаковых размеров (разд. II, Б, п. 2, 8). Это заставляет думать, что «добрым [людом]» называли минь в. отличие от рабов.

Такое предположение можно подкрепить сообщением источников, относящимся к периоду Северного Вэй и датируемым 534 г.: «Минь... были... превращены в рабов... впоследствии превращенный в рабов добрый люд (лян жэнь) был освобожден и внесен к реестры в качестве минь» [32, цз. 6, с. 146]. А из танских источников известно, что рабы в то время считались «подлыми» (цзянь) [21, цз. 22, с. 36], но могли быть превращены в «добрых минь» [16, цз. 51, с. 36]. Итак, и в период Северного Вэй, и в период Тан категория «минь» не включала рабов и отличалась от них как «добрый люд».

Таким образом, приведенные выше материалы источников позволяют определить минь как достаточно устойчивую социальную категорию с ясно различимыми границами, одна из которых отделяла ее от представителей господствующего класса, а другая — от рабов.

Категория «минь», по-видимому, фигурирует в источниках и под другим наименованием — «байсин». В древности байсин называли аристократические роды и кланы государственных чиновников. Впоследствии это слово приобрело значения «народ», «простолюдины» [164, с. 1041]. Но если основываться на данных цитируемых нами источников, то люди, называемые байсин, никак не могут быть отождествлены с государственными чиновниками. В эдикте 564 г., в той его части, где речь идет о «полях вечного занятия», составители явно различают байсин и государственных чиновников (разд. II, В, п. 1). В других источниках часто сообщается и о том, что государственные чиновники захватывали земли байсин, вынуждая их к бегству со своих наделов [29, цз. 495, с. 24а-25а, 26а; 23, цз. 85, с. 1565]. Причем иногда чиновники в отличие от байсин назывались «бай гуань» (сто чиновников) [29, цз. 495, с. 26а]. К тому же, подавая доклады императорскому двору, чиновники писали о байсин, явно не причисляя себя к ним [23, цз. 85, с. 1563].

Кроме чиновников байсин не включали и титулованную знать. В одном из постановлений периода Тан проводилась четкая грань между «ван, гун и ниже», с одной стороны, и байсин — с другой [27, цз. 48, с. 7б-8а]. При этом нередко отмечались и факты захвата земель байсин со стороны ван, гун и «сильных богатых семей» (хао фу чжи цзя) [29, цз. 495, с. 26а], которых, как и в случае с минь, можно отнести к эксплуататорской верхушке общества. Все это служит свидетельством того, что байсин в источниках — не аристократы, не чиновники и не «народ» в самом общем смысле (в каком император обычно называл всех своих подданных). Очевидно, байсин составляли определенную социальную категорию, имеющую собственные границы.

Байсин в период Тан обладали социальным статусом «доброго люда», отличаясь тем самым от различных категорий «подлого люда». В кодексе законов периода Тан содержатся положения о наказании «доброго люда» (лян жэнь) за заключение браков с рабами (нубэй) и буцюй [21, цз. 14, с. 6б-8а], а также с людьми из «государственных дворов» (гуань ху) и «смешанных дворов» (цза ху) [21, цз. 14, с. 76], за воспитание в своей семье рабов и буцюй [21, цз. 12, с. 7а], об освобождении рабов и буцюй с последующим превращением их в «добрый люд» [21, цз. 12, с. 7б-8а].

Одновременно не только «добрый люд», но и байсин противопоставляются перечисленным выше категориям. В танских эдиктах о наделении землей сказано: «Гуань ху получают землю в размере, вдвое меньшем нормы подушных полей для байсин»; «цза ху, так же как и байсин, получают землю на совершеннолетних, престарелые возвращают свой надел» [10, цз. 3, с. 106]. А в танском кодексе законов особая статья устанавливает наказание байсин за воспитание в своих семьях людей из цза ху и гуань ху [21, цз. 12, с. 66]. Все это помогает провести определенные параллели между «добрым людом» и байсин.

Кроме того, некоторые моменты, содержащиеся в кодексе, позволяют уже не косвенно, а непосредственно отождествить байсин и «добрый люд». В одной из его статей говорится: «Если буцюй и рабы совершают преступление, не предусмотренное в тексте данной статьи, то они в таком случае должны быть приравнены к доброму люду (лян жэнь) и понести наказание такое же, какое предусмотрено за данное преступление для байсин» [21, цз. 12, с. 7а].

По-видимому, термином «байсин» в источниках обозначалась строго определенная социальная категория, с одной стороны, не включавшая представителей господствующего класса, а с другой — противопоставлявшаяся в качестве «доброго люда» «подлому люду». Эти черты сближают байсин и минь.

Добавим, что в танских источниках нередко встречаются постановления типа: «байсин с 22 по 57 лет считаются совершеннолетними, в 58 лет — престарелыми»; «байсин с 18 лет считаются несовершеннолетними, с 23 лет — совершеннолетними» [27, цз. 48, с. 56; 24, цз. 7, с. 136; 9, цз. 10, с. 23а; 29, цз. 486, с. 17а-17б, цз. 487, с. 19а]. В данном случае мы имеем дело с коррективами, вносившимися время от времени в те разделы эдиктов о надельной системе, где речь шла о возрастных категориях, которые устанавливались для минь. Это позволяет с еще большей уверенностью говорить о тождестве минь и байсин.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Под редакцией А. Н. Мещерякова.
Политическая культура древней Японии

Дж. Э. Киддер.
Япония до буддизма. Острова, заселенные богами

Леонид Васильев.
Проблемы генезиса китайского государства

М. В. Воробьев.
Япония в III - VII вв.

Майкл Лёве.
Китай династии Хань. Быт, религия, культура
e-mail: historylib@yandex.ru