Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

А. Ю. Тюрин.   Формирование феодально-зависимого крестьянства в Китае в III—VIII веках

Подтверждение нормативных данных эдиктов в первоисточниках

Реальное существование правил, зафиксированных в записях эдиктов в династийных историях и прежде всего относящихся к самому факту «наделения» землей, подтверждается поземельными документами из Дуньхуана и Турфана. В Турфанской коллекции, собранной экспедицией Отани, в ряде документов говорится о «наделении полями» (цзи тянь) [126, т. 1, с. 151-292]. В реестрах и другого рода документах обрабатываемая хозяйствами байсин земля нередко фиксировалась как «уже полученная» (и шоу), «полученная» (шоу) или «полученный надел» (шоушоу) [126, т. 2, с. 185, т. 3, с. 476]. При этом фигурировали те же самые категории полей, что и в танских эдиктах: «вечного занятия» (юн е) — в 252 случаях, «подушного поля» (коу фэнь) — в 135 случаях [141, с. 222-223].

В единственном реестре, относящемся к периоду Западного Вэй, встречается категория полей, именуемая «чжэн» (см. табл. 2). По-видимому, речь здесь идет об «основном поле» (чжэн тянь), которое упоминалось в эдиктах Северного Вэй. Возможно, эта категория наделов сохранилась и в Западном Вэй, что и нашло отражение в указанном реестре. Важнейшими из первоисточников — подворными реестрами — подтверждается и реальность правил и норм «наделения» землей.

Данные реестров о составе хозяйств байсин и их земельных наделах объединены нами в специальную табл. 2. В нее внесено всего 43 хозяйства, из них одно взято из реестра периода Западного Вэй, остальные — из реестров периода Тан, датируемых определенными годами — от 690 до 769-го. Для части хозяйств в соответствующей графе проставлены цифры, обозначающие площади полагающихся им наделов. Согласно западновэйскому реестру, одно хозяйство, состоящее из супружеской пары, должно было получить наделы площадью 66 му. Между тем, по эдиктам 485 и 564 гг., площадь наделов такого хозяйства составляла 83 му (поскольку вместо «тутовых полей» были предусмотрены «конопляные») или 141 му (разд. II, Б, п. 1, 4, 8; II, В, п. 2, 5). Здесь возможно предположить два варианта: или в период Западного Вэй действовали совсем иные нормы, нежели в Северном Вэй и Северном Ци, или нормы оставались неизменными, а данное хозяйство находилось в местности, где ощущался острый земельный голод и, согласно эдикту 485 г., нормы наделов снижались (разд. II, Б, п. 13)

Сопоставление площади фактически обрабатываемых данным хозяйством наделов разных категорий с площадью Надела одной определенной категории, недостающей до нормы, вызывает недоумение. По данным реестров, хозяйство располагало «основными» наделами (чжэн) — 20 му, наделами, занятыми под коноплей (ма), — 15 му и «садовой» землей — 1 му. В качестве недостающей были указаны 30 му «садовой» земли. Цифра 15 му «конопляного» поля полностью соответствовала нормам, установленным эдиктом 485 г.: 10 му — мужчине и 5 му - женщине (разд. II, Б, п. 8). 1 му «садовой» земли также укладывается, по-видимому, в пределы существовавших норм. 20 му «основного» надела, как уже говорилось, — это «заниженная» норма. Трудно ответить на вопрос, почему в качестве недостающей площади зафиксировано 30 му «садовой» земли. Скорее всего, в данном случае допущена описка, а на самом деле речь идет о какой-то другой категории земли, например об «основных» наделах.

Сравнительные реестровые данные по составу остальных хозяйств и полагающимся им наделам показывают, что формально введенные эдиктами нормы в основном соблюдались.

Из этих хозяйств (все они относятся к периоду Тан) семь возглавлялись «белыми совершеннолетними» (бай дин) и одно — «совершеннолетним мужчиной». Хозяйство, состоявшее из бай дин, его матери-вдовы и «малолетней» дочери (№ 2). согласно реестру, получало 131 му земли, в том числе 20 му — наделов «вечного занятия». Это соответствовало нормам, установленным эдиктами,— бай дин выделялось 100 му земли, в том числе 20 му наделов «вечного занятия», его матери-вдове — 30 му и 1 му «для жилья и сада», дочери наделов не полагалось (разд. II, Е, п. 3, 9). Складывание площадей наделов в сумме как раз и дает 131 му, проставленные в реестре.

Другое хозяйство (№ 4), состоявшее из бай дин, его жены, двух сыновей (22-летний вэйши и 17-летний «несовершеннолетний») и четырех дочерей, согласно реестру, имело 201 му земли, что было некоторым отклонением от нормы. По эдикту, сам баи дин должен был получить 100 му земли, включая 20 му наделов «вечного занятия», его 22-летний сын — вэйши, по-видимому — также 100 му земли, в том числе 20 му наделов «вечного занятия». Жене, 17-летнему сыну и дочерям наделов не полагалось. 2 му земли отводилось этому хозяйству «для жилья и сада». В итоге общая площадь наделов составила бы 202 му, а не 201, как записано в документе. Очевидно, этому хозяйству вместо положенных 2 му земли «для жилья и сада» было выделено только 1 му.

Данные по хозяйству бай дин, его бабушки и матери — вдов, жены, младшего брата — «малолетнего» и двух младших сестер — «несовершеннолетней» и «малолетней» (№ 23) (по реестру, оно получало 163 му земли) обнаруживают полное совпадение с установленными нормами. Самому бай дин, согласно эдиктам, полагалось 100 му земли, бабушке-вдове — 30 му, матери-вдове — тоже 30 му (остальные члены семьи права на получение земли не имели), а также 3 му земли «для жилья и сада». Именно эти 163 му и зафиксированы в реестре.

То же самое можно сказать и о хозяйстве, включавшем бай дин, его бабушку-вдову, его мать-вдову, жену, младшего брата, также являющегося бай дин, младшую сестру (№ 25). Согласно реестру, оно получало 262 му. Бай дин в соответствии с нормами эдиктов полагалось 100 му, его бабушке и матери, как вдовам, — по 30 му, младшему брату — 100 му (как бай дин). Жена и младшая сестра правами на наделы не обладали. Надел «для жилья и сада» составлял 2 му земли. В сумме это давало 262 му.

Данные о последних трех хозяйствах, возглавлявшихся бай дин, свидетельствуют о некоторых отступлениях от предусмотренных эдиктами норм. Так, хозяйство, включавшее помимо самого главы двух жен его дяди, младшего брата — «малолетнего», четырех младших сестер — трех «несовершеннолетних» и одну «малолетнюю» (№ 42, здесь учтена и умершая мать главы хозяйства), по реестру, должно было получить 101 му земли. Если же исходить из норм, установленных эдиктами, то эта цифра достигала бы 132 му: бай дин— 100 му, 2 му — «для жилья и сада», 30 му — жене умершего дяди главы хозяйства, зафиксированной в реестре как «вдова» (вторая жена дяди была названа «несовершеннолетней» и, видимо, не имела права на получение земли). Именно последних 30 му «недосчитывается» в реестре. Кроме того, в качестве надела «для жилья и сада», по-видимому, было выделено 1 му земли вместо 2 му, предусмотренных для таких хозяйств эдиктами.

В двух хозяйствах площадь наделов, согласно реестрам, превышает нормы, установленные эдиктами. Так, одно хозяйство, включавшее бай дин и его дочь (№ 19), имело 151 му земли. Если же исходить из норм эдиктов, то эта цифра не могла превышать 101 му (100 му — бай дин, 1 му — надел «для жилья и сада»). «Несовершеннолетняя» дочь прав на надел не имела.

В другом хозяйстве, принадлежавшем бай дин, его жене, трем «несовершеннолетним» сестрам, «несовершеннолетнему» сыну 18 лет и пятерым дочерям (четыре «желторотые» и одна «малолетняя») (№ 36), по реестру, числилось 234 му земли. Самому бай дин и его 18-летнему сыну полагалось по 100 му надел «для жилья и сада» составлял 4 му земли. Все остальные члены семьи правами на получение наделов не обладали В итоге зафиксированная в реестре норма превышает на 30 му установления эдиктов. Дать сколько-нибудь удовлетворительно, объяснение этим явлениям в каждом отдельном случае не представляется возможным. Реально лишь предположить, что в утерянном фрагменте реестра была зафиксирована какая-нибудь вдова, которой и полагались эти «лишние» 30 му. Но для первого хозяйства такое объяснение не годится, поскольку 50 му не встречается в эдиктах как норма надела для лиц, не выступающих главами хозяйств. Эту цифру не дает и суммирование содержащихся в эдиктах норм.

Подтверждения установленных эдиктами норм мы находим и в материалах по хозяйствам, возглавлявшимся «престарелыми» мужчинами, «малолетними» мужчинами и женщинами В реестрах содержатся данные о нормах наделов для четырех хозяйств, возглавлявшихся «престарелыми» мужчинами, не имевшими звания «почетных чиновников». Одно из таких хозяйств, состоявшее из самого «престарелого» мужчины, его матери-вдовы, жены и дочери (№ 7), должно было получить 82 м; земли. Согласно эдиктам, «престарелому» мужчине, как глав, хозяйства, полагалось 50 му земли (разд. II, Е, п. 3), матери главы хозяйства, как вдове, — 30 му земли. Жена и дочь наделов не получали. Хозяйство имело «для жилья и сада» 2 му земли. Итог составляет 82 му.

Точно такая же картина выясняется и при анализе остальных трех хозяйств, возглавлявшихся «престарелыми» мужчинами. В двух из них (№ 24 и 31) кроме глав хозяйств отсутствуют другие члены семьи. Оба эти хозяйства, как записано в реестре, получали 51 му земли, из них 1 му, очевидно, под надел «для жилья и сада». На самих «престарелых» остается по 50 му земли.

Последнее из таких возглавлявшихся «престарелыми» муж чинами хозяйств состояло из самого «престарелого» мужчины, его жены, четырех сыновей — трех бай дин и одного «несовершеннолетнего» 24 лет — и дочери (№ 10). По реестру, хозяйству полагалось 453 му земли, из них 400 му — его четырем сыновьям, по 100 му каждому, 3 му — под надел «для жилья и сада», жене и дочери земли не отводилось. На «престарелого» мужчину, главу хозяйства, и в этом случае приходится 50 му земли.

Те же результаты можно видеть и при рассмотрении данных по двум хозяйствам, одно из которых возглавлялось «малолетним» мужчиной (№ 26), а другое — «несовершеннолетней женщиной (№ 32). Первое хозяйство кроме самого главы включало его бабушку-вдову, мать-вдову, ставшую сестру и два «несовершеннолетних» женщин, степень родства которых нс указана. Как записано в реестре, это хозяйство в целом получало 112 му земли: «малолетний» мужчина, как глава хозяйства, получал 50 му земли (разд. II, Е, п. 3), бабушка и мать как вдовы, — по 30 му. Остальные зафиксированные в реестрах лица права на землю не имели, 2 му отводилось под надел «для жилья и сада».

Хозяйству, возглавлявшемуся «несовершеннолетней» женщиной и включавшему еще ее младшую сестру, отводилось, по реестру, 50 му земли. Сама глава хозяйства, согласно эдиктам, как раз должна была получить 50 му (разд. II, Е, п. 3). Ее сестра не имела права на получение надела. Но 1 му земли предназначалось «для жилья и сада». Если эта площадь в данном случае была включена в число 50 му, значит, глава двора получила на 1 му меньше, чем предусматривалось эдиктами.

Как показывают реестры, вэйши и ивэй (о них см. в Указателе) «наделялись» землей в соответствии с теми же нормами, что и остальные байсин, не имевшие званий «почетных чиновников». Так, хозяйство, состоявшее из вэйши и его матери-вдовы (№ 13), получало 131 му земли: 30 му — матери-вдове, 1 му — под надел «для жилья и сада». Таким образом, на самого вэйши оставалось ровно 100 му. Хозяйство, возглавлявшееся «престарелым» мужчиной ивэй, включало двух его жен, сына — «малолетнего» мужчину и пять дочерей — «несовершеннолетних» женщин (№ 27). По реестру, в хозяйстве было 53 му земли. Известно, что, согласно эдиктам, 3 му отводилось под надел «для жилья и сада». Ни один из членов семьи, кроме самого ивэй, не обладал правами на получение наделов. Следовательно, для самого ивэй предназначалось 50 му, т. е. столько, сколько, как мы видели, получали «престарелые» мужчины без звания «почетных чиновников».

При распределении наделов сыновья «почетных чиновников» приравнивались к байсин, не обладавшим этими званиями. Так, хозяйство, возглавлявшееся сыном шан чжуго и включавшее кроме него его младшего брата, тоже сына шан чжуго, и их мать-вдову (№ 14), согласно реестру, получало 231 му земли. Если предположить, что в соответствии с нормами эдиктов мать-вдова имела 30 му земли, а 1 му отводилось под надел «для жилья и сада», то на самих братьев, сыновей шан чжуго, оставалось по 100 му земли.

Анализ данных по хозяйствам, возглавляемым «почетными чиновниками», показывает, что помимо установленных для них эдиктами наделов «вечного пользования» они получали еще 100 му земли; как и все остальные байсин. Хозяйство, возглавлявшееся уцивэй и включавшее еще двух его жен, трех сыновей — одного «малолетнего» и двух «желторотых», дочь — «малолетнюю» и двух младших сестер — «несовершеннолетних» женщин (№ 29), имело, как записано в реестре, 163 му земли. Ни один из членов семьи, кроме самого главы, согласно эдиктам, не обладал правом на землю. Под надел «для жилья и сада» отводилось 3 му. Тогда 160 му земли получал, очевидно, сам уцивэй, из них 60 му — на наделы «вечного занятия», как предусматривалось эдиктами (разд. II, Е, п. 27). Остальные 100 му земли уцивэй, вероятно, имел просто как байсин.

Такой же вывод напрашивается при рассмотрении хозяйства вэйши уцивэй (№ 8). Его семья включала трех его жен, сына и двух дочерей, двух младших сестер, двух младших братьев - вэйши и бай дин, двух жен одного из этих братьев и двух жен другого; кроме того, в реестре учтена умершая мать главы хозяйства. В реестре записано, что хозяйство должно было получить 365 му земли. Каждому из братьев полагалось, очевидно, по 100 му, под надел «для жилья и сада» — 5 му земли. В итоге на самого главу хозяйства остается 160 му, из них 60 му, наверное, составляли наделы «вечного занятия», получаемые по эдиктам, а 100 му он имел как байсин.

Зафиксированное в реестре хозяйство, возглавлявшееся вэйши фэйцивэй, кроме него самого включало двух его жен, двух младших сестер — «несовершеннолетних» женщин, сына — «малолетнего» и десять дочерей — трех «желторотых», четырех «малолетних» и трех «несовершеннолетних» (№ 30). В реестре записано, что хозяйство должно было получить 186 му земли, при этом 6 му — под надел «для жилья и сада». В соответствии с нормами эдиктов никто из членов семьи, кроме главы хозяйства, не обладал правом на получение земли. Значит, самому вэйши фэйцивэй полагалось 180 му земли, из них 80 му составляли наделы «вечного занятия», которые, по эдиктам, полагались главе хозяйства, имевшему звание «почетного чиновника» (разд. II, Е, п. 27). Тогда 100 му земли он получал, вероятно, в качестве байсин.

Хозяйство, возглавлявшееся дуйфу и включавшее кроме него самого его жену, младшего брата — бай дин, вдову второго младшего брата (в реестре не сказано о смерти, но его жена названа вдовой), сына старшего брата — сына шан чжуго, второго сына старшего брата — «малолетнего» мужчину, а также младшую сестру главы хозяйства и пять его дочерей — трех «малолетних» женщин и двух «несовершеннолетних» женщин (№ 21, в реестре учтены еще умершие мать и сын главы хозяйства), получало 364 му земли. Из общего количества земли 4 му, по-видимому, предназначались под надел «для жилья 11 сада» (вместо 5 му, предусмотренных для таких случаев эдиктами), по 100 му — младшему брату главы хозяйства — бай дин и племяннику — сыну шан чжуго, а оставшиеся 160 му — самому дуйфу. Если 60 му земли ему полагалось в качестве наделов «вечного занятия» (прямых данных об этом нет), то, возможно, 100 му он также получал просто как байсин.

Рассмотрим теперь данные по хозяйствам, возглавлявшимся шан чжуго. Одно из хозяйств, кроме самого главы включавшее его мать-вдову, сына — «малолетнего», трех дочерей «желторотых» женщин, двух старших и одну младшую cecтру - «несовершеннолетних» женщин (№ 11), по реестру, должно было получить 3133 му земли. Под надел «для жилья и сада» было отведено 3 му земли, матери-вдове, — по-видимому, 30 му. Остальные члены семьи не имели права на наделы. Таким образом, на долю шан чжуго приходится 3100 му земли, из них 3000 — это, скорее всего, наделы «вечного занятия», которые он, согласно эдиктам, получал в соответствии со званием «почетного чиновника» (разд. II, Е, п. 27). Очевидно, 100 му отводилось шан чжуго как байсин.

Хозяйство во главе с шан чжуго, включавшее также двух его жен, трех сыновей — двух «малолетних» и одного «желторотого» и четырех дочерей (№ 28), должно было получить, согласно реестру, 3104 му земли, из них 4 му — под надел «для жилья и сада». Никто из членов семьи, кроме самого главы хозяйства, согласно эдиктам, не обладал правом на получение наделов. Значит, 3100 му земли получал сам шан чжуго, из них 3000 му, по-видимому, под наделы «вечного пользования», предназначенного ему как «почетному чиновнику». Остающиеся 100 му он, очевидно, получал в качестве байсин.

Хозяйство, состоявшее из самого шан чжуго, его жены и дочери — «малолетней» женщины (№ 41) (здесь в реестре учтены и два умерших дяди главы хозяйства), должно было получить 3101 му земли. Из всех членов семьи правом на получение земли обладал, согласно эдиктам, только сам шан чжуго. Ему полагалось 3000 му наделов «вечного занятия» в соответствии со званием «почетного чиновника», 1 му, по-видимому, под надел «для жилья и сада» (если не считать умерших членов семьи — в противном случае площадь этого надела составила бы 2 му). Остающиеся 100 му земли шан чжуго получал как байсин.

Согласно реестру, хозяйство, возглавлявшееся «престарелым» мужчиной (№ 40) и включавшее его жену, сына, двух рабов и одну рабыню, а возможно, жену сына и внука — «малолетнего» мужчину (в реестре зафиксированы также умершие мать главы хозяйства и один раб), получало 6153 му земли. В соответствии с нормами эдиктов 3 му земли предназначалось под надел «для жилья и сада» (2 му — на «добрых», 1 му — на рабов ). Поскольку из всех членов семьи правом на получение наделов обладали по тем же нормам только сам глава хозяйства и его сын, на них приходилось 6150 му земли. Остается предположить, что оба они были шан чжуго и им полагалось ро 3000 му наделов «вечного занятия». Остальные 150 му распределялись, пo-видимому, таким образом: 50 му «престарелый» мужчина, глава хозяйства, получал как байсин, а 100 му — его сын тоже как байсин.

Следует заметить, что в реестрах представлен и такой случай, когда лишь один из двух членов семьи, обладавших званием «почетного чиновника», должен был получить 100 му земли в качестве байсин, а второму этих 100 му не полагалось. Так, хозяйство, включавшее кроме его главы, шан чжуго, трех его сестер — «несовершеннолетних» женщин, трех сыновей — «малолетних» мужчин, двух дочерей — «малолетних» женщин, двух сыновей старшего брата — вэйши уцивэй и бай дин, двух его жен-вдов и дочь - «несовершеннолетнюю» женщину (№ 33, здесь учтен еще и умерший младший брат главы хозяйства), должно было получить, согласно реестру, 3325 му земли. Сам шан чжуго получал 3000 му наделов «вечного занятия», две вдовы его старшего брата — по 30 му земли, его племянник баи дин — 100 му земли. 5 му земли предназначались под надел «для жилья и сада». Остаются 160 му земли и один член семьи, обладавший правом на получение наделов,— второй племянник вэйши уцивэй (остальные члены семьи таких прав не имели). Как было показано выше, вэйши уцивэй получал 60 му земли в качестве наделов «вечного занятия» и, кроме того, 100 му земли как байсин. Но эти же 100 му и в том же качестве должен был получить и сам шан чжуго. Отсюда следует, что эти 100 м давались только на одного из членов хозяйства, обладавших званиями «почетного чиновника».

Какой из последних двух случаев составляет правило, а какой — исключение, трудно определить. В целом не вызывает сомнений, что «почетные чиновники» и члены их семей получали те же самые наделы, которые были предусмотрены эдиктами для байсин, не обладавших этим званием. Им полагалась также земля «вечного занятия» — соответственно званию — от 60 му до 30 цин. Выводы эти подтверждаются еще одним обстоятельством. В перечне фактически имеющихся наделов в реестрах в ряде случаев зафиксированы подушные наделы в тех хозяйствах, где правом на получение земли обладали лишь «почетные чиновники» (№ 28, 29, 30). Если бы «почетные чиновники» не получали те же самые наделы, что и остальные байсин, то подушных наделов у них не могло оказаться, поскольку специально за звание «почетного чиновника», согласно эдиктам, им полагались лишь наделы «вечного занятия».

Сохранившиеся в некоторых реестрах данные и о тех наделах, которыми фактически располагали отдельные хозяйства байсин, объединены нами в особую таблицу (№ 3). Анализируя их, легко убедиться в том, что «почетные чиновники» действительно получали 100 му земли в качестве байсин — это подтверждается наличием у них подушных наделов даже в тех случаях, когда в хозяйствах не было других лиц, имевших право на получение наделов (№ 16, 18, 23, 25). Кроме того, во всех случаях на каждого «почетного чиновника» отводилось не более 20 му «полей вечного занятия». Этот минимум числился 8 таблице у всех хозяйств байсин (в том числе и не являющихся «почетными чиновниками»), за исключением одного хозяйств; возглавлявшегося «несовершеннолетней» женщиной (№ 32), где площадь «полей вечного занятия» равнялась 7 му, и трех хозяйств с наделами в 17, 18 и 19 му (№ 27, 13, 10).

Отсюда можно заключить, что 20 му «полей вечного занятия» у «почетных чиновников» представляли собой как раз предусмотренную эдиктами для байсин часть общей площади наделов в 100 му, а не часть тех наделов, которые предназначались для «почетных чиновников» и давались редко. В двух случаях зафиксировано наличие в хозяйствах «почетных чиновников» «полей за заслуги» (сюнь тянь) (№ 27, 40). Возможно, эти поля и составляли часть тех наделов «вечного занятия», которые предоставлялись «почетным чиновникам» по эдиктам. Следует, однако, заметить, что для одного из хозяйств, возглавлявшихся вэйши шан чжуго, в качестве «полей за заслуги» в реестре зафиксирована вся земля, полагавшаяся данному хозяйству (№ 43). Но скорее всего это результат небрежности составителей реестра, поскольку во всех остальных случаях такая запись отсутствует.

Судя по данным реестров, еще один момент отличал хозяйства «почетных чиновников» и байсин, не обладавших этим званием. Как видно из таблицы, в хозяйствах «почетных чиновников» общая площадь фактически имевшихся наделов «вечного занятия» складывалась из суммы площадей, полагающихся согласно установленным нормам каждому члену семьи. В тех случаях, когда правом на наделы «вечного занятия» пользовались два члена семьи, эта площадь составляла 40 му, когда три — 60 му (№ 40, 18, 21, 33). Это означало, что в хозяйствах «почетных чиновников» положенные 20 му наделов «вечного занятия» получал каждый имевший на то право. Иное положение приходится наблюдать в хозяйствах байсин, не являвшихся «почетными чиновниками», где этот принцип соблюдался, по-видимому, далеко не всегда (ср. № 4 и 10).
загрузка...
Другие книги по данной тематике

М. В. Воробьев.
Япония в III - VII вв.

Л.C. Васильев.
Древний Китай. Том 3. Период Чжаньго (V-III вв. до н.э.)

Леонид Васильев.
Проблемы генезиса китайского государства

Екатерина Гаджиева.
Страна Восходящего Солнца. История и культура Японии

В.М. Тихонов, Кан Мангиль.
История Кореи. Том 2. Двадцатый век
e-mail: historylib@yandex.ru