Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Аделаида Сванидзе.   Ремесло и ремесленники средневековой Швеции (XIV—XV вв.)

Глава 3. Cоциально-экономическая организация и развитие предпринимательских отношений

Какова же была система организации горного дела? Некоторое разъяснение по этому вопросу содержится в уставе Медной горы от 1360 г., где сразу после преамбулы идут следующие выразительные предписания: «Во-первых, хотим мы (король Магнус Эрикссон.— А. С.), чтобы все и каждый, [как то] Томас Литлагарп, Годсвен Юнге и кто бы то ни было другой, кто до сих пор занимал (upptagna) и разрабатывал рудники (gruvrum), делился [с другими] пропорционально тому количеству воздухонагнетательных мехов (bälgar), которое каждый из вас имеет, и каждый пусть затем обрабатывает и разрабатывает свою долю (sin del) в том порядке, который ему выпал. И не может никто пренебрегать какой-либо частью этого рудника, а должен разрабатывать точно в соответствии с указанным порядком и обычаем для этой горы, будь она (часть рудника.— А. С.) хорошей или плохой... И все лишнее и вредное должно убираться каждым из вас из [ваших] частей рудника (gruvdelar) в соответствии с количеством мехов, которое каждый имеет» 1.

Из приведенного текста явствует, что на горных промыслах практиковалась система деления на доли или своего рода система соучастия, когда расходы и прибыль делились в зависимости от вложенных средств, т. е. количества долей у того или иного лица, как это было и на немецких рудниках. Однако в отличие от последних счет долей шел на воздухонагнетательные меха, которых было по два на каждую печь, а следовательно, и плавильню 2. Каждая плавильня (или ее доля) давала владельцу право на определенную (по размерам) долю в рудниках. Учитывая, что качество рудничных долей различное, владельцы должны получать их по жребию и не забрасывать плохие участки. Работа по уборке рудников также производится пропорционально количеству мехов.

Таким образом, процессы добычи руды и выплавки металла были организационно и экономически объединены в руках отдельных горных предпринимателей. У них сосредоточивались не только рудники и плавильни, но и земли с угодьями, в частности водными бассейнами, столь необходимыми для промывки руды и выплавки, и лесами3. Последние также были необходимы в горном деле. В XIV в., судя по привилегиям 1347 г., углежоги были подчинены всей горной организации в целом: ведь они сдавали свой уголь только фогту, а уже последний распределял его «по всей горе»4. Тем самым выплавка металла в частных плавильнях была поставлена в определенную зависимость от горной администрации, контролирующей доставку древесного угля. По-видимому, это было невыгодно владельцам долей, и они боролись за то, чтобы углежоги работали на частных лиц. О ходе этой борьбы нам ничего не известно, но в одном документе от 1481 г. уже упоминается частная «плавильня с угольным домом» (hytta medh kohlhus) в Викаберге5.

Горные предприниматели могли свободно отчуждать свои доли 6, но земля, на которой располагались рудники и плавильни, принадлежала короне, поэтому предприниматели имели ее только на правах держания7.

Установить социальный состав горных предпринимателей-соучастников трудно, поскольку документы содержат немного имен и еще меньше сведений об их носителях. Некоторые материалы можно найти в городских документах. В любекских архивах сохранилось письмо от 1322 г., где некий Хинрикус Цверле передавал жене Матильде «свою долю, которую он имеет в шведской Медной горе»8. В рассмотренных выше привилегиях для Медной горы от 1360 г. называются имена, по-видимому, наиболее значительных предпринимателей того времени — Томаса Литлагарпа и Годсвена Юнге9. О Литлагарпе нам ничего не известно, но Годсвен Юнге упоминается в одном документе от 1392 г., согласно которому его вдова Ленека Мейнардсдоттер продала железоплавильню «со всеми к ней относящимися водными сооружениями и лесами» и все медеплавильни 10. Юнге принадлежали к коренному даларнскому роду. Томас Юнге в 1366 г. был фогтом Медной горы. Многие представители этого рода являлись бюргерами Вестероса11.

В привилегиях 1366 г. был назван другой фогт Медной горы — бергсман Тидека Петерссон, уроженец Хедемуры, владелец земли в вестеросском лене 12. Семья Петерссона также входила в ряды вестеросского бюргерства и была связана с родами стокгольмских купцов, ювелиров и монетчиков Канстена и Бракеля, которые, в свою очередь, принадлежали к любекскому купечеству 13.

В эти же годы усиливается семья крупных даларнских предпринимателей Герекассонов 14. Ее первый представитель Терека Шепаре (или Шифтаре) имел большие владения в Даларне и был там фогтом в 1351 — 1359 гг., Йене Герекассон был фогтом Даларны в 1400 г.15. Обширные земельные владения с новыми рудными разработками, плавильней, лесом, лугом, пашней и рыбными угодьями в 1413 г. приобрел в Даларне Йеппе Нильсcон Драке, связанный с вестероcским бюргерством. Его родственники Нильс и Улоф Драке в 1436 г. обменяли усадьбу с начатой разработкой в районе Медной горы на металл и рожь. Фамилия Драке фигурирует в стокгольмских Памятных книгах» 16.

Владелец долей в Медной горе, уроженец Вадстены Мортен Шиннаре был богатым купцом-экспортером меди, поверенным короля в даларнских делах, связанным со стокгольмским бюргерством 17. Крупными собственниками в Даларне были Мортен Борнеман и сменивший его Ханс Ламбрехтссон, введенный Стеном Стуре во владение недвижимостью в Эстра Сильвбергет в 1483 г. 18. Последний принадлежал к старинному купеческому роду Вестфаль, связанному с вестеросским и стокгольмским бюргерством 19. Ханс имел свои дома и лавки в Стокгольме, занимал там должности бургомистра, родмана, ответственного за городские финансы, сборщика штрафов и ответственного за городскую ренту, был на съездах в Стренгнесе (1477 г.) и Телье (1478 г.) 20.

В 1481 г. землю с угодьями и плавильней в Даларне купил некий Лассе Чёпман (Lasse Köpman) 2l, в 1483 г. плавильню в приходе Туна приобрел вестеросский бургомистр Педер Япссон22, который в 1488 г. купил дома в Стокгольме23. Возможно, это был тот самый Япссон, который в 80—90-е годы XV в. фигурирует в стокгольмских книгах как крупный экспортер железа, владелец собственного корабля 24. Не исключено также, что к этой семье принадлежал и некий Торд Япссон из Данцига, торговавший в Стокгольме в 1480 г.25

В конце XV в. выдвинулся род горных предпринимателей Дьекн26, две ветви которого — Грегерссоны и Ханссоны — в течение этого и последующего столетий занимали важные адмянистративные должности в Даларне. Ханс Дьекн, который в 1462 г. жил в Норберге, играл заметную роль в политических событиях, сопутствовавших битве при Брункеберге27. В 1486 г. бюргер из Арбуги Йён Бонде получил наследство после брата своей жены Анны Трюмбель: недвижимость, расположенную частично в Коппарбергете, частично в других горных районах28. Не исключено, что он принадлежал к старому шведскому роду землевладельцев Бонде, известных не только своими связями в среде высшей знати, но и купеческими делами, и горным предпринимательством 29. Члены переселившейся в XIV в. из Норвегии дворянской семьи Свинхувуд уже в первой половине XV в. фигурировали в качестве бергсманов и крупных чиновников в Медной горе, были в родстве с Петересонами 30. Из секвестра имущества, отобранного Густавом Васой v мятежного Магнуса Нильссона Свинхувуда (фогт в Даларне в 1500 г.), следует, что в начале XVI в. последнему принадлежало не менее 41 хутора и другой недвижимости в Коппарбергете.

В 80-е годы XV в. со стокгольмским бюргерством были связаны предприниматели Андерш Олссон (из даларнского рода Даглёса)32 и Лacce Далькарл33. В начале XVI в. в Даларне вел дела бургомистр Сёдерчёпинга Андерш Chmohiccoh 34. В XV и начале XVI в. с промыслами и торговлей металлом были связаны члены знатных фамилий и крупные государственные чиновники Банéр, Дьюре, Эрик Аксельссон, Тутт, Сварте Сконунг, Уксеншерна и др.35 Вое они в большинстве случаев имели доли в рудниках и одновременно занимали видные должности в горнорудном районе.

Интересно, что некоторые знатные феодалы Швеции положили начало своему состоянию и карьере, служа в качестве чиновников в рудниках36.

Таким образом, социальный состав горных предпринимателей был пестрым. Там были представлены купцы-профессионалы из горного города Хедемуры, Вестероса, Стокгольма, Сёдерчёпинга, Арбуги, Вадстены и других городов37, так или иначе связанных с экспортом металла. Среди них было много немцев, особенно выходцев из Любека, сохранявших семейные и деловые узы с бюргерством этого крупнейшего ганзейского центра торговли шведским металлом38. С середины и особенно с конца XV в. среди купцов-предпринимателей на промыслах встречается все больше шведских имен39.

Другую группу горных предпринимателей составляли государственные чиновники и представители дворянских шведских (или натурализовавшихся в Швеции) родов: Драке, Бонде, Герекассон, Стьерна, Свинхувуд, а также Грип, Банер, Бьельке, Васа, Стуре и другие, также связанные с промыслом и торговлей металлом лично или вследствие семейных и деловых контактов с бюргерами, бергсманами и купцами-предпринимателями40. Обе эти группы были тесно связаны между собой, представляя довольно замкнутую, наиболее состоятельную и правящую верхушку на промыслах.

И, наконец, в качестве предпринимателей в Бергслагене выступали горные мастера (mestermannom). Уже устав Медной горы от 1347 г. делит всех лиц, занятых на медных промыслах, на горных мастеров и общину (allmogen). Горные мастера не получали заработной платы, следовательно, не работали по найму. Они и их доверенные лица могли «свободно посещать все торговые города и производить необходимые сделки для нужд горы». Из их среды выбирались родманы и судьи на промыслах, горные мастера имели право носить боевое оружие (меч, щит, шлем, боевые перчатки). Такое положение сохранялось и в XV в.41 Таким образом, горные мастера составляли особую группу, в социальном и правовом отношении стоящую над всей массой горных людей. Местерманы были связаны с рынком, где они закупали товары, предназначенные для оплаты рабочих42, и продавали металл: ведь профессиональные купцы, не являвшиеся горными предпринимателями, не имели доступа на промыслы и могли скупать металл только в городах 43. Ни один из купцов-бюргеров или дворни, связанных с горным предприним,ательством, не назван в источнике местерманом. Следовательно, в отличие от этих лиц, для которых горное предпринимательство было лишь одной из сфер деятельности, горные мастера были профессионалами, всецело посвятившими себя горному делу44.

В имущественном и даже социальном отношении состав горных мастеров не был однородным. Такие местерманы, как Юнге, Литлагарп, Тидека Педерссон45, Бенгт Ингассон 46 и другие, держали землю от регального владельца, распоряжались «долями» горного дела, обслуживаемыми бригадами рабочих во главе с «кормящими», и по существу являлись предпринимателями, оторвавшимися от непосредственного участия в процессе производства. Но были и другие горные мастера, которые также являлись соучастниками в горном деле, но уже в качестве держателей мелких долей и их отдельных частей, которые сами же и разрабатывали.

Чтобы понять положение собственно горных мастеров и их функции на промыслах, следует разобраться в той системе дробления долей, которая там практиковалась уже с конца XIII в.47 Эта система имела место как в самих рудниках, так и в плавильнях, и была достаточно сложной.

Согласно привилегиям Магнуса Эрикссона для Норберга, все bergzmen — «горные люди» (в данном случае рудокопы) — делятся на горных мастеров и «прочих людей» (mester mannom och anthrom). Каждый мастер должен «работать на своем месте по приказу фогта» и тщательно осушать шахту, иначе он «теряет ту долю владения, которую имеет в шахте» 48. Следовательно, рудники в ряде случаев были поделены на более мелкие доли; эти доли разрабатывались отдельными горными мастерами, которые в источниках и называются «возделывателями» (cultores). Однако эти участки не находились в их полной собственности, поскольку мастера теряли их в случае невыполнения своих обязанностей, нормируемых уставом в интересах всего дела 49. Эта мелкая доля обозначена в документах термином «лотт» (egolut, ägolott), что содержит отчетливое указание на жеребьевку 50. По-видимому, передел происходил 18 июля51.

Местерманам в уставах противопоставляются «другие», или aerwрis manne — рабочие-поденщики, сидящие на фиксируемой уставами заработной плате. Таким образом, местерман выступал и как мелкий предприниматель, нанимающий рабочих и руководящий трудовым процессом. Вместе с рабочими-представителями других специальностей и поденщиками местерманы составляли рабочую бригаду или артель, где местерман был нанимателем, соответствовал «кормящему» в казенных и крупных частных рудниках и в то же время лично стоял на наиболее ответственном участке производственного процесса. Поэтому понятие «предприниматель» можно применять к нему лишь условно: такой местерман (видимо, квалифицированный специалист) не являлся полным собственником лотта, был материально и организационно подчинен администрации рудников и, главное, лично участвовал в производственном процессе.

Такие же местерманы — держатели лоттов работали и в плавильнях. В привилегиях от 1355 г. для Норберга указывается, что если местерман имеет меньше 1/8 плавильни, он должен отдать свою часть другому в течение месяца или она отойдет королю52. И здесь доля местермана обозначена как лотт (lotten), что также указывает на метод жеребьевки.

Размер лоттов в шахтах и плавильнях не известен. Ясно только, что каждый участок мог иметь четное число лоттов, наименьший из которых в XIII и XIV вв. был равен 1/853. Такое деление плавильни было естественным, оно исходило из количества мехов в каждой печи 54.

Возможно, что в тех случаях, когда плавильни находились в распоряжении мелких горных мастеров, последние в силу технологической необходимости должны были вступать между собой в своего рода объединения. Что касается шахт, то Агрикола указывал, что в отличие от серебряных рудников, которые еще до XV в. могли дробиться на 129 частей, железные рудники либо оставались неразделенными, либо делились на две, четыре, редко — большее число долей (при высоком качестве рудоносных жил). Медные рудники могли делиться на 8—64 доли 55. Таким образом, дробление на лотты в общем соответствовало числу основных рабочих мест в шахте.

При таких условиях введение уставом 1360 г. системы смен могло означать, что в том случае, когда рудник сдавался в обработку местерманам, последние держали лотты вчетвером, работая попарно каждую смену. Порядок о совместном держании лоттов напоминает систему немецких горных товариществ, но прямых сведений о подобного рода системе в Швеции у нас нет. Здесь можно говорить скорее о совместном держании, а не совместном владении, как это было в Германии 56.

В дальнейшем деление долей стало еще более дробным, до 1/16 доли к началу XVI в., а затем, возможно, и меньше. К концу XVI в. лотты были уже так мелки, что не могли дать мастерам средств к существованию57.

То, что мастера в плавильнях в ряде случаев выступали в качестве именно держателей лоттов, видно из купчей от 1413 г., согласно которой Йёппе Нильсон Драке приобрел плавильню, прилегающую землю (пашню, луг, лес и рыбные угодья) и «все дворы местерманов, относящиеся к этой плавильне», на условии полного распоряжения приобретенной недвижимостью58. Следовательно, владельцем плавильни был земельный собственник (или держатель земли от регального владельца), а местерманы выступали лишь как держатели ее частей. Это еще раз подтверждает тот факт, что характер владельческих прав в горном деле зависел от права на землю, на которой располагались рудники или плавильни.

Итак, местерманы были двух категорий. Их высшую группу составляли крупные соучастники — держатели земли от регального владельца, эксплуатирующие шахты и плавильни, расположенные на этой земле, путем использования наемной рабочей силы или раздачи участков в аренду мелким мастерам. Они были предпринимателями, оторванными от процесса производства. Другую группу местерманов составляли собственно горные мастера— квалифицированные рабочие, держатели лоттов. В зависимости от величины лотта и, следовательно, потребности в рабочей силе для его эксплуатации такой горный мастер мог выступать и как глава бригады нанятых и оплачиваемых им рабочих. По своему положению эти мелкие местерманы не могут быть причислены к предпринимателям, они скорее приближались к ремесленным мастерам, использовавшим наемную рабочую силу (подмастерьев), но лично участвовавшим в производстве на наиболее ответственном его участке. Некоторые историки полагают, что до XVI в. в шведском горном деле преобладал именно этот тип горных мастеров 59. Имущественное положение местерманов — держателей лоттов также было неоднородным. По-видимому, уже в середине XIV в. одни горные мастера теряли лотты, а другие сосредоточивали их в своих руках 60. Не исключено, что именно из их среды рекрутировались рабочие-«кормящие».

Одновременно шла борьба и между крупными соучастниками горного дела. В частности, вводя порядок об эксплуатации рудников в соответствии с количеством воздухонагнетательных мехов (1360 г.), король Магнус Эрикссон мотивировал это необходимостью ликвидировать «раздоры (tvister) по многим вопросам», к которым привело производство (drift) на горном промысле Коппарбергет61.

Возможно, что определенную роль здесь играл ростовщический элемент (случаи заклада шахт и прочей недвижимости с последующим переходом их к кредитору известны из документов 62). Не исключено, что объектом борьбы между горными мастерами была также эксплуатация наемных рабочих. Не случайно привилегии 1347 г. содержат своего рода нормирование количественного и профессионального состава рабочих бригад лесорубов, устанавливают нормы выработки и размер рабочего дня забойщиков и плавильщиков и вводят систему фиксированных смен 63.

Особую группу горных людей в Бергслагене составляли мелкие землевладельцы — бонды. В уставе 1347 г. о них сказано следующее: каждый житель горного района имеет право на законном основании не платить подать собственнику земли за пользование лесом, если только он «не занимается корчеванием и живет там же, как и его наследник». Если случится так, что он захочет отправиться оттуда, тогда должен бонд, владеющий одалем (odaelen), взять половину земли, а половину — купить за полную стоимость, о которой они договорятся. Та работа, которую он туда вложил, должна быть оплачена: «за нее должен он [бонд] дать ему [тому, кто занимался корчеванием] полную оплату» 64. В привилегиях для Норберга от 1354 г. это положение сформулировано следующим образом: если кто-либо хочет возвести или иметь постройку на лесной территории, принадлежащей бонду и расположенной около рудников, он должен участвовать в подати на половинных началах (halff affrad) с владельцем 65.

Таким образом, пользоваться угодьями, расположенными вокруг рудников, могли все жители Бергслагена. Но на землю определенные владельческие права сохраняли бонды-аллодисты, по-видимому, живущие хуторами. Поэтому, приветствуя новые застройки в этом районе, прежде всего производимые промысловиками66, правительство вынуждено было соблюдать и интересы бондов, смягчая ущерб, понесенный ими в связи с потерей земли, уменьшением вполовину подати. Если новый поселенец уходил, то бонд выкупал у него половину земли за взаимно оговоренную сумму и полностью оплачивал понесенные переселенцем расходы на расчистку, обработку и пр. Характерно, что подать бондов называется здесь не skatt (обычное обозначение земельного налога), a affrad — так же, как комбинированный королевский побор в казенных и королевских рудниках. Следовательно, здесь речь идет о бондах, которые сами занимались рудным промыслом. Отсюда и их особая заинтересованность в земле, вернее — в праве разработки ее недр. Бонды, имеющие свою землю и разрабатывающие ее недра, называются в документах «бондами-промысловиками» (bondebergxmaen). В отличие от горняков-держателей долей, они могли продавать свои участки 67.

К промысловикам-бондам примыкали старатели (utbrukare) — «те, которые начинают разработку». Начало разработки, как мы видели, было сопряжено с получением владельческих прав на землю. И действительно, в документах упоминается не раз купля-продажа тэктов (tägt, täkt) — начатых разработкой участков 68. Этот порядок прослеживается до конца XV в. Со временем старатель превращался в бонда-промысловика. Промысловики-бонды, кажется, не подчинялись горному уставу, но были обязаны податями. О характере и организации их труда нам ничего не известно. Вероятно, бонды-промысловики, как и горные мастера-держатели лоттов, сами работали на своих участках, прибегая (в зависимости от своих возможностей и условий труда) и к наемной рабочей силе. Не исключено, что бонды-промысловики и другие бонды в ряде случаев были одновременно и держателями лоттов в шахтах и плавильнях 69.

Положение промысловиков-бондов было более устойчивым и независимым, чем положение местерманов — держателей долей, хотя практика свободного отчуждения недвижимости, имевшая место в Бергслагене, должна была способствовать социальному расслоению и в их среде 70.

В целом следует отметить, что, по-видимому, подавляющее большинство бондов в районе Бергслагена занималось горным промыслом. Даже в первой половине XVI в. они платили налог в двух формах — в форме ренты (markgäld) и горной подати (avrad). Оба налога — земельный и горная подать — взимались в шеппундах71 меди и осмундах железа. Земельная рента составляла примерно 1/9 пли 1/10 общей подати и платилась из расчета одного эре (т. е. 24 осмундов железа) с каждого эресланда земли72.

Хотя по объему товарной продукции промысловики-бонды вряд ли могли конкурировать со специально организованным горным делом, все же очевидно, что процесс выделения горного дела в особую отрасль общественного производства Швеции до конца XV в. еще до конца не завершился. Возможно, именно поэтому социальная структура горного дела в Швеции в рассматриваемый период выглядит менее четкой, как бы размытой по сравнению социальной структурой немецких рудников. Она характеризуется большим элементом труда мелких товаропроизводителей, к тому же в значительной степени не оторвавшихся от собственного хозяйства, от земли. В социальной структуре горного дела нашла яркое проявление та хозяйственная многоукладность, которая была свойственна и шведской средневековой деревне.




1Dipl. Dal, № 28, ср. Т. Söderberg. Stora Kopparberget.., add., 468, 469.
2 Поэтому, как правило, счет шел на «пары мехов» — par bälgar (ср., например, решение от 1396 г, где сказано о tva par Bälgor вестеросского епископа.— Dipl. Dal, № 53). О налоге с плавильни (hyttegeld) двух совладельцев — бергсманов см. S. Е г i х о п. Еп bergsmansby.—«Svenska kulturbilder», bd. 2, del. III. Stockholm, 1930, s. 31.
3 Dipl. Dal, № 657, 885, 886, 911. Cp. Jacob Ingelssons berättelse om Stora Kopparberget år 1716. Utg. af H. Lagergren. Göteborg, 1913, s. 24 (anm. I), 29.
4Dipl. Dal, № 16.
5 Dipl. Dal, № 881.
6 Dipl. Dal, № 657, 859, 885, 889, 896, 902, 911, 938.
7 Dipl. Dal, № 885, 886.
8 T. Söderberg. Stora Kopparberget.., s. 47. Cp. ibid, s. 71.
9 Ibid, add, s. 468.
10 Dipl. Dal, № 859.
11 Dipl. Dal, № 31. T. Söderberg. Stora Kopparberget.., s. 222.
12Dipl. Dal, № 31, 640; ср. Н. Lagergren. Krono och adelsgods i Dalarna i medlet av 1500-talet.—DHFT, 1928, s. 89.
13 См, например, St. tb. 2, s. 23, 27, 28, 56, 57, 161 и др. В документах 1351 г, в связи с оптовыми сделками на железо, упоминается другой Петерссон — Бенедикт, возможно, член этой же семьи (Реrgamentsbref, № 48). Нильс Педерссон (или Orgellekare) был одним из крупнейших собственников плавилен в Хедемуре и Сильвбергете в начале XVI г. (Н. Lagergren. Krono och adelsgods i Dalarna, s. 89).
14 Sv. Dipl, № 4691.
15 Dipl. Dal, № 27; suppl, № XXI; H. Lagergren. Fem ny-fynna medeltidsbrev.— DHFT, 1923, № 3.
16 Dipl. Dal., № 83, 657, 933; ibid, suppl, № IX; St. tb. 2, s. 567 m. m.
17 Dipl. Dal, № 314; Ch. Bengtsson. En bok om Gamla Vadstena, s. 96—103.
18 Dipl. Dal, № 885, 886.
19Dipl. Dal., suppl, № XLVII.
20 St. tb. 1, s. 12, 24, 29, 36, 39, 71, 110, 176, 295, 303, 374; St. tb. 2, s. 96, 124.
21 Dipl. Dal., № 882.
22 Dipl. Dal., № 889.
23 St. tb. 1, s. 11; St. tb. 2, s. 303.
24 St. tb. 2, s. l20, 201.
25 st. tb. 1, s. 253
26 Dipl. 'Dal, suppl., № VIII.
27 Ibidem; E. Lönnroth. Slaget på Brunkeberg, s. 186; H. Lagergren. Ur gamla papper — DHFT, 1930, c. 18—19.
28 Dipl. Dal., № 896.
29St. tb. 1, s. 19; St. tb. 2, s. 9, 11, 38, 75; Dipl. Dal., suppl., № 111.
30 H. Lagergren. Krono och adelsgods, s. 89, 91.
31 Dipl. Dal., suppl, № XLII; B. Boёthius. Gruvornas folk, s 39
32 Dipl. Dal, suppl, № XVII; St. tb. 1, s. 181, 182.
33 Dipl. Dal, suppl, № VI; St. tb. 1, s. 62.
34 Dipl. D,al, № 315.
35 Dipl. Dal, suppl, № I, II; St. tb. 1, s. 17, 28, 52, 124, 169, 170, 180, 237, 255, 260, 272, 315, 339; St. tb. 2, s. 207, 208, 212, 235, 239, 266, 305, 316, 378, 400, 436, 508, 544; H. Ahnlund. Stockholms historia, s. 234, 235; I. W. R u u t h. Bidrag.., III, s. 55; I. Hammarström. Finansförvaltning.., s. 155—159; F. Lindberg. Västerviks historia., s. 46 m. a.
36 См, например, историю семьи Baca (Dipl. Dal, suppl, № IV и др.).
37Dipl. Dal, № 27, 28, 104, 105, 300, 314, 315, 640, 882, 885, 886, 889, 896, 902, 906, 908, 911, 942, 944.
38 Dipl. Dal, № 315, 862, 885, 886, 889, 896. Известно, что в 1344 г. Любек получил подтверждение своих «старых прав, свобод и положения» в Коппарбергете (Dipl. Dal, № 16, 246; Dipl. Sv, № 3832).
39 Dipl. Dal, № 28, 315, 896, 906, 908, 911, 944; ibid, suppl, № V,.X, XII, XLV1I.
40 Dipl. Dal, № 27, 83, 657, 896, 933; suppl, № I, II, III, IX, XVi; XXI,' XXXVIII, XLII, XLVI; S. Tunberg. Stora Kopparbergets historia, s. 124; E. Hammarström. Äldre och nyare märkvärdigheter vid Stora Kopparberget. Sami. I. Falun, 1789, s. 24; H. Lagergren. Krono och adelsgods, s. 89, 91, 103; i d e m. Ur gamla papper, 1928, s. 41—43.
41Dipl. Dal., № 16; ср. № 22, 23, 28, 170.
42 Ibidem; ср. № 99, 104
43 Dipl. Dal., № 170.
44 Итак, как мы могли убедиться, термин bergsman на шведских горных промыслах XIV—XV вв. имел по меньшей мере три значения: 1) люди, связанные с горным делом вообще; 2) горные мастера; 3) шахтеры. Местерманами (горными мастерами) называлась лишь определенная часть бергсманов (бергсман в значении «самостоятельный мастер-профессионал в горном деле»).
45 Dipl. Dal., № 640; ср. № 31.
46 Dipl. Dal., № 630.
47 Dipl. Dal., № 2.
48Dipl. Dal., № 22. Ср. ibid, № 28. В отличие от немецких рудников, эта доля отходила короне, а не поступала в продажу
49 Ср. Dipl. Dal, № 23.
50 Ср. К. Landslag, BgB, b. 4 (luth).
51 Ср.: «...чтобы разработки производились с 18 июля до 18 июля».—-Устав 1347 г. для Медной горы (Dipl. Dal, № 16).
52Dipl. Dal., № 23.
53 Dipl. Dal, № 2.
54 Сp. Tva par bälgor («две пары мехов»), вестеросского епископа в Коппарбергете, «'/2 королевской плавильни в Hopбepгe» и т. д. (Dipl. Dal, № 53, 870).
55 Г. Агрикола. О горном деле.., стр. 93, 94.
56 Ср. М. М. С м и р и н. Социальные отношения.., стр. 121.
57 В. В о ё t h i u s. Gruvornas folk, s. 40, 41.
58Dipl. Dal., № 657.
59 См, например В. В о ё t h i u s. Gruvornas folk, s.38 f.
60 Dipl. Dal, № 23.
61Т. Söderberg. Stora Kopparberget.., add, s. 468; Dipl. Dal, № 28.
62 Dipl. Dal, № 885, 886.
63 Dipl. Dal, № 16.
64 Ibidem
65 Ibid, № 22
66Стремясь увеличить количество налогообязанных дворов, королевская власть была заинтересована во внутренней колонизации и освоении новых земель; теми же фискальными соображениями, вероятно, диктовались и предписания Государственного уложения, запрещавшие бонду покупать больше земли, чем он мог обработать (своей семьей?). По закону все новые поселения принадлежали лишь «богу, королю, шведской короне и никому другому» (см. К. Landslag, KgB, b. 30; ср. Sv. Dipl., № 1968; V. E 1 g e s k o g. Svensk torpbebyggelse från 1500-talet till laga skiftet. En agrarhistorisk studie. Stockholm, 1945, s. 25, 33, 34). Возможности внутренней колонизации давали определенный выход для обезземеленных крестьян, вытолкнутых из общины процессом социального расслоения в деревне, что нельзя упускать из виду при рассмотрении рабочего вопроса.
67 Dipl. Dal., № 630 m. m.
68 Dipl. Dal., № 25, 56, 81, 105, 193, 654, 657, 903, 933, 943. Taskt (pl.
Tasktir, от слова taka) — казенная земля, отведенная переселенцу; целина; осваиваемый участок (см. L. В. Falkman. Om mått.., s. 239).
69Ср. Dipl. Dal, № 870.
70 Ср. G. A. Granström. Ur Sala gruvas historia.., s. 228.
71 «Шеппунд» (skeppund, сокращенно шп) — мера объема твердых и сыпучих тел; 1 шп равнялся 20—22 лиспундам; шп металла вмешал до 400 с лишним кг меди или железа (см. L. В. Falkman. Om mått.., s. 378 и др.).
72 В. Boéthius. Dalarnas bränsleskatter.., s. 33 f. О ренте железом с лена Эребру в XV в. см. Е. Lönnroth. Statsmakt.,, s. 185.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Д. П. Алексинский, К. А. Жуков, А. М. Бутягин, Д. С. Коровкин.
Всадники войны. Кавалерия Европы

Любовь Котельникова.
Феодализм и город в Италии в VIII-XV веках

Мишель Пастуро.
Символическая история европейского средневековья

Лев Карсавин.
Монашество в средние века

Игорь Макаров.
Очерки истории реформации в Финляндии (1520-1620 гг.)
e-mail: historylib@yandex.ru
X