Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

А. В. Махлаюк.   Солдаты Римской империи. Традиции военной службы и воинская ментальность

Изучение римской императорской армии в отечественной историографии

В отечественной науке по сравнению с зарубежной изучению армии и военной истории императорского Рима уделялось явно незначительное внимание128. Достаточно сказать, что вплоть до самого последнего времени на русском языке не было опубликовано ни одной монографии, в которой специально рассматривалась бы военная организация Ранней империи. И хотя в 1980-1990-е гг. ситуация начала существенно меняться в лучшую сторону, все равно количество качественных и интересных исследований, относящихся к проблемам традиций, идеологии и ментальности римской армии, остается минимальным.

Начало научного изучения римской императорской армии в России связано с именем Ю. А. Кулаковского, учившегося в Германии у Т. Моммзена. В ряде его очерков, написанных в конце XIX — начале XX в., обращают на себя внимание высокий уровень интерпретации эпиграфического материала в связи с исследованием конкретных проблем ветеранского землевладения, а также аргументированное обоснование тезиса о важнейшей роли армии в развитии римской государственности129 . По сути дела, Ю. А. Кулаковский одним из первых в мировой науке поставил проблему социальной и государственно-политической роли армии в Римской империи.

Однако затем эта проблематика на несколько десятилетий фактически выпала из поля зрения отечественных антиковедов. В советской марксистской историографии специальных исследований по императорской армии не появлялось до второй половины 1940-х гг. В довоенный период имеются только отдельные, высказанные в работах общего характера суждения о социально-политической роли армии в Римской империи. Из общих трудов послевоенного времени следует отметить работы Н. А. Машкина. Рассматривая становление Принципата, он высказал ряд интересных, хотя и не бесспорных, мнений о политической роли армии в последние годы Республики и о преобразованиях, проведенных Августом в военной организации. По заключению автора, Августу не удалось достичь одной из главных целей своей военной реформы — преодолеть чрезмерную корпоративность солдат, которая особенно развилась в годы гражданских войн и позволяла войскам в некоторых случаях диктовать свою волю высшим командирам, и это сказывалось и в последующие периоды истории Империи, в событиях 68-69 гг. и годы правления «солдатских императоров»130 . Н. А. Машкин полагал также, что не имеет особого значения вопрос о том, из каких слоев общества комплектовались контингенты регулярных и вспомогательных войск, ибо служба в армии с ее корпоративным духом и обособленной жизнью в условиях строгой дисциплины, отрывая людей от того общественного слоя, из которого они вышли, превращала их в деклассированных ландскнехтов131 . Аналогичную характеристику давал исследователь и солдатам эпохи позднего Принципата и кризиса III в. 132. Эту оценку обоснованно подвергла критике Е. М. Штаерман, которая полагала, что в классовом обществе армия всегда является орудием определенного класса и что солдаты и ветераны по своему социально-экономическому положению, по своим реальным интересам и идеологии сближались с определенными социальными группами и классами, в частности с муниципальными кругами133 . Во взглядах Е. М. Штаерман, развитых ею в книге о кризисе рабовладельческого строя в западных провинциях Империи и в ряде других работ, следует отметить обоснованное стремление, не упрощая сложность исторических феноменов, выявить политические интересы армейских кругов, место солдат в социальной структуре римского общества и особенности их идеологии, отношение к армии в социально-политических программах различных общественных групп имперского общества134 . Однако мнение автора о близости или даже единстве политических и идеологических позиций армии и муниципальных кругов в период Ранней империи не представляется достаточно убедительным, поскольку такой вывод является следствием недооценки специфической корпоративности императорской армии и своеобразия воинской ментальности. Отдельные замечания о религиозных культах и идеологии армии были высказаны Е. М. Штаерман в ее работах, посвященных истории римской религии, и также заслуживают внимания135 .

В литературе 1940-1950-х гг. исследования по истории римской армии очень немногочисленны. Можно назвать только общие труды по военной истории А. А. Строкова и Е. А. Разина, в которых прослеживаются основные этапы эволюции военной организации Рима (а в книге Разина, которая первым изданием вышла еще до войны, рассмотрена также военно-теоретическая литература античного времени)136 , и интересные очерки О. В. Кудрявцева, посвященные значению дунайских легионов в истории Римской империи II в. н. э.137 Отметим также работу Е. А. Скрипелева, которая до самого недавнего времени оставалась единственным в отечественной науке исследованием по римскому военному праву, но посвящена она ранним (до III в. до н. э.) этапам развития военно-правовых установлений Рима и не касается императорского времени138 .

В последующие десятилетия в изучении римской военной организации преимущественное внимание уделялось республиканской эпохе. Интересные подходы к оценке роли армии осуществил в своих работах С. Л. Утченко, исследуя социальный и политический кризис Римской республики. В статье о римской армии I в. до н. э. он отмечал, что после военных реформ Мария и особенно в результате Союзнической войны социальный состав римского войска существенным образом изменяется, солдаты оказываются теперь людьми не связанными с полисной формой собственности, и поэтому возникавшие на ее основе политические и идеологические надстройки не могли иметь для них какого-то непререкаемого значения, так что их нетрудно было «перевоспитать» в духе совершенно иных ценностей — профессиональной солдатской чести, личной преданности императору и т. п.139

Государственно-правовые и политические аспекты военной организации республиканского Рима стали предметом многочисленных работ А. В. Игнатенко, в которых прослеживается историческая эволюция армии как ведущего элемента римского государства с точки зрения принципов комплектования, организации высшего военного командования и т. д., рассматривается ее роль на отдельных этапах социально-политической истории Республики140 , а также в период кризиса III в. в Римской империи141 . Один из признаков качественно нового состояния римской армии в период кризиса Республики автор видит в появлении у солдат особых профессионально-корпоративных интересов, которые зачастую определяли политические требования и поведение легионов. В силу своей историко-правовой направленности исследования А. В. Игнатенко, однако, никак не касаются собственно ментальных сторон эволюции римской армии и в недостаточной степени учитывают конкретный социально-исторический контекст.

Ряд проблем, связанных с процессом становления постоянной армии в Римской республике конца III и II в. до н. э., был на достаточно высоком для своего времени уровне рассмотрен в статьях и диссертации эстонского историка М. Тянавы, который показал, что начало этого процесса можно отнести к периоду II Пунической войны142 .

Военно-политическая история Рима в конце Республики и в правление Октавиана Августа является предметом содержательных исследований В. Н. Парфенова. Начав с изучения социально-политической роли армии во времена Цезаря и первого триумвирата143 , он обратился затем к проблемам военной политики Августа. Наряду с интересной трактовкой многих военно-исторических эпизодов и персонажей эпохи раннего Принципата несомненным достоинством предлагаемого автором подхода является то, что впервые в отечественной литературе преобразования в армии, осуществленные первым принцепсом, рассматриваются в единстве и взаимообусловленности с его внешнеполитической стратегией и изменениями в составе правящей элиты144 . Без учета этих факторов действительно нельзя правильно оценить ни характер военной системы Принципата, ни ту роль, которую, по замыслам Августа, должна была играть армия в «восстановленной республике». Однако, поскольку главное внимание исследователя сосредоточено все же на внешней политике, внутриполитическая роль армии, хотя и признается Парфеновым145 , подробно не рассматривается, не прослеживаются специально изменения в солдатской ментальности, не акцентируется также соотношение традиционных установок и новаций в созданной Августом военной организации.

Данные аспекты не стали предметом отдельного, целенаправленного исследовательского интереса и в тех современных работах, которые посвящены различным сторонам военной организации Ранней империи. Тем не менее в исследованиях последних десятилетий можно констатировать существенное расширение проблематики и достижение определенных интересных результатов. Так, некоторые вопросы, касающиеся взаимоотношений императоров и войска при Юлиях — Клавдиях, принципов комплектования армии и условий службы, были рассмотрены в серии статей Л. В. Болтинской146 . Место армии в политической системе и обществе эпохи становления Принципата стало предметом исследований Т. П. Евсеенко, который сосредоточил внимание на политико-правовом и социально-политическом аспектах военных реформ Августа147 . Отметим также его статью, специально посвященную отношениям армии и общества в период Ранней империи148 . Но в этой работе, написанной скорее в виде общего очерка, пожалуй, заслуживает внимания только вывод о том, что призыв в легионы со сложившимися корпоративно-профессиональными традициями не уничтожал психологической связи новобранца с гражданским обществом. Этому, по мысли Евсеенко, способствовало сохранение многих полисно-республиканских традиций как в обществе в целом, так и во внутрикорпоративной жизни армии (в частности, института воинской сходки). Итогом исследований автора стала монография, в которой военная организация рассматривается как фактор государственного строительства в эпоху Поздней республики и раннего Принципата149 . Но по большому счету эта работа не соответствует современному научному уровню. В ней не в полной мере учитываются все имеющиеся источники; автор недостаточно знаком с новейшими исследованиями и дискуссиями по теме (например, никак не касается вопроса о войсковой клиентеле), и некоторые его мнения звучат, по меньшей мере, спорно (например, о том, что легионы представляли собой атомизированные образования, внутренне ничем не связанные, что солдаты императорской армии были наемниками-добровольцами, лишенными внутренних связей и высоких моральных качеств; при этом утверждается, что в вооруженные силы переносились общественные отношения и социально-психологические черты, которые сохранялись еще в муниципальной общине времен Ранней империи, а именно: круговая порука и взаимная ответственность, привычка к коллективному решению общих дел).

Положение и социальная роль ветеранов римской армии исследовались и позже, главным образом на конкретных материалах отдельных провинций150 . Можно выделить работы Ю. К. Колосовской, отличающиеся тщательным анализом эпиграфических источников и взвешенностью выводов151 . Надо сказать, что начиная с 1950-х гг. в отечественной науке заметно расширились исследования провинций Римской империи и в посвященных им работах с той или степенью подробности и основательности затрагивались некоторые важные вопросы социальной, политической и культурной роли армии152 . Появились также произведения, в которых специально рассматриваются религиозная жизнь солдат в отдельных провинциях153 , а также военные кампании периода Империи154 . Весомый вклад в изучение роли военных в бюрократическом аппарате Империи во II-III вв. внесли работы А. Л. Смышляева, показавшего на основе тщательного анализа источников усиление роли армии в государственно-административном аппарате155 .

Свидетельством оживления в последние годы интереса к армии раннего Принципата стало появление ряда исследований, в которых рассматривается ее роль в политических событиях и процессах. Впервые специальное внимание было уделено преторианской гвардии156 . Однако сколько-нибудь оригинальных суждений и подходов в большинстве из имеющихся по данной теме работ не обнаруживается.

С начала 1990-х гг. различные сюжеты и аспекты социальной истории императорской армии плодотворно и на достаточно высоком уровне разрабатываются А. В. Колобовым. Впервые в отечественной историографии он обратился к изучению многих тем: семейного положения римских легионеров и экономической деятельности армии в пограничных провинциях157 , римских боевых наград и военных штандартов, социальной структуры и роли командного состава легионов158 . Анализировались им также различные проблемы религиозных культов и идеологии солдат императорской армии159 и некоторые другие сюжеты160 . Итогом этих исследований стала небольшая книжка, написанная как учебное пособие по спецкурсу. Посвященная достаточно широкому кругу вопросов (социальному составу легионов, их повседневной деятельности и быту, религиозным представлениям и культам, праздникам и наградам, месту легионеров и ветеранов в имперском обществе), она фактически стала первой в российской науке монографией об армии императорского Рима161 . Однако этот первый опыт нельзя признать в полной мере удачным, т. к. работа не лишена серьезных погрешностей и скорее только намечает важные проблемы и подходы к их трактовке, нежели дает по-настоящему глубокое их освещение162 .

Среди новейших произведений, в которых поднимается тема воинской идеологии и ментальности в эпоху раннего Принципата, новизной подхода и проблематики обращают на себя внимание исследования М. Г. Абрамзона и А. А. Шаблина. Первый подробно рассмотрел отражение в монетной пропаганде системы воинских ценностей и культов, роли императора как военного лидера и его взаимоотношений с армией163 . И хотя его работы далеко не бесспорны в отдельных суждениях и не всегда корректны в трактовке некоторых монетных легенд и изображений, в соотнесении их свидетельств с данными литературных и других источников, они все же полезны систематизацией важного нумизматического материала и выявлением определенных приоритетов политики императоров в отношении армии164 . В работах А. А. Шаблина165 рассматривается повседневная жизнь римских солдат и ветеранов в Рейнской области и ставится очень интересная проблема — отражение самооценки и самосознания римских военных в оставленных ими надписях и скульптурных изображениях.

Названными исследованиями, по существу, исчерпывается современная российская историография римской армии времен Поздней республики и Ранней империи166 . Однако для нашей темы большой интерес представляют также те работы, в которых исследуются военные институты и политическая роль армии в раннереспубликанский и позднеримский периоды. Так, для понимания истоков римских военных традиций и установлений очень важны многие наблюдения и выводы, сделанные В. Н. Токмаковым, который в последние годы плодотворно занимается изучением военной организации Рима в эпоху Ранней республики, подчеркивая органическую взаимосвязь военных, сакральных и социально-политических факторов в становлении ранней римской государственности167 . Для нас особенно важны его исследования, посвященные сакральным и правовым аспектам воинской присяги и дисциплины, а также тем религиозным ритуалам и жреческим коллегиям, которые были связаны со сферой военной деятельности римской общины168. Отметим также его небольшую работу, в которой, как и в статье И. Л. Маяк, ставится проблема воинского воспитания в раннем Риме169 . Проблема военного обучения представителей элиты в эпоху Империи, также заслуживающая самого пристального внимания, была поднята в статье С. М. Перевалова170 . Из исследований армии позднеримского и ранневизантийского времени следует выделить работы Е. П. Глушанина, в которых рассматриваются различные аспекты военного мятежа в IV в., процесс формирования и особенности военной знати в позднеантичную и ранневизантийскую эпохи171 . Сопоставление ряда моментов, отмеченных исследователем на позднеримском материале, с феноменами, относящимися к роли армии и положению высших военачальников в период Ранней империи, может оказаться, на наш взгляд, очень продуктивным для изучения римских военных традиций и соответствующих ментально-идеологических представлений в исторической ретроспективе.

Подводя итог, необходимо констатировать, что в современном российском антиковедении, несмотря на ряд весомых достижений и наметившийся в последние годы перелом в изучении императорской армии, ее исследование отнюдь не стало одним из магистральных историографических направлений, а комплекс проблем, связанных с духовными факторами в развитии римской военной организации, все еще остается на периферии научного интереса. Многие темы и вопросы даже не ставились в отечественной научной литературе. Эти лакуны выглядят особенно удручающими в сравнении с неоспоримыми достижениями и новейшими тенденциями мировой историографии, и одна из главных задач настоящей работы состоит в том, чтобы по мере возможности преодолеть существующий разрыв в уровнях развития отечественной и зарубежной науки.




128 Положение дел здесь лишь немногим лучше, нежели в области изучения древнегреческого военного дела. Общую характеристику отечественной историографии по проблемам античной военной истории см.: Нефедкин А. К. Изучение античного военного искусства в российской историографии: историографический обзор // Studia historica. Vol. III. M., 2003. С. 134-148.
129 Кулаковский Ю. Ргаепиа тНШае в связи с вопросом о наделе ветеранов землею // ЖМНП. 1880. № 7. Июль. С. 265-280; он же. Надел ветеранов землей и военные поселения в Римской империи. Эпиграфическое исследование Юлиана Кулаковского // Киевские университетские известия. 1881. № 9 (отдельный оттиск); он же. Армия в Римской империи: Реферат. Киев, 1884; он же. Римское государство и его армия в их взаимоотношении и историческом развитии: Публичная лекция. Киев, 1909; он же. Римское государство и его армия в их взаимоотношении и историческом развитии // Военный сб. СПб., 1909. №8.
130 Машкин Н. А. Принципат Августа. Происхождение и социальная сущность. М.; Л., 1949. С. 510 сл.
131 Там же. С. 512. Ср.: Он же. История Рима. М., 1949. С. 518. Оценка солдат императорского времени как ландскнехтов восходит к Ф. Энгельсу.
132 Машкин Н. А. История Рима... С 518.
133 Штаерман Е. М. Кризис рабовладельческого строя в западных провинциях Римской империи. М., 1957. С. 12-13; она же. О классовой структуре римского общества // ВДИ. 1969. № 4. С. 56-57.
134 Штаерман Е. М. Кризис рабовладельческого строя... С. 258 сл.; 299 сл.; 317 сл.; она же. Этнический и социальный состав римского войска на Дунае // ВДИ. 1946. № 3. С. 256-266; она же. К вопросу о крестьянстве в западных провинциях Римской империи // ВДИ. 1952. № 2. С. 100-121.
135 Штаерман Е. М. Мораль и религия угнетенных классов Римской империи (Италия и западные провинции). М., 1961; она же. Социальные основы религии Древнего Рима. М, 1987.
136 Строков А. А. История военного искусства. Рабовладельческое и феодальное общество. М., 1955; Разин Е. А. История военного искусства. Т. 1. 2-е изд. М., 1955.
137 Кудрявцев О. В. Исследования по истории балкано-дунайских областей в период Римской империи и статьи по общим проблемам древней истории. М., 1957. С. 145-254.
138 Скрипелев Е. А. К постановке проблем военного права древнего Рима // Тр. Воен.-юр. Академии Советской Армии. 1949. Вып. 10. С. 104-185. Эта статья представляет собой изложение основных результатов диссертационного исследования автора: Скрипелев В. А. Военное право Древнего Рима в VI — III вв. до н. э.: Дис. ... канд. юр. наук. М., 1948.
139 Утченко С. Л. Римская армия в I в. до н. э. // ВДИ. 1962. № 4. С. 30-47. Эта статья легла в основу главы «Социально-политическая роль армии в I в. до н. э.» в его монографии: Кризис и падение Римской республики. М., 1965.
140 Игнатенко А. В. Обострение политической борьбы в Риме в годы Югуртинской войны и военная реформа Гая Мария // Уч. зап. Хабаров, пед. ин-та. 1958. Т. 3. С. 162-194; она же. Борьба за войско в Римском государстве в 44 г. до н. э. // Уч. зап. Хабаров. пед. ин-та. 1961. Т. 6. С. 145-161; она же. Политическая роль армии в Риме в период республики // Сб. науч. тр. Свердлов, юр. ин-та. Вып. 23. Свердловск, 1973. С. 9-30; она же. К вопросу о кризисе староримской военной системы // Сб. уч. тр. Свердлов, гос. юр. ин-та. Вып. 34. Свердловск, 1974. С. 174-180; она же. К вопросу о политической роли армии в Риме в период ранней республики // Науч. тр. Свердлов, юр. ин-та. Вып. 44. Свердловск, 1975. С. 147-167; она же. Армия в государственном механизме рабовладельческого Рима эпохи Республики. Историко-правовое исследование. Свердловск, 1976; она же. Армия и политический режим в Риме (вторая половина I в. до н. э.) // Сб. уч. тр. Свердлов, юр. ин-т. Вып. 56. Свердловск, 1976; она же. Древний Рим: От военной демократии к военной диктатуре. Свердловск, 1988.
141 Игнатенко А. В. Армия в Риме в период кризиса III в. (Политическая роль армии и изменение ее организационно-правовых основ) // Правовые идеи и государственные учреждения. Свердловск, 1980. С. 20-32.
142 Тянава М. К вопросу о возникновении постоянной армии в Римской республике // Тр. кафедры всеобщей истории Тартуского ун-та. 1970. № 1. С. 50-75; он же. О наборе солдат в Римской республике (II в. до н. э.) // Там же. С. 76-92; он же. Военная организация Римской республики (до реформы Мария): Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Тарту, 1974; он же. О возникновении солдатского профессионализма в Риме // Учен, записки Тартуского гос. ун-та. 1977. Вып. 416. № 2. С. 43-56; он же. К вопросу об изменении социального состава римской армии (II в. до н. э.) // Там же. С. 58-73.
143 Парфенов В. И. Профессионализация римской армии и галльские войны Цезаря // AMA. Вып. 2. Саратов, 1974. С. 72-89; он же. Последняя армия Римской республики // ВДИ. 1983. № 3. С. 53 — 65; он же. Социально-политическая роль римской армии (44 — 31 гг. до н. э.): Автореф. дис.... канд. ист. наук. М., 1983.
144 Парфенов В. Н. Военные реформы Августа (некоторые аспекты) // X авторско-читательская конференция «Вестника древней истории» АН СССР: Тез. докл. М., 1987. С. 141-142; он же. К оценке военных реформ Августа // AMA. Вып. 7. Саратов, 1990. С. 65-76; он же. Принципат Августа: армия и внешняя политика. Саратов, 1994. Деп. в ИНИОН РАН 24. 01. 94, № 48859; он же. Ранний принципат: военно-политический аспект: Автореф. дис.... докт. ист. наук. Саратов, 1995; он же. Римский «генералитет» времени второго триумвирата и принципата Августа (некоторые наблюдения) // Античный мир и мы: Мат-лы и тез. конф. 6-7 апреля 1995 года. Вып. 2. Саратов, 1996. С. 41-47; он же. «Квинтилий Вар, верни легионы!» (финал одной военной карьеры) // Воен.-ист. исследования в Поволжье: Сб. науч. тр. Вып. 1. Саратов, 1997; он же. Тиберий, Германик и Германия // Воен.-ист. исследования в Поволжье: Сб. науч. тр. Вып. 2. Саратов, 1997. С. 10-24; он же. Германские войны Августа: активная оборона или рывок к мировому господству // Воен.-ист. исследования в Поволжье: Сб. науч. тр. Вып. 3. Ч. 1. Саратов, 1998. С. 20-30; он же. Император Цезарь Август: Армия. Война. Политика. СПб., 2001; он же. Император Домициан как военный лидер. К постановке проблемы // Историки в поисках новых смыслов: Сб. науч. статей и сообщений Всерос. науч. конф., посвященной 90-летию со дня рождения проф. А. С. Шофмана и 60-летию со дня рождения проф. В. Д. Жигунина. Казань, 2003. С. 255-265.
145 Парфенов В. И. Император Цезарь Август... С. 24.
146 Болтинская Л. В. Выступление паннонского и германского легионов в период правления Тиберия // Из истории Древнего мира и Средних веков. Красноярск, 1967. С. 31-43; она же. К вопросу о путях укрепления римской армии при Юлиях — Клавдиях // Вопросы всеобщей истории. Вып. 3. Красноярск, 1973. С. 3-17; она же. К вопросу о принципах комплектования римской армии при Юлиях — Клавдиях (по военным дипломам) // Там же. С. 18-22; она же. Положение солдат римских легионов в период правления династии Юлиев — Клавдиев // Вопросы всеобщей истории. Вып. 4. Красноярск, 1973. С. 3-26; она же. Положение солдат римских легионов в период правления династии Юлиев — Клавдиев // Социально-экономические проблемы истории Древнего мира и Средних веков. Красноярск, 1977. С. 3-17.
147 Евсеенко Т. П. Военная реформа Октавиана Августа: (социально-политический аспект). Свердловск, 1986. Деп. в ИНИОН АН СССР, № 25705; он же. Об эффективности военной реформы Октавиана Августа // Политическая организация и правовые системы за рубежом: история и современность. Свердловск, 1987. С. 48-54; он же. Армия в древнеримской политической системе эпохи становления принципата. Автореф. дис.... канд. юр. наук. Свердловск, 1988.
148 Евсеенко Т. П. Армия и общество в Римской империи эпохи раннего принципата // Вестник Удмурт, ун-та. 1992. № 5. С. 17-26.
149 Евсеенко Т. П. Военный фактор в государственном строительстве Римской империи эпохи раннего принципата. Ижевск, 2001.
150 Кудрявцева Т. В. Ветеранское землевладение в Древнем Риме в I в. до н. э. // Вестник ЛГУ. Сер. История, языкознание, литературоведение. 1990. Вып. 1. С. 95-98; Кадеев В. И., Мартемьянов А. П. О ветеранах римской армии в Нижней Мезии и Фракии в первых веках н. э. // АМА. Вып. 7. 1990. С. 77-86; Евтушенко А. А. Роль ветеранов в романизации Дакии // Политика и идеология в древнем мире: Межвуз. сб. науч. тр. М., 1993. С. 95-103; Рубцов С. М. Ветераны римской армии и античный город в Мезии в I — III вв. н. э. // Идеология и политика в античной и средневековой истории. Барнаул, 1995. С. 46-56; Kolobow A. W. Weterani legionowi w Dalmacji w I wieku po Chrystusie // Scripta minora. III. Aetas imperatoria. Poznan, 1999. S. 317-335.
151 Колосовская Ю. К. Ветеранское землевладение в Паннонии // ВДИ. 1963. № 4. С.96-115; она же. К вопросу о социальной структуре римского общества I — III вв. (collegia veteranorum) 11 ВДИ. 1969. № 4. С. 122-129.
152 Кругликова И. Т. Дакия в эпоху римской оккупации. М., 1955; Златковская Т. Д. Мёзия в I и II веках нашей эры. (К истории Нижнего Дуная в римское время). М., 1951; Колосовская Ю. К Паннония в I-III веках. М., 1973; она же. Римский провинциальный город, его идеология и культура // Культура древнего Рима: В 2 т. Т. 2. М., 1985. С. 167-257; Садовская М. С. Дислокация и этнический состав римских войск на территории вала Адриана в Британии (по данным эпиграфики) // ИИАО. 1975; она же. IX Испанский легион в Британии // ИИАО. 1979. С. С. 65-85; она же. Культ императора в римской Британии // Страны Средиземноморья в античную и средневековую эпохи. Горький, 1985. С. 69-95; она же. Римский форт Виндоланда...; она же. Римская колония Камуло-дун. К вопросу о романизации Британии в I в. н. э. // ИИАО. 1991. С. 75-85; Рубцов С. М. Римская провинция Мёзия (Верхняя и Нижняя) в I-III вв. н. э. (Военно-политический аспект): Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1988; он же. Младший командный состав римской армии в Мёзии в I — III вв. н. э. // ВИ. 1987. № 7. С. 162-163.
153 Соловьянов Н. И. Религиозная жизнь римской армии в Нижней Мёзии и Фракии в I — III вв. н. э. М., 1985. Деп. в ИНИОН АН СССР, № 23749; он же. О культах римской армии в Нижней Мёзии и Фракии в I-III вв. н. э. // Проблемы идеологии и культуры в раннеклассовых формациях. М., 1986. С. 45-62; он же. Культы римской армии в Нижней Мёзии и Фракии: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1986; Рубцов С. М. О культах римской армии в Верхней Мёзии во II-III вв. н. э. // Социальная структура и идеология античности и раннего средневековья. Барнаул, 1989.
154 Колосовская Ю. К. Рим и мир племен на Дунае. I — IV вв. н. э. М., 2000; Рубцов С. М. Дакийские войны императора Траяна (101-103, 105-106 гг. н. э.) // Науч.-метод. сб. кафедры всеобщей истории БГПУ. Барнаул, 1999. С. 11-28; он же. Легионы Рима на Нижнем Дунае: военная история римско-дакийских войн (конец I — начало II в. н. э.). СПб., 2003; он же. Дакийские войны императора Флавия Домициана // Науч.-метод. сб. кафедры всеобщей истории БГПУ. Барнаул, 2004. С. 42-49.
155 Смышляев А. Л. Септимий Север и principales // Вестник МГУ. Сер. 9. «История». 1976. № 6. С. 80-91; он же. Имперская бюрократия при первых Северах: Автореф. дис.... канд. ист. наук. М., 1977; он же. Об эволюции канцелярского персонала Римской империи в III в. н. э. // ВДИ. 1979. № 3. С. 60-81; он же. Всадники во главе ведомств императорской канцелярии во II — начале III в. н. э. // ВДИ. 1981. № 2. С. 91-108.
156 Елагина А. А. Армия в политической жизни Рима I в. н. э. по «Armales» и «Historiae» Публия Корнелия Тацита // Античный вестник. Вып. 3. Омск, 1995. С. 120 — 143; Вержбицкий К. В. Принципат и римская армия в правление императора Тиберия (14-37 гг. н. э.) // «Para bellum!» Война и военное дело в античности. СПб., 2000. № 12. С. 49-56; Князев П. А. К вопросу о некоторых аспектах оформления военной власти императора // История и историография зарубежного мира в лицах: Межвуз. сб. статей. Вып. 2. Самара, 1997. С. 26-36; Ушаков Ю. А. Роль преторианской гвардии во внутриполитической жизни Римской империи при первых императорах // Античная гражданская община. М., 1984. С. 115-131; он же. Преторианская гвардия в период гражданской войны 68-69 гг. н. э. // Античная гражданская община. М., 1986. С. 80-91; он же. Преторианская гвардия в политической жизни Римской империи в I в. н. э.: Автореф. дис.... канд. ист. наук. М., 1992; Семенов В. В. Преторианские когорты: модель и практика // «Para bellum!» Война и военное дело в античности. № 12. С. 103-119; он же. Преторианцы на войне и в политике // Мат-лы студ. науч. об-ва: Сб. науч. ст. студентов (по материалам научной конф.). Вып. 1. СПб., 2002. С. 194-205.
157 Колобов А. В. Семейное положение римских легионеров в западных провинциях империи при Юлиях — Клавдиях // Вестник МГУ. Сер. 8. История. 1990. № 3. С. 54-63; он же. Социальное положение солдат и ветеранов легионов в западных провинциях Римской империи при Юлиях — Клавдиях: Автореф. дис.... канд. ист. наук. М., 1990; он же. Использование «территории легиона» в западных провинциях Римской империи I в. н. э. // Областная отчетная студ. науч. конференция. Секция ист. наук: Тез. докл. Пермь, 1990. С. 41 — 44; он же. Экономические аспекты римской оккупации Рейнско-Дунайского пограничья в эпоху Юлиев — Клавдиев // Античность Европы: Межвуз. сб. науч. тр. Пермь, 1992. С. 38-47; он же. «Военная территория» эпохи Принципата: историографический миф или реальность? // Ius antiquum. Древнее право. 2000. № 1 (6). С. 43-50.
158 Колобов А. В. Боевые награды римских легионеров эпохи Принципата // Вестник Перм. ун-та. 1998. Вып. 2. С. 27-33; Колобов А. В., Мельничук А. Ф., Кулябина Н. В. Римская фалера из Пермского Приуралья // ВДИ. 1999. № 1. С. 46-52; Колобов А. В. Римские сенаторы эпохи принципата в провинциях: любители или профессионалы? // Исследования по консерватизму. Вып. 5. Пермь, 1998. С. 67-69; он же. Социальная структура командного состава римских легионов эпохи принципата // Вестник Перм. ун-та. Вып. 4. История. 1999. С. 52-58; он же. Легионеры-бенефициарии в управлении провинциями Римской империи (на материале источников из римской провинции Далмации) // Вестник Перм. ун-та. История. Вып. 1. 2001. С. 44-52.
159 Колобов А. В. Династическая пропаганда на знаменах и боевых наградах римских легионеров: Первый век Империи // ПИФК. 2000. Вып. 8. С. 129-139; он же. Геркулес и римская армия ранней Империи: (на материале западной части Балкано-Дунайского региона) // ПИФК. 2000. Вып. 9. С. 40-47; он же. Штандарты римской армии эпохи Принципата // ПИФК. 2001. Вып. 10. С. 38 — 44; он же. Римская армия и культы «умирающего и воскресающего бога» (на материале из римских провинций Далмации и Мёзии) // ИИАО. 2001. С. 57 — 67; он же. Образы спартанских героев в иконографии надгробных памятников римских воинов в Балкано-Дунайском регионе (эпоха Принципата) // Исседон: Альманах по древней истории и культуре. Екатеринбург, 2002. С. 91-95.
160 Колобов А. В. Питание римской армии // Сержант. 2001. № 3 (20). С. 17-18; он же. Разведка в античном Риме // Сержант. 2002. № 2 (23). С. 7-8.
161 Колобов А. В. Римские легионы вне полей сражений (Эпоха ранней Империи): Учеб. пособие по спецкурсу. Пермь, 1999.
162 Подробнее см. нашу рецензию на эту книгу: ВДИ. 2001. № 3. С. 198-207.
163 См. его работы, указанные в сн. 91 к гл. I.
164 См.: Махлаюк А. В. [Рец.] Абрамзон М. Г. Монеты как средство пропаганды официальной политики Римской империи. М., 1995 // ВДИ. 1997. № 3. С. 172-178, а также рецензию на эту книгу М. Д. Соломатина (там же. С. 178-186).
165 В дополнение к его работам, указанным в сн. 90 к гл. I, см.: ШаблинА.А. Повседневная жизнь римских военных в Рейнской области в I в. н. э. // Некоторые проблемы отечественной и зарубежной истории. М., 1995. С. 47-58.
166 Если не считать общего очерка структуры, вооружения, тактики и некоторых аспектов внутренней жизни императорской армии в популярной книжке И. А. Голыженкова и работ, посвященных частным сюжетам: Голыженков И. А. Армия императорского Рима. 1-Й вв. н. э. М., 2000; Рубцов С. Ы. Знаменосцы нижнедунайских легионов // Para bellum: Военно-исторический журнал. 2000. № 4. С. 19-32; он же. Восточные ауксилии римской армии на Нижнем Дунае в эпоху принципата // Para bellum: Военно-исторический журнал. 2003. № 1. С. 5-24.
167 Основные итоги изысканий автора представлены в монографии: Токмаков В. Н. Военная организация Рима Ранней республики (VI-IV вв. до н. э.). М., 1998. См. также: он же. Роль центуриатных комиций в развитии военной организации Рима Ранней республики // ВДИ. 2002. № 2. С. 143-158.
168 Токмаков В. Н. Воинская присяга и «священные законы» в военной организации раннеримской Республики // Религия и община в древнем Риме / Под ред. Л. Л. Кофанова и Н. А. Чаплыгиной. М., 1994. С. 125-147; он же. Сакральные аспекты воинской дисциплины в Риме Ранней республики // ВДИ. 1997. № 2. С. 43-59; он же. Право и воинская дисциплина в республиканском Риме // lus antiquum. Древнее право. 2000. № 1 (6). С. 136-145; он же. Сакрально-правовые аспекты ритуалов жреческой коллегии салиев в архаическом Риме // lus antiquum. Древнее право. 1997. № 1 (2). С. 9-17; он же. Жреческая коллегия салиев и ритуалы подготовки к войне в архаическом Риме в российской историографии // lus antiquum. Древнее право. 1999. № 2 (5). С. 124-138.
169 Токмаков В. Н. Воспитание воина и гражданина в Раннем Риме // Антиковедение в системе современного образования: Материалы науч. конф. Москва, 26-27 июня 2002 года. М., 2003. С. 93-96; Маяк И. Л. Значение воинской службы для воспитания идеального гражданина (эпоха ранней Республики) // Античность и средневековье Европы. Пермь, 1996. С. 122-128.
170 Перевалов С. М. Стать римским полководцем, читая греков // ПИФК. 2000. Вып. 8. С. 145-153.
171 Глушанин Е. П. Генезис и позднеантичные особенности ранневизантийской армии IV-начала V в.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Л., 1984; он же. Предпосылки реформ Галлиена и их место в процессе трансформации римской армии // Страны Средиземноморья в античную и средневековую эпохи. Проблемы социально-политической истории. Горький, 1985. С. 95-106; он же. Военные реформы Диоклетиана и Константина // ВДИ. 1987. № 2. С. 51-73; он же. Ранневизантийский военный мятеж и узурпация в IV в. // Актуальные вопросы истории, историографии и международных отношений: Сб. науч. тр. Барнаул, 1996. С. 24-36; он же. Позднеримский военный мятеж и узурпация в эпоху первой тетрархии // Античная древность и средние века. Екатеринбург, 1998. С. 9-20; он же. Позднеримский военный мятеж и узурпация в первой половине IV в. // Вопросы политологии. Вып. 2. Барнаул, 2001. С. 120-130; он же. Военная знать ранней Византии. Барнаул, 1991.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Дж. Пендлбери.
Археология Крита

Чарльз Квеннелл, Марджори Квеннелл.
Гомеровская Греция. Быт, религия, культура

Татьяна Блаватская.
Ахейская Греция во II тысячелетии до н.э.
e-mail: historylib@yandex.ru
X