Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Виолен Вануайек.   Великие загадки Древнего Египта

8. Тайны Аменхотепа IV

8. Тайны Аменхотепа IV

Одна из величайших тайн истории Древнего Египта связана с царствованием Аменхотепа III и его сына: они правили вместе? Дождался ли Аменхотеп IV смерти своего отца, прежде чем взойти на престол, или же отец сам приобщил его к власти?

Главным здесь представляется вопрос о здоровье Аменхотепа III. Давно считалось, что этот фараон, проживший довольно долго, под конец жизни страдал от невыносимых болей – в частности, зубных, которые изматывали его донельзя. Чтобы облегчить свои страдания, царь, очевидно, повелел высечь несколько статуй в честь богини Сехмет, только и облегчавшей его муки. Несколько таких статуй стояли в храме Мут, где ныне ведутся раскопки.

Если царь не был способен управлять страной обычным порядком по причине своего нездоровья, его должен был кто-то замещать у кормила власти. Отчасти это делала царица Тэйе, его супруга, – она вела переписку с союзниками и врагами Египта. Впрочем, не исключено, что царь решил править на пару с сыном, дабы приобщить его к власти заблаговременно.

Тем не менее мы не располагаем ни одним доказательством того, что отец и сын действительно правили вместе, хотя об этом было столько написано. Исследование памятников, построенных Аменхотепом IV, не принесло сколь-нибудь обнадеживающих результатов, потому как, желая изгладить его имя и образ, древние уничтожили многие свидетельства, которые могли бы нам очень пригодиться. Большинство зданий обратили в руины, дабы предать забвению «вероотступника» – того, кто однажды покинул столицу Фивы и воздвиг себе новый дворец в Среднем Египте и кто отрекся от бога Амона в угоду солнечному богу Атону. Часть же каменных блоков каменотесы потом пустили на постройку новых зданий. Эти блоки еще только предстоит отыскать и обследовать – возможно, на них и сохранились интересующие нас изображения или надписи.

До сих пор не удалось найти ни одного четкого изображения, представляющего Аменхотепа III с сыном как соправителей. Если фараон действительно возвел на престол своего наследника, можно с полным правом представить себе, что Аменхотепа IV должны были изобразить на барельефах или скульптурах, высеченных к какому-нибудь знаменательному событию в жизни Аменхотепа III. А между тем изображений его сына не увидишь ни на одном памятнике, посвященном, например, юбилеям фараона. Нигде не упоминается о нем и как о втором правителе. Он не принимал никаких решений и не значился как фараон ни в одном из писем, найденных в Ахетатоне (Амарне), – то есть из писем, написанных, покуда был еще жив его отец. Таким образом, складывается впечатление, что Аменхотеп IV попросту наследовал своему отцу, а престарелый фараон правил до конца своих дней при поддержке супруги.

Действительно ли Аменхотеп IV решил жить в Фивах, прежде чем перебрался в Средний Египет?
И есть ли тому хоть одно доказательство?

На территории Карнакского храма, где Аменхотеп IV велел возвести множество сооружений, перед тем как отбыть в Ахетатон, главный город бога Атона, не сохранилось ничего, кроме талататов – малых каменных блоков с резными рисунками и надписями. За четыре года фараон полностью преобразил внешний облик храма. А с помощью талататов можно было заполнить бреши во многих постройках, поэтому они и сохранились в целости. Те из каменных блоков, что были обнаружены рядом с девятым пилоном Карнакского храма, дают более точные представления о пошлинах и налогах, которые великим жрецам Амона надлежало выплачивать жречеству Атона, ставшего верховным божеством Египта. Таким образом, на свет божий были извлечены сорок тысяч талататов и восстановлены две тысячи сцен. На некоторых из них, что были найдены в храме Хут-бен-бен, изображена Нефертити, совершающая богослужение. В то время она, видимо, почитала Атона куда более самозабвенно, нежели ее супруг.

Те же малые блоки дают нам представление и о ритуалах, проводившихся во славу богини Хатор, которую фараон и его жена Нефертити продолжали почитать, благо та служила символом плодородия, родов и женственности вообще. С не меньшим рвением царская чета почитала и бога Бэса. Поэтому было бы ошибкой утверждать, как считалось прежде, что Нефертити и ее супруг преклонялись только перед одним-единственным божеством – Атоном. Подобное становление древнеегипетских верований со всей очевидностью прослеживается по изображениям в гробницах Рамоса, высшего сановника при Аменхотепе III и Аменхотепе IV, пожелавшего отобразить на стенах своих усыпальниц две эпохи, а также – по рисункам в гробнице Пареннефера, виночерпия Аменхотепа IV (гробница № 188 в Фивах).

Постройки в Ахетатоне (ныне Амарна) также были разрушены, и все они по-прежнему хранят свои тайны. Каменные блоки развезли по другим городам и пустили на строительство новых сооружений. В эпоху Рамсеса II, к примеру, многие блоки пошли на постройку некоторых зданий в Гелиополе, что неподалеку от Ахетатона. В начале Второй мировой войны их собрали все вместе – и закопали. Но, несмотря на принятые меры предосторожности, местные жители отыскали тайник – и распродали все по частям.

Между тем, некоторые из этих артефактов доказывают, что Аменхотеп IV сначала решил остаться в Фивах вместе с Нефертити. И даже собирался поклоняться богу Амону. Страной же он начал управлять из дворца в Малькатте, построенного еще его отцом, а потом перебрался на Восточный берег Нила.

Ослушался ли Аменхотеп IV воли своей семьи, и действительно ли он с юности отверг традиционные египетские верования?

Аменхотепа IV нередко изображают эдаким своевольником, вероотступником или чудаком-мечтателем и даже гением – и добрым, и злым. А кое-кто даже считает его чуть ли не «основоположником монотеизма»! Чем же отличался от других этот царевич, чьи родители прославились кипучей деятельностью и пользовались всенародной любовью? Высокочтимая царица Тэйе, обожествленная еще при жизни, и ее супруг Аменхотеп III царствовали долго, являя собой пример истинно образцовых правителей, притом настолько образцовых, что ни один из последователей не решился вычеркнуть их имена из списков фараонов. Они вырастили умного сына – искусного политика. Но могло ли им прийти в голову, что из него выйдет личность в высшей степени неординарная, исполненная революционных, даже несколько причудливых идей?

Впрочем, выдающимися способностями Аменхотеп IV в детстве не отличался. Подобно всем царевичам, он, очевидно, получил образование, приличествующее будущему правителю и военачальнику. Он никогда не противился воле своих родителей, и те в свою очередь никогда не удивлялись его образу мыслей и мировоззрениям. Так, может, он в глубине души питал ненависть к великим жрецам Амона, а то и к самому богу Амону? Об этом история умалчивает. Как бы то ни было, он даже решил построить себе дворец на территории Карнакского храма, где предполагалось устроить и отдельные покои для Нефертити. Аменхотеп IV видел, как его отец гневался на жрецов Амона, прибравших к рукам слишком много власти. Однако вместо того, чтобы жить во дворце в Малькатте, построенном по велению его отца на Западном берегу Нила, он предпочел править с Восточного берега, где размещался бывший дворец фараонов XVIII династии. Впрочем, Аменхотеп III построил целый комплекс со множеством дворцов для царицы и царевичей. Там он принимал прибывавших в Египет иноземных посланников и царей. Если Аменхотеп IV готов был смириться с культом фиванского бога, стало быть, он, похоже, не питал к нему ни малейшей враждебности. Что же касается Нефертити, она, по-видимому, не отказывалась жить со своим мужем в самом Луксоре.

Аменхотеп IV не подавал никаких признаков умственного расстройства, психической неуравновешенности или сумасбродства. Он был поэтом и мечтателем, предпочитавшим созерцать, а не воевать, размышлять, а не охотиться. Да и дальние странствия его не прельщали.

Быть может, Аменхотепа IV постигло внезапное умопомешательство, отчего он отверг установленный Порядок, который символизировала богиня Маат, и покинул город бога Амона, рискуя навлечь на себя гнев богов?

Царевич, ставший царем, после поездки в Средний Египет решил перебраться из Фив в Гермополь. Что же сподвигло его принять столь необычное решение и отдалиться таким образом от столицы Египта и своего некрополя? Спускаясь по Нилу, то ли по делам государственным, то ли для того, чтобы обозреть свою страну, он, вероятно, заприметил место, которое навело его на мысли о форме Ра – солнечной сфере. Аменхотепу IV тут же приглянулся горный массив, и он решил построить здесь новый дворец. То был суровый край: из-за проливных дождей там порой случались наводнения, хотя чаще всего тамошняя земля страдала от беспросветной засухи. Проживали в тех местах только кочевники.

Аменхотеп IV повелел заложить там великолепный город, и родители не стали возражать против такого решения сына. К тому же в его желании не угадывалось ничего странного. Аменхотепу IV хотелось иметь еще один дворец в Среднем Египте, только и всего. Да и потом, у всех фараонов обычно было несколько дворцов, и время от времени они наезжали то в один, то в другой. Дворцы служили им своего рода перевалочными станциями, где можно было и жить, и отдыхать, отправляясь на охоту или рыбную ловлю в Северный Египет.

Однако решение Аменхотепа IV подкреплялось странными мерами, повергшими в изумление и страх народ, царедворцев и жрецов. Фараон вознамерился раз и навсегда покинуть Фивы, отречься от Амона и других богов, в том числе верховных, ради поклонения одному-единственному Атону; кроме того, он собирался поставить жертвенники и храмы в свою честь, а не во славу других божеств. Зато его супругу Нефертити ничуть не удивляла затея со строительством нового города, который Аменхотеп IV нарек Ахетатоном – в честь своего излюбленного бога. Придворные и сановники последовали за царской четой – разумеется, неохотно, потому как у них в Фивах были свои гробницы, наделы и дела.

Аменхотеп IV даже учредил новое жречество в честь Атона, наделив его куда большей властью, чем та, которой обладали жрецы Амона. Выбирал же он «своих» жрецов из числа тех, кто отвергал неумолимо строгое соблюдение привычного культа.

Впрочем, Тэйе и Аменхотеп III, кажется, не осуждали своего сына за подобные действия. Более того, сам великий полководец Хоремхеб, главнокомандующий египетским войском, снискавший себе славу еще во времена царствования Аменхотепа III, вероятно, советовал Аменхотепу IV покинуть Фивы и отстранить от себя жрецов Амона, ставших слишком могущественными. Впрочем, тот же Хоремхеб позднее посоветовал новоявленному фараону вернуться в Фивы, дабы избежать возмущения великих жрецов Амона!

Действительно ли Аменхотеп IV повелел уничтожить все изображения Амона? Правда ли, что он отрекся от всех египетских богов? И в самом ли деле он был «основоположником монотеизма»?

По сути, Аменхотеп IV провел самую настоящую реформу. Ни один другой бог не привлекал его так, как Атон: фараон даже написал во славу его пространный, восхитительный хвалебный гимн. Этот бог не обладал человеческим обликом. Его изображали в виде солнечного диска, что, должно быть, изумляло всех египтян, привыкших почитать богов, похожих на них самих. Более того: у этого бога не было ни жены, ни родни, тогда как у большинства других египетских богов была своя богатая жизненная история.

И тем не менее было бы ошибкой утверждать, что Аменхотеп IV отрекся от других богов в угоду Атону. Всю свою жизнь он делал подношения богу плодородия Бэсу, к тому же царская чета поклонялась и богине Хатор. Однако Амон стал первым божеством, впавшим в немилость. Аменхотеп IV действительно повелел уничтожить все изображения постылого бога. Сделать это оказалось не так-то просто! И все же изображения Амона исчезли из его храмов, равно как и из храмов фараонов. Зато жену Амона, богиню Мут, пощадили. Словом, все, что напоминало о фиванском боге, должно было исчезнуть как в Египте, так и в чужих землях. Задело взялись ремесленники. Сокровища, хранившиеся в храмах Амона, были изъяты и передарены богу Атону. Легко себе представить, как к подобным «бесчинствам» отнеслись великие жрецы Карнака, долгие годы правившие страной вместе с царями!

Между тем всему есть свое объяснение, и столь своеобразная форма «единобожия», навязанная всем Аменхотепом IV, который отказывался выезжать в чужие земли и сражаться за право остаться в своем городе – Ахетатоне, зародилась задолго до того, как Аменхотеп IV построил город бога Атона. Это божество было известно еще в эпоху пирамид, о чем свидетельствуют надписи с упоминанием его имени, найденные на севере Египта. Атона почитали наряду с другими богами, впрочем, не настолько многочисленными во времена Древней империи, как во времена Новой.

Приглашая к своему двору митаннийских царевен, Тутмос IV познавал азиатские верования. Его наложницы поклонялись одному главному божеству наподобие Ра. Другие народы, обосновавшиеся в Египте, тоже почитали единого бога. Хатшепсут, как мы уже знаем, поклонялась Амону больше, чем остальным богам, дерзнув полностью отречься от абидосского бога Осириса. Да и что может быть проще, чем отречься от верховного бога в угоду единому? Аменхотеп III тоже поклонялся Атону, как и его сын. Так что единственный «революционный» шаг Аменхотепа IV заключался в том, что он покинул Фивы и создал целый мир вокруг солнечного бога. Поэт говорил в нем вместо политика.

Изменил ли Аменхотеп IV свое имя?
И сам ли он выбрал себе имя Эхнатон?

Аменхотеп IV, чье имя происходило от имени бога Амона, не мог сохранить его за собой, поскольку он поклонялся Атону и разрушал статуи Амона. Посему Аменхотеп IV решил наречься именем, более соответствовавшим его новым привычкам и верованиям. Он не только призывал всех египтян величать его исключительно так – Эхнатон, но и запрещал произносить его прежнее имя. Зато Нефертити сохранила свое имя: фараон не видел надобности его менять. Своим дочерям он тоже дал имена, производные от Атона: Меритатон, Макетатон, Анхесенпаатон, Нефернеферуатон, – имена же еще двух его дочерей происходили уже не от солнечного бога Атона, а от Ра – Солнца!

Преемник Аменхотепа IV Сменхкара также носил имя, производное от имени солнечного бога. Что же до Тутанхамона, его изначально звали Тутанхатон, потому что родился он в Среднем Египте. Вместе со своей супругой Анхесенпаатон они взяли себе новые имена, когда перебрались в Фивы – после того как закончилось царствование Сменхкары.

Действительно ли жрецы Амона восстали против царя? Правда это или легенда, что великие жрецы пытались захватить власть?

Жрецы Амона, понятно, не могли смириться с подобным поведением царя. И восстали. Да и придворных с сановниками, похоже, не прельщала жизнь в Среднем Египте – они только и помышляли, как бы скорее вернуться обратно в Фивы. Даже Хоремхеб, поначалу сподвигавший царя к отъезду в Ахетатон, стремился избежать конфликта с великими жрецами Фив. Он уже не поддерживал политику Эхнатона, проводившего все время в молитвах, за песнопениями и сочинением гимнов во славу Атона. Союзники и данники Египта никогда не видели фараона. Враги же Египта порой недоумевали: а жив ли этот царь вообще? Ведь до него все фараоны имели обыкновение выставлять себя напоказ, разъезжая по городам и весям, дабы утвердиться в собственном могуществе. Несмотря на увещевания Эйе и Хоремхеба, первых своих советников, Эхнатон не желал покидать Средний Египет.

Ко всему прочему, Эхнатон и слышать ничего не хотел о войне. Он не снаряжал военных кампаний все шесть лет, пока царствовал в Ахетатоне. Как и при его отце, когда тот состарился, изнемог и под конец жизни больше никуда не выезжал, союзники и враги Египта почувствовали, что у них развязаны руки, и начали своевольничать. В Азии противники Египта объединились и уже думали, какую бы выгоду извлечь для себя из царившего в Египте беспорядка. Нубийцы тоже не теряли надежды наконец одолеть своего извечного врага. Что до ливийцев, те уже мечтали когда-нибудь обосноваться на берегах Нила. Все эти народы, угрожавшие Египту, с радостью были готовы сойтись в схватке с фараоном, прослывшим трусом и избегавшим даже незначительных вооруженных стычек. Данники перестали платить дань. И такое положение вещей, конечно же, не устраивало доблестного военачальника Хоремхеба. Он-то как раз ратовал за то, чтобы Египет являл свое могущество везде и всюду. И фараону, стало быть, надлежало разъезжать по всему Египту и бывать за его пределами – в дружественных землях.

Между тем Эхнатона перестали интересовать и внутренние дела: ими, по его поручению, ведал Эйе. Видя, что их царь не рожден править, многие египтяне мало-помалу тайком склонялись на сторону великих жрецов Амона.

При дворе объявляется некая Бакетатон и занимает там далеко не последнее место. Быть может, она царевна? В таком случае – к то ее родители?

По поводу этой героини возникало множество споров. Сначала думали, что она дочь Тэйе и Аменхотепа III или даже дочь фараона от одной из других его жен – азиатки Гилухепы или ее юной сестры Тадухепы, которых царь Митанни отослал к египетскому двору в обмен на несколько золотых слитков. Впрочем, с наибольшей вероятностью Бакетатон все же следовало бы считать дочерью Аменхотепа III и Тадухепы. Согласно еще одному предположению, Бакетатон якобы была дочерью Тэйе от ее родного сына Аменхотепа IV. Однако же, если союз царицы с родным сыном в принципе и был возможен (так, например, в начале династии Яхмес-Нефертари сожительствовала со своим сыном Аменхотепом I), тем более что Аменхотеп III, возможно, был болен или даже уже скончался, – в нашем случае царица Тэйе вряд ли могла зачать от родного сына, хоть он и стал единственным фараоном. Ведь к тому времени она уже перешагнула тот возраст, когда ей можно было иметь детей!

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Гасым Керимов.
Шариат: Закон жизни мусульман. Ответы Шариата на проблемы современности

Малькольм Колледж.
Парфяне. Последователи пророка Заратустры

Э. Бикерман.
Государство Селевкидов

Джон Грей.
Ханаанцы. На земле чудес ветхозаветных

Шинни Питер.
Нубийцы. Могущественная цивилизация древней Африки
e-mail: historylib@yandex.ru
X