Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Н. Г. Пашкин.   Византия в европейской политике первой половины XV в. (1402-1438)

2.1.3. Византийцы на Констанцском соборе (1415-1418)

История флорентийской унии начиналась, безусловно, на Констанцском соборе. Этот взгляд, присущий современным исследователям в данной области46, восходит еще к современникам, и в том числе к Сильвестру Сиропулу с его трактатом на эту тему. Именно так оценивали взаимосвязь двух событий и сами архитекторы Ферраро-Флорентийского собора. Папа Евгений IV, публикуя в 1437 г. буллу о приготовлениях к нему, говорил именно о продолжении дела, которое когда-то начинал в Констанце его предшественник Мартин V47. Точно так же и византийский император Иоанн VIII после заключения унии на Флорентийском соборе говорил своим подданным, что исполнил завет своего покойного отца Мануила II Палеолога48. Действительно, Констанц стал тем отправным пунктом, с которого переговоры о возможном объединении двух церквей приняли необратимый характер, выйдя со временем на первое место в политических контактах между Западом и Востоком.

Констанцский собор открылся 5 ноября 1414 г. Он стал важным и знаковым событием в политической жизни Запада. Здесь присутствовала не только духовная элита, но и множество влиятельных светских лиц, послов из разных государств49. В этом виде собор фактически представлял собой некую представительную корпорацию не только церкви, но и всей католической Европы. В свою очередь, для византийцев это была прекрасная возможность привлечь внимание к своим проблемам, которую они постарались использовать. Духовный климат благоприятствовал этому. На соборе ожидали увидеть представителей восточной церкви, а идея о необходимости союза с ней уже имела здесь своих многочисленных сторонников.

28 октября в составе свиты, сопровождавшей папу Иоанна XXIII, в Констанц прибыл Мануил Хрисолора50. По всей видимости, он принял активное участие в начальной фазе деятельности собора, который в первую очередь занялся вопросом отставки всех трех пап в целях ликвидации западной схизмы. 3 марта 1415 г., по данным источника, сюда приехал византийский посол, имя которого нам неизвестно. Вероятнее всего, им были доставлены верительные грамоты и письма императора, предназначенные для Мануила Хрисолоры. Отныне он должен был стать официальным византийским представителем в Констанце51. Но уже 15 марта Хрисолора скончался. Его смерть, безусловно, не дала возможность открыть переговоры и в целом нанесла тяжелый урон делу греков52. Вышеупомянутый посол скорее всего вернулся в Константинополь, и, следовательно, в течение года византийцы не были представлены на конгрессе, хотя здесь и раздавались голоса о возможных планах в отношении них. По всей видимости, именно это обстоятельство объясняет тот факт, что специальный меморандум, опубликованный в феврале 1416 г., включил вопрос о церковной унии с греками в повестку следующего собора53.

В марте 1416 г. в Констанц прибыло новое византийское посольство54 . Упоминание о нем мы находим в письме депутатов Кельнского университета, в котором было отмечено, что послы императора Мануила поведали собору о бедствиях, чинимых турками, просили о помощи против них и обещали через посредничество императора Сигизмунда присоединиться к римской церкви55. Это посольство находилось на соборе до самого его закрытия. По всей вероятности, оно намеренно откладывало какое-либо обсуждение вопроса до тех пор, пока во главе западной церкви не появился новый и всеми признанный папа. В латинских источниках сохранились упоминания о том, что византийцы были утомлены ожиданием, поскольку собор погрузился в пучину собственных проблем, но тем не менее у некоторых оставалась надежда увидеть унию с ними еще в Констанце56. Уже один этот факт мог быть стимулом, который побуждал латинян поторопиться с наведением порядка в собственной церкви. Вместе с тем греки, очевидно, не были лишь пассивными наблюдателями, и по мере своих сил участвовали в этом процессе. Сиропул пишет, что Николай Евдемон, глава делегации немало потрудился над тем, чтобы состоялись выборы нового папы, которому подчинился бы весь Запад57.

Это произошло 11 ноября 1417 г. Папой был провозглашен итальянец Отто Колонна, известный под именем Мартина V (1417- 1431). Николай Евдемон не только присутствовал на процедуре его коронации, но и использовал этот случай, чтобы официально заявить о цели своей миссии58. В его выступлении, насколько нам известно, фигурировала программа из 36 пунктов, которые отражали взгляды византийского императора на проблему унии и способ ее заключения. Данный источник не сохранился, и только по дальнейшим событиям можно составить хотя бы частичное представление о его возможном содержании.

Решая поставленные перед ними задачи, византийцы пользовались поддержкой своих соотечественников, ставших католиками. Речь идет о двух братьях-доминиканцах - Феодоре и Андрее Хрисовергах59. Последний вместе с Евдемоном присутствовал на интронизации папы и произносил речь, посвященную церковной унии60. Спустя много лет, уже на Базельском соборе, Андрей Хрисоверг вспоминал о том, как после установления мира в западной церкви византийские послы предстали перед папой и императором Сигизмундом и как он, Хрисоверг, собственноручно переводил вышеупомянутые 36 пунктов с греческого языка на латинский61. Немалую роль, вероятно, сыграл в этом и Феодор. В январе 1418 г. папа назначил его своим представителем на Пелопоннес (в Патры и Корон), обосновав это его заслугами в вопросе о греках62.

Необходимо отметить, что Мартин V проявил живой интерес к этой проблеме и уже в самом начале обещал византийским послам заняться ею63. Вероятно, первым шагом к этому стало назначение в январе 1418 г. легата, уполномоченного начать от имени папы переговоры в Константинополе. Этим легатом был Джованни Доминичи, некий кардинал из Рагузы64. Правда, первым местом его назначения стала Богемия, где он и умер в июне следующего года, ничего не успев сделать для греков65. Но стороны не собирались на этом останавливаться, хотя уже было ясно, что уния не станет предметом разговора на Констанцском соборе. В апреле 1418 г. папа закрыл его. Впрочем, этот факт не мог стать препятствием для продолжения переговоров. Успешная ликвидация внутреннего кризиса в западной церкви стала важнейшей предпосылкой для дальнейшего развития контактов между Западом и Востоком. После Констанца на Западе установилось на редкость благожелательное отношение к православным христианам, которые не скрывали своего искреннего удовлетворения фактом восстановления церковного единства в латинском мире.

Между тем вопрос о церковной унии, о которой заговорили на Констанцском соборе, привлек к себе внимание еще одним моментом. Речь идет о Польше, и этому эпизоду стоит уделить внимание.




46См.: Gill J. Op. cit. P. 16- 28, Leidl A. Die Einheit der Kirchen... S. 13-18. Вполне закономерно, что в т. 25 «Annuarium Historiae Conciliorum», посвященном истории и историографии Констанцского собора, в особый раздел была выделена проблема греко-католической унии на этом соборе - см.: АНС. 1993. Bd. 25. S. 176-178.
47ЕР. I, 91: ...instetimus multum, in Constantiensi concilio primum, turn etiam apud felicis recordationis Martinum papam V praedecessorem nostrum satisque laboravimus, ut sublato pariete de medio utriusque ecclesiae unio proveniret.
48Syropulos IX, 15.
49О светских посольствах и их значении на Констанцском соборе см.: Грабарь В. Э. Вселенские соборы западно-христианской церкви и светские конгрессы. С. 234-235.
50См.: Gill J. Op. cit. P. 21. К этому же времени относится начало деятельности двух греков-доминиканцев, выходцев из Константинополя, братьев Андрея и Феодора Хрисовергов. О степени их участия в решении проблемы церковной унии см.: Loenertz R. Les dominicains byzantins Theodor et Andre Chrisoberges et les negotiations pour I'union des eglises greque et latine de 1415 a 1430 // Archivum Fratrum Praedicatorum. Vol. 9. 1939. P. 7-61. Известно, что Андрей Хрисоверг имел тесные сношения с Хрисолорой и вместе с ним находился в Констанце с самого начала. Их имена еще не раз будут упоминаться в дальнейшем.
51Это следует из письма анонимного чешского автора от 9 марта 1418 г. -см.: Gill J. Op. cit. P. 21; Loenertz R. Op. cit. P. 14. Автор «Хроники Констанцского собора» Ульрих фон Рихенталь, который писал ее по свежим следам, скорее всего имел в виду следующее посольство, говоря о прибытии целой делегации из видных представителей. В этом случае едва ли сохранилось имя хотя бы одного из ее участников (подробнее о достоверности данных Рихенталя см.: Loenertz R. Op. cit. P. 25-28). Вслед за немецким хронистом эту же ошибку повторил позднейший исследователь - см.: Zhishman J. Die Unionsverhandlungen zwitschen der orientalischen und romischen Kirche seit dem Anfange des XV. Jahrhunderts bis zum Concil von Ferrara. Wien, 1858. S. 3.
52См.: Gill J. Op. cit. P. 21; Barker J. Op. cit. P. 322; Loenertz R. Op. cit. P. 15.
53См.: Leidl A. Die Einheit der Kirchen... S. 17; Gill J. Op. cit. P. 21.
54Reg. № 3355. Сиропул ошибочно отсылает это посольство в Рим - см.: Syropulos II, 5. См. также: Loenertz R. Op. cit. P. 24-25; Gill J. Op. cit. P. 22; Barker J. Op. cit. P, 324; Leidl A. Op. cit. S. 16. Это же посольство, как известно, до прибытия в Констанц посетило Венецию (см. выше). Делегацию возглавлял Николай Евдемон, являвшийся одним из видных представителей морейской аристократии. Как известно, и сам император Мануил в этот момент находился в Морее, и, кстати, первые реальные договоренности, достигнутые в Констанце, напрямую касались Пелопоннеса (имеются в виду фортификационные работы на Истмийском перешейке и браки морейских деспотов с латинскими принцессами - см. с. 72).
55Epistola oratorum universitatis Coloniensis in concilio Constantiensi (1416 mart. Constantiae) // Thesaurus novus anecdotorum. T. 2. P., 1717. P. 1661: ...Insuper venerunt ambassiatores Manuelis imperatoris Constantinopolitani proponentes de angustia, quam patiuntur a Turcis, petentes auxilium Christi fidelium, spondentes etiam per medium Regis nostri posse effici quod ipsi Graeci Romanae Ecclesiae se in suis ritibus et fidei articulis conformarent.
Этот пассаж обращает на себя особое внимание в последней своей части, где говорится о том, что греки готовы присоединиться к римской церкви, приняв ее обряд и вероучение. Впоследствии эта тема получит продолжение (см. далее).
56В сообщении одного из арагонских представителей на соборе прямо говорится, что греки терпеливо дожидались устранения схизмы в латинской церкви и до этого не желали поднимать вопрос о церковной унии - см.: Loenertz R. Op. cit. P. 29. После объявленного низложения всех трех пап в 1415 г. западная церковь официально вообще не имела папы до ноября 1417 г.
57Syropulos II, 5.
58Syropulos II, 5. См. также: Loenertz R. Op. cit. Р. 30-31; Gill J. Op. cit. P. 22-23.
59См. сноску 50.
60Сиропул, который воспроизводит этот эпизод, говоря о Хрисоверге, называет его архиепископом Родоса, хотя тот получил это назначение гораздо позже. Впрочем, это не удивительно, так как Сиропул больше знал его именно в этом качестве. Андрей Хрисоверг прожил долгую жизнь и скончался в 1456 г. Надо сказать, что и к нему, и к Евдемону у Сиропула подчеркнуто негативное отношение, как и ко всему, что касалось унии с латинянами.
61См. речь Андрея Хрисоверга перед Базельским собором от 22 августа 1432 г. -Cecconi, XXX: ...mox legati Graecorum Ponlificem adierunt... imperatoris ac patriarchae Constantinopolitani voluntatem et vota triginta et sex articulos patefecerant. Scio, quod verum loquor, et quod hae manus litteras illas obsignatas explicuerunt: et quae illic continebantur, ex graecis latina feceram.
62См.: Loenertz R. Op. cit. P. 34.
63Согласно Сиропулу даже спустя восемь лет после своего избрания Мартин V внушал византийцам, что если греко-латинский собор удастся созвать еще при его жизни, то он обещает им, что уния непременно состоится - Syropulos II, 14. Позиция папы выглядела так, словно он и в самом деле чувствовал себя обязанным грекам за их возможное содействие его избранию в 1417 г.
64См. письмо делегата Венского университета Педро де Пулка (Petrus de Pulka) от 1 февраля 1418 г., где говорится об этом назначении - AKOG. 1856. Bd. 15. S. 65: ...per speratam reductionem Graecorum ad quos quemdam de dominis cardinalibus, ut creditur Ragusinum, legationem velle suscipere asserebat... См. также: Loenertz R. Op. cit. P. 33. По всей видимости, это был один из 36 пунктов программы византийского императора.
65См.: Gill J. Op. cit. P. 23.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Лев Карсавин.
Монашество в средние века

В. В. Самаркин.
Историческая география Западной Европы в средние века

А. Л. Станиславский.
Гражданская война в России XVII в.: Казачество на переломе истории

Джуэтт Сара Орне.
Завоевание Англии норманнами

Любовь Котельникова.
Итальянское крестьянство и город в XI-XIV вв.
e-mail: historylib@yandex.ru
X