Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

  • Продажа валенок
  • Выберите качественные валенки и купите дешево в интернет-магазине
  • booteco.ru

Любор Нидерле.   Славянские древности

Тактика боя

   С того времени, как славяне появились на исторической арене, древние сообщения говорят о способе ведения боя, присущем только славянам, а именно: славяне не вступали в открытый бой, а старались в труднодоступных местах неожиданно напасть на неприятеля и уничтожить его или хотя бы нанести ему ущерб, а затем быстро скрыться в лесу и скалах21. Эту тактику внезапных набегов они сохранили кое-где и позднее22, но в сообщениях X-XI веков упоминаются чаще всего уже регулярные бои. Славяне со временем приспособились, видимо, к римской (византийской) или германской тактике. Больше того, это восприятие простиралось так далеко, что уже в VI–IX веках славянам известны были все приемы римской военной тактики (см. ниже).

   Хотя ни один источник, изображая славянские бои той эпохи, не описывает нам подробно приемы и тактику какого-либо похода и боя, мы можем все-таки восстановить их – хотя бы в общих чертах – по отдельным, разрозненным сведениям и военным терминам.

   В военном походе войско шло отдельными группами, которые в древнейших славянских источниках обычно именуются плъкъ, пълкъ23. Древний полк не обозначал еще, однако, большой группы воинов определенной численности; это был обычно небольшой отряд, посылавшийся в бой родом и насчитывавший всего лишь около ста человек24, и только с XI века можно говорить, что численность полка стала большей (1000?), по крайней мере на западе. Когда наступала ночь, командир отыскивал пригодное для лагеря место, а если нужно было разбить лагерь на более длительное время, то место это окружалось окопами, по-видимому, по римско-византийскому образцу25. Наиболее интересным видом лагеря у славян был лагерь, окруженный тяжелыми повозками, которые сопровождали войска, будучи нагруженными продовольствием и другими необходимыми вещами, – то есть это был тот лагерь, которым прославились в XV веке чешские гуситы; он был известен в древности германцам, галлам и тюрко-татарам. У славян он засвидетельствован в VI веке26.

   Каждый войсковой отряд, сначала родовой и жупный, имел свою эмблему, или знамя (signum, effigies, vexillum), так же как это было у галльских, германских или тюрко-татарских соседей27. На этих эмблемах имелось изображение либо фигуры животного (на востоке также хвосты лошадей), либо фигуры богов. По крайней мере о лютичах мы имеем несколько сообщений, свидетельствующих о том, что на своих знаменах они помещали изображения богинь.28 Первые славянские князья также изображаются со знаменем в руках, например св. Вацлав в Вольфенбюттельском или Вышеградском кодексе (рис. на с. 320 и 244).

   Когда нужно было идти в бой, командир прежде всего выстраивал свои полки в боевом порядке – по древней летописной терминологии нарядити, иставити полки, исполчитися29 (у Титмара под 1018 годом мы читаем: acies turmatim ordinata30); затем он обращался к воинам, призывая их к храбрости, после чего по его приказу поднимались знамена и войско с громкими криками и под звуки труб бросалось на врага. «Zevate signa» – восклицал языческий князь Власлав перед боем с чехами31.

   Со времени венгерских набегов старая тактика изменилась настолько, что, следуя венгерскому примеру (а на Руси также тюрко-татарскому), бой открывали большие отряды лучников (sagittarii, русск. стрельцы), действовавшие рассыпным строем с целью противостоять туче венгерских стрел32. Только после этого построенная в ряды часть войска вступала в бой (борнь, брань, сечь).

   Но иногда большой битвы не было, так как предводители вызывали друг друга на поединок либо выставляли для этого вместо себя выбранных из своих войск мужей. Исход поединка решал победу. Этот обычай мы встречаем в обеих частях славянского мира – на западе в боях с германцами, а на востоке в боях с печенегами и касогами33, и трудно установить, заимствован ли он славянами у кого-нибудь из вышеуказанных соседей или же являлся древним местным обычаем.



   Чешские князья (с фресок часовни в Знойме)



   О том, насколько славяне сумели воспринять военные приемы своих врагов, лучше всего видно по тому, как они научились начиная с VI века совместно с аварами, болгарами или самостоятельно захватывать древние римские города и крепости. При этом они использовали и военную технику византийцев, более того, они употребляли и неизвестные византийцам виды военной техники – всевозможные пращи, черепахи, башни, лестницы и, конечно, устраивали различные валы и подкопы. Об этом имеется ряд сообщений, описывающих бои за Солунь, Топерос, Царьград, а также сообщения из северных областей. Неизвестный автор легенды о св. Димитрии удивляется ухищрениям славян во время нападений на солунские городские стены34.

   Славяне не сумели использовать только греческий огонь, и хотя Константин жалуется однажды на то, что греческие предатели продали это изобретение варварам35, последние поджигали города самым примитивным способом. Когда в 946 году княгиня Ольга хотела поджечь главный город древлян Искоростень, она хитростью вытребовала из этого города голубей и воробьев и затем выпустила их обратно в город с горящей серой на хвостах36. Лишь в XII веке в русских источниках появляются два упоминания о метании живого огня: одно в Ипатьевской летописи, где указывается, что в 1184 году половецкий хан Кончак метал огонь из самострелов на русских, и другое – в «Слове о полку Игореве»37.

   Об успехах, которых славяне достигли в морских битвах, я уже упоминал выше, на с. 511.


21 Это описывает подробно Маврикий в своем Стратегиконе, XI.5. См. также Ргосор., II.26, 111.22, 38, 40; Михаил Сириец, Х.18; Miracula Sti Demetrii, XII.98, XIII. Ill; Theophyl. (ed. Boor), 236, 247 и др.
22 Helmold, 11.13; «Vita Hludovici», 32.
23 См. Miklosich, Etym. Worterbuch, 236. Родственно (возможно, даже заимствовано у готов?) немецкому Volk. В латинских источниках читаем agmen, cuneus, legio, acies.
24 См. Лаврентьевская летопись под 1097 годом. Еще меньшим отрядом была ecta (Berneker, Etym. Wórterb., I, 152). См. Т. Korzon, Dzieje wojen etc. w Polsce, 1.36 (Krakov, 1912).
25 См., например, Paulus Diacon, IV.46, VI.24; Лаврентьевская летопись под 980 годом.
26 Theophyl. Sim., VII.1–2, II; Theoph. (ed. Boor), 276; Лаврентьевская летопись под 907 и 1177 гг.
27 Odznak – знак, эмблема – носил славянское название прапоръ (из порпоръ) или издревле чужеземное название choręgy, чешек. korithev, заимствованное либо у готов (hrunga), либо, вероятнее всего, у тюрко татар (horongo) (Miklosich, Etym. Worterbuch, 89, 259; Berneker, Etym. Worterbuch, I, 398). Древним русским термином является еще слово «стяг» (Miklosich, I, с. 323), но и он образован от скандинавского stang, stóng (Schrader, Reallexikon, 209).
28 Helmold, 1.38; Thietmar, VIII.64 (VII.47); VI.16–18. См. также 111.18 (II). Конский хвост на половецком или русском знамени назывался челка, чолка (Лаврентьевская летопись, 342).
29 О том, каким был славянский строй, нет достоверных сообщений, но, по всей видимости, сначала он не имел клинообразной формы, которую применяли древние германцы (см. Тас., Germ., 6: acies per cuneos instruitor) и которую Шрадор считает древней индоевропейской формой (Reallexikon, 351); вероятно, это был широкий ровный фронт в один либо два ряда. Только начиная с XII в. мы встречаем намеки и на клинообразную форму строя (cuneus) у славян (Helmold, 1.38; Ebbo, III.5; Gallus, III. 1; Kosmas, 1.12), хотя они и не безусловны, так как возможно, что здесь слово cuneus употребляется просто вместо agmen.
30 Thietmar, VIII. 16 (IX.31).
31 Kosmas, Chron., 1.10. Другие примеры поднятия знамен см. в «Ziv. st. Slov.», III.503.
32 Thietmar, VI.10 (8), VII.13, 44; Лаврентьевская летопись, 212 (1093). О нападении венгерских стрелков см. Regino под 889 г. (Mon. Germ., SS. 1.600).
33 «Legenda Kristianova» (ed. Pekai), 167, 193; Wippo, Vita Chounradi,
33 (1034 год), Saxo Gram. (ed. Holder), 83; Лаврентьевская летопись под 993 и 1022 годами (с. 120, 143). О поединках русских см. также сообщение Ибн Русте (Гаркави, указ. соч., 269).
34 Procop., 111.38; Пасхальная хроника под 623, 626 годами. Georgios Pisides, Bell. Avar., 220; Nikeph., Brev., 20 (ed. Boor, 17); Theoph. (ed. Boor), 487; Anon. (Mai Nova bibl., VI.428); Miracula Sti Demetrii, XIV. 125, 138, 139, 141; Const. Porph., De adm. imp., 32; Лаврентьевская летопись под 988 и 1077 гг.; Arnold, Chron., II.19, 22; Thietmar, VII.44; Gallus, 11.44,111.26. Кроме того, см. в «Źiv. st. Slov.», III, 504. Самое подробное сообщение об этих приспособлениях имеется у неизвестного византийского автора, описывающего бои Крума в 814 г. (Scriptor incertus, ed. Bonn, 347); см. толкование Златарского в его «Истории Болгарии» (1.415), а также у неизвестного автора легенды о св. Димитрии в нескольких местах его сочинения (см. Tougard, Histoire profane, Paris, 1874, 103, 105, Ul, 133 и 167–171).
35 Const. Porph., De adm. imp., 13.
36 Лаврентьевская летопись, 57.
37 Ипатьевский список, 1184 г.; Slovo (ed. Erben), 5. По этому вопросу см. статью П. Мелиоранского в «Изв. отд. русск. языка и слов.», 1922, VII, 2, 297.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Игорь Коломийцев.
Народ-невидимка

А.С. Щавелёв.
Славянские легенды о первых князьях

Валентин Седов.
Древнерусская народность. Историко-археологическое исследование

Валентин Седов.
Происхождение и ранняя история славян
e-mail: historylib@yandex.ru
X